Странный новый мир. Цикл – Ночь

Вступление.

Вечернее солнце садилось за горизонт, даря последние лучи тепла остывающей земле и небольшому замку, расположившемуся на утесе скалы. Морские волны бесчисленное количество раз бились о прибрежные камни, медленно стачивая их, год за годом, столетие за столетием, уничтожая камень. Когда-то, еще на заре времени, когда боги ходили по земле, эта гора возвышалась до облаков, а её вершина являлась чем-то недосягаемым, для простых смертных. Много кто сложил голову, пытаясь взобраться на эту гору, полагая, что здесь спрятаны несметные сокровища или вселенская мудрость, позволяющая стать наравне с богами, дабы править смертными.

      Годы шли, море продолжало точить камень и гора, медленно, становилась меньше. От неё откалывались целые пласты земли и камней, особенно во времена буйства водной стихии, когда шторма, то и дело бросали высокие волны на камень, аки на штурм. В конечном итоге, ничто не вечно и камень, медленно, но верно уступал воде, сопротивляясь во время каждого шторма, коих становилось все меньше. Гора же больше не возвышалась над облаками, а другая её часть, что не соприкасалась с морем, поросла травой и обзавелась небольшой рощицей. Все больше и больше жизни появлялось с этой стороны, даже не подозревая, что соленая вода подступает все ближе и ближе. Рано или поздно она захлестнет рощицу и всех её жителей, отправив все это на дно, на радость духам воды и рыбам, резвящимся в водных просторах.

      Когда появился замок на скале – не знает никто. Он просто возник там, словно выбрался из камня, не желая больше ютиться внутри горы. По началу, это была только башня, напоминающая шпиль, иглой уходившей в небо. К нему добавлялись пристройки, маленькие здания и стена, защищавшее все это. Из года в год все пристройки становились каменными, а само место преобразовалось в неприступную крепость, служащую не просто домом и укреплением, но еще и путеводным маяком для морских караванов, курсирующих по теплому морскому течению уже не одно столетие.

      Эти земли не знали конфликтов, не ведали войн и здесь всегда было тихо и спокойно, даже когда это место занял тот, кто и сейчас проживает в нем. Разве что здесь стало менее людно, постепенно дороги, ведущие к замку, опустели и пришли в негодность, зарастая травой и кустарником. Путники больше не показывались в этих землях, торговцы не везли сюда свои караваны, а случайные прохожие предпочитали останавливаться в таверне, находящейся в нескольких лигах к югу.

      Здешний владелец не любил гостей, предпочитал тишину и покой. Замка он не покидал – так думали все, а его слуги не спешили отрицать подобные заявления, ведь они сами никогда не покидали сего места.

      Естественно были и те, кто считал владельца давно мертвым, а значит его имущество оставалось бесхозным, но даже тогда никто не спешил соваться в замок, прекрасно помня о тех случаях, когда оттуда возвращались последние «искатели приключений и наживы». Они бормотали какой-то несвязный бред, проклинали живые деревья и стены, а также тряслись, аки осиновый лист, стоило лишь упомянуть жителей замка. Ходили слухи и о призраках, о ужасных чудовищах, населяющих не только лес возле замка, но и сам замок. Мол его хозяин – то еще чудовище и лучше с ним не связываться. Ему приписывали рога, копыта, несколько голов и особо впечатлительные и с богатой фантазией так и вовсе бормотали о том, что хозяином замка является дракон, последний в своем роде. Наверное, потому это место и получило название Замка Драконий Клык. О нем слагали сказки, пугали им детей и даже упоминали как место, куда лучше не соваться простым путникам, а на картах Драконий Клык был обозначен красным крестом, как запретное место.

      На самом же деле здесь не было никаких драконов. Не было несметных сокровищ или проклятых, мерзких мутантов или демонов. Тихие коридоры замка не слышали детского смеха уже сотни лет, но никогда не были покрыты пылью. Старые гобелены украшали каждый коридор, наряду с картинами различных мастеров, изображающих периоды истории многих королевств и империй, как человеческих, так и других народов. Были здесь и стойки с доспехами, молча стерегущих некоторые комнаты. Прекрасные ковры устилали полы, нога в которых утопала по щиколотку в ворсе, скрывая каждый шаг. Мрачность этого места подкреплялась лишь скудным освещением. Свет здесь всегда был приглушен или отсутствовал, а узкие окна-бойницы не давали его в достаточной мере, чтобы осветить каждый угол.

      Были здесь и живые, противореча всем слухам и сказкам. Это были обычные люди, гномы и эльфы. По одной семье на каждый корпус в замке, коих было всего четыре. Они следили за чистотой, за маяком, а также за рощей и тем небольшим хозяйством, что было в Драконьем Клыке. И не было здесь распрей, не было предубеждений или расовой нетерпимости, ведь каждый уважал другого, его труд и его умения. Порой все они собирались вместе, празднуя что-то, радуясь и общаясь на различные темы, бросая грустные взгляды на главную башню, где жил тот, кто владел всем этим местом уже очень много лет. Семьи менялись, поколения проходили, а хозяином Драконьего Клыка оставался все тот же господин, что редко покидал свою башню, особенно в последнее время.

Роэль не был демоном или ангелом, не был монстром или нежитью. Он был простым смертным, которому просто не повезло родиться эльфом. Судьба отмерила ему, почти безграничное количество времени для жизни, ведь эльфы слыли бессмертными и от старости никогда не погибали. По крайней мере так говорили все, даже его сородичи, пусть даже в такое не верил он сам. У всего были свои пределы, у любого живого существа. Даже драконы оказались подвержены смерти от старости, а уж соревноваться с ними в долгожительстве – это все равно что биться с волнами моря.

      И все же, он жил уже очень долго. Столетия сменялись одно другим, поколения уходили, а она оставался здесь, в этом мире, созерцая и познавая все, что только мог познать. Роэль уже и сам не помнил, сколько ему лет, ведь перестал считать где-то с две сотни лет назад, а может больше. Для него это не имело никакого значения, ведь вся его жизнь сводилась к одному – знанию.

      Он был чрезвычайно любопытен, все время экспериментировал и познавал все новое, невиданное никем. Порой его заносило туда, куда никто не забирался, он читал то, что было запрещено для прочтения и даже практиковал магию, которая считается немыслимой для смертных. И все лишь для того, чтобы понять этот мир. И дело не только в природном любопытстве, не в том, что ему чего-то недостает или он, как говориться «с жиру бесится». Вся проблема была в другом – проклятье.

      Нет, это не то проклятье, которое накладывают на одних людей другие. Не темная магия и не божественное недовольство. Последние вовсе покинули этот мир давно и больше не вмешивались в дела смертных. Все дело в том, что Роэль был магом. Ментальным магом, рожденным с этим даром, от которого сходили с ума даже самые талантливые смертные, ведь когда ты ощущаешь все, что происходит вокруг, слышишь чужие мысли, знаешь чужие намерения – все превращается в настоящий Ад на земле.

      Бесконечные голоса в голове пытались вырезать, выдавить, выжечь. Кто-то заканчивал свою жизнь самоубийством, кто-то – боролся, пытаясь служить при королях и императорах, но тоже находил свою смерть от яда или чужой руки. Никто не доживал до тридцати лет, а в последующие годы люди принялись и вовсе уничтожать детей с таким даром, опасаясь гнева сильных мира сего. Это было настоящим проклятьем, данным богами этому миру и проклятым был и Роэль.

      Доселе неизвестно, как ему удалось прожить столько времени, держа в узде свой дар. Сам он списывает все на близкую привязанность к сестре-близнецу, что всегда мыслила так же, как он и могла его успокоить, когда чужие мысли и эмоции заполоняли его голову. Она носила вторую половину этого дара и лишь благодаря тому, что дар был всего лишь частью полноценного, он научился контролировать его, а позже и стал развивать, впоследствии забрав другую половину у своей сестры, дабы ей было проще в этом мире. Так, уже в более осознанном возрасте, Роэль стал полноценным ментальным магом, без сумасшествия и с отличным контролем того, чем наградила его природа.

      О владельце Драконьего Клыка можно было говорить долго, но суть была не в том, кем он был, а в том, чего он хотел. Вот уже несколько десятилетий он проводил один и тот же эксперимент. В древних гробницах последнего дракона он нашел фолиант, описывающий некие врата. Врата в мир, непознанный и странный, «откуда бежать стоит, как от лесного пожара, ведь народ там глупый, магия дикая, а законы мироздания столь путаны и туманны, что можно сойти с ума» – так описывал свои наблюдения тот, кто смог воспользоваться вратами и заглянуть в новый, неизвестный мир.

      Именно открытием врат он занимался все это время, желая отправиться туда, где его любопытство и жажда знаний будет снова давать ему ощущение того, что он жив, а не застыл во времени. Здесь, в своем родном мире, он узнал все, что только можно. Чужие мысли не были для него тайной, как не было для него тайн в принципе. Он изучил различные школы магии, узнал множество древних заклинаний, но это все было интересно лишь в какое-то время. Тысячелетия наблюдений за местными разочаровали его, ведь те закостенели в своих убеждениях, не желали развиваться и просто жили, как и их предки, по простым законам. Роэлю же этого было недостаточно. Потому сейчас он трудился, не покладая рук. Подготовка ингредиентов, сбор магической энергии, спрятанной в замке, создание ритуальных кругов, а также рунические надписи – все это заняло очень много времени. Его знания сейчас сплетались воедино, как сплеталась рунная вязь гномов, с изящными письменами эльфов, от чего возникала новая, доселе неизвестная магия.

-Все готово, господин. Рунная вязь наполнена энергией из подземного хранилища, ингредиенты для активации у вас на столе, -произнес голос призрака, витавшего возле высокого, статного эльфа, облаченного в мантию. Он был красив, несмотря на свои годы, но хмур и сосредоточен. Длинные темные волосы ниспадали на плечи, скрывая остроконечные уши и шею, по которой тянулся след от старого шрама.

– Накопители в порядке? –глухой, но достаточно глубокий голос поинтересовался у призрака, а его владелец даже не повернул голову к своему слуге.

– Резонанс дается им с трудом, есть небольшая перегрузка, но все в пределах нормы, как вы и предполагали.

– Хорошо, хорошо. Как с жителями? Их не достанет ударной волной? Магический барьер проверил?

– Да, хозяин, он активен и подпитан парочкой артефактов из ваших кладовых, – призрак замялся, словно не решался что-то спросить, но все же добавил. –Может вы возьмете что-то с собой?

– Нет, это исключено. Неизвестно, как это воспримут Врата. Я не могу рисковать этим экспериментом. Да и потом, они могут там не работать, так что пусть лучше побудут здесь.

– А может тогда…

– Нет, – прервал его эльф, так и не дав призраку договорить. – Ты нужен здесь. Этот замок должен стоять, а этим семьям нужен наставник, иначе быть не может. Лишь ты можешь контролировать их разум, не давая им применять их способности. Мы не можем допустить того, чтобы они вышли в свет. Это может погубить как их, так и множество невинных. Лучше перенаправь дополнительную энергию на щиты башни. Не уверен я в их прочности, слишком много магии сейчас в этом ритуале.

– Как скажете, – по виду, призрак так и хотел поспорить, но не решался, отчего упускал драгоценное время. А когда решился, было уже поздно.

      Башня резко загудела, наполняясь энергией, концентрирующейся в ритуале и по рунам медленно заструилась магия, заставляя их засветиться. Эльф продолжал стоять возле стола, перебирая какие-то травы и скляночки с зельями, даже не оборачиваясь на письмена, начинающие гореть все сильней, уничтожая все тени, что еще были в этом помещении. Даже призрак стал каким-то более тусклым и отодвинулся подальше от ритуального круга, словно опасаясь быть развоплощенным.

– Отправляйся вниз, больше ты мне не сможешь помочь, – Роэль, наконец, повернулся к своему подопечному. Его взгляд был полон ледяного спокойствия и какого-то вселенского покоя и…грусти. –Если что-то пойдет не так – сохрани семьи и не дай никому сюда пробраться. После моего ухода распечатается одна комната в Хранилище. Там находятся фолианты, которые им стоит изучить. Проследи, чтобы они все выполнили в точности с моими указаниями, которые я там оставил. Лишь после изучения всего – можешь открыть им выход, но до тех пор – присматривай за ними и наставляй.

– Мастер, вы говорите так, словно не вернетесь обратно, – пусть говоривший был всего лишь слугой, но даже к такому, как он, эльф всегда относился с неким уважением, несмотря на то, что был старше этого мертвеца, призванного служить в Драконьем Клыке. По сути, он был частью этого места и мог многое, лишь из-за этой связи, дарованной ему господином, что и вырвал его из лап Смерти.

– Я не знаю, что произойдет там, куда я отправляюсь, -покачал головой эльф, подходя ближе к центру ритуального круга и выпивая какой-то отвар. –Возможно, там все будет куда сложней, чем здесь. Ты должен быть готов ко всему. В том числе и к тому, что я могу застрять там навсегда. Теперь ты – Первый Хранитель. Носи это звание с честью и защищай это место от всех посягательств. Там, в Хранилище я оставил еще кое-что и для тебя. Воспользуйся моим даром, не отказывайся от него. Ты верно мне служил все эти годы, но теперь ступай, тебе не стоит здесь быть.

      Еще одно зелье было выпито хозяином замка и он приблизился еще ближе к центру ритуального круга. Письмена уже горели вокруг него, обжигая оголенные участки кожи, а одежда держалась лишь благодаря тому, что была усилена заклинаниями и рунами лучших мастеров своего дела. Зелья и настойки же не давали сгореть ему в пламени чистой, магической энергии, но даже их защита была не бесконечна. В ход шли заклинания и более сильные зелья, каждый шаг давался с трудом, но Роэль продвигался к центру, невзирая ни на что.

      Слуга давно уже пропал, пройдя через стену и теперь наблюдал все со стороны, никак не решаясь пойти и посмотреть, что же происходит в башне и не погиб ли его господин. Был бы он простой нежитью – давно бы понял, что его создателя и хозяина уже нет в этом мире. Однако он был создан как существо, не связанное с эльфом напрямую, а потому ухода Роэля он не ощутил. Лишь когда башня ярко вспыхнула, а из неё ударил луч энергии, устремленной в небеса – он понял, что все кончено.

      Какое-то время луч пронзал небо, уходя все выше и выше, разрезая тонкую материю пространства и времени, а потом стал раздуваться, пока не лопнул, словно мыльный пузырь. Хлопок был не громким, ничто не прокатилось по земле грохотом и землетрясением, но магический всплеск почувствовал каждый маг, кто хоть немного мог ощущать потоки магии этого мира. Щиты выдержали, хотя и они продержались недолго, схлопнувшись после того, как поток магии, давившей на них, иссяк. Тонкий просчет нужных чар принес свои плоды и вот, этот мир утратил того, о ком ходили легенды.

– Надеюсь, вы сможете вернуться обратно, – прошептал призрак, глядя куда-то вдаль. Странно, но он ощущал лишь легкую грусть и больше ничего. Наверное, потому он не стал долго причитать и предаваться каким-то воспоминаниям, а просто двинулся туда, куда ему стоило отправиться, следуя указаниям. Там, глубоко в замке, открылись те самые комнаты, что всегда были сокрыты мощной магией, сломать которую никому было не под силу. Именно там были инструкции, а также какой-то дар, оставленный Роэлем. А где-то там, во дворе, удивленные десятки пар глаз смотрели на то, как в небе разворачивалось самое настоящее светопреставление. Десятки воронок разных цветов вспыхивали и гасли то тут, то там. Что-то напоминало цветы, а что-то – взрывы, расцветающие посреди разноцветного неба, больше напоминающего какую-то огромную радугу, титанических размеров.

Глава 1. Прибытие

Привычную темноту, такую приятную и успокаивающую разрезал яркий свет. Он пробивался даже сквозь закрытые веки, доставляя жуткий дискомфорт, вызывая желание перевернуться на бок и чем-то прикрыться, как в детстве, когда не хотелось просыпаться по утрам, чтобы заниматься с учителями. И даже сейчас, будучи взрослым, Роэль едва подавил это желание, легонько приоткрыв глаза и тут же закрывшись рукой, ведь из них тут брызнули слезы, от резкой рези из-за яркости солнца, висевшего прямо над ним.

      Под спиной было мягко, но прохладная земля все портила. Одежды сковывали движения, а в голове все кружилось и вертелось, не давая привести свои мысли в порядок. В итоге он просто решил дать себе немного времени и прислушался к окружению. Пели птицы, шелестела листва, а запах был весьма непривычный. В нем ощущались примеси чего-то незнакомого, неприятного и, вполне возможно, токсичного. Хотелось чихнуть и закрыть нос чем-то, но по телу блуждала жуткая слабость, да такая, что руки слушались с трудом, а о том, чтобы встать на ноги и речи быть не могло.

      Эль лежал, продолжая слушать и размышлять о том, куда же его забросила могущественная магия, потоки которой здесь были очень слабы и плохо отвечали на попытки мага ухватиться за них, чтобы пополнить свой внутренний резервуар, что знатно опустел за время перемещения между мирами. Были здесь и другие странности, но пока он гадал, что же ему казалось неправильным и непривычным – кто-то заслонил собой небосвод.

– З вами все гаразд? – Произнес человек, склонившийся над эльфом.

      Язык был незнаком. Он вообще ничего не напоминал, но это было не проблемой. Читать мысли волшебник так и не разучился. Более того, он поднаторел в этом вопросе настолько, что мог читать мысли даже тех, кто владел незнакомым языком, изучая его по ходу дела. Вот только стоило лишь попробовать такое провернуть, как он наткнулся на прочную стену. Не было никаких образов в чужой голове, а те, что удавалось уловить – не поддавались какому-то пониманию. Более того, у эльфа резко заболела голова и он только тяжело вздохнул, пытаясь привести себя в порядок.

– Можливо вам допомогти? – И снова человек что-то хотел сказать, а вернее спросил, судя по интонации, но Роэль не имел ни малейшего представления, что от него хотят.

      Зато протянутая рука не вызывала сомнений. В этом жесте нельзя было ошибиться, ведь ничего другого, кроме попытки помочь, он не мог означать. И волшебник протянул свою, крепко хватая незнакомца, дабы тот его поставил в вертикальное положение. И все бы ничего, но эльфу нужно было начинать изучать мир, а этот добряк прекрасно подходил для этого дела. Короткий всплеск магической энергии, небольшое усилие воли и вот, он уже в чужих мыслях, купается, словно в водоеме, пропуская все через себя. Вторая рука, для большего удобства, положена на голову ничего не понимающего человека и поток мыслей становится сильнее. Образы, чужое прошлое, потаенные желания и знания, тайны и давно забытые моменты из жизни – все это несется в разум Роэля каким-то нескончаемым потоком. Его глаза закрыты, а рука сильнее сжимает руку человека, ведь вместе с этим знанием приходит дискомфорт, а потом – боль. Жуткая головная боль резко стреляет в районе затылка и он ощущает, что падает на землю, после сильного толчка в грудь.

– Ти здурів, псих? – вопрошает человек, отталкивая того, кому пытался помочь и кто, по его мнению, сейчас проворачивал какие-то странные вещи, отчего появилась жуткая головная боль, тут же пропавшая, стоило им перестать касаться друг друга.

      Речь, возможно и стала понятней, но не намного. Все еще было не понятно, что ему говорит этот незнакомец и почему он так недоволен. Переход знаний был куда более сложным процессом, чем обычное чтение мыслей и образов в чужих головах, ведь передавались не просто знания, но и некоторые умения, а также бесценный опыт. Это нужно было осознавать, воспринимать и расставить в нужной последовательности, однако боль, вызванная этим процессом – это было явно что-то новое. Да и осознание того, что процесс восприятия чужих знаний идет куда медленней, чем обычно, тоже вызывало чувство недоумения и непонимания у эльфа. И пусть все не должно было происходить мгновенно, но время такого здесь было куда больше привычных парочки часов, судя по тому, что сейчас происходило в его голове.

      Незнакомец же собирался хорошенько наподдать психу, коим он считал упавшего Роэля и даже уже занес ногу для хорошего пинка, когда его отвлек совершенно непонятный грохот. Что-то неслось по дороге, скрипя, громыхая и жутко гудя, словно камнепад. И под аккомпанемент этих звуков, откуда-то из-за поворота, спрятанного за деревьями, оказавшегося рядом, леса, показалось нечто, что не вписывалось ни в одно представление Роэля о различных мирах. Стальная коробка на черных колесах, грохоча и пыхтя, как уже было сказано выше, быстро приближалась к их местоположению и пока эльф приходил в себя, пытаясь осознать, что же он сейчас видит, человек плюнул в его сторону и помчался к этой штуковине.

      Неизвестное устройство, движимое незнакомой магией, остановилось, распахнуло стальные створки дверей и внутрь тут же вбежал человек, даже не оглянувшись в сторону лежащего. Самоходная повозка же чихнула, снова загрохотала сильней и, закрыв дверь, резко набрала скорость, уезжая все дальше и дальше, пока не скрылась за горизонтом за каких-то пару минут. И пока Роэль пришел в себя – вокруг снова было пусто, лишь поднятая тем механизмом пыль указывала на его путь и на то, что все это было реально, а не привиделось ему в галлюциногенном сне.

      Что это? Неужто технологическое развитие этого мира столь разительно отличается от нашего? Но как такое возможно? За счет чего оно передвигается и почему так воняет? Это ведь не магия, я не ощутил в нем ни единого заклинания. Тогда как?

      Вопросы донимали его, пока Роэль сидел и просто смотрел в ту сторону, куда уехал механизм, тщетно пытаясь понять, чему он стал невольным свидетелем. В голове было пусто и даже перенятые знания не давали ответа, ведь все еще находились в форме непонятных образов, видений и обрывков, которые еще стоило хоть как-то сформировать. Да и осмысление всего этого уходило на задний план, ведь самым первым, что он собирался осознать из полученного – язык. Местный язык был каким-то… необычным и требовал особого внимания. А ведь еще предстояло научиться читать и писать, по чужим воспоминаниям, а также оценить местные науки, которые были доступны тому, кто, нехотя, поделился с ним своими знаниями.

      Нет, это, определенно, странный мир. И почему же здесь такой неприятный воздух? Может это загрязненная местность? Нужно войти в лес и попытаться связаться с Матерью Природой. Оттуда можно почерпнуть куда больше, чем от простого созерцания и строя догадки. Давно я уже не бывал в лесах.

      Подняться на ноги было не сложно. Головокружение и слабость отступили, пусть и не полностью, но больше не мешали ему передвигаться. Дорога, возле которой он оказался и которую пересек была хорошо утоптанной и судя по следам, по ней часто ездили. Правда исключительно повозки, ведь ни единых следов копыт он не заметил, что тоже было подозрительно и необычно. Зато лес его встретил привычной тишиной, прохладой и некоей загадочностью. Здесь было спокойно на душе, стало легче дышать, а буйство зелени радовало глаз. Роэль даже не подозревал, что так соскучился по растениям и лишь сейчас осознал, что ему очень не хватало вот такой, обычной прогулки по звериным тропам, где никто и ничто не мешало ему размышлять.

      А тем временем лес был одновременно свой и чуждый. Деревья часто попадались совершенно незнакомые, как и густой кустарник, возникавший то тут, то там. Зверей эльф тоже не ощущал, хотя почему-то был уверен, что они есть. Лес словно закрылся от него, не зная как реагировать на пришельца. Для него он был одновременно своим и чужим, что явно ставило в тупик местных жителей и тех, кто выбрал лес своим домом. Впрочем, никто не нападал на волшебника, никто не становился на его пути и он просто шагал, не разбирая дороги, не глядя под ноги и просто рассуждая вслух, бурча себе под нос неизвестные этому миру, слова.

      Порой с языка Роэля срывались слова, принадлежащие этому миру, но все больше они звучали чуждо в его исполнении. Он прислушивался к тому, что говорит, пытался произнести это верно и услышать, так ли он говорит, как «завещал» тот незнакомец, но получалось неважно. Раз за разом он пытался составить несколько предложений, представиться или просто поразмышлять вслух на чужом языке, но это было сложно. Некоторые слова не давались ему совсем, а что-то оставалось не понятным. Усложняло дело еще и то, что тот человек знал не один язык, а сразу два и оба были для него родными. Так он считал, что было вообще неправильно в глазах волшебника и что мешало его обучению. Двойные значения слов, разность значения одного и того же слова в двух языках – это путало, это раздражало, это, наконец, просто мешало. И все же, он пытался. Раз за разом проговаривал те или иные предложения, менял местами слова, бурчал себе под нос, порой срываясь на свой родной язык и снова возвращался к тому, что пытался изучить. Со стороны он выглядел как сумасшедший, но вокруг никого не было, потому никто не мог его осудить или как-то помешать его занятию. Никто, кроме странного существа, что уже давно приглядывало за незваным гостем в этом лесу. Более того, этот «приглядывающий» за Роэлем пытался было показаться ему на глаза, но каждый раз осознавал, что потерял того из виду, чему очень удивлялся, ведь такого быть не могло никак. Да, он его находил снова и снова, без особого труда для себя, но подобные выходки в его родном лесу – нонсенс, что еще больше заставляло присматривающего задуматься о своих поступках и выступить перед идущим именно в тот момент, когда тот в упор приблизился к выходу из леса.