Эйдесс

— Считаем, что мы в опасной зоне с возможностью обвала свода, — распорядился Лёша.

— Принято. Крепления для шахты доставят к началу бурения. Изнутри можете бурить укреплённую шахту?

— Нет, на весь путь не хватит. Можем двинуться навстречу. Сколько сможем — пройдём.

— Начинайте бурить навстречу друг другу и достаньте нас уже отсюда.

Все отключились, и на десять минут под куполом стало тихо.

За несколько минут бурильная установка на полном ходу прошла разделяющую лагерь от пещеры породу. Свод и стены укрепили. Внутренний бур создал безопасную подпорку, и не пришлось создавать защитный каркас для лагеря. Силовые поля оставили на месте, а вот всё оборудование сняли за пару часов. Лёша уходил из лагеря последним. Странное это дело — проходить под укреплением от обвалов в прозрачной стене. После выхода на безопасное место силовой щит был снят, и стоянку лагеря завалило невидимыми камнями с характерным шумом. Если зайти в укреплённую часть пещеры, можно было насладиться видом на раскуроченные остатки от генератора поля и раздавленные пластины пола бывшего лагеря. «Что интересно», — отметил про себя Лёша, — «даже под завалом генераторы освещения издавали лёгкое мерцание».

Ну что ж, теперь ясно, что разбивать лагери можно только с силовыми полями. Что стало бы с индивидуумом — и думать неохота. Скафандр выдержит давление, его защита сможет уберечь нежное тело исследователя, а вот технику придётся поберечь.

Отряд двинулся дальше. Следующие несколько дней пробирались по извилистым закуткам, меняющим свое очертание. Ещё через шестьдесят часов аванпост и базовый лагерь самостоятельно настроили выпуск необходимого оборудования и смогли поддержать передачу моделей с «Дракаров». Лёша с отрядом углублялись всё дальше в пещеру, пока не поступил сигнал от Учёнских.

— Лёша! Вы достигли комфортного минимума, и атмосфера вокруг вас стала допустимой для безопасного снятия шлемов и скафандров. Дальнейшее движение допустимо только в защите без жизнеобеспечения, вплоть до полного снятия.

— Принял. Я заметил в анализе структурного состояния пород наличие жидкой формы воды.

— Да, Лёша. Если пещеры не сильно изменят свою проходимость, в ближайшее время есть шанс выйти ко внутреннему озеру. По первым данным, безопасному и с чистейшей пресной водой. Можно даже употреблять в пищу.

— Дайте полный анализ структур и расчёт маршрута.

— Рекомендуем воспользоваться предложенным маршрутом с небольшим отклонением от начального курса.

У Лёши в шлеме замелькали разноцветные линии и текст, трёхмерная проекция пещер и отмеченные возможные квантовые флуктуации стен. По расчетам Учёнских, выход к подповерхностным озерам и системе рек будет открыт минимум несколько десятков лет.

— Вы смогли спрогнозировать случайные изменения карт пещер под действием Пелены?

Учёнский в шлеме улыбнулся:

— Лёша, изменения пещер неслучайны. Мы их корреляции отметили ещё до вашего входа. Было потенциально понятно, что пещеры ведут себя не как обычные, а как модельный псевдокаменный объект с квантово-волновыми свойствами. После вашего незначительного заточения в теле пещеры нами были рассчитаны алгоритмы всех возможных состояний системы, и из этих данных следовали любопытные закономерности. Если интересно, я могу вас погрузить в ход событий.

И Учёнский начал углубляться в физику явлений и предметную часть этой научной области, на что Лёша его аккуратно осадил:

— Добрейший! Это излишне и небезосновательно мне недоходчиво. Мои ограничения, как лидера, не позволяют со всей ясностью взглянуть на спектр ваших изысканий. Продолжим вкратце.

— Точно! Меня занесло. В общем, да, мы сегодня можем рассчитать с точностью до девяноста восьми процентов возможные вариации изменения туннелей, что позволяет прогнозировать наилучшие места для лагерей и экономить время на вызволении отрядов из плена скал. Стоит оговориться, что мощности системы управления пещерами (а мы считаем их управляемыми) либо исчерпаны, либо на последнем издыхании, так как потенциально раньше пещеры могли строиться по любому пути, исходя из изначально заданных параметров. Причём нетривиальная задача по изысканию этих параметров почти нами решена. Надеюсь, в ближайшие несколько месяцев мы ответим на этот вопрос и сможем рассчитать последний цикл зарядки системы управления.

Лёша попрощался с Учёнским и принял решение свернуть с установленного пути к водоёмам, чтобы самостоятельно взглянуть на чудо пещеру. К тому же Учёнский прямо намекнул, что это безопасно.

Отчего резко меняющиеся пещеры стали безопасны, и почему на пути к источнику, согревающему гору, непонятное подземное озеро стало безопасно, что подразумевается под безопасностью и насколько вседозволенным можно себя ощущать — Лёше было непонятно. Как непонятен был ход расчётов вариативности этих пещер. Учёнский сказал — безопасно, значит, безопасно. Сказал вода — значит, вода. Спустя сорок семь часов отряд подошёл к повороту, за которым по плану должны быть река и озеро. Дроны уже передали первые изображения этого места, и Учёнские провели первичные исследования территории и водоёмов.

За поворотом стало понятно, что имел в виду Учёнский под фразой «это вас может заинтриговать». Вид открывался действительно интригующий.

Огромная пещера, освещённая лёгким жёлто-коричневым светом, который выбивал иссиня-чёрные линии и фигуры, нанесённые на стены грота. Из-под свода пещеры пробивалась река, несущая воды к уступу. С уступа разноцветные, радужные брызги срывающейся вниз воды заставили ненадолго всю группу замереть на месте. Лёша заметил, что двое Учёнских, стоящих в первых рядах, взялись за руки. Сквозь костюмы было непонятно, какого пола эти индивидуумы. Лёша предположил, что разных. Возможно, живописный вид на подземную бухту вызвал бурю эмоций в сердцах Учёнских, или эти двое были близки. Но среди остальной группы безликих существ — военных, дипломатов, техников и Учёнских — эти двое выделялись на общем фоне. Лёша отметил, что фоновые существа не так его впечатляют, эти небольшие моменты и завораживают, и дополняют его мимолётное видение, которое запомнится этим моментом. Для себя он отметил, что неплохо бы присмотреться к взаимоотношениям в своей группе. Учёнские спустя момент взяли себя в руки и продолжили свои отмеренные дела, а Лёша вступил на пол грота — как прозвали это место техники. Здесь было решено организовать небольшой лагерь для ускорения изучения местности. Техники запросили поддержку дронами, и аванпост разрешил строительство первого транспортировочного коридора, основанного на анализе изменчивости пещеры. Лёша принял посильное участие в организации первых складов и автоматизированных станций построек — стоял у стены пещеры и не мешал обученному персоналу под эгидой своры Учёнских составлять безопасные коридоры и править прошивки дронов.

Посмотрев на это дело пару часов, Лёша уже направился к воздвигнутой капсуле отдыха, как к нему прибежал один из молодых техников, сжимая в руке непонятное существо.

— Я… я… — запыхавшись, произнёс техник, — я это в луже вон той поймал, — сказал он, указывая на подземное озеро.

Лёша взглянул в ладони техника и удивился. Рыба! Настоящая, живая, с серебристой чешуёй и сине-красными полосами возле жаберной щели!

Он срочно связался с Учёнскими, и к ним оторвалась пара индивидуумов от группы, строящей лагерь.

— Ну что ж ты не сообщил сразу по связи? Кто разрешил тебе ловить и брать это чудо в руки? Оно же может быть ядовитое!

— Я… я ловил таких у себя дома, в детстве. Возле нашего дома текла река, и мы с роднёй часто ходили и ловили рыбу с берега, вот точно такую же, только без цветных полос на шее.

Тут уже подошли Учёнские. Лёша ещё издалека заметил, что это именно та парочка, которая держалась за руки возле входа в грот.

— Ну что, показывайте, что такое нам стоит осмотреть.

Сказал мужской голос, скрытый защитным полем визора шлема.

— Вот. Я поймал это, — протянул техник и разжал ладони.

Второй Учёнский сбросил защиту шлема, и его визор стал прозрачным. «Девушка», — заметил Лёша. Она заинтригованно взяла в руки рыбёху и что-то стала быстро тараторить в шлемофон. Часть из другой группы Учёнских сразу оторвалась от стройки и быстрым шагом добрались до Лёши с техником, обступив их со всех сторон. Лёша невольно сделал несколько шагов назад и оказался за периметром науки.

— Ну и ладно, — подумал он, — много видали, и рыб в том числе. Есть вода, есть рыбы. Всё обычно.

Но рой Учёнских был не согласен с этими мыслями. Речи в шлемофоне стали быстрее, и на связь вышли уже коллеги с «Дракара» и остальных постов. Что-то бурно обсуждалось непонятными словами. До Лёши отдалённо доходил смысл сказанного: где-то в пещере техник нашёл живую рыбу, пропущенную чувствительными сканерами. Возможно, Пелена гасит некие частоты, и теперь придётся пересмотреть протокол исследований. Рыба действительно живая, её срочно поместили в воду, которую группа Учёнских принесла из озера, и шумящая тусовка удалилась в покои лабораторий, которые не до конца были ещё построены.

Лёша остался с ошарашенным техником вдвоём.

— Ну что, братец, не привык к Учёнским конференциям?

— Ну, у нас как-то спокойнее бы отнеслись! А сколько слов, о чём они вообще говорили?

Заметно было, что техник совсем юн и, возможно, это его первая экспедиция.

— Ещё привыкнешь. Они говорят на своём диалекте, его сложно понять, как сложно понять ваши технические термины, когда техники начинают спорить о правильности.

— Это да. Я после учёбы ещё долго не мог к терминологии привыкнуть.

Сказал юный техник и, попрощавшись, побрёл в сторону озера.

Лёша остался на минуту один, в своих мыслях, которые унесли его в далёкое прошлое, его юность и его первые боевые вылазки.

Отойдя от минутного замешательства, Лёша направился к озеру. Что-то необычное казалось в нём, не относящееся к этой экспедиции, Пелене и, казалось, даже этой планете. Озеро с чистейшей питьевой водой, рыбой здесь, в подземном царстве, на полностью замёрзшей планете. Возможно, Учёнские недалеки от истины, и есть в этом озере некая загадка.

Подойдя к озеру, стала различима рябь его поверхности и безмятежность прозрачной воды. Лёша нажал на фиксаторы шлема, и со щелчком они отскочили. Сквозь щель внутрь скафандра проник резкий запах. Лёша от неожиданности даже хотел было защёлкнуть замки, но через мгновенье запах обрёл очертания и пронесся по нервам Лёши буйством цветочных оттенков. Лёша снял шлем полностью и почувствовал лёгкое дуновение ветра и томную прохладу от воды. Визор голографического окружения воспроизвёл аватар Учёнского:

— Лёша, и как оно? Безопасно?

— Безопасно. Ваши же аналитики и сообщили о безопасности окружения и воды.

— Да, сообщили, но хотелось бы донести, что отключение силовых полей крайне нежелательно. Неизвестно, как отреагируют пещеры на присутствие индивидуумов Эйдесс.

— Есть только один способ это узнать.

— Да, но не стоит ли рискнуть менее важным членом сообщества или провести необходимые процедуры по выявлению рисков?

— Менее важным — это кем? Учёнским, техником, военным? У нас всё одинаково важны, у каждого своя задача.

— Я имел в виду менее незаменимым.

— Всех можно заменить. Я принял решение. Самое безопасное место — это в отдалении от лагеря и других индивидуумов. Не обсуждается.

— И как прошло?

— Доклад будет через пятнадцать минут, когда соберусь с мыслями. Там всё обсудим.

— Принято.

Голографический аватар исчез, и Лёша остался один на один с озером.

Озеро раскинулось меж стен пещеры, и если бы не искусственный свет, рассмотреть его края не представлялось бы никакой возможности. Идеально ровная поверхность воды изредка содрогалась легкой рябью волн. Прозрачная вода демонстрировала каменистое дно, по которому двигались туда-сюда тёмные силуэты обитателей этой купели. Вдоволь насмотревшись странного, Лёша вышел на связь с Учёнскими. Вновь рядом с ним возникли аватары седого индивидуума и его двух коллег.

— Итак. Процедура снятия шлема прошла без происшествий. Воздух наполнен запахами цветов, каких — разобрать трудно. В озере без визора шлема и дополнительного зрения скафандра можно разглядеть некоторые силуэты. Определить принадлежность не могу. В визоре шлема силуэтов не видно. Смог разглядеть менее четырех различных видов. Два из них похожи на рыбу. Один с явными конечностями, и один неподвижно сидящий, возможно, растение или губка.

Лёша ещё какое-то время описывал происходящее Учёнским. После они отключились, и Лёша вернулся к лагерю. В лагере уже царило лёгкое оживление. Все техники стояли без шлемов, наслаждаясь потоками ветра, и Лёша впервые увидел свою группу в лицо. Он никогда не обращал внимания, но часть персонала — девушки. Эйдесс не регламентирует отношения между индивидуумами, в том числе и во время исследовательских миссий. Но по негласному кодексу индивидуумы не поддерживают романтические отношения во время научных изысканий. Как выражается главный по науке отряда, не стоит романтизировать науку.

Лёша не имел на этот счет определенной точки зрения и придерживался кодекса Эйдесс: каждый уникален. Это значило, что мнение каждого важно и не может быть оскорбительно для других. Не нравится — выйди, право на тишину; говори прямо и открыто — право на мнение и право на выбор есть у всех.

То, что кодекс разрешал, иногда тихо запрещалось обществом. Право не принимать — тоже есть.

Не принимать своё пустое существование — как капля бессмертия в пустыне вселенной. Каждый сделал выбор. И этот отряд тоже. Романтические отношения могут внести определённые неудобства в деятельность отряда. Романтикам стоит пересмотреть свой выбор или примкнуть к другому отряду, где многие из индивидуумов — романтики. Лёшин отряд был на передовой. Здесь место только науке. Пока только науке. Так думал Лёша.

И это мнение родилось в утробе самого отряда, а не в голове Лёши. Так сложилось это маленькое эффективное общество, и менять насильно его права никто не имел.

Лёша вошёл в покои лаборатории. В прозрачной трубе сканера, зафиксированная на магнитных полях, висела рыба. По трубкам внутрь поступала вода, очищенная и насыщенная газом для дыхания. Пара Учёнских стояла у мониторов и изучала голозаписи потока данных. Все данные передавались на «Дракар» для анализа, и Лёша знал, что расшифруют их не скоро. Ведь на «Дракаре» многое оборудование было отключено Пеленой. Учёнские тихо перешёптывались и поначалу не заметили Лёшу. Но через мгновенье один индивид одёрнул руку другого, и они оба повернулись к гостю.

— Мы не слышали, как вы вошли, — начала было торопливо что-то говорить женский голос, но Лёша её остановил.

— Неважно. Важно, что вы обнаружили?

— Всё просто и немного странно. Просто — это рыба. С виду рыба, внутри рыба, и в целом существо описано, ничего необычного. Странно — встретить это существо здесь. Мы пока склоняемся к расширению исследовательской миссии у озера, и «Дракар» отправил к нам уже группу Учёнских для организации исследований. Ещё странно то, что визор шлема искажает данные по рыбе, а сенсоры сканеров слепы и не могут уловить ни одного биосигнала. С этим будет разбираться индивидуум из подкрепления, он специалист по сканерам биоформ. Если он не разберётся, то до выхода из-под Пелены никто не разберётся. Техники сообщают о развитом биотопе озера, который видно, если снять шлем. Мы пока считаем этот поступок неоправданно рискованным. Но выбор за индивидуумами, анализ рисков не предсказывает ничего, кроме частичного обрушения свода пещеры.

— Ясно. Что с рыбой?

— Рыба как рыба. Существо приспособлено дышать растворённым в воде кислородом. В желудке полупереваренный корм из различных биоорганизмов, преимущественно растения и мелкие животные. Пищеварительный тракт синхронный, с осевой симметрией. Нервная структура на таксонах нервных клеток с центрами в голове, разделёнными надвое. Система очистки внутренних жидкостей слаборазвита. Это говорит о том, что биотоп озера чрезвычайно чист.

— Воду можно пить?

— Только после биообработки. Пока все риски не подсчитаны.

— Ясно.

После недолгого разговора Лёша покинул этот отсек лаборатории и вышел наружу.

Снаружи его уже ждали трое Учёнских и два техника.

— Мы постеснялись прервать отчёт в лаборатории. Хотелось бы взять этих парней, — сказал седой Учёнский, указывая на техников, — и попробовать взять пробы биоорганизмов из озера. Но пока разрешения от наших не получено, все готовят лагерь. Наша группа особо ничем не занята. Я присмотрел ямку подводную, хотел бы приступить к исследованиям.

Лёша удивился: обычно Учёнские решают такие вопросы среди своих.

— Согласуй с вашими, я не против.

В глазах Учёнского засияли искры счастья, и он побежал в сторону основной группы.

Техники стояли рядом, разводя руками.

— Ну надо, так надо. Нам скажите, куда копать — обеспечим!

Лёша улыбнулся — привыкнуть к выходкам Учёнских всех возрастов невозможно. Даже после стольких походов. Он решил присоединиться к этому безумному Учёнскому и посмотреть, что же его так заинтриговало. Рядом с Лёшей появился аватар главного Учёнского экспедиции.

— Докладывай, что не терпится вашему у озера поискать? — начал Лёша.

— Этот индивид находится на своём первом выезде. Горит просто. Говорит, есть ямка с неприлично большим количеством особей, хочет изучить их поближе. Ничего особенного, мы туда заходить не хотели. Биом озера изучат дроны.

— Дроны не видят этих существ.

— Раз не видят, значит, их и нет.

— Что делать с рыбой в зале лаборатории, которой вроде как нет?

— Анализ рыбы получен, особь встречается только тут. Принадлежность к семействам и видам определена, ядерный и клеточный геном изучен.

— Ясно. Дай добро бойцу, я составлю компанию.

— Конечно, дам. Мы не мешаем молодым умам исследовать, мы их только направляем с пустых дорог.

— Принято.

Аватар Учёнского исчез, а Лёша ненадолго зашёл в только что построенный штаб, изучить обстановку в долине.

Спустя четыре часа Лёша вышел из штаба, свериться, как идёт подготовка у молодого Учёнского. Подготовка шла. Вокруг небольшого лотка кипела жизнь. Учёнский лихо управлял техниками и готовил небольшую, но всё-таки экспедицию. Лёша про себя отметил, что задатки у парнишки есть, и подошёл ближе.

Учёнский увидел Лёшу и выбежал навстречу.

— Мы почти готовы! Нам даже выделили пару военных для защиты и обеспечения огневой поддержки. Я, правда, пытался отказаться, но военные не захотели слушать.

— Это правильно. Случись что, они подставят всю нашу экспедицию — они знают, что делают, — сказал Лёша. — Долго ещё у тебя сборы? Через сколько выходим?

— Минут сорок. Если надо поторопиться, ускоримся.

— Не стоит. Старт через час тогда, я подойду сюда.

Этот час Лёша решил скоротать в столовой. К тому же давненько он не развлекался приёмом пищи. Весь необходимый запас ресурсов у Эйдесс трансгрессирует напрямую в организм. Как и медицинские вмешательства, залечивание ран, контроль биотопа существа, утилизация отходов жизнедеятельности — всё происходит автоматически, посредством внешних систем биомониторинга и реструктуризации. Система сродни радиосвязи и поддерживается системой пилонов-маяков, как и связь, свет и прочие прелести жизни Эйдесс. В костюмы встроены малоактивные одноюнитовые системы временного функционирования и защиты, что дополнительно расширяет зону работы. При выходе за пределы маяков костюм поддержит функционирование систем автономно до двух-трёх жизней, и до десяти жизней — только медицинские вмешательства. Это убирает необходимость в еде, сне и прочих потребностях организма индивидуума. И эти потребности используются как развлечение: ешь, пей что хочешь, в любых количествах, медицина позаботится о тебе.

Час пролетел незаметно. Рядом с Лёшей возник аватар костюма:

— Лёша, надо выходить, у тебя встреча с Учёнским. Времени ровно столько, чтобы дойти.

Лёша мотнул головой и пошагал из столовой. Там не осталось никого, и модуль за спиной Лёши перешёл в режим ожидания. Свет погас, пространство снаружи модуля исказилось, свернув его в стену. Выйдя на улицу, Лёша нашёл взглядом молодого Учёнского. Он стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, и, завидев Лёшу, еле сдержал улыбку.

Лёша, приблизившись к индивидууму, заметил, что отряд не собран.

— А где военные, остальные?

— Ушли вперёд.

— Как ушли? Военные как нас прикрывать собираются?

— А это я их отпустил. Они с остальными Учёнскими минут двадцать назад вышли. Я должен был дождаться вас.

— И они просто пошли, послушались и пошли? — засмеялся Лёша.

— Ну да, — потупил взор Учёнский. — Я сказал, и они ушли.

— Ладно, давай веди, раз военные посчитали тебя лидером достаточным для оставления меня под твоё начало.

Лёша с Учёнским зашагали в сторону озера. Дорога до станции была недолгая, за два часа они добрались вдоль озера до первой группы Учёнских. По пути их обогнал грузовой дрон. Когда Лёша с Учёнским добрались до места, там уже был оборудован целый разведывательный лагерь. Заканчивалась установка передвижных понтонов и обустройство пирса. Техники разгружали из дрона глубоководный аппарат, а Учёнские разбрелись по станции, каждый занятый своим делом.

— Лихо тут у тебя. Небольшая ямка, говоришь?

— Ну, по нашим измерениям, глубина воды в разломе может достигать трёх километров. Ямка действительно небольшая — до ста пятидесяти метров, а вот разлом за ней. Туда только в такой плавучей барокамере можно нырнуть. Мне хотелось поскорее начать исследование, ведь биоформы не видны на сенсорах, а глазами их мириады. Взгляни вон туда. — Учёнский указал пальцем на волну, накатывающую на берег. — Видишь голубовато-серебристое свечение? Это микроорганизмы. За ними у берега роятся тучи подводных особей, возможно, рыб. Такого у базы нет. Куда только наши не залазили — такое только тут. Пойдём скорее, поговорим с первой группой!

Молодой Учёнский и Лёша подошли к группе у каких-то приборов с мониторами.

— Докладывайте, — сказал Лёша.

— Докладывать особо нечего, вы не сильно задержались. Наш отряд подготовил площадку и начал разворачивать подводные аппараты. Место действительно интересное. Предварительные задачи сформированы — возьмём пробы, спустимся на дно, — закончил Учёнский.

— А мы развернём поставки, плацдарм и базовые модули, — сказал один из техников.

— Ясно. Меня посчитали в составе подводного аппарата? — спросил Лёша.

— Конечно! Мы уже привыкли: если Лёша на палубе, готовь место.

Пошутил Учёнский.

— Молодцы. Когда отправляемся?

— Через несколько часов. Пока точно сказать сложно, возможно, на следующие сутки. Пока идёт первичный анализ прибрежного биотопа.

Лёша кивнул головой и пошёл к группе Учёнских у кромки воды. Подойдя ближе к группе, компьютер его костюма вывел в поле зрения поток сырых данных. Это Учёнские уже пытаются анализировать с берега сенсорами воду и водные организмы.

Лёша заметил характерные данные водных сенсоров, изучающих состав и плотность жидкостей. С радостью отметил, что жидкость до сих пор вода. Притом чистая и даже комфортной температуры. Немного прохладной, но мышцы свести не должно.

— Отвлеку? — обратился Лёша к Учёнским.

— Да, пожалуйста. Пока анализируем состав воды, предварительно можно даже поплавать, если совет разрешит. Такого развлечения группа давно не испытывала. К тому же у лагеря температура немного ниже, и совет может запретить баловство, но здесь шансы повыше. — Учёнский немного суетливо засмеялся. — Мы-то всегда готовы исследовать на своём теле воздействие иноземных вод! — пошутил он.

Лёша дал добро и попросил ускорить процесс получения разрешения от совета.

— Искупаться в подземном озере — какое сумасшествие! Но делать нечего. Работа велит! — пошутил Лёша в ответ.

На приличных волнах, разбивающихся о берег, можно было заметить мелкую светящуюся пыль. Это микроводоросли. За ними действительно из глубины то и дело приплывали тёмные силуэты, похожие на рыб.