- -
- 100%
- +
Цикл
«Некромантские войны»
Некромантка из склепа
Первая книга
ГЛАВА 1
Мир Экнат
Империя Эрдалия
Столица Калта
Академия Тёмных искусств и Магии (Атим)
12639 год
Далия шла по коридору женского общежития. Освещение тут было скудное, комендантша вечно экономила на подзарядке светильников. Девушка переложила вес тяжёлых книг с одной руки на другую. Библиотека Академии закрывалась в десять вечера, и Далия обычно сидела там до последнего. Шла она быстро, но тихо – отбой пробил пятнадцать минут назад, и она уже должна находиться в своей комнате, а не топтаться в коридоре.
Хорошо, что каморка комендантши находилась на другом этаже, и именно там девочкам доставалось от неё больше. Далия тихой мышкой прошмыгнула по лестнице, свернула налево, быстрым шагом прошла по коридору, в котором справа и слева находилось по десять дверей, что вели в комнаты, где девушки жили по двое.
Далия дошла до двери в свою комнату, достала ключ из кармана своего учебного тёмно-синего платья, одной рукой постаралась удержать тяжёлые книги, даже прижала их подбородком, а второй рукой нашарила замочную скважину. Ключ повернулся, но дверь не открылась, словно её что-то подпирало изнутри. Далия чуть толкнула дверь ладонью, но та не поддалась. Книги начали крениться, пришлось их обхватить обеими руками. Девушка повернулась к двери спиной и толкнула её. Дверь открылась словно нехотя и, наконец, впустила её в комнату.
В комнате царил бедлам и хаос, причём вполне ожидаемый. Тут вовсю шла пьянка, всё, как любила Марлетта, соседка Далии. В гости к ней пришли подруги, и принесли эльфийские вина, точнее, поддельные эльфийские вина, если судить по омбре из бутылок.
Вечер уже испорчен, нахмурилась девушка, в такой обстановке что-либо учить будет невозможно – Лора невпопад и громко играла на гитаре, Гвен ей солировала пьяными песнями, причём у неё не было ни слуха, ни голоса. Неприятная заноза-Викки обернулась на звук открывшейся двери. Презрительно смерила взглядом вошедшую нескладную девушку и отвернулась. Высокая стройная черноволосая красавица абсолютно не принимала в свой круг некрасивых людей. Вот симпатичная ухоженная блондинка Марлетта вошла в число её подруг. А соседка Марлетты Далия – нет.
И кто знает, в чем тут дело. То ли в том, что подростковая угловатость фигуры и черт лица Далии напрягала Викки, то ли красавицу раздражал факт того, что безвестная сирота была принята на бесплатное место в лучшей Академии империи. Хотя какое её тут дело? Викки родом из хорошей обеспеченной семьи, её в Академию записали ещё при рождении.
Далия положила книги на свою кровать – на её стуле сидели, а стол был занят закусками и бутылками. Ощущение, что она попала в притон. Девушки создавали столько шума, словно их тут не четыре, а двадцать. Они громко смеялись, шутили и сплетничали.
– Смотрите, кто пришёл – серая мышь, – напевно произнесла Викки. Её извечные подпевалы Лора и Гвен рассмеялись. Марлетта лишь презрительно скривила губы, наблюдая, как соседка раскладывает книги на кровати.
– Точно, мышь, – скривилась Марлетта, – И платье из лавки для нищих, это же очевидно.
Далия училась тут всего три недели, с начала учебного года, но уже возненавидела свою соседку. Марлетта приехала из далёкой зажиточной провинции не учиться. Она приехала искать мужа. Училась она уже второй год, что удивительно с таким настроем – и как она умудрялась что-то учить и сдавать экзамены? А в свободное время у соседки по комнате были гулянки и поиски принца в качестве мужа. Простые студенты-маги её совсем не устраивали – Марлетта хотела жить в сказочном замке. На почве замков они и сдружились с Викки, которая, по слухам, была дальней родственницей императора.
– Платье – это форма Академии, выдаётся всем студентам, – спокойно сказала девушка, – У тебя такое же висит в шкафу.
Шкаф Марлетта забрала себе, в первый же день поставив ультиматум – или шкаф переходит в её личное владение, или Далия не продержится в комнате и недели. А так как это место было последнее свободное в женском общежитии, то сиротке-нищенке придётся снимать комнату в городе, а ведь у неё совсем нет денег.
– Давно уже не висит, – задрала нос Марлетта, – эта рвань годится только для нищих студенток, что рода своего не знают.
Далия сжала зубы. В империи Эрдалия были сильны именно родственные связи. Если у тебя есть семья и родственники – ты сыт, обут и одет, и обеспечен хорошим образованием, а затем и работой. А если ты сирота – то шанс подняться выше низов очень мал и даже призрачен. Девушка молча сняла ботинки и с ногами забралась на кровать и взяла в руки книгу по истории. Это было стандартное описание исторических хроник мира Экнат. Далия решила, что простого учебника ей будет маловато, и взяла в библиотеке дополнительное чтение.
Но сосредоточиться она не смогла. Девушки начали сплетничать о парнях, а потом перешли на более податливую жертву.
– Летти, этой замарашке место в каморке уборщика, а не в приличных комнатах, – принялась насмехаться Викки. Она вопросительно посмотрела на Гвен, и та сообразительно подлила подруге вина. Марлетта наполнила свой бокал сама.
– Да, согласна, но если её туда выгнать, то мне могут подселить ещё большее убожество, – кисло заметила блондинка и осушила бокал от расстройства.
– Может быть тебе поменяться соседками? У Рианы тоже соседка из нищенок, давно хочет её выкинуть. Вам стоит жить вместе с Рианой, она из хорошего рода, – оживилась черноволосая красавица. Но Марлетта знала Риану, и представила, как они делят шкаф – полетят платья, шарфики и клочки волос в разные стороны – и помотала головой:
– Кларисса не позволяет меняться комнатами, ты же знаешь.
Да, Кларисса держала девушек на пяти этажах в ежовых рукавицах, и даже зазнайка Викки получала от неё замечания. Комендантша завела свои порядки, и поддерживала их строго.
Викки положила в рот кусочек сыра, допила сладкое красное вино, и поднялась со стула. Гвен снова распевалась, а Лора брякала на гитаре мелодию совсем уж невпопад. Девушка подошла к Далии, бесцеремонно развернула к себе книгу, что читала девушка, и вслух произнесла:
– «Исторические хроники Экната». Неужели тебе родители не читали сказки и легенды Экната перед сном? – сказала Викки участливым тоном, а потом словно вспомнила, – Ах, да, у тебя же нет родителей, ты безродная.
– Отдай, – возмутилась Далия и вскочила с кровати. Викки забрала книгу и начала её листать.
– Ты не знаешь своих корней и истории, и решила, что обретёшь их, читая старые книги, так?
Далия попыталась забрать книгу, но высокая девушка просто подняла руку с книгой вверх и расхохоталась. Её подпевалы тоже смеялись над неуклюжей серой мышью.
– Зато я, по крайней мере, добьюсь успеха благодаря своим заслугам, а не деньгами своего папочки, – выпалила Далия. Викки уже была на пятом курсе, и по слухам, её регулярно пытались отчислить, но богатый папа-лорд каждый раз вносил в академический фонд много-много золота, и дочь снова оставляли учиться дальше.
Викки ахнула, чуть опустила руки от злости, Далия схватила книгу и потянула к себе. Взбешённая Викки потянула книгу на себя, в гневе дёрнула посильнее, раздался треск порванного переплёта, и в этот момент дверь комнаты распахнулась настежь.
– А ну прекратить!!! – гаркнула комендантша общежития Кларисса Овильмон. Высокая и худая, хищным выражением лица она напоминала гарпию. Она всегда носила одну и ту же причёску пучком на затылке, и узкие стекла очков на носу.
Далия ошарашенно смотрела на оторванную обложку библиотечной книги в своих руках. Викки кинула в неё остатками книги и повернулась в Клариссе.
– Мадам Кларисса, что вы себе позволяете? Правилами Академии недопустимо врываться в комнаты…
– Правилами Академии недопустимо распитие спиртных напитков в комнатах студентов, нахождение в чужих комнатах и на другом этаже во время отбоя, и уж тем более недопустима порча академического имущества! Вы все лишаетесь места в общежитии!
Кларисса была помешана на соблюдении правил, оттого и ходили девушки у неё по струнке – ведь именно строгая комендантша заведовала распределением студенток по комнатам и их выселением.
– Мой отец этого не допустит! – задрала нос Викки, – Он вам…
Это явно было лишнее – Кларисса махнула рукой и разорванная книга исчезла из рук девушек. Потом махнула второй раз – и из комнаты исчезли все пять девушек. У гарпии были все нужные полномочия, и она пользовалась ими нещадно.
Далия вдохнула холодный ночной воздух и поперхнулась. Улица?!
Пять девушек стояли перед закрытыми воротами Академии Тёмных искусств и Магии, а в руках каждой был баул с вещами и учебная сумка с учебниками, на плечах накидки. Лора попинала ворота.
– Эй, откройте! – но ворота были глухи. Они магически запирались с началом отбоя, открываясь только на рассвете.
– Что произошло? – возмущенно ахнула Марлетта. Её сумки упали на мостовую. – Как она могла нас выгнать? За что?
– Это ты виновата! – угрожающе обернулась Викки к Далии. Та отступила на шаг, покрепче перехватывая свою небольшую котомку с вещами, – Из-за тебя разозлилась эта грымза!
– Из-за меня? – возмутилась девушка, – Это ты книгу порвала! Нечего брать чужое!
– Ах ты, тварь, – Викки замахнулась на Далию заклятьем – кнутом, что выползло из её пальцев, но девушка уже приготовилась удирать, если что, и теперь она просто побежала по улице. Кнуты Викки оказались коротки, и лишь бессильно щёлкнули о камни мостовой, не достав беглянку.
Далия забежала за угол дома через дорогу, и чуть отдышалась. Эти дуры вряд ли побегут за ней, но надо проверить. Она осторожно выглянула из-за угла. Четыре девушки стояли у закрытых ворот в Академию, посовещались между собой и что-то решили сообща, а потом пошли в одну сторону по освещённой фонарями улице – там была Главная площадь, а значит, и приличные гостиницы, где можно переночевать.
Далия прислонилась к стене. У богачек были деньги на то, чтобы с комфортом заночевать в тёплой постели, а вот она ещё даже стипендию не получала за первый месяц. Далия вдруг охнула и сунула руку в карман учебной сумки – в потайном кармашке были спрятаны несколько монет, что остались от подъёмных, что ей дали по прибытии в Академию. Прибытие, как же…
Надо идти, вот только куда? На улице ночь, почти 11 вечера. И пусть в столице не действует комендантский час, но оттого и страшнее – улицы полны опасностей.
Далия прошла переулок насквозь и вышла на довольно хорошо освещённую улицу. В городе она была два раза, выходила посмотреть, что тут за люди живут, да прикупить пару женских и учебных штучек. Эту улицу она смутно помнила – всё же ночью какие-то другие очертания у вроде бы знакомых домов. Девушка пошла вперёд, напряжённо ища взглядом знакомые вывески, чтобы понять, в какую сторону двигаться. Она вспомнила, что в получасе ходьбы от Академии есть Храм Семи сестёр, и там всегда можно попросить кров и пищу любой девушке. Вот только в какую сторону, и кого бы спросить?
Пока она шла, на пути пару раз попадались пьяные парочки, увлечённые только собой, и на девушку внимания они не обращали. Но это длилось не долго…
– Эй, красавица, ты потерялась? – раздался заинтересованный голос из проулка слева. Далия отшатнулась и покрепче прижала к себе сумки.
– Нет, всё в порядке.
Она прибавила шаг, но как назло фонарь перед ней погас с тихим шипением. Позади послышались шаги. Она обернулась – трое грязных и немытых мужчин вышли из того проулка и двинулись к ней. Далия побежала, вперёд и вбок, и снова вперёд, не разбирая дороги, петляя, как испуганный заяц, которым и являлась сейчас.
Мужчины бежали за ней с хохотом и шутками, не теряя из виду, ведь у них было преимущество – они знали эти улицы как свои пять… ну, как свои четыре или три пальца.
Но Далия упорно держалась впереди них – в школе она занималась бегом, и шла на золотую медаль, пока не случился тот несчастный случай с коленом. Теперь колено нещадно ныло и начало покалывать искрами боли, но Далия в очередной раз бежала, чтобы выжить. Вот только улицы стали ещё темнее, и проулки всё уже.
Мужчины уже не хохотали, затихли. Далия заполошно огляделась – позади только тёмные очертания домов, фонари тут не работали , а скорее всего были сломаны со злым умыслом. А вот перед ней вдруг оказалась высокая кованая решётка, что простиралась влево и вправо. Это похоже на какой-то забор, а ещё он был украшен острыми пиками наверху.
Она каким-то магическим чутьём услышала тяжёлое дыхание преследователей, что скрывались в темноте, и неслышно подбирались к ней, окружая. Далия скинула сумки, перебросила их через пики, и сама полезла наверх, через забор. Она лезла, а преследователи уже бежали к ней. Через заборы она тоже умела лазить, и теперь в считанные мгновения оказалась наверху на пиках, опасно балансируя. Мужчины добежали до ограды и в злобе потрясли её.
– Мы тебя поймаем, дура! Или поймает Зло, что живёт на кладбище!
Далия покрепче ухватилась за железную пику, с высоты присмотрелась вдаль, но мало что увидела из-за тумана, что стлался по земле, и из-за темноты, что за оградой казалась гуще и темнее.
Но в жизни она уяснила одно – бояться надо живых, а не мёртвых. И она прыгнула вниз. Сгруппировалась, перекатилась по удивительно мягкой земле, и поднялась на ноги. Подобрала свои котомки и обернулась.
Мужики за оградой оскалились. Один из них злобно сказал:
– Оттуда выхода нет, я тебя там найду и …
– Кыр, ворота вон там подальше, – потянул его за собой самый нетерпеливый, показывая куда-то вбок.
Далия подхватила свои котомки и побежала по узкой дорожке из светлых овальных плиток, стараясь убежать в самую глубь. Она пробегала мимо высоких деревьев и странной формы булыжников, и пару раз свернула налево и направо. Остановилась отдышаться и прислушаться. Уняла прерывистое дыхание, а потом вовсе затаила. В той стороне, откуда она прибежала, слышались злые голоса, что явно решили разделиться, чтобы её найти. Девушка огляделась – куда бежать? Где спрятаться? Вокруг были только высокие стволы деревьев да булыжники. Она присела за один из них. Нет, маловат, её сразу найдут. Глаза привыкли к сумеркам, да и свет трёх лун на миг стал ярче, и Далия наткнулась на надпись на камне – «Любимому мужу и отцу Финеусу Торпгаму от жены и сыновей». Так, те придурки говорили же, что это кладбище. Булыжники – это на самом деле надгробия. А значит, она сейчас сидит на чьих-то костях… Далия отшатнулась и упала сидя. Выругалась, поднялась на ноги и подхватила котомки.
Вокруг среди деревьев и светлокаменных дорожек торчали булыжники-надгробия. А вот чуть дальше, в туманной мгле, было видно некое строение. Далия подбежала к нему. Может, это домик смотрителя кладбища? Но это был склеп, заросший мхом и покосившийся. Далия попыталась открыть дверь внутрь – не поддавалась. А позади послышалась ругань, потом кто-то упал, запнувшись о камень – это преследователи нашли способ пробраться на кладбище. Далия побежала дальше. Теперь склепы попадались чаще, но все они были так же крепко заперты от вандалов, как и первый. Пять следующих строений были поновее первого и побольше. Далия даже попыталась пролезть в окошко пятого, но быстро поняла, что звук выбитого стекла её выдаст вернее, чем если она сейчас тут сядет и будет ждать своей мучительной и долгой смерти.
Девушка побежала дальше. К горлу подкатывало отчаяние. Она услышала крики преследователей. Уже не весёлые, а злые, жестокие – им надоело бегать.
И вот в стороне Далия увидела покосившийся склеп. Он уже врос в землю, словно провалился в неё от старости. Склеп весь зарос плющом и колючими кустами. Дверь снова закрыта, но голоса почти рядом.
Далия едва слышно переступила через кусты, что окружали каменное строение, и прислонилась к стене. Пошла вдоль неё, чтобы не заметили. Руками она касалась стены, и в один момент запуталась в ветках, на которых были острые колючки, что впились в ладонь крючками.
– Мыр чует запах, она здесь проходила, – почти близко сказал громкий самодовольный голос. Далия дёрнула рукой, пытаясь освободиться от колючек, но поранила ладонь. Девушка схватилась за стену и постаралась осторожно пробраться за сам склеп позади, но нога при следующем шаге провалилась в яму, и Далия с тихим писком упала в пустоту.
Падение было недолгим, но приземление оказалось болезненным – плечом и бедром девушка больно ударилась о каменный пол. Голова не пострадала, просто в ушах зазвенело, а потом словно ветер эхом принёс слова:
– Я тут видел движение, банда, сюда.
Далия с тихим охом подгребла под себя котомки, огляделась – она непонятно как очутилась внутри склепа. Около стен, под узкими витражными окнами, стояли каменные широкие скамейки. Вот под одну из них она затолкала свои котомки, следом забралась туда сама и закрыла глаза, чтобы их лихорадочный блеск её не выдал.
Она лежала, зажмурившись. И прям воочию каким-то внутренним зрением видела, как три жуткие гротескные тени обходят старый древний склеп и переговариваются между собой.
– Я слышал отсюда звуки. Тут что-то было, – с присвистом говорила одна тень.
– А может, ты слышал Зло, что поедает путников, заночевавших на кладбище? – зловеще уточнила вторая тень.
– Эй, Зло ест только тех, что тут решает поспать, – возразила первая тень, но не уверенно, – И не раньше полуночи. А ещё рано.
Тени шушукались, походили вокруг склепа, пар раз заглянули в узкие мутные окна. Далия закрыла рот рукой, чтобы ни звука не вырвалось. Страшно, и сердце колотится, словно сейчас выскочит через горло.
Тени ушли искать свою жертву дальше, а потом и вовсе убрались с кладбища, потому что наступила полночь, время кладбищенского Зла.
Далия еще долго сидела под скамьёй. Голоса затихли вдали, но она знала, что это может быть обманчиво – кто-то мог остаться караулить и ждать, когда она себя выдаст. Но время шло, и звуки кладбища начали просачиваться в склеп. Ветер стал чуть громче. Ветви деревьев скрипели. Где-то вдали раздался ужасный крик какой-то гарпии.
Девушка вылезла из-под скамейки и поднялась на ноги, а потом без сил уселась на ту же самую скамью. Она не знала, что делать дальше. Из Академии её вроде бы не выгнали, только лишили спального места. Комнату ей снимать не по карману, своих денег у неё нет, стипендия тоже вряд ли покроет эти расходы – она даётся студентам-бесплатникам на приобретение нужных вещей, типа листов для записи и новых карандашей.
Теперь перед Далией встал острый вопрос – где жить. Девушка огляделась – две скамьи у стен напротив друг друга, четыре узких витражных окошка на высоте около 180 сантиметров. Справа от Далии начинался подъём в три ступени, и вёл он к двойной распашной двери, сейчас закрытой на ржавый ключ. Ключ, кстати, был вставлен в замочную скважину. Изнутри…
Девушка с испугом осмотрелась, но на первый взгляд, ничей труп нигде не валялся. Но как тогда склеп закрыли изнутри и ушли? И куда ушли? Она вдруг сообразила, что и сама ведь сюда попала не через главный вход, и ей стало чуть полегче. Ну, ладно.
А слева находились ниши, в которых стояло несколько высоких пузатых урн, а под ними в стене прибиты бронзовые таблички с именами и датами.
Далия провела рукой по каменной поверхности скамьи. Гладкая и холодная. Сойдёт, чтобы провести тут ночь, выбора у неё всё равно нет. Она положила котомки на скамью, а сама поднялась по ступенькам к двери. Обхватила тяжёлый резной ключ правой рукой и попыталась вытащить. Не вышло, он сидел крепко, да ещё и был спаян с механизмом замка столетней ржавчиной. Но Далии с утра явно нужно будет выйти отсюда через нормальный выход, и она пыхтела, стараясь вынуть плотно засевший ключ. Обхватила его второй рукой и с силой потянула на себя. Сначала было ощущение, что ржавчина его всё одно не отпускает, а потом ключ за одну секунду нагрелся, стал нестерпимо горячим, мгновенно обжёг ладонь почти до костей, ржавчина с него осыпалась на каменный пол блёклыми хлопьями, и он легко вышел из паза, словно смазанный маслом. Далия не удержалась на ногах от неожиданности и вспыхнувшей в руках боли, и упала на пол на спину, пролетев через три ступени.
– Твою ж м.., – выругалась она, когда выровняла дыхание. Девушка села на пол и посмотрела на ключ и на свои руки, ожидая увидеть обугленные ладошки, в которых всё ещё пульсирует остаточная фантомная боль. Но руки, на удивление, были целы. Ржавчина на ключе исчезла, он стал новеньким и почти блестящим – просто был изготовлен из странного тёмного металла, типа затемнённой бронзы. Величиной он был как раз с ладонь Далии, весь в узорах и магических знаках на стержне. Головка ключа состояла из сложного узора, в котором Далия смутно увидела пару знакомых рун магии, что уже успела изучить. А язычок состоял из шести независимых частей, которые неведомым образом складывались в одну. Занятная штука, что и говорить. Далия почесала правую ладонь, ей досталось от магии ключа больше. Что-то её насторожило и она поднесла руку к глазам – на ладони отпечатался узор головки ключа, словно его выжгло клеймом. Ладонь ныла, кстати, именно как от ожога.
Далия поднялась на ноги и сунула ключ в глубокий карман учебного платья. Постояла пару секунд в раздумьях – сейчас попытаться открыть дверь, чтобы проверить, точно ли он работает, или всё же подождать до утра? Потому что есть шанс, что ключ просто был вставлен в замочную скважину, а еще есть шанс на то, что те парни всё ещё бродят поблизости, а она им так гостеприимно распахнёт двери склепа…
Девушка решила не рисковать. Утром проверит. Она подошла к скамейке и раскрыла первый баул с вещами, чтобы посмотреть, что у неё осталось по воле зловредной комендантши, и найти тряпку, чтобы перевязать нывшую ладонь. Но не успела даже заглянуть внутрь – снаружи, не очень близко, раздалось зловещее завывание, от которого кровь действительно стыла в венах. Там вдали что-то ломало деревья, хрустя ветками, а тональность завывания менялась, словно это нечто перемещалось то вверх, то вниз, причём моментально.
Вдруг завывание превратилось в страшный всхлип-всасывание, словно нечто пробовало воздух на вкус и что-то учуяло. А потом окошки потемнели, и в них заглянуло что-то зловещее. Кладбищенское Зло нашло живого человека.
Далия сама не знала, как она очутилась в одной из ниш за урнами. Настолько страшно ей не было ни разу в жизни, а ведь поводов у неё хватало с самого рождения. Волосы точно стояли дыбом, она чувствовала их движение. Сердце колотилось настолько быстро, что она дышать не успевала. Жутко, очень жутко.
У этого Зла не был глаз, но, тем не менее, чётко ощущался злобный взгляд, что обшаривал мутные очертания внутреннего убранства склепа в крошечные окошки.
Далия спиной вдавливалась в стену, сожалея, что не знает заклинания, способного сделать камень мягким и податливым, чтобы продавить его полностью и скрыться от жуткого Зла. Вот потусторонний взгляд наткнулся на опрокинутую со скамейки сумку с вещами – оттуда на пол вывалилось запасное платье и домашняя пижама с динозаврами. В склепе усилилось ощущение присутствия чего-то хищного и всепожирающего, что неведомым чутьём сообразило – это вещи живого человека, а значит, он тоже здесь, рядом со своим барахлом.
Далия вжалась в стену ниши, подобрала под себя коленки, чтобы не выступали. Девушка чуть подвинула тяжёлую пузатую урну, похожую на вазу, чтобы она хоть немного закрыла её от взора кладбищенского Зла. Невидимый потусторонний взгляд изучал дверь в склеп, ступени, скамейки, рассыпанные вещи, и когда почти коснулся своим жутким присутствием урн с прахом прошлых владельцев, за которыми скрывалась девушка, за её спиной разверзлась пустота, и Далия кубарем упала в провал. Стена ниши вернулась обратно, жуткий немигающий взгляд скользнул по ней, как и по прочему.
Далия словно катилась по гладкому жёлобу, и не могла затормозить ни руками, ни ногами, хотя пыталась. А потом она просто упала на кучу старых книг, подняв серое облако столетней пыли с них. Полежала немного, собирая мысли воедино и выравнивая дыхание, и пытаясь понять, упала она больно, или всё же странно. Раньше она не падала на книги, а тем более на столь пыльные книги.
Девушка поднялась на ноги, откашлялась – в этом месте было чудовищно пыльно, и пыль всё ещё поднималась с книг облачками и вихрями, оседая на её волосах и платье. Далия помахала руками, стараясь разогнать густые завихрения. Потом она обернулась и ахнула.
– Куда это я попала?!
Девушка находилась в странном месте – длинный зал, около стен колонны, что разделяли его на секции, в каждой секции своя обстановка – есть библиотека, есть что-то вроде гостиной с камином, совсем далеко Далия смутно увидела столы с алхимическим оборудованием. Вот только всё это было покрыто толстенным слоем пыли, словно тут не убирались лет сто, а еще присутствовало ощущение, что отсюда когда-то давно ушли в спешке, не заботясь о том, чтобы оставить после себя порядок – вот и книги были скинуты со стеллажа и лежали кучей, на которую упала Далия, или вот стул валяется без ножки, а вон там лежит расколотая ваза.