- -
- 100%
- +
– Черт! Опаздываю! Джуно, мне пора. Потом расскажу, как все прошло!
И девушка стремглав рванула навстречу колокольному звону.
***
Ферро мчалась по улицам, старательно огибая выщербины на брусчатке, срезая путь через дворы, и даже перепрыгнула через одну особо крепко спящую псину. Она уже видела нужное ей здание, однако времени почти не было - человек в серой холщовой робе уже закрывал тяжелые двустворчатые двери. Девушка из последних сил ускорилась и, под недовольный окрик служителя, проскочила-таки сквозь медленно сходившиеся створки.
Академия светоча - так официально называлась школа, где проводилась церемония Отбора и обучались дети знатных семей. Здание было старым, еще с тех времен, когда первые кристаллы только начали извлекать из недр. Тяжёлые серые стены, узкие окна-бойницы, внушительные дубовые двери с коваными петлями - здание выглядело суровым настолько, насколько были суровы и его служители.
Вбежав в церемониальный зал, Ферро тут же оказалась в толпе подростков и взрослых - наставники Академии и родители, которым не хватило терпения дожидаться своих чад дома. Девушка потерялась в людском потоке, от тесноты и нехватки воздуха после ее забега у нее закружилась голова. Она начала медленно, неверными шагами пробираться сквозь группки собравшихся к стене, но тут кто-то схватил ее за руку.
– Эсферрия, вот ты где! Я уже начала волноваться. Где тебя носило? Церемония уже вот-вот начнется. – Из-за мути в глазах Ферро не сразу узнала Милли Фернбах - невысокую девушку со светлыми волосами, слегка полноватую, с вечными следами чернил на руках. Девушка эта была, по совместительству, одной из немногих, с кем Ферро нашла общий язык в Академии и считала ее в какой-то мере своей подругой.
– Расслабься, Мил, просто нужно было пройтись. Я ведь успела, и почти никто даже ничего не заметил, – пробормотала Ферро, переводя дыхание. Зал уже переставал кружиться и шататься у нее под ногами.
Зазвучали трубы, и люди стали занимать места напротив небольшой сценки, на которой уже возвышался Алтарь Резонанса. Если хорошенько присмотреться, на нем даже можно было заметить несколько разноцветных кристаллов, лежащих в углублениях Алтаря.
На сцену степенно прошагал пожилой мужчина - наставник Криденс, старший и по должности, и по возрасту служитель Академии. Именно он вот уже тридцать пять лет занимает пост главы, и столь же давно он каждый год проводит церемонию Отбора. Он поднял руку, и в зале повисла тишина, изредка прерываемая тихими шепотками.
– Молодые, полные надежд граждане Ордониса! Добро пожаловать на церемонию Отбора. Сегодня, как и множество лет до этого, Великий Резонанс определит ваш путь в нашем славном обществе. Здесь невозможен обман, равно как и кумовство. Все мы равны в суждениях, отраженных гранями кристаллов.
Криденс обвел взглядом собравшихся, придавая паузе драматичность, как самый настоящий проповедник.
– Я буду называть имена по одному. Тот, кто услышит свое имя, подойдет к Алтарю, возложит руку на каждый из кристаллов по очереди и усилием воли постарается зажечь их. Камни укажут ваше место в мире. После названный волен уйти, данные о нем будут занесены в анналы Академии Светоча. Начнем. Первым для прохождения процедуры Отбора приглашается
Люди в зале замерли в благоговении, и Ферро замерла вместе со всеми.
– Эдриан Родас.
Со стула недалеко от сцены поднялся высокий и крепко сбитый светловолосый юноша и уверенно двинулся к алтарю. Ферро знала его, но немного - только то, что его семья - потомственные военные, а с самим Эдрианом и вовсе лишь однажды перекинулась парой фраз. Он спокойно прошел к мраморному постаменту и остановился, дождался кивка церемониймейстера.
Парень подносил руку ко всем кристаллам по очереди - некоторые лишь слегка подсвечивались изнутри - это было нормально: такое свидетельствовало о незначительных отголосках резонанса; иные кристаллы оставались темны. Зато, когда наследник Родасов поднес руку к синему кристаллу тот ярко вспыхнул и засиял пульсирующими всполохами.
– Синий! Резонанс ясный! – провозгласил церемониймейстер. – Оплот, не ниже третьей ступени.
Среди людей прокатился гул одобрительных голосов и аплодисментов. Юноша слегка улыбнулся и, легко спрыгнув со сцены, занял свое место рядом с отцом. Тот, с мышцами проглядывающими даже сквозь свободное одеяние, горделиво похлопал сына по плечу.
– Далее... – продолжал Криденс, – Самуэль Трент!
Затем было множество других: Даннио Ротт - красный, Саманта Клеверсби - зеленый, Корин Кингфорт - редкий золотой, все разных ступеней, отражающих силу резонанса. Сестры-близнецы Клэй, милейшие создания - обе резонировали с красным, что вызвало немалое удивление у всех, кто был с ними знаком. Кристаллы вспыхивали, гасли, еле моргали - и своим сиянием определяли судьбы людей на годы, десятилетия вперед.
Ферро слушала вполуха, ожидая, когда же придет ее черед. Теперь она была готова и на красный, и даже на зеленый кристалл. Иметь рефлексы лучше, чем у любого зверя, да еще и двигаться быстрее - тоже неплохо, а перспектива тонкого и удивительно точного манипулирования материей обещала спокойную и достойную жизнь, полную разнообразных занятий, от искусства до врачевания. Много хуже будет, если зажжется серый - Покровы, хотя и, без сомнений, незаменимы, не вызывают симпатии у людей, поскольку имеют жуткую силу глушить резонансы других и разрушать материю.
– Эсферрия Гладстоун.
Что-то внутри нее ухнуло вниз. Ферро встала и поплелась к Алтарю на негнущихся ногах. Шаг, еще шаг и еще. Хотя она и сидела недалеко от сцены, путь до нее показался девушке дьявольски длинным.
– Спокойно, я - Эсферрия Гладстоун, и я совершенно точно Мыслитель! Ну, в крайнем случае - Провор или Осязатель... – повторяла про себя Ферро.
Ноги сами подвели ее к чистейшей белизны мрамору Алтаря. Перед Ферро лежали вытянутые граненые кристаллы всех цветов: золотой, синий, красный, оранжевый, зеленый, серый. Каждый лежал в своем углублении Алтаря.
Ферро протянула было руку к синему камню, но тут же отдернула руку. Поймав неодобрительных взгляд Криденса, она решила оставить синий кристалл на попозже, и на выдохе опустила ладонь на золотой кристалл.
Что ж, как и ожидалось, она не Вождь. Кристалл не издал ни малейшего свечения, ни единой искорки. Боясь потерять настрой, Ферро тут же перенесла руку на серый кристалл и обхватила его пальцами.
– И не Покров! Камень с плеч! – подумала она и почти схватилась за зеленый, мысленно предложив камню загореться.
Тот никак не отреагировал, хотя часто Мыслители имеют небольшой потенциал Осязателей, пусть и ничтожный по сравнению с истинными зелеными резонаторами. Затем красный - с тем же успехом.
– Черт, ну не может же быть такого, чтобы загорелся гадкий синий! – почти взмолилась Ферро мысленно.
Она осторожно коснулась синего камня и подумала: “НЕ ГОРИ!”
И синий кристалл, ответив, видимо, взаимной неприязнью к Ферро, остался таким же тусклым, как и был.
– Ура! Гладстоуны и правда всегда почти идеально чистые Мыслители! – девушка, внутренне ликуя, протянула руку, и с чувством колоссального облегчения уронила ее на оранжевый кристалл, прикрыв глаза.
Через несколько секунд тишины Ферро приоткрыла один глаз. Ледяной ужас водопадом хлынул на нее, ревя в ушах и выбивая почву из-под ног.
– Резонанс нулевой... Чистый диссонант.
Глава 2
ПРИЗВАНИЕ
В казарме было холодно, но рядовой Янек Трагг почти не замечал ни промерзших сапог, ни мурашек по коже, ни жуткого сквозняка, пробиравшего до костей. Он сидел на кровати, уперев немигающие пустые глаза в стену. Задубевшей левой рукой молодой человек нежно, насколько позволяли ледяные пальцы, перебирал мех на загривке щенка - худого и облезлого, но живого. В просторной комнате, заставленной двухъярусными койками и походными ларями, этот съежившийся комочек был настоящим чудом, теплым и беззащитным, чего не скажешь об остальных обитателях этого жилища.
Правая его рука, побелевшая от напряжения, сжимала ручку жестяного ведра, до половины наполненного водой.
Щенок ткнулся в ладонь мокрым носом, заворочался во сне, и Янек наконец вышел из оцепенения. Он мысленно бродил по коридорам своих воспоминаний, пытаясь понять - когда его судьба окончательно отвернулась от него? Пошевелив пальцами на ноге, Янек поморщился от боли - так сильно он замерз.
***
В приюте тоже было холодно. Средств к существованию у детского дома почти не было, и несколько поленьев, принесенных неравнодушными людьми, вместе со скудной снедью были настоящим праздником для обитателей.
С малых лет Ян был предоставлен сам себе: в Эльтране никогда не было мира, и когда родился Янек, не повезло именно его стране, Эладии. Родителей он не знал, но нянечка София, добрая женщина, основавшая приют и тянувшая его на себе, сказала, что они погибли во время очередного наступления врага. С тех пор он жил в приюте-интернате Софии, и хотя няня старалась привить всем своим питомцам хорошие манеры, Ян не раз и даже не сто видел холод и голод, жестокость и боль. Со временем Янек понял, что нянечка не справляется с тем, чтобы прокормить все растущую ораву сирот войны, так еще ведь надо было воспитать их, одеть, утешить и обогреть.
Будучи одним из самых старших детей, он решил во что бы то ни стало сохранить свой дом. Ян пользовался уважением среди детей, ведь он был справедлив и добр ко всем одинаково. Однажды юный Трагг собрал детей своего возраста, и они принялись обходить соседние дома в поисках работы. Иногда им отказывали, но, бывало, дети растапливали загрубевшие сердца взрослых. Дети стали доставлять письма, стричь траву, ухаживать за скотиной. И всем этим руководил Янек. Он защищал детей от тех, кто смел поднять на них руку, разрешал споры среди обитателей приюта, распределял и вел учет припасов. Приют начал расцветать, а на лицах его обитателей впервые за долгое время появились робкие, но такие счастливые улыбки.
А потом не стало Софии. Горячка за считанные дни сожгла бедную женщину, а он ничего не мог сделать. Так Янек Трагг, сын Софии, стал главой приюта. Не силой, не по наследству или старшинству - его выбрали дети. Янеку было пятнадцать лет.
Потом был Отбор. Янек, ставший к тому времени подмастерьем кузнеца, попал на него случайно. Однажды он отправился просить помощи в ратушу - крыша приюта пришла в негодность, и надвигалась осень, а с ней холодные ветра и ещё более ледяные дожди. Там выяснилось, что информации о Янеке нет ни в одной учётной книге. Его имя записали и обязали пройти церемонию.
На церемонии ярким светом вспыхнул синий кристалл. Ему объяснили, что усилием воли он сможет увеличивать прочность вещей и мощь ударов, и в этом он увидел возможность. Возможность улучшить положение своей пусть не родной, но очень дорогой сердцу семьи. Он принялся копить деньги, рвал жилы, работая ночами, лупил кузнечным молотом что есть мочи, экономил на себе и через несколько месяцев сумел выторговать маленький синий кристалл. На шестнадцатый день рождения мальчики из приюта подарили Янеку новый молот, а девочки вплели в рукоять кристалл.
Работа спорилась. Юноша отремонтировал приют, денег стало хватать на сносную еду и одежду детям. И будто согласно закону подлости, мирная жизнь его снова была нарушена. Поздней весной, когда посевные работы были закончены, Ян привычно работал в кузне, когда в дверь забарабанили тяжелым кулаком.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




