Бесконечные земли "первый вдох"

— Ладно-ладно, не монстр. А кто?

Зверёк вдруг подошёл ближе — бесшумно, мягко ступая по влажной траве, не оставляя следов. Остановился в двух шагах от Корда, принюхался к его руке, потом лизнул пальцы. Язык был шершавым, горячим, и от прикосновения по коже пробежал разряд — не больно, а приятно, как будто солнечный зайчик скользнул по руке, оставляя тепло.

Над зверьком всплыла полупрозрачная панель с золотистыми буквами:

Обнаружен питомец.

Класс: обычный.

Редкость: низкая.

Статус: дикий.

Предлагается приручение. Шанс: 95%.

Корд моргнул. Обычный, низкая редкость, девяносто пять процентов. То есть мусорный питомец. В таверне, когда он заходил узнать цены на снаряжение, игроки хвастались редкостями — легендарные дракончики, эпические фениксы, уникальные элементали, выпадающие с боссов двадцатого уровня. А этот — серый, пушистый, с искрами из носа. Ничего особенного. Всего лишь мусор.

— Ну ты и попался, — усмехнулся Корд. — Обычный. Как я.

Зверёк наклонил голову, будто не понял. Потом чихнул снова, выпустив облачко золотых искр. Они повисли в воздухе, сложились в крошечную спираль, на мгновение замерли и рассыпались, как конфетти, тая в вечернем воздухе.

— Ты хочешь ко мне? — спросил Корд.

Зверёк подошёл ближе, потёрся мордой о его ногу и поднял глаза — огромные, жёлтые, с вертикальными, кошачьими зрачками. В них не было страха, не было настороженности. Только любопытство и что-то ещё, чему Корд не мог подобрать названия. И он вдруг понял: ему всё равно, какой у неё класс. Впервые за долгие годы кто-то — пусть даже мусорный питомец, обычный, дешёвый, никому не нужный — выбрал его сам. Не потому, что надо, не по приказу, не за деньги. Просто выбрал.

— Ну давай, — сказал он.

Зверёк прыгнул. Мягкий, тёплый комок врезался в грудь, вцепился лапами в куртку, не выпуская когтей, и забрался на плечо, где устроился, как на насесте. Хвост обвился вокруг шеи — лёгкий, пушистый, будто шарф из серого меха.

Питомец приручён.

Присвоить имя?

Корд постоял, чувствуя, как зверёк на плече мурлычет — тихо, с присвистом, как маленький мотор, работающий на холостых оборотах. Золотые искры то и дело вылетали из ноздрей, бесшумно оседая на его куртке и тут же тая.

— Ну ты даёшь, — сказал он. — Я тебя даже не звал, а ты уже на плече.

Зверёк ткнулся носом ему в ухо и чихнул снова. Из ноздрей вырвались искры — и на этот раз не погасли сразу. Они закружились в воздухе, сложились в крошечный светящийся круг и медленно опустились на траву, оставляя на листьях мелкие обожженные точки.

— Как же тебя назвать? — спросил он, глядя на угасающие искры. — Светлячок?

Зверёк фыркнул и мотнул головой — резко, недовольно, даже уши прижал.

— Искра?

Мотнул снова, громче, и выпустил струйку дыма из ноздрей — в знак протеста.

— Шустрик?

Зверёк глянул на него с таким выражением, будто сказал: «Ты серьёзно? Ты вообще видел, какой я быстрый? Шустрик — это для белок».

— А что, у тебя уши вон какие, — Корд усмехнулся и потрогал одно из треугольных ушей с пушистой кисточкой на конце. Зверёк дёрнул головой, но не отстранился, только прищурился. — Как у зайца, только больше. Будешь... Ушастик?

Зверёк замер. Прищурился. Потом медленно, очень медленно, закрыл глаза, отвернулся и уткнулся носом в его волосы. Не фыркнул, не мотнул головой. Просто отвернулся — с видом оскорблённого достоинства, как будто его только что назвали самым глупым именем в мире, и он вынужден это терпеть, потому что деваться некуда.

— Ну, значит, нравится, — Корд ухмыльнулся. — Ушастик так Ушастик.

Зверёк покосился на него через плечо — одним глазом, с укоризной. И в этом взгляде читалось всё: «Ты ещё пожалеешь, человек. Я тебе это припомню».

Но он не спрыгнул. Не ушёл. Только прижался чуть плотнее к шее, и Корд почувствовал, как по телу пробежала тёплая волна — как будто зверёк внутри, глубоко, согласился. Принял имя. Смирился с унижением.

— Ну и славно, — сказал Корд. — Пошли, Ушастик. Надо деньги зарабатывать.

Ушастик фыркнул. Громко, с искрами. Одна из них обожгла мочку уха Корда.

— Вот же... пушистая мерзость! — Корд дёрнулся, но зверёк только крепче вцепился когтями в его плечо. — Ай! Ты специально?!

Ушастик отвернулся и начал демонстративно вылизывать переднюю лапу. Сделал дело, теперь можно и почиститься, не обращая внимания на страдания своего человека.

Корд вздохнул, потрогал обожжённое ухо, покачал головой. Но на губах уже сидела улыбка, которую он не мог сдержать.

Он пошёл к крепости — теперь уже не один. Ушастик сидел на плече, перебирал лапами его волосы, выискивая что-то, и время от времени пускал искры — маленькие, безобидные, которые таяли в воздухе как светлячки, оставляя после себя едва уловимый запах озона.

— Только больше не жги меня, — сказал Корд.

Ушастик чихнул в ответ. Искры полетели в другую сторону, на дерево. Кора задымилась, но не загорелась — только почернела, и от неё потянуло гарью.

— Вррр... — довольно протянул зверёк. Корд решил, что это согласие.

Когда впереди показались стены крепости, Корд замедлил шаг. Ушастик настороженно прижал уши, глядя на каменные башни, на стражников у ворот, на флаг, полощущийся на ветру.

— Страшно? — спросил Корд. — Мне тоже. Но надо продать добычу. И поесть, я уже голодный, как волк.

Ушастик понимающе чихнул.

Он вошёл в ворота. Рынок гудел — крики, лязг оружия, запахи жареного мяса, кожи, трав, навоза. Кто-то торговал мясом, кто-то — кожами, кто-то — странными амулетами и зельями в мутных склянках. Корд нашёл пустой лоток у стены, разложил шкуру кабана, мясо, бивень. Торговец-гном в кожаном фартуке, с густой рыжей бородой, заплетённой в несколько косичек, подошёл, оглядел добычу, присвистнул сквозь зубы.

— Неплохо для первого дня, парень. Сам?

— Сам, — Корд кивнул, и тут Ушастик на плече чихнул, выпуская облачко искр. Гном отшатнулся, заслонив лицо рукой.

— Тьфу ты! — он вытер лицо рукавом, на котором остались мелкие, обугленные точки. — Это что за зверь?!

— Питомец, — пожал плечами Корд. — Обычный, низкой редкости. Мусорный, в общем.

Гном нахмурился, вгляделся в Ушастика. Тот сидел на плече, надувшись, и сверкал жёлтыми глазами. Уши стояли торчком, как два локатора, и каждое движение гнома сопровождалось их подрагиванием.

— Мусорный, говоришь? — гном хмыкнул, и в голосе послышалась насмешка. — Ну-ну. Только смотри — в крепости за такие фокусы могут и в яму посадить. Искры эти его... не всем понравятся. Особенно если в бороду попадут.

Ушастик глянул на гнома с явным презрением. Потом чихнул. На этот раз искры полетели прямо в рыжую бороду торговца. Гном взвизгнул, отскочил, замахал руками, пытаясь сбить искры, которые уже тлели в его волосах, оставляя мелкие обожженные пряди.

— Ах ты, пушистая мерзость! — заорал он. — Я тебя!

Корд схватил Ушастика за загривок, прижал к груди. Зверёк зашипел, попытался вырваться, выпуская когти, но Корд держал крепко, не давая ему укусить себя за палец.

— Простите, простите! — сказал он гному, пытаясь перекричать шум рынка. — Он у меня... вредный. Очень вредный. Пушистая мерзость, одним словом. Я его приучу, честное слово.

Гном фыркнул, отряхнул бороду, с которой ещё поднимался лёгкий дымок.

— Приучай, парень. А то не ровен час — кто-нибудь ещё в яму посадит. И тебя заодно. Заодно, понял?

Корд забрал деньги за добычу — мелочь, жалкие несколько медяков, и отошёл от лотка. Ушастик на плече довольно мурлыкал, как будто только что совершил подвиг, достойный легенд.

— Ты специально это сделал, — сказал Корд, растирая укушенное место на пальце. — Ты просто хотел поджечь ему бороду.

Ушастик чихнул в знак согласия и довольно зажмурился.

У дверей таверны Корд остановился. Оттуда доносились голоса, смех, звон кружек, стук деревянных ложек о миски. Внутри тепло, светло, пахнет хлебом и мясом, и этот запах заставил его желудок болезненно сжаться. Он шагнул внутрь.

В таверне было людно. За дальним столом сидели трое в чёрных плащах — «Серые Волки», Корд узнал нашивки на их плечах, но сделал вид, что не заметил. Он сел у окна, заказал похлёбку, хлеб и кружку тёплого эля. Ушастик спрыгнул на стол, принюхался к хлебу, чихнул — искры разлетелись в разные стороны, одна задела кружку соседнего игрока. Тот обернулся, но, увидев пушистый комок на столе, только ухмыльнулся.

— Мусорная зверюга, — сказал он, смачно жуя. — Тоже мне питомец. У моего брата — волк эпической редкости. В прошлом рейде он завалил трёх бандитов одним прыжком. А это что?

— Это Ушастик, — ответил Корд, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — И он не просто мусорный.

Ушастик при этих словах сел, выпрямился, распушил хвост и посмотрел на игрока с таким достоинством, будто он был императором в своём пушистом теле. Потом чихнул. Искры попали прямо в кружку игрока. Та задымилась, эль зашипел, и из горлышка повалил пар.

— Ах ты! — игрок вскочил, хватаясь за кружку.

— Извините, — Корд быстро схватил Ушастика, прижал к себе, чувствуя, как зверёк бьётся в руках, пытаясь вырваться и снова чихнуть. — Он... он у меня с характером. Пушистая мерзость, одним словом. Я его накажу, честно.

Игрок фыркнул, сел обратно, но на Корда покосился с подозрением. Корд погладил зверька по голове, успокаивая.

— Ты хоть понимаешь, что мы из-за тебя проблемы ищем? — сказал он тихо, почти шёпотом. — Мы же не элитные. Нас тут и так не любят. А ты со своими фокусами...

Ушастик прижал уши, глянул на Корда виновато, большими жёлтыми глазами. Потом ткнулся носом ему в руку и лизнул пальцы — шершаво, но нежно, как будто извиняясь. От языка пробежала тёплая волна, щекочущая кожу.

Корд вздохнул.

— Ладно, прощаю. Но больше так не делай.

Ушастик отвернулся. Корд знал: сделает. Ещё как сделает. Но сейчас он просто гладил его по голове, чувствуя, как зверёк мурлычет, как его пушистое тело вибрирует от тепла, и в груди разливалось что-то тёплое, незнакомое, — чувство, которое он не мог назвать.

Далеко за стенами крепости, в каменной башне, где горел только один бледный экран, человек в чёрном смотрел на бегущие строки логов. Тысячи, десятки тысяч записей проплывали перед его глазами — рождение персонажей, гибель монстров, торговые операции, создание гильдий. Среди них одна, почти незаметная, привлекла его внимание.

Обнаружен питомец.

Класс: обычный.

Редкость: низкая.

Владелец: Корд.

Время приручения: 00:23:17.

Человек в чёрном нахмурился. Потом обвёл строку пальцем, подсветил. Чуть наклонился к экрану.

— Почему у обычного питомца способность к искровому выбросу? — спросил он, не повышая голоса.

Рядом зашелестел интерфейс, по экрану поползли строчки анализа, но ответа не было. Только сухие технические данные.

— Узнай, — сказал он. — И узнай, как этот Корд вообще нашёл её в первый день. В стартовой зоне таких зверей не бывает. Даже мусорных. Это аномалия.

Помощник — смутный силуэт в темноте, едва видимый в свете экрана — кивнул и исчез. На экране появилась новая запись:

Запрос на расследование аномалии #17045.

Приоритет: обычный.

Статус: принят в очередь.

Человек в чёрном ещё раз взглянул на имя владельца и закрыл окно. Тысячи других записей снова побежали по экрану, погребая под собой маленькую аномалию.

А в таверне Корд сидел у окна, доедал похлёбку, а Ушастик сворачивался клубком у него на коленях, мурлыча и изредка пуская маленькие искорки, которые бесшумно таяли в тёплом воздухе.

Утром Корд проснулся от того, что Ушастик сидел у него на груди и чихал ему в лицо.

— Фыр... фыр... фырр-р-р! — искры летели во все стороны, одна обожгла кончик носа, и он почувствовал резкий запах гари.

— Ай! — Корд подскочил, сбивая зверька с груди. — Ты чего?!

Ушастик недовольно пискнул, подбежал к двери и требовательно поскрёб когтями по дереву, оставляя глубокие царапины.

— Хочешь выйти?

Ушастик кивнул. Серьёзно, по-человечески, глядя на Корда немигающими жёлтыми глазами.

Корд вздохнул, надел куртку, пристегнул рапиру, взял щит. Открыл дверь, и зверёк выскочил наружу. Постоял на пороге, оглянулся и чихнул — искры сложились в стрелку, указывающую в сторону леса, туда, где деревья стояли стеной, а солнце почти не пробивалось сквозь густые кроны.

— Туда? — Корд прищурился, глядя в тёмную чащу.

Ушастик снова кивнул.

— Идём, пушистая мерзость, — сказал Корд, застёгивая куртку. — Посмотрим, что ты там нашёл. Только если это опять кабан, я тебя самого зажарю.

Ушастик фыркнул, но подбежал, забрался на плечо и прижался к шее. Тёплый, мягкий, пушистый — несмотря на весь свой вредный характер, несмотря на искры, ожоги и поджженные бороды.

Корд пошёл. Зачем — не знал. Знал только, что зверёк, который вчера нашёл его сам, сегодня звал его в лес. И что-то внутри подсказывало: надо идти. Он шёл по тропе, сжимая рапиру. За спиной — щит. На плече — пушистый, наглый комок с искрами из носа. Обычный. Мусорный. Вредный до ужаса. Но его.

— Эй, Ушастик, — сказал он, когда лес сомкнулся за их спинами. — Куда мы идём?

Зверёк чихнул — три искры. И они сложились в стрелку, указывающую в тёмную чащу, туда, где деревья стояли стеной, и даже ветер почти не проникал сквозь их кроны.

— Туда, — сказал Корд. — Ну, пошли.

Ушастик укусил его за ухо. Легко, не больно. Просто чтобы показать: я слышу, я здесь, я с тобой.

Они пошли — человек и его ушастый, вредный питомец. В ту сторону, где начиналась их история.