«Красная империя зла». Запад против Сталина

Я посвящаю эту книгу Владимиру Львовичу Боброву (Москва, Россия). Будучи отличным историком, превосходным переводчиком, тактичным, но острым критиком, он связался со мной первым в марте 1999 года и предложил сотрудничество в работе над «белыми пятнами» в советской истории сталинского времени. Когда я сомневался, стоит ли браться за это, его терпеливый и настойчивый голос убедил меня. Наша совместная работа длится уже более пятнадцати лет.

В соавторстве мы написали несколько статей и, на данный момент, одну книгу. Но все, что я написал от своего имени, тесно связано с Владимиром. Без его поддержки, воодушевления и безграничной помощи я бы не написал ни эту книгу, ни многие другие книги и статьи. Словами не выразить, насколько я ему обязан и благодарен.

Я бы также хотел выразить мою нескончаемую благодарность коллективу библиотеки Гарри А. Спрага (Государственный университет Монтклер), особую благодарность Кевину Прендергасту и Артуру Хадсону, неутомимым библиотекарям Интер-Лайбрери Лоан (Inter-Library Loan). Без их помощи я не смог бы отыскать особенно труднодоступные книги и статьи на многих языках, благодаря которым мое исследование стало возможным.

Введение

В 2010 году вышла книга, в которой пересматривалась история Советского Союза, Польши и Украины в период между 1932 и 1945 годом. Ее название – «Кровавые земли. Европа между Гитлером и Сталиным» («Bloodlands. Europe Between Hitler and Stalin»)1,2. Ее автор – Тимоти Снайдер, профессор истории Восточной Европы Йельского университета города Нью-Хэвен, штат Коннектикут, США. В «Кровавых землях» Снайдер приравнивает Советский Союз к нацистской Германии, а Сталина – к Гитлеру3.

«Кровавые земли» имели колоссальный успех. Похвалы книге расточались в десятках рецензий по всему миру, она «превозносилась многими критиками как почти идеальный исторический труд». Книга получила высокую оценку не только на заведомо правых ресурсах, но и в таких либеральных СМИ, как «The Nation» (Нью-Йорк). Она была переведена как минимум на 25 языков, в том числе на украинский, польский, венгерский, румынский, все три балтийских языка, а также на немецкий, французский, испанский и все три скандинавских языка.

Тем не менее книга представляет собой абсолютную подделку, фальшивку от начала до конца. Не будет преувеличением сказать, что «Кровавые земли» Снайдера являются нагромождением лжи и фальсификаций. Следующая история подтверждает это.

В 2011 и 2012 годах Снайдер неоднократно проводил стандартные презентации «Кровавых земель». Вот некоторые выдержки из одного из таких выступлений в Чикаго в 2011 году, запись размещена на Ютубе (Youtube)4:

«Такую книгу сложно представлять, и я бы хотел особо показать в ней то, что наиболее для меня важно, – тех, о ком я пишу.

В 1933 году, в тогда еще Советской Украине молодой человек выкопал себе могилу и сделал это потому, что был уверен: он умрет от голода. И был прав. Он копал свою собственную могилу, потому что знал: когда он умрет, его тело будет лежать в поле, около дороги, пока его не подберут, не погрузят на тележку и не сбросят в братскую могилу с другими телами, без опознавательных знаков. Он знал, что умрет, но желал сохранить достоинство, поэтому выкопал себе могилу. Когда час настал, он отправился к ней».

В конце выступления Снайдер возвращается к этой истории:

«Поэтому 14 миллионов – это не просто 14 миллионов людей, это 14 миллионов индивидов – не взаимозаменяемых роботов, а личностей, не похожих ни на тех, кто был до них, ни на тех, кто был после. Иными словами, это книга о людях, и она пользуется таким успехом потому, что за цифрами показывает людей. Я не могу претендовать на успех лекции, но я бы хотел, чтобы вы запомнили имена трех людей, о которых я говорил вначале. Молодого человека в Украине, выкопавшего себе могилу, звали Петро Вельдий…»

В «Кровавых землях» это событие описывается на странице 47, там говорится буквально следующее:

«Сохранить какие-то остатки человеческого достоинства, умирая от голода, было почти невозможно. Петро Велдий (Petro Veldii) показал редкую силу, когда с трудом тащился через свою деревню в тот день, когда ожидал смерти. Односельчане спросили, куда он идет. На кладбище, чтобы самому лечь в могилу. Он не хотел, чтобы чужие люди пришли и оттащили его тело к какой-нибудь яме. Так что он сам вырыл себе могилу, но, когда пришел на кладбище, в ней уже лежало другое тело. Он вырыл себе еще одну, лег и стал ждать» [5].

Источником истории для Снайдера стала книга «33-й: голод: Народна Книга-меморіал» [69; с. 132]. Снайдер в тексте называет героя Велдий, а в сноске – Вельдий (заменяет украинскую букву). Как мы можем видеть, ни один из вариантов не является верным.

Книгу под редакцией Коваленко и Маняка6 сложно отыскать в Соединенных Штатах, так что мало может найтись читателей, способных проверить эту историю.

Вот оригинал:

«Бачу як сьогодні: йде селом Бельдій Петро, несе в руках якийсь клуночок. Люди стоять біля сільради, на майдані. Йде Петро у святковій полотняній сорочці, штанах полотняних, з ціпком у руках. «Куди?» – питають люди. «На цвинтарь». – «Чого?» – «Умирати. Таки не хочу, щоб мене на гарбі вивозили, йду сам». Пішов, але яма, яку сам для себе ще раніш був викопав, була уже зайнята. Петро ще викопав собі ямку і таки помер на цвинтарі».

Перевод:

«Вижу, как сегодня: идет селом Бельдий Петро, несет в руках какой-то узелок. Люди стоят возле сельсовета, на площади. Идет Петро в праздничной полотняной рубашке, брюках полотняных, с цепком6 в руках. «Куда?» – спрашивают люди. «На кладбище». – «Чего?» – «Умирать. Не хочу, чтобы меня на арбе вывозили, иду сам». Пошел, но яма, которую сам для себя еще раньше выкопал, была уже занята. Петро еще выкопал себе ямку и так умер на кладбище».

Снайдер сильно исказил историю:

• имя молодого человека было не Велдий и не Вельдий, а Бельдий;

в истории не упоминается о голоде или недоедании. В истории вообще не сказано, что Бельдий был голоден;

• оригинал ничего не говорит о том, что Бельдий «с трудом тащился через свою деревню». Он просто шел по деревне.

«Тащиться» подразумевает быть слабым, и, без сомнения, это слово должно внушить ассоциации с голоданием. Выражение «с трудом тащился» позволяет Снайдеру утверждать, что «Вельдий» «показал редкую силу». Оригинальный текст не предполагает ничего подобного. В нем жители – они, кстати, стояли около здания сельсовета – просто поинтересовались, что он делает;

в оригинале Бельдий несет с собой «узелок». Что было в нем, не сказано. Можно предположить, что это была еда. Снайдер вообще не говорит об узелке;

в оригинале Бельдий одет в праздничную одежду. Очевидно, он хочет быть похороненным в торжественном виде. Эти детали Снайдер тоже опускает;

• Снайдер утверждает, что Бельдий «не хотел, чтобы чужие люди пришли и оттащили его тело к какой-нибудь яме». Но в оригинале нет ничего подобного. Бельдий говорит только, что не хочет, чтобы другие люди несли его на своих плечах (№ 1: «на гарбі вивозили» в переводе: «на арбе вывозили», а не на плечах). Так как именно это происходит на нормальных похоронах – люди несут гроб на плечах, – это означает, что у Бельдия была какая-то личная причина не желать проведения похоронной церемонии;

в оригинале Бельдий умирает на кладбище после того, как выкопал себе новую могилу. В версии Снайдера он «лег и стал ждать»;

в своей презентации книги Снайдер называет Бельдия «молодым человеком». Но в источнике, которым пользовался Снайдер, нет указания на возраст человека.

Снайдер серьезно исказил эту историю. Он сделал из нее иллюстрацию к страшному голоду, добавив одни детали, которых не было в оригинальном рассказе, и опустив другие.

Даже в книге под редакцией Коваленко при изложении этой истории ничего не говорится о последствиях голода 1932–1933 годов, да и вообще о голоде не говорится. Более того, версия Снайдера просто не может быть правдой. Человек, который предположительно голодал настолько сильно, что ожидал кончины в тот же день, – выкопал не просто могилу, а целых две!

Нельзя сделать могилу неглубокой: тело будет откопано собаками. Выкопать глубокую могилу – тяжелый труд. Это совершенно несовместимо с тем утомлением, которым обычно сопровождается долгое голодание. А Бельдий предположительно не просто голодал – дело было так плохо, что он ожидал смерти в тот же день!

Это невозможно! У голодающего человека не хватило бы сил на то, чтобы выкопать две могилы – одну несколько дней назад, когда он уже должен был голодать (иначе зачем же копать могилу?), а другую в тот же день, когда он ждал смерти от голода (и умер – в оригинальной истории). «С трудом тащился», «чужие люди пришли и оттащили его тело к какой-нибудь яме» – ни этих, ни других намеков на голод, конечно же, нет в оригинальной истории.

Эта история имеет вид фольклорной легенды с сюжетом: «человек, который сам вырыл себе могилу, а затем ждал прихода смерти». Вот такая же история о легендарном франко-канадском путешественнике, сохранившаяся в балладе:

«…Преследуемый по лесу индейцами, Кайе постепенно ослабел; он вырыл себе могилу, поставил над ней крест и сочинил балладу о своих злоключениях, записав ее кровью на бересте; она была найдена теми, кто пошел искать его»7.

В любом случае, из подобных слухов, как и из любых других, никаких выводов сделать нельзя. Там даже не упоминается голод. Даже если можно было бы проверить книгу под редакцией Коваленко (только каким образом?), в ней не было бы ничего, имеющего отношение к книге Снайдера.

Этот сборник стал первой книгой с доказательствами голода в Украине. Под давлением антикоммунистической ассоциации «Мемориал» Станислав Кульчутский, украинский ученый, опубликовал заметку в популярной газете «Сельские вести», в которой просил ответить ему людей, переживших голод. Ему пришло 6000 писем. По словам украинского ученого Георгия Касьянова:

«Парадоксально, но вопросы и воспоминания, независимо от того, что их вызвало, могли бы стать важной составляющей в деле реконструкции картины событий 1932–1933 годов. Однако конечный продукт, то есть книга, созданная на основе собранных тогда материалов, показал, что в 1990 годы концепция проекта претерпела фундаментальные изменения. Так как в книгу включили только сведения от очевидцев, рисовавших ужасные картины умирающих дома людей и другие подобные крайности»8.

Книгу под редакцией Коваленко и Маняка, из которой Снайдер взял эту историю (и исказил ее), трудно найти в США. Но она должна быть легкодоступна в Украине, где она является первым сборником, в котором отражены воспоминания людей, живших во времена голода 1932–1933 годов. Книга настолько широко известна, что можно было бы ожидать увидеть в украинском переводе книги Снайдера перепечатанный из работы Коваленко оригинал истории. Вместо этого там переводится искаженная версия Снайдера, даже имя Бельдия приведено с той же ошибкой, как у Снайдера!

«Петро Вельдій виказав рідкісну силу волі й з останніх сил пішов у село в день, коли чекав, що по нього прийде смерть. Односельчани питали його, куди він іде: на цвинтар – лягати в могилу. Він не хотів, щоб чужі люди тягнули його тіло у яму. Тож він викопав собі могилу, але коли дошкандибав до цвинтаря, там уже лежало інше тіло. Він викопав собі ще одну, ліг і почав чекати»9.

Перевод:

«Петро Вельдий показал редкую силу воли и из последних сил пошел в село в тот день, когда ждал, что за ним придет смерть. Односельчане спрашивали его, куда он идет: на кладбище – ложиться в могилу. Он не хотел, чтобы чужие люди тащили его тело в яму. Поэтому он выкопал себе могилу, но когда доковылял до кладбища, там уже лежало другое тело. Он выкопал себе еще одну, лег и стал ждать».

Любой, кто сравнит оригинальную версию этой истории с версией Снайдера, убедится в фальсификации Снадером всей истории. Трудно поверить, что никто – ни переводчик, ни украинский издатель, ни украинские историки, которые работали со Снайдером, которые помогали ему организовывать презентации книги для украинской аудитории в Украине, США, Канаде, – никто никогда не сравнивал оригинал с вариантом Снайдера. Но они предпочитают молчать об этом.

История о «Петре Вельдии» является примером того, что мы часто будем встречать в этой книге: Снайдер искажает источники. Когда Снайдер делает заявление, основанное на фактах, или предоставляет какие-либо факты касательно коммунистов, Советского Союза или Сталина, их необходимо дважды перепроверить.

Проверяя источники Снайдера, мы обнаруживаем, что источник либо не подтверждает сказанного или подразумеваемого в тексте, либо подтверждает заявление Снайдера, но самому источнику нельзя верить, так как он либо не подтверждает собственно заявления, либо сам по себе является вторичным источником, не подтверждающим заявленных фактов, либо не несет в себе никаких доказательств.

В своих выступлениях, связанных с презентацией книги, Снайдер называет имена троих людей, предположительно павших жертвами Гитлера и Сталина. Он уверяет нас, что двое из них стали жертвами Сталина. Один из них «Петро Вельдий». Эта история сфабрикована. В действительности масштабы подлога простираются далеко за пределы истории об одном человеке. Мы покажем, что никакого «голодомора» не было, не было «намеренного» или «рукотворного» голода 1932–1933 годов.

Ложь Снайдера о «Петро Вельдии» должна заставить нас задуматься о второй «жертве Сталина», о которой Снайдер говорит в начале своей презентации. Это Адам Сольский, один из польских офицеров, чьи тела были раскопаны нацистами в Катыни в апреле – июне 1943 года. В отличие от «Велдия/Вельдия/Бельдия», в личности Сольского нет сомнений: он был реальным человеком, чье тело было выкопано из могилы немцами в Катынском лесу. Однако сведения, доступные сегодня, указывают скорее на вину немцев, нежели Советов, в убийствах Сольского и других польских заключенных. Позднее мы рассмотрим «Катынский расстрел».

Настоящая книга представляет собой детальную, основательно документированную критику книги Снайдера «Кровавые земли». В этой книге мы доказываем, что практически все обвинения Снайдера против Сталина и СССР являются ложными. Я докажу это, проверяя приводимые Снайдером факты, а также свидетельства из его источников и ссылаясь на те доказательства, которые он опускает.

Книга Снайдера стала Библией для восточноевропейских неонацистов и правых вообще. Вот выдержки из статей, взятых с сайта исследований Холокоста «Защищая историю» (Defending History) (за февраль 2014-го):

Министр иностранных дел Литвы призывает Тимоти Снайдера принять участие в старте новой кампании Европейского союза за признание двойного геноцида.

Профессор Университета Витовта Великого заявил литовской газете, что Тимоти Снайдер является величайшей надеждой…

Профессор из Каунаса заявил ведущей литовской газете, что перезахоронение останков марионеточного нацистского премьер-министра вновь подтверждает «драму литовской истории», развернувшейся из-за нападения «евреев», якобы угрожавших университетским и правительственным официальным лицам «получить дубинкой по голове» во время церемонии. Он также ссылается на Тимоти Снайдера как на великий луч надежды.

Издание МИДом Литвы «Кровавых земель» на литовском языке – событие в книжном мире; историки воспользовались случаем очернить людей, переживших холокост и воевавших вместе с антинацистскими партизанами; они стремятся закрепить уравнение «красные равно коричневые».

Профессор заявляет аудитории литовского радио, что «не все так безнадежно» – благодаря «Кровавым землям» Тимоти Снайдера.

Во время конференции историков, выступавших перед широкой литовской аудиторией, один благовоспитанного вида профессор, при обсуждении трудностей в распространении ревизионистской истории на Западе, засвидетельствовал: «Но не все так безнадежно. Тимоти Снайдер написал важную книгу – “Кровавые земли”»10.

Исследователи холокоста обратились к Снайдеру с предложением отмежеваться от тех, кто использует его книгу в политических целях.

Список экспертов цитировался во время подготовки фильма, прославлявшего местных нацистских убийц, который спонсировался парламентом Литвы.

Между прочим, я искренне сожалею о включении имени профессора Снайдера в планы подготовки вышедшего в 2011 году ультранационалистического фильма, который был поддержан литовским парламентом. Фильм прославляет принимавший участие в холокосте Литовский активистский фронт в качестве «борцов за свободу». На его премьере, состоявшейся в Вильнюсе 22 июня 2011 года, раздавались сувенирные билеты с оттиском свастики (отчет о мероприятии здесь; рецензия на фильм, автор которой долгое время был редактором последней еврейской газеты в Литве, здесь; изображение сувенирного билета здесь).

Я, со всем уважением, призываю профессора Снайдера публично отмежеваться и/или прервать любые связи, которые он имел с создателями фильма (что было бы просто наивно), а также осудить получившийся продукт как ультранационалистическое, антисемитское произведение, созданное в рамках спонсируемого государством пересмотра истории, в том числе истории восточноевропейского холокоста, предназначенное для прославления преступников и отвлечения внимания от участия в холокосте местного населения.

Удачи вам в этом! Невозможно представить себе, чтобы Снайдер совсем не понимал политической тенденции своей книги лжи и того, кому эти ложь и искажения выгодны.

Процитированная веб-страница озаглавлена «Обругивание (использование)11 восточноевропейских националистов в “Кровавых землях” Тимоти Снайдера»12. Но на самом деле нет никакого «обругивания». А есть политический смысл «Кровавых земель». «Националиты» и неонацисты Восточной Европы поняли его слишком хорошо.

На протяжении многих лет я специализировался на изучении истории Советского Союза времени правления Сталина, в особенности на решающем десятилетии между 1930 годом и нацистским вторжением 22 июня 1941 года. Впервые я познакомился с исследованиями Снайдера несколько лет назад, когда изучал «Волынскую резню» – убийство украинскими националистами более 100 000 польских гражданских лиц в западной части Украинской ССР во время немецкой оккупации. В 1990-х Снайдер публиковал только научные исследования на английском языке, посвященные этой ужасающей резне, хотя его антикоммунизм и тенденция к минимизации преступлений антикоммунистических националистов были заметны уже в тех статьях.

Несколько лет назад друг и коллега спросил меня об одном эссе Снайдера, напечатанном во влиятельном американском интеллектуальном журнале «The New York Review of Books». Там Снайдер утверждает, не приводя никаких доказательств, что голод 1932–1933 годов был «рукотворным», что он был сознательно устроен Сталиным для того, чтобы убивать и терроризировать украинцев.

Серьезным исследователям советской истории давно и хорошо известно, что не существует никаких доказательств «голодомора», то есть преднамеренно организованного голода. «Голодомор» стал считаться вымыслом среди антикоммунистически настроенных ученых Запада, по крайней мере, после выхода в 1987 году книги Роберта Конквеста (Robert Conquest) «Жатва скорби»13. Сам Конквест отказался от своей прежней позиции, что голод был «рукотворным». Далее мы рассмотрим эту проблему подробнее (первая – третья главы данной книги).

Любому объективному исследователю советской истории было ясно, что Снайдер лгал о голоде. Но неспециалисты, такие как мой коллега, не знали об этом. Поэтому я начал собирать статьи Снайдера. Он много публикуется в интеллектуальных и научно-популярных журналах, где выступает в роли эксперта по истории Восточной Европы. Скоро стало ясно, что Снайдер лжет не только о голоде 1932–1933 годов. Он лжет практически по всем известным мне сюжетам советской истории.

Профессиональная ответственность историков состоит в признании наличия споров и разногласий в тех областях, которые они исследуют. Но Снайдер никогда не сообщает своим читателям о научных спорах, которые ведутся по многим вопросам, будь то голод, «ежовщина», «Большой террор», Катынский расстрел, пакт Молотова – Риббентропа, партизанская война, бунт в Варшавском гетто, Варшавское восстание и др. Безо всякого исключения Снайдер повторяет антисоветскую, антикоммунистическую позицию, не пытаясь дать ей какую-либо оценку.

Дело не только в том, что многие утверждения Снайдера в его книге являются ложными. Такое количество фактических ошибок не может быть результатом простой небрежности. Более того, все эти ложные положения образуют систему: они тенденциозно антикоммунистические. Стало очевидно, что необходимо систематически проверять каждый факт, касающийся советского руководства или действий, которые имели негативные последствия, равно как и каждое обвинение в преступлениях или жестокости.

В апреле 2012 года Снайдер был приглашен выступить на церемонии памяти холокоста в Университете Кейна (Kean University) в Нью-Джерси, недалеко от моего собственного университета. Я написал двустороннюю листовку с разбором только некоторых самых наглых фальсификаций Снайдера и распространил 100 экземпляров во время его выступления. Она была очень хорошо принята студентами, для которых присутствие на мероприятии было обязательным, и другими лицами, интересующимися холокостом14. Я очень рад, что сейчас эта книга, в которой ложь Снайдера о советской истории раскрывается и опровергается, доступна для читателей в более детальном и доработанном виде.

Как и любой труд по истории, «Кровавые земли» Снайдера содержат очень много утверждений – свидетельств, которые подтверждают определенные факты.

В настоящей книге все утверждения, имеющие явную антисоветскую направленность, подвергаются проверке. Здесь не проверяются другие положения Снайдера, в частности касающиеся нацистской Германии. Причина этого состоит в том, что существует немало специалистов по истории нацистской Германии. Если Снайдер делает фактические ошибки в рассмотрении преступлений нацистов, то маловероятно, что это останется незамеченным.

Моя рабочая гипотеза состояла в следующем: многие приводимые Снайдером факты, имеющие антисоветскую направленность, не находят подтверждений в источниках, на которые ссылается историк, или вообще не имеют доказательств. Моя дальнейшая гипотеза заключалась в том, что вторичные источники, которые цитирует Снайдер в поддержку своих утверждений, или не поддерживают на самом деле его утверждения, или сами являются ошибочными и не опираются на достоверные данные (если таковые существуют).

Исследование полностью подтвердило обе гипотезы. В действительности я обнаружил, что мои первоначальные гипотезы были слишком осторожными. Оказывается, не многие, но все утверждения Снайдера, имеющие антисоветскую или антикоммунистическую направленность, были ложными. Результаты своего исследования я представляю в настоящей книге.

В главах книги я придерживаюсь следующей формы изложения материала. После вводной части я цитирую каждый пассаж, в котором Снайдер предъявляет факты, обвиняющие Советский Союз или одного из его лидеров (например, Сталина) в каком-либо преступлении или имеющие тенденцию к негативному отражению действий Сталина или Советов. Затем воспроизводится доказательство, которое Снайдер приводит в поддержку своего утверждения (обычно в подстрочном примечании). Далее каждый из источников, на который автор ссылается, первичный или, как правило, вторичный, проверяется и верифицируется на предмет доказательности приводимых Снайдером фактов.

В случае вторичных источников я проверял те первичные источники, которые используются вторичными. Это очень важно, так как тот факт, что один историк соглашается с другим, еще не является доказательством. Только первичные источники являются доказательствами. Соответственно, когда Снайдер цитирует в примечании другой вторичный источник, надо найти первоисточник для этого вторичного источника. Эта процедура продолжается до тех пор, пока мы не обнаружим тот первичный источник, на котором основываются все вторичные, или пока мы не выясним, что в действительности за целым рядом утверждений не стоит никаких доказательств, что они, таким образом, являются фальсификациями, а попросту говоря – ложью. Этот метод имеет большое значение для проверки фактов, предъявляемых Снайдером в качестве доказательств советских «преступлений», или, другими словами, для демонстрации того, что почти все они являются ложными.