- -
- 100%
- +
Это были шутки. Наутро шутки кончились.
Экстрасенс почувствовал утечку энергии, которая ушла вместе с сожженной книгой. Своим третьим глазом или шестым чувством он обнаружил «врага» и пустил мощный энергетический удар. Наташка в этот момент собиралась на работу, надевала платье и пыталась застегнуть на спине молнию. Здоровая деваха, она неожиданно упала навзничь на пол и не могла пошевелиться. Муж кружился рядом и ничего не мог понять, а она – объяснить. Ее словно парализовало. Отлегло только через час.
Я в это же время еще спала. Вдруг увидела сон: экстрасенс идет через мой двор с рюкзаком на плечах. Вид у него решительный, даже можно сказать злой. Внезапно он как будто натыкается на какую-то незримую проволоку, преградившую ему путь. И я понимаю: его ко мне НЕ ПУСТИЛИ! Я тотчас открыла глаза. Первой мыслью было: «Каиафе» нашлось противодействие! Я – под защитой! Если бы я уже не знала и не испытала реальных способностей Николая, может и не обратила бы внимание на этот сон и не связала бы его с ситуацией с Натальей. Но «Каиафа» побудил меня учитывать в жизни незримые аспекты.
Я приехала в свой кабинет и первым делом зашла к Наталье рассказать свой сон. Она встретила меня, как лютого врага.
– Такого со мной никогда не было! Я уверена, что это был удар автора книги, – глаза у Наташки мелкие и не выразительные, но сейчас в очках они были блюдцами, полными непередаваемого ужаса. – Ты должна покреститься! Иначе я с тобой общаться не буду. К тебе всякая нечисть лепится.
Да, на тот момент я была не крещенной. Так вышло. Коммунистическое, атеистическое, сталинистское воспитание моих предков оставило меня без креста на теле. Уже дети мои были крещены, а я все ходила нехристем. После ситуации с «Черной магией» я решила: пора. Словно в ответ на мое умозаключение, в тот же день ко мне на городской площади подошел казак Василий Иванович, которому я помогала брать на абордаж телевышку, выходить в экстремальный эфир и свистать народ на городскую площадь. Сейчас он работал судебным исполнителем и для души писал картины на библейские темы.
– Нам в селе помещение под церковь выделили, бывший сельмаг, – рассказывал мне Василий Иванович. – Так вот, я его расписал.
– Как это?
– Ну, как… Нарисовал иконостас, Христа, оформил церковь…Поехали, покажу, может статью напишешь?
Договорились. С нами поехал еще один казак по фамилии Гребнев. Красавец мужик, который попал в жуткую автокатастрофу и чудом выжил. В церкви батюшка отец Сергей наотрез отказался говорить со мной, пока не покрещусь. Я поняла: это судьба. И покрестилась. Теперь у меня два крестных отца-казака. Кто скажет, что у меня фамилия не та или я не вполне казачка?
С того дня я почувствовала в себе силу. Она и не пустила ко мне разъяренного экстрасенса. Его черная энергия обрушилась не только на Наталью.
На той же неделе удар рикошетом пришелся по Виктору Белову, которому Николай подписал «Черную магию»: он неожиданно попал в больницу с инсультом. На работе у него поднялось давление, Виктор вышел на улицу подышать свежим воздухом и упал. У него отнялась речь. В те же минуты его старший сын – генерал был убит на Украине. Младший – упал с дерева и сломал руку. Дочь – попала с аппендицитом в больницу и еле осталась жива. Экстрасенс забавлялся, стращал?!
И все же я с трудом выдерживала энергетические атаки Николая. Но по мне он пока ударов не наносил. Просто демонстрировал свои способности.
У меня же потребность встреч и общения с ним порой были настолько сильны, что ни о чем другом думать было просто невозможно. То мне казалось, что я люблю этого мерзавца, то вдруг меня остро пронзал страх за свою жизнь, которую, как мне казалось, он пришел разрушить. Но чаще мне просто хотелось его видеть, говорить с ним, находиться под воздействием темных загадочных глаз, в глубине которых едва угадывалась некая тайна, которую мне всенепременно нужно было разгадать… И тогда я звонила в «скорую помощь», где работала моя хорошая приятельница Зина, и просила у нее уазик, чтобы съездить в село к Николаю.
Как-то я писала статью о тяжбе Зины с коммунистом-олигархом, который выкинул ее из состава учредителей предприятия. В тот момент Зина лежала в больнице после сильнейшей автокатастрофы, и врачи бились над вопросом: выживет – не выживет? Выжила. А когда вышла из больницы, обнаружила, что олигарх лишил ее акций… посмертно!
Но Зина не унывала. «Рулила» делами станции «скорой помощи» и азартно следила за моими творческими успехами. Почему-то ей казалось, что я непременно должна была начать писать романы. Но мне было не до них. У меня был роман с экстрасенсом.
– Зинуль, можешь дать машину на часок? Надо съездить по делу.
– Да для тебя, дорогая, всё, что угодно!
Такие у нас были отношения…
Через полчаса после общения с замглавы администрации Иголкиной уазик «скорой» уже мчал меня по колдобинам к Николаю. Зачем? Если бы я знала! Увидеть, поговорить…Это было какое-то наваждение. Чувствовала я себя при этом прелюбопытно – как в замедленном кино. Душа как будто оторвана от тела, ты себя видишь сверху, считаешь шаги, но ты – это не ты. Это не гипноз. Это что-то пострашнее.
– Зачем ты написал «Черную магию»? Зачем ты учишь людей приворотам, зачем вторгаешься в их сознание с черными помыслами?
Я задаю вопросы, почти кричу, а слышу себя как будто из глубины подвала. Он смеется:
– Я даю людям то, что они хотят. Человек стремится властвовать над миром, над обстоятельствами. Что плохого в том, если он этому научится?
– Твоя книга – зло.
– Согласен. Те, кто всерьез верят написанному в «Черной магии», получают через три года развал судьбы.
– Почему через три?
– Это магическое число, необходимое, чтобы там, на небе, в ментальном и астральном планах, оформилось намерение и вернулось обратно в виде ответного удара. Ты же знаешь, что сила действия равна силе противодействия.
– То есть ты учишь людей убивать самих себя? Кто ты после этого?
Николай рассмеялся.
– Не бойся. С тобой этого не случится. Я не дам.
Я испугалась. Я знала, что случится. «Каиафа» приходил не зря. И если он до сих пор не ушел, значит, он все еще рядом. Может, это именно он и есть в материализованном образе экстрасенса Николая?
Не знаю, почему, но Николай сжалился надо мной:
– Я скажу тебе. Никому не говорил, а тебе открою: в книге при внимательном прочтении есть ключ. Найдешь – с тобой точно ничего не случится!… Если я не захочу!
И тихо, противно засмеялся…
Водитель «скорой» Женя терпеливо ждал, когда мы с Николаем наговоримся. Когда я, обессилев от тягостного, но почему-то такого необходимого общения, упала на сиденье машины, Женя посмотрел на меня странными глазами: зачем надо было ехать в эту дыру? О чем говорить с этим явно нездоровым типом?
Через два месяца я заскочила к Зине в «скорую» и столкнулась с Женей.
– Помнишь того мужика, к которому я тебя возил? – набросился на меня Евгений. – Вчера у нас вызов был в то село, срочный. Сообщили, что избит мужчина. Мы с доктором приехали к дому, смотрим – машин несколько стоит – иномарки с тонированными стеклами, во дворе костер горит, а в него какие-то люди в черных масках книги бросают. Из дома вытаскивают целые стопки и – в огонь! Мы с доктором в дом вошли, а там на полу тот мужик лежит, с которым ты разговаривать ездила. Он с вагончика казачьего съехал, и дом этот купил. Докторша наша его осмотрела, а на нем ни одного шрама, ни единого синяка! А внутренности все отбиты, ребра поломаны. Ему больно, это видно, а он только и твердит: книги! Говорит, дополнительный тираж из Москвы поступил, про магию какую-то, она нарасхват в Энске шла.
А через три года, когда мне самой понадобилась «скорая помощь» в связи с развивающейся гипертонией, приехавшие врачи рассказали просто страшную историю. Оказывается, на днях Зина, которая, как и адвокат Виктор Белов, тоже прочла эту книгу, попала в беду. Но если по Виктору удар пришелся сразу и в троекратном размере, то по Зине – через три года. Но как!
Она затеяла делать косметический ремонт, купила краску освежить оконные рамы. Попыталась открыть банку с краской – не смогла. Тогда она – грамотный человек! – поставила банку… на газовую плиту и зажгла огонь! Банка взорвалась, краска облила Зину с ног до головы. От сильнейшего ожога пострадало 70 процентов кожной поверхности. Трансплантация не помогала – новая, чужая кожа не приживалась! А еще незадолго до этого дочь Зины была сбита машиной и чудом осталась жива.
После этого сообщения врачей «скорой» мое высокое давление скакнуло еще больше и заклинило на уровне 200/100.Меня отвезли в реанимацию.
Кто были те люди в масках, что жгли во дворе дома Николая «Черную магию», я не знаю. Но думаю, что они молодцы. За выборные ли дела они отметелили экстрасенса или за его дьяволиаду, без разницы. Одно не дает покоя: если наши ходоки во власть использовали способности таких людей и их методы для победы и руководствуются ими после выборов, то где мы живем? Не в аду ли? И ох как лукавят политики, когда под «черными технологиями» озвучивают исключительно войну компроматов и отстрел конкурентов. Война на уровне умов и подсознаний куда страшнее и разрушительнее.
И если бы Николай был такой один!
Занимаясь выборными кампаниями с самого начала 90-х, могу сказать, что победителями только на первых порах – до 1996 года – становились борцы за идею, личности, искренне желающие по-человечески обустроить Россию. Потом в ход пошла «черная магия». Штабы кандидатов считали своим долгом содержать в штате людей с паранормальными способностями. Победа – любой ценой! Об обратном эффекте, о злодейском бумеранге не думал никто.
Николай, сам исповедуя демонизм, знал, что за него придется отвечать перед Богом. Он носил православный крест, привезенный ему в подарок кем-то из «соратников» из Иерусалима. Этот крест – довольно массивный, крупный, деревянный, обвивала… змея. Николай в одну из встреч усмехнулся моему недоумению:
– Этот крест означает, что я признаю высшую силу, но уподобляюсь Люциферу.
– Но Люцифер – падший ангел, он был любимым учеником Бога и предал его. Почему ты выбрал такую роль?
Николай потемнел лицом. Его история банальна. Из серии «муж пришел домой, а там… жена, да не одна».
– Ну, я ее и разбил.
– Кого?
– Жену, кого же еще.
– То есть, как – разбил?
– По позвоночнику.
– ???
– Ну, что ты, как маленькая? Не читала, что ли об этом? Женщина стоит к тебе, то есть, ко мне, конечно, спиной, я мысленно посылаю ей мощный заряд энергии в спину по позвоночному столбу и – всё.
– Что – всё?
– Начинается раздвоение личности, болезни, развал судьбы.
– То есть, ты так отомстил? А она об этом знает?
– Догадывается. Но сделать ничего не может. Она же не маг. Она – просто баба.
– О’кей. Значит, с просто бабами ты не церемонишься. Даже с той, которая тебе детей родила. А другого способа решить семейный вопрос ты не знаешь?
– Она причинила мне боль. И за это ответила. А у Бога нет других рук, кроме наших, человеческих. Я был избран ее покарать за прелюбодейство, за нарушение одной из заповедей.
Вот такая идеология с философией.
Николай посмотрел прямо в мои зрачки:
– Ты ведь хочешь меня? Хочешь. Но ТАКАЯ ты мне не нужна. Ты приезжаешь ко мне, находясь под моим воздействием. Ты правильно думаешь, что это я «тяну» тебя. Поэтому я говорю – ТАКАЯ. Я хочу, чтобы ты полюбила меня всей своей душой, именно полюбила. Без страха и сожалений. Твое тело и твой разум без твоей души мне не нужны. И я добьюсь своего.
Будь даже эти слова сказаны самым нежным голосом в мире, я все равно бы окаменела. Потому что нечто внутри меня сжалось от ужаса и приказало: «Беги, беги пока не поздно!».
Николаю нужна была моя душа. Как проводник его черной энергии. Много позже я узнала о существовании понятия «подселение душ», когда разные энергетические сущности внедряются в тело человека и руководят его поступками, всей жизнью по своей воле. Но и тогда, не зная этих эзотерических терминов, я каждой клеткой ощутила вероятный кошмар «любви» экстрасенса.
Не помня себя от страха, я вернулась домой. Я не знала, что со всем этим делать. Если Николай мог приводить к власти Черноворона и прочих, если смог уложить на пол Наташку Иголкину, то я для него – задачка для первоклассника!
Пока наши отношения крутились – с моей подачи и его благоволения – вокруг профессиональной сферы, я могла быть спокойна. Но дальше?!
А дальше он приехал ко мне домой. На… тракторе. Через весь город. Другой транспорт из села «не ходит».
– Ты нашла ключ в «Черной магии»? – спросил он осторожно.
– Нашла.
– И какой?
В ответ я начала смеяться. Он понял. Смех, искренний и задорный, вот та сила, перед которой рассыпаются черные силы! Феномен смеха прежде всего в том, что он означает неверие в могущество зла, разрушает негативные энергии и высвобождает главную энергию – любви, причем, любви огненной, Божественной.
А ключ в виде слова «смех», вставленного в предложение, я нашла в «Черной магии» методом тыка. Хотя на самом деле этот метод скорее интуитивный и какой-то даже магический. Я им пользовалась, когда хотела получить совет, подсказку, пожелание. Я брала Библию, клала правую ладонь на книгу и мысленно формулировала вопрос. Потом открывала на любой странице и первая фраза, первая строка, на которую падал взгляд, давала мне ответ. Я всегда поражалась его точности, хотя порой не сразу понимала, о чемговорит та или иная фраза. Поняла позже: Библия «работала» с опережением. Предупреждала, советовала, исходя из перспективных событий, которые я, может быть, только угадывала интуитивно.
Так получилось и с ключом. Только на этот раз мне отвечала сама «Черная магия». И не соврала.
– А губернатора Черноворона ты тоже разбивал по позвоночнику? И Энского мэра Теллера?
– Там другое. Я их на выборах «накормил» энергией. Заметила, наверно, какая у них была зверская работоспособность?
– Точное слово. Действительно, зверская.
– Я их столбы позвоночные накачал агрессией и злобой. Без этих качеств в выборную борьбу вступать бесполезно. Выборы – это ведь всегда война. Даже, если она подковерная. Но они шли на это сознательно. Я их предупреждал. Теперь получается, что их личная злоба и агрессия, их амбиции, зависть, тщеславие, самовлюбленность (без которых сегодня тоже лидера не найдешь, эти качества и составляют ту самую харизму), так вот, их личный негатив многократно усиливается за счет дополнительного введения извне новой порции черной энергии. Понимаешь?
– Да их же теперь просто изнутри разорвать может!
– Может. Поэтому они инстинктивно будут искать выход своей энергии. Будут орать, злобствовать, надругаться над людьми, унижать, воровать, даже убивать. Иначе они не выживут, умрут.
– Так я не пойму, в чем твоя идеология? Ты таким изощренным способом, получается, «мочишь» коммунистов – того же Черноворона. Но ведь именно ты и привел их к власти! Где логика?
– А жить я на что-то должен? Мне за мою работу деньги платят. Хорошие. Не то, что тебе за твою правду. Только я всегда в тени и в почете. А ты на виду и на пинках. Хочешь, пойдем за мной? Научу. Ты – сможешь!
– Ну уж нет, уволь.
– Уволю.
И Николай нехорошо засмеялся.
У меня внутри всё заледенело.
Николай усмехнулся и – ушел.
Пришел он ночью. Во сне. Произнес: «Изведу!».
Я всего лишь отказалась стать его ученицей! А если бы стала на его пути? Не за это ли его избили те люди в масках? Впрочем, что значит, «всего лишь отказалась стать ученицей»? Борьба сил добра и зла идет за каждую душу. Моя же душа восстала. Или устояла. Или, что точнее, приняла удар на себя.
Я уже не нуждалась в подтверждении: «Каиафа» обрел плоть и кровь…
Но не всё коту масленица…
С того дня начался новый отсчет в моей жизни. Душу грызла тоска, я не знала, куда себя деть. Не спасала работа, в которую я окунулась по самую макушку. Предчувствие надвигающейся беды было настолько острым, что однажды я вышла на балкон и в сердцах прокричала: «Господи, что же мне так плохо? Помоги!». Конечно, я не прокричала вслух. Что бы подумали соседи?! Прокричала моя душа, которая металась и не знала, как освободиться от непонятной тоски и муки.
Утром в мой кабинет в мэрии постучали. На пороге возникли мужчина и женщина. Интеллигентные, спокойные, доброжелательные. Представились. У мужчины оказалась та же фамилия, что и у меня. Я не поверила. Он показал паспорт. Дальше началось и вовсе несусветное.
– Ночью был зов, – сказал мужчина. Звали его Сергей. – Мы пришли.
– Какой зов? – не въехала я.
– Ночью вам было плохо. Матушка услышала и прислала нас сказать, что она ждет вас к себе.
Я подумала, что начинаю сходить с ума. Я ночью действительно кричала. Но – МОЛЧА! И никаких матушек ни подо мной на восьмом этаже, ни на крыше и близко нет.
– Вы, простите, о чем? – таращила я глаза на нежданных и странных посетителей.
– Алена, вы все поймете, когда приедете на встречу с матушкой.
– А с чего вы взяли, что приеду?
– Она вас видела.
– Где?
– Алена, прекратите паясничать. Вы общались с черным магом, мы это видим. Значит, вы должны понимать, что есть и силы светлые. Вам вчера было плохо, вы нас позвали, мы услышали. Вот и все. А матушка видела вас – она ясновидящая. Так вы поедете? Она живет в Пятигорске. И мы оттуда.
Во мне сработал журналистский интерес:
– А если я потом статью напишу? О вашем внезапном визите, об этой матушке? Или это не для печати?
– Очень даже для печати. Она готова. Нам нечего скрывать. И ломать ваш диктофон никто не будет.
– А причем здесь диктофон?
Я осеклась. Неужели эти странные незнакомцы увидели в моем энергетическом поле и этот финт Николая?
Мы договорились о встрече назавтра. Сергей ждал меня на автовокзале Пятигорска. Матушка жила неподалеку. По дороге мы много говорили. Я пыталась вывести своего спутника «на чистую воду». Если честно, то страх во мне был. «Вот, дура, набитая. Иду неизвестно куда, неизвестно с кем. И, главное, выйду ли из этой неизвестности живой и здоровой?».
– Выйдешь. Не бойся, – Сергей тоже умел читать мысли.
Дверь квартиры нам открыла старушка, Екатерина Федоровна. Я обомлела. Она была как две капли воды похожа на мою бабушку, Анну Федоровну, которую мы похоронили три года назад.
– Да, мы с ней были сестрами. В прошлых жизнях, – сказала хозяйка.
Это было уже слишком. Я наотрез отказывалась верить происходящему и щипала себя за разные места, чтобы убедиться, что я еще не труп.
Матушка усмехнулась в ответ на эти мысли и тяжело вздохнула:
– Что же это за порода такая человеческая? В плохое поверить – это запросто. А как только дело доброе, отклик сердечный, так сразу «Как бы чего не вышло! Не подвох ли?». И не понять людям, что именно так нечистый и отвращает людей от света, запугивает…
Так. Похоже, мне с этой минуты следует «фильтровать» не только слова, но и мысли. Я внимательно осмотрелась в квартире. Увидев повсюду стоящие иконы, успокоилась.
Екатерина Федоровна оказалась изумительным человеком. Ее муж, известный профессор одного из курортных вузов недавно умер, а сама женщина была недавно сбита летящей на огромной скорости машиной. От мощного удара, будучи в возрасте 72 лет, Екатерина Федоровна мешком перелетела через улицу и упала на асфальт. В реанимации ее сложили по кусочкам, не рассчитывая, что она выживет и тем более, начнет ходить.
В больнице после множества операций онабезмолвно лежала у окна. Ныло тело, лопалась голова. Был поврежден позвоночник, кости рук и ног, вилочковая железа, мозжечок. Екатерина Федоровна от боли не хотела жить. Ночью она смотрела на звезды. Одна из них горела, казалось, по-особому ярко, словно подмигивая, ободряя. Старушка вперилась в нее взглядом и мысленно, со всей оставшейся в теле страстью, попросила: «Помоги. Мне так больно!». Что произошло в этот момент, объяснить невозможно. Но звезда мигнула, от нее изошел яркий луч. Он пронзил голову Екатерины Федоровны, что-то щелкнуло у нее в мозжечке. Она тут же потеряла сознание.
Врачи решили, что старушка умерла. Оповестили родных. Те начали готовить похороны. А в это время Екатерина Федоровна, точнее – душа ее, билась в палате над головами живых, стараясь докричаться до них: «Не спешите закапывать мое тело! Я еще вернусь, скоро вернусь!».
Когда тело «усопшей» начали поднимать с кровати и перекладывать на носилки, она пошевелилась. Санитары чуть не выронили носилки, стараясь одной рукой перекрестить лбы, а другой удержать ставшее вдруг тяжелым тело.
– Куда это вы меня? – хитро подмигнула врачам и санитарам Екатерина Федоровна.
Ее внучка упала в обморок.
С этого дня старушка пошла на поправку. И стала ясновидящей. Более того, она стала улавливать особые космические энергии. Она это называла «выходить на связь». После полуночи женщина садилась к печатной машинке и начинала стучать. Пальцы сами отбивали дробь, она порой и не вдумывалась в смысл того, что печатает. Спать ложилась часа в четыре-пять утра. Перечитывая, проснувшись результаты ночных бдений, дивилась: ей шла информация с другой цивилизации. Обращение населения других планет к землянам.
Буду откровенна: я в это не верила. Ясновидение, яснослышание, гипноз, материализация мечты, сила мысли, даже «разбивание по позвоночнику» я теоретически понимала, представляла, могла объяснить с точки зрения логики, психологии, био-космоэнергетики, но другие цивилизации… Это было слишком. Мой ум отказывался воспринимать такую информацию. Куда проще было отнести эту часть рассказа на счет перенесенного стресса Екатерины Федоровны и остаточных явлений трагедии.
– Зря ты так, – сказала мне она. – Конечно, сегодня еще не время для осмысления такого рода информации. Люди не готовы. Но лет через пять-семь приветы с других планет станут так же естественны, как интернет и электронная почта.
Мой зов, мою душевную боль в тот вечер, когда я своей мятущейся душой обратилась к небесам, Екатерина Федоровна услышала в момент приема информации из Космоса.
Надо сказать, что до аварии она никогда не печатала на машинке. Впервые села за нее, когда вышла из больницы. Пальцы сами застучали по клавишам, словно знали расположение букв на клавиатуре всю жизнь. В момент приема космического послания в машинально набираемый текст вторглось нечто, что заставило Екатерину Федоровну внимательно присмотреться к уже напечатанному: «Господи, как мне больно! Помоги!». Старушка в тот же миг приостановила работу. Поступающая из Космоса информация деликатно отстранилась, дав возможность Екатерине Федоровне вчитаться в выбивающиеся из общего контекста мои слова. Она закрыла глаза, увидела дом, балкон, меня. Я в ее видении была опутана черной сетью, из-под которой мерцало розовато-зеленое пламя. Она поняла, что мне нанесен энергетический удар по области чувств, по сердцу, по судьбе. Чтобы ни я не могла любить, ни меня. Чтобы то, что составляло суть и смысл моей жизни, разбилось вдребезги, а сама жизнь превратилась в одну нескончаемую пытку.
Кто это сделал? Материализованный «Каиафа» – Николай?
Вдвоем с Сергеем, оказавшимся доцентом Пятигорского вуза и учеником Екатерины Федоровны, они начали меня лечить. По… позвоночнику. Значит, все-таки – Николай.
Я стояла спиной к своим целителям, а они жгли свечи и молились за меня. Чужие люди, впервые встреченные на моем пути, встреченные столь неожиданно и даже мистически, приводили в порядок мои тонкие тела. Тогда, в 98-м году, это было не просто фантастикой. Если бы в своей последующей после этого визита статье я описала эту часть нашего общения с ясновидящей, и меня, и ее с Сергеем сочли за ненормальных. Это сегодня разные био-космоэнергетические школы и течения дают практические и теоретические знания – только пожелай! Но тогда…
Я почувствовала сильнейшую усталость и уронила свое тело на стул. За окном стоял декабрь, сумерки. Света в комнате не было. Свечи погасли. Екатерина Федоровна откинулась на диване. За ее спиной в ряд стояли иконы. Я остановившимся взглядом смотрела на них. Вдруг… Как бы это объяснить…? Иконы зажглись! Они стали объемными, как в стереофильме. И все пространство вокруг старушки стало розовым. В него были вкраплены блики фиолетового, желтого цветов. Причем таких оттенков, какие увидишь разве что на полотнах Николая Рериха. Я разглядывала иконы и не понимала, почему я вижу их ТАК – отчетливо и ярко. На сердце было легко и как-то восторженно. Екатерина Федоровна смотрела на меня и улыбалась. Наконец я поняла, что мы сидим в сплошной темноте в смысле электроэнергии, а свет источают иконы – Богородицы и Иисуса.
– Что это было? – Я была поражена эффектом.
– Ты же хотела знать, что такое ясновидение? Вот тебе показали, что и как можно видеть.
– Да, но я видела иконы. А не будущее, не прошлое, не мысли, не образы…