Лаура. Актриса одной роли

Глава 1

Несколько дней пришлось провести в дороге, и это с учетом того, что Хоуфен располагается достаточно близко к юго-восточной границе. После изнурительного мотания по лесам и полям Лаура к великому удивлению обнаружила огромное ущелье на своем пути. За ним уже должны были быть земли Восточного Руфируса. Чтобы попытаться понять точнее, где она находится, она подъехала поближе, и Друг заволновался, переставая слушаться. Тогда Лаура спустилась на землю, чтобы посмотреть вниз. Дна ущелья было не видно, только темнота

– Теперь я понимаю, почему его называют «Врата забвения».

Ей не было страшно смотреть вниз, лишь немного неприятно. Она передернула плечами.

– Нужно пойти вдоль и поискать мост.

Было очень скучно и тоскливо брести вдоль широкого ущелья, вокруг которого почти ничего не росло. Лаура отошла подальше от обрыва.

– Вдруг еще края начнут обваливаться – сказала она вслух.

После нескольких часов пути она чуть было не отчаялась. Но пустынная местность вдруг повеселела. Вдалеке показались какие-то силуэты. Затем она узнала долгожданный мост с высокой аркой на въезде. Тот еще не был разведен. Когда мост разводили, это означало, что границы закрыты для пересечения. Лаура несказанно обрадовалась. Ее никто не выследил, а границы вскоре должны закрыть. Теперь она могла расслабиться и забыть обо всех прежних страхах. С почти легким чувством она проезжала широкий мост и еще раз свесилась с лошади, чтобы посмотреть вниз, в зияющую глубину.

– Эй, ты, поосторожней! – крикнул ей высокий господин, стоящий на страже в другом конце моста.

Лаура выпрямилась в седле и молча проехала вперед. Преодолев мост, остановилась и спросила у стражника:

– А что, скоро ли закроют въезды и выезды?

– В этом году раньше на полтора месяца. – был ответ, – В страну приехали какие-то важные персоны за политическим убежищем. Поэтому еще неделя другая и мост будем разводить.

– И надолго?

– До весны.

– Почти на год закрыть границы! – удивилась Лаура.

– Так было приказано. К тому же это верное средство защиты против Ледонии. Она уже подбирается к нашим западным соседям, скоро и сюда захотят войска отправить.

– А вы уверены, что никто не сможет перейти границу в это время?

– Совершенно. Здесь будет дежурить целый отряд. Правда где-то в начале зимы планируется сделать перерыв, чтобы поставлять дрова из Сардонии.

– Ясно.

Лаура узнала все, что хотела и отправилась дальше с твердым намерением сегодня же добраться до населенного пункта, ведь дикая местность ей до смерти надоела.

***

Город, в который она попала, находился достаточно близко границе двух государств. И согласно скудным понятиям Лауры о политической географии звался Эолис. Здесь все говорили на какой-то странной смеси языков, поэтому Лаура не сразу приноровилась к местному диалекту. Но в конце концов она быстро ко всему привыкала и после нескольких диалогов с горожанами уже поняла основной принцип их речи и изъяснялась достаточно ясно. Идя по улице, Лаура замечала, что привлекает внимание: прохожие то и дело оборачивались на нее. Не каждый день они видели красивую девушку с блестящими распущенными волосами и в совершенно потрепанном мужском костюме, который ей был мягко говоря не к лицу, хотя бы потому, что был на пару размеров больше, чем нужно.

– Ну по крайней мере, здесь ни одного стражника или шпиона. – утешала себя Лаура.

Друг давно нуждался в отдыхе, и она устроила его в городскую конюшню, а сама решила пройтись по улице без всякой цели. Погода стояла чудная, что для Руфируса было не редкостью, а вот для Лауры составляло настоящее наслаждение. К тому же, какая-никакая другая страна. Ей даже и в голову не пришло, что это та самая страна, королевой которой она должна была сделаться. Прогуливаясь по мощеным улицам, она видела разных людей, которые оборачивались на нее, видела однообразные ряды лавок, трактиров и мастерских, и не видела ничего, что бы привлекло ее внимание и хоть немного отвлекло от грустных мыслей…

– Вот счастье! Это же театр!

Уставший взгляд Лауры вдохновенно заблестел. На малой площади, меж разветвленных улиц располагались самые настоящие подмостки, наполовину залитые палящим солнцем. Самый настоящий занавес голубого цвета свисал вниз, сдерживаемый толстыми шнурами. Здесь же стояли ряды скамеек. Это был летний театр, где устраивали спектакли в хорошую погоду, а само здание находилось в центре города.

Лаура подошла поближе и присела на край скамьи во втором ряду. На сцене что-то происходило. Видимо там шла репетиция. Приготовившись как следует отдохнуть в своем любимейшем месте на земле, Лаура закрыла глаза, слушая знакомые строки, произносимые актерами. Она знала и эту пьесу, и все реплики героев. Но те от чего то поминутно прерывались недовольными возгласами.

– Что ты несешь!… Ну вот опять!… Ты подавлена горем или рассержена – определись уже!

Лаура открыла глаза. Полная дама с недовольным лицом сидела в первом ряду, у самой сцены и не прекращала свою беспощадную критику.

– Госпожа Рованда сегодня в отвратительном настроении. – шепнула девушка со сцены, молодому человеку, находившемуся рядом с ней.

– Согласен. Но Триана и впрямь не способна как следует сыграть эту роль. Зря взялась.

– Что есть, то есть…

В этот момент все та же полная дама нещадно отчитывала Триану, а та стояла, потупив взор.

– Будьте снисходительны, госпожа Рованда, она еще только учится. – вдруг вмешался молодой человек.

– Пора бы уж научиться! Вилена, бери ее роль, иначе это катастрофа. На спектакль прибудет господин мэр, чтобы посмотреть, как молодое поколение сумеет продолжить славу нашего города как одного из центров театрального искусства. И если что-то пойдет не идеально, в лучшем случае театр закроют, в худшем – нас всех бросят в темницу. А что скажет директор…

Молодой человек покачал головой.

– Как всегда все драматизирует… – прошептал он.

– Но я не могу взять ее роль. – отвечала Вилена, – Кому тогда достанется моя? Я так тщательно готовилась. Не играть же мне сразу две.

– Вы все меня с ума сведете!… Опять шепчутся, – госпожа Рованда бросила гневный взгляд на двоих актеров, – Толпа ни на что не способных детей – вот кто вы! А еще стремитесь попасть в столичный театр! Вам ни то что обучение закончить, а даже и надеяться на это глупо!

– Может… Триана еще порепетирует? – мягко прервала ее Вилена.

– Нечего тут репетировать! Это полный провал!

Они принялись на пару уговаривать ее.

Лаура слушала это все и сама не заметила, как очутилась совсем близко от разгоревшегося спора. Застенчивостью она никогда не отличалась, поэтому совершенно свободно и от части бесцеремонно вмешалась:

– На самом деле, вы правы, госпожа, однако дело не в этой девушке, – она посмотрела на Триану, – Просто данная роль требует особой душевной организации и некоторого жизненного опыта.

Все разом обернулись на ее. Подобный взгляд Лаура испытала на себе не раз за день.

– А ты откуда знаешь? – с каким-то подозрением спросила полная дама.

– Я много раз смотрела эту пьесу. А так же присутствовала на репетициях. – она вновь повернулась к Триане, – голос, которым ты произносишь слова, тоже играет свою роль. Я имею в виду тональность…

– Советы давать легко. – вдруг перебила ее Вилена, – А ты попробуй сыграть.

Это было не предложение – скорее легкая форма насмешки, но Лаура вдруг решительно выхватила у Трианы листы с текстами, взглянув на первую страницу, с жаром произнесла:

Твое сердце покрыла сталь!

Мне и солнце то видеть жаль!

Мне противна грядущего даль,

Что покоится ныне во мгле!

Ну а ты говоришь «Прощай»,

Точно в руки кидая судьбе…

Присутствующие замерли. Триана спустилась со сцены и подошла ближе с явно удивленным видом. После того, как Лаура закончила декламировать свои реплики, все какое-то время продолжали молчать.

– Что ж… – наконец задумчиво протянула госпожа Рованда. – Неплохо для любителя.

– По-моему замечательно! – осмелилась сказать Триана.

Вилена с серьезностью обратилась к Лауре:

– Ты случайно не работала в театре?

– Нет, – ответила та и тихо добавила, – моя жизнь и без того сплошное представление.

– Может быть, она сыграет вместо меня? – с надеждой спросила Триана, а я возьму роль поменьше.

Госпожа Рованда ее инициативу не оценила.

– Ты что, смеешься? Чтобы неизвестно кто играл одну из главных ролей в моем спектакле!

– Зато у нее явно лучше получается, чем у Трианы, – рассудил молодой человек.

Госпожа Рованда устало вздохнула и (буквально и фигурально) махнула на них рукой.

– Да делайте что хотите.

С этими словами она ушла совершенно утомленная от происходящего. Кажется, она уже морально приготовилась к краху выступления. Актеры же были иного мнения. И как только полная дама ушла над ними будто рассеялась черная туча.

– Поздравляю! – сказала Вилена, спрыгнув со сцены, и пожимая руку Лауры.

– Тебе удалось спасти нас от гнева постановщицы, госпожи Рованды. Как нам благодарить тебя, о прекрасная незнакомка, – произнес молодой человек, изображая театральную реплику.

– Да. Спасибо, что избавила меня от этого кошмара, – поблагодарила Триана.

– Так. Минутку. – прервала их Лаура, – Вы это серьезно на счет постановки?

– А почему нет? Хуже уже не будет. – заметил молодой человек.

– Перестань, Ник. У нее прекрасно получается. – сказала Вилена. – Итак, знакомься: это Триана, Никос, а я Вилена. Хотя, ты уже наверно разобралась. А тебя-то как зовут?

– Я Элия. – был ответ, – Зовите просто Эли. Меня так звала… мама.

– Прекрасно. Репетиции каждый день с 10-ти до 17-ти. Но, поскольку Рованда ушла, то можем закончить пораньше сегодня. Где ты живешь? Мне нужно будет найти тебя, если появиться необходимость сообщить какие-либо изменения. Ты же согласна участвовать в спектакле? – запоздало спросила она.

От усталости и множества обращенных к ней слов у Лауры голова пошла кругом. Она машинально ответила согласием и объяснила, что приехала в город всего только несколько часов назад и не сможет сообщить свой адрес.

– Тем лучше! – с оптимизмом воскликнула Триана, – Тебе же все равно, где останавливаться, не так ли? А мы делим квартплату на двоих. С тех пор как Кассия переехала, пустует кровать…

– Подожди. – Вилена посерьезнела, – Мы ее совсем не знаем.

– Ну… судя по акценту, она из Сардонии. Эли, ты откуда?

Они оглянулись и заметили, что их новая знакомая, ничего не объяснив, удаляется прочь.

– Ты чего? – удивилась Триана.

Лаура обернулась.

– Разве не очевидно? Вы ничего обо мне не знаете, а я не собираюсь рассказывать. Поэтому иду искать квартиру.

Она не была избалована радушным обращением и совершенно не обиделась на недоверие, а просто не хотела тратить свое время впустую.

– Подожди! – Триана умоляюще взглянула на Вилену, – Ну пожалуйста… Я давно хочу новое платье и серьги. Сколько можно так много тратиться на жилье? На троих делить квартплату и впрямь легче. Ну и что, что не знаем. У нас дома все равно нечего воровать.

– Ну и логика. – Вилена раздраженно усмехнулась.

Они еще поспорили, но в конце концов вместе с Лаурой направились на квартиру. Признаться, та была рада втрое сократить размер квартплаты. Денег у нее оставалось совсем немного. И ей было глубоко все равно, что она будет делить жилплощадь с кем-то еще. По дороге они должны были сделать крюк и зайти в городскую конюшню, где Лаура умудрилась договориться о временном пристанище для своих вещей.

– У меня тоже нечего воровать. – пояснила она. Все ценное: мамин медальон и деньги было с ней.

За разговором они приблизились наконец к невысокому дому. Поднимаясь по тускло освещенной лестнице на второй этаж, Вилена все готовила Лауру к тому, что та не увидит пышные хоромы. Хотя, она инстинктивно чувствовала, что девушка и не надеется ни на что подобное, но все же считала своим долгом предупредить ее. Дверь в комнату распахнулась. Лаура увидела ровный прямоугольник с невысоким потолком. Рослому человеку он мог бы показаться коробкой. Или же человеку родом из королевского дворца. Но Лаура не была высокого роста и долгое время прожила в глухой деревеньке, поэтому не ощутила ничего подобного. В противоположной стене от двери (на том конце прямоугольника) был вырезан ровный квадрат окна с тонкой цветастой занавеской. Вдоль правой стены стояли две кровати, застеленные совершенно по-разному. Одна аккуратно и правильно, а другая попросту накрыта пледом. Напротив, у левой стены, еще одна кровать, с покрывалом, большой шкаф, а за ним умывальник и какое-то старое чуть потемневшее зеркало. В комнате было мало света. Если бы исправить этот недостаток, она стала бы совсем неплохой. В целом Лаура не была ошеломлена: все просто, аккуратно и отчасти уютно. На полу лежал толстый ковер. По стенам висели очень милые пейзажи, нарисованные на простой бумаге гуашью. Лаура как следует их не рассмотрела, поскольку на одной из кроватей сидела девушка с шитьем в руках и с интересом глядела на нее. Эта девушка поначалу очень удивила Лауру.

– Это моя сестра, Лунара.

– Я вижу. – ответила Лаура.

Сложно было не заметить, ведь Лунара и Триана были близнецами и на первый взгляд не отличались друг от друга ничем, кроме одежды. Лаура бросила сумку на свободную кровать и огляделась.

– Где можно взять воды? Мне бы умыться. А еще погладить платье.

– Сейчас покажу. – с видом серьезного гостеприимства сказала Вилена, – Нужно еще и для стирки принести. Утюг есть у хозяйки, надо попросить.

Они вышли из комнаты, прихватив одежду, которую Лаура привезла с собой. Затем Вилена вернулась, села на кровать рядом с подругами, которые почти как только Лаура ушла принялись говорить о ней.

– Ну и кто это? – спросила Лунара.

Триана задумалась на секунду.

– Вроде наша новая актриса. Будет жить здесь вместо Кассии. А ты что, против?

– А я вот думаю, что нельзя так запросто пускать в дом кого попало. – вмешалась Вилена.

– Какая мне разница, – Лунара пожала плечами, – Мое общежитие далеко отсюда. Но если спросите, судя по первому впечатлению, Кассия больше походила на воришку.

– Она и была таковой. – сказала Вилена. – Вечно забирала все лучшие роли. Что поделаешь, она действительно талантлива. Ее скорее всех нас пригласят в столичный театр.

– Не будем такими пессимистами – возразила Триана. Она хотела еще что-то сказать, но Лаура вновь зашла в комнату. Румяная и красиво причесанная, в платье, подаренном Айрой. Подруги подумали об одном и том же и почему-то опустили глаза. Никто не захотел сказать, что она очень и очень красива. Даже близкие подруги не любят порой признавать подобные вещи, ни то что минутные знакомые.

***

На следующей репетиции Лаура также поразила всех. Правда, постановщица не присутствовала. Она активно искала того, кто мог бы заменить любительницу на сцене. Но, никого подходящего не обнаружив, на дальнейшей репетиции нашла игру Лауры вполне приемлемой. А когда та еще и отбросила листок с текстом и стала активно двигаться, то вовсе осталась довольна. Лауре повезло, что текст почти не нужно было учить – она знала пьесу в совершенстве. Ее новые знакомые были в восторге.

– Ты не волнуешься перед первым выходом на сцену? – поинтересовалась Вилена у Лауры за несколько дней до выступления.

– Нет, не волнуюсь, – был ответ.

– Это странно. Ведь в случае провала ты подведешь нас всех, опозоришься перед зрителями и мэром, получишь выговор от Рованды, а после вернется директор театра, сделает выговор Рованде и тебе еще больше достанется.

– А кто сказал, что я собираюсь проваливаться?

На таком смелом заявлении все угрозы были прерваны.

Находиться в центре внимания для Лауры не было чем-то необычным или пугающим, это было ее нормальное местонахождение. Поэтому она испытывала лишь легкое волнительное ожидание, ведь получилось так, что сбывалась ее заветная мечта – она актриса. В успехе у нее сомнений не было, и тот не заставил себя ждать. Выступление прошло блестяще, незабываемо! Умелой игрой отличилась не только она, но и другие молодые актеры. По окончании весь зал аплодировал стоя.

Подготовка к последующей пьесе, где Лауре досталась второстепенная роль, спустила ее с неба на землю. Выучить столько всего и при этом успевать репетировать, а желательно еще и отдыхать. И это еще не самая крупная роль. Но Лауру эти трудности не сломали. Не напугали ее и наставнические слова Вилены, которая вечно будто старалась запугать ее:

– Знаешь, ты ступила на достаточно опасный путь. Здесь царят ссоры, зависть и многочисленные интриги. Ты можешь серьезно пострадать, если не угодишь кому-то. Подумай, Эли. Трижды подумай, прежде чем соглашаться на эту работу.

«Ссоры, зависть, интриги… Я как будто у себя дома – с иронией подумала Лаура».

– Меня это все не пугает. Поверь, если что случиться, я справлюсь.

«Опасности, обещанные здесь ничто по сравнению с теми, от которых я бегу» – с улыбкой думала она.

Глава 3

День стоял такой солнечный, ужасно припекало палящее солнце. Обливаясь потом. Лаура упрямо продолжала твердить одни и те же строки. Она ходила туда-сюда по сцене и на фоне общего шума ни на минуту не замолкала, лишь иногда останавливаясь и стирая пот со лба платком.

– Ну что, запомнила? – спросила Вилена. Она сидела на краю сцены, свесив ноги и прикрывая голову от солнца своими листами с текстом.

– Кажется, да. Давай прикрепим их на всякий случай тебе на спину. Когда я буду говорить, ты повернешься, чтобы налить чай.

– Отлично. А как на счет выучить?

– Буду учить всю ночь. Обещаю.

Она действительно исполнила свое обещание. По окончании репетиции Лаура быстро добежала до дома, выпила стакан холодной воды и уставилась в текст. На другой кровати Триана сидела, скрестив ноги, и тоже учила. Они обе просидели в молчании до позднего вечера. Обстоятельства достаточно ясно дали понять принцессе Лауре, что работа в театре, о которой она так мечтала, вовсе не такое безоблачное и романтичное занятие. Тяжелый труд предстоял ей. Но огромное желание совершить этот труд не оставляло ее. Она была так увлечена новым делом, что на время забыла про все неприятные события своей жизни. Они с Трианой учили текст до тех пор, пока та устало не убрала листы и не сказала, вздыхая:

– Может, на кухню, выпьем по чашке горячего какао?

– Отличная мысль.

Девушки с удовольствием отправились на кухню. Они провели несколько минут за вкусным какао и задушевной беседой. Лаура любила узнавать о других что-то новое, потому что не хотела говорить о себе лишнего. Она не могла удержаться от нескольких вопросов.

– Почему твоя сестра тоже не пошла в театр?

– О, она никогда бы этого не сделала. – с улыбкой отвечала Триана, – Это была моя мечта – играть на сцене и объездить весь мир. Лунара считает, что это бессмысленная трата времени. По ее мнению работа должна быть практичной и полезной. Но без сестры родители не пустили бы меня в другой город, попытать счастье. Мы поехали вместе, и она устроилась швеей.

– Так странно. – Лаура задумчиво обвела глазами кухню, – Родные сестры, а такие разные. Должно быть, вас разъединяют эти различия.

– Вовсе нет. Мы всегда останемся самыми близкими людьми, даже если я боготворю театр, а она считает его глупостью.

– Вам повезло. А вот мы с моим братом в свое время очень отдалились друг от друга. Мы такие разные и, кажется, он никогда не поймет меня, а я его.

– И не нужно. Просто любите друг друга и все. Вы же не чужие. К чему выдумывать преграды?

– Любите… Что это значит… Он всегда весь из себя такой правильный и прямой. А я выбирала тайны и притворство. На самом деле, порой у меня не было выбора. Он же всегда обвинял меня во всем. Мы почти никогда не говорили по душам.

Триана была очень мила при этом разговоре, и Лаура сама не заметила, как перешла на откровенность. Им обеим стало веселее на душе, что помогло стойко учить текст в течение нескольких часов, пока не вернулась Вилена, и они все не легли спать. Потушили свет. Лаура лежала в темноте и повторяла про себя строки пьесы.

Окончив свою мысленную репетицию поздней ночью, Лаура думала о значении слова «любить» и думала она не столько о Торисе, сколько о другом человеке. Сквозь призму душевной боли, которая на время приутихла, ей вспомнился Юрвин. Юрвин, в котором она всю свою жизнь отказывалась замечать хоть малейший недостаток. Неужели она так в нем ошиблась? Или это он оступился? Все совершают ошибки. Как же ей по прошествии времени думать о нем? Лаура легла на одеяло, свернулась клубком и слабо улыбнулась, вспоминая их знакомство с Юрвином. Как это было просто и ясно. Никаких проблем, никакого неприятного чувства…

Один из ничем непримечательных дней Лаура шла по широкому коридору дворца в сопровождении гувернантки. Юной принцессе было всего только пять лет, но уверенная и гордая походка делала ее старше. Слушая скучные увещевания воспитательницы о том, как ей полагается себя вести и насколько нужно стать скромнее, Лаура громко и весьма смело поздоровалась с генералом Мэльсом, который шел в противоположном направлении (на тот момент он носил чин поменьше). Он учтиво поздоровался в ответ, улыбаясь такой непосредственности. Лаура не сразу заметила рядом с ним светловолосого мальчика лет семи-восьми, тот с нескрываемым любопытством посмотрел на нее.

– Мой старший сын, Юрвин. – пояснил генерал, – А это юная принцесса Лаура.

Дети умело обменялись приветствиями, точно взрослые и разошлись своими дорогами.

– Вы повели себя просто неприлично, несдержанно, некорректно. Вам следовало молчать, пока господин Мэльс не поприветствует вас, а после ответить легким кивком головы. Вы же, принцесса, как всегда…

– А скажите, – бесцеремонно перебила Лаура, – что это за красивый костюм был на том мальчике? Я видела похожий у Ториса.

Гувернантка терпеливо отвечала:

– Это форма. Он скоро поступает в военную академию, как и подобает юноше его круга.

Лаура захлопала в ладоши.

– Я тоже хочу туда! Буду стрелять из лука и ездить верхом, я сумею!

– Принцессе не подобает говорить всякие глупости, ваше высочество.

– Не глупости! Не глупости! Все-то вам не так! Болтать нельзя, бегать нельзя, играть в любое время тоже, никаких знакомств, никаких долгих прогулок! Кстати, я хочу гулять! Идем те сейчас же на улицу!

– Нет, принцесса. Через десять минут у вас урок, и вы это прекрасно знаете. Вчера вы гуляли целый день и пропустили все занятия.

Прошло минут двадцать. Юрвина тогда попросили немного подождать, пока отец переговорит с важными людьми. Мальчик, ощутив свободу, решил немного прогуляться по дворцу. Он забрел в какую ту пустую залу, где около окна стоял огромный сундук. Какое-то яркое пятнышко окаймляло край сундука, но быстро скрылось из виду. Он подошел поближе. За сундуком скрывалась хорошенькая девочка в малиновом платье, которая сердито посмотрела на него. Это, конечно же, была сама Лаура. Больше некому было прятаться посреди дня за этим сундуком.

– Ты чего тут забыл? – спросила она, не покидая свое укрытие.

– Гуляю, где хочу – обозначил свою позицию Юрвин.

– Тогда уходи и гуляй, где хочешь в другом месте. Иначе я отдам приказ, и тебя бросят в темницу.

Дело в том, что принцесса как раз пряталась от гувернантки, чтобы вновь не ходить на уроки.

– Ну и отлично, – сказал Юрвин. Он уже повернулся к двери, – А я хотел рассказать кому-нибудь про драконов…

– Про каких драконов?

Глаза Лауры загорелись.

– Не важно. В горах на границе с Ледонией видели дракона. Я пошел.

– Постой!

Лаура вдруг почувствовала непреодолимое желание поговорить с этим мальчиком.

– Давай дружить. – смело сказала она.

Маленький Юрвин категорично махнул рукой.

– Я не дружу с девчонками. Вы только и можете, что играть с куклами да ленточками и хныкать по любому поводу.

Лаура забыла про убежище и выпрямилась.

– Не правда! Не правда! И я не девчонка, я принцесса! Ну расскажи про драконов!

– Не хочу.

– Расскажи!

Она не помнила, чем кончился этот разговор, но вряд ли ссорой. Иначе как бы они подружились потом? Новый поток воспоминаний унес ее далеко от маленькой комнатки в доме на узкой улице.

Шикарно убранный бальный зал встречал множество гостей на главный праздник страны. В каком же это было году… Неважно. Достаточно давно. Зато Лауре ярко врезалось в память, что она вынуждена была стоять как статуя неподалеку от ее величества и Регаты, которые принимали гостей. Вдобавок к этому ее гувернантка не сводила с нее пристально-внимательного взгляда. Непростое времяпрепровождение для ребенка. И вот счастливый миг – гувернантка на что-то отвлеклась и предоставила своей подопечной минуту свободы. Лаура выдохнула с облегчением и повертелась на месте. Ей было тошно стоять неподвижно, а гости все прибывали. Понимая, что эта важная часть ее обязанностей, она все же находила свою роль украшения весьма бесполезной: «Ну хватит. Пойду присяду». Только она собралась направиться к ряду стульев, как увидела неподалеку очень знакомого ей человека. Лаура вернулась к роли статуи.