Мятежное сердце

Глава 29

Рейн целовал ее лицо и шею, а она смеялась, закинув ногу ему на бедро и крепче прижималась к нему. Потом ухватила зубами серебряное кольцо у него в ухе, осторожно потянула, а когда он застонал, счастливо улыбнулась.

– Ты потрясающа… разрази меня гром, – сказал Рейн тяжело дыша.

– Да, – прошептала Микаэла. – Разрази меня гром. Он услышал, как дрогнул ее голос, и заглянул ей в глаза.

– Я сделал тебе больно?

Она покачала головой, недоумевая, как такое могло прийти ему в голову. Но слова мужа тронули ее. В глубине души она надеялась, что когда-нибудь Рейн ответит ей с той же силой, что он действительно хочет связать с ней жизнь, возможно, у них будут дети. Он женился на ней, чтобы защитить, а она вдруг обнаружила, что была лишена стольких чудесных вещей, о которых даже не подозревала, и теперь отказывалась думать о том, что могло бы разрушить это немыслимое чувство удовлетворения.

«Я люблю тебя, Рейн Монтгомери». Даже в самых безумных мечтах она не представляла, что найдется мужчина, обладающий таким терпением и пониманием, который возродит в ней женщину, почти уничтоженную дядей и Уинтерсом. Какое счастье прикасаться к нему и не чувствовать заполнивших ее сердце призраков! На ресницах появилась одинокая слеза, а затем скатилась по щеке.

– Поговори со мной, – попросил он.

– Я… я не знаю… я могу… то есть… у меня было столько ощущений. – Микаэла вспыхнула, попыталась отвести взгляд.

– Не нужно меня стесняться, любимая. Никогда. Так чудесно видеть и чувствовать твою свободу. Ты необыкновенно страстная натура.

– Вероятно. Ты им нужен на палубе? – спросила она, услышав шаги.

– Вот оно что. – Рейн прищелкнул языком. – Получила удовольствие и теперь готова от меня избавиться?

– Нет. С тех пор, как нашла тебе применение. – Микаэла удивилась собственной дерзости. – Может, тебе нужно подняться наверх? Если ты останешься, они будут знать, чем мы тут занимались.

– Думаю, твои крики не оставили на этот счет никаких сомнений.

Микаэла уткнулась ему в шею, и грудь у него задрожала от смеха. «Ей понадобится время, чтобы привыкнуть к своей любви», – подумал Рейн, хотя желал немедленно все повторить. Он боготворил жену, чувствовал себя отмеченным ее любовью.

– Мне нравится прикасаться к тебе, – прошептала Микаэла. Ее рука двигалась по его груди, пальцы играли соском, и она вдруг почувствовала, как его плоть у нее внутри снова напряглась. – О Боже.

– Кажется, тебе понравилось.

Она слегка приподняла бедра ему навстречу.

– Хочу еще.

– С удовольствием.

– О, я надеюсь.

Его бедра ритмично задвигались, и она, застонав, обхватила его ногами. Он чувствовал нетерпение Микаэлы и поднял ее ноги выше, движения его стали замедленными и сильными. Уже в первые секунды он был готов разрядиться, но ему хотелось услышать ее тихие всхлипы, поэтому он стал нежно поглаживать ее. Она напряглась, бедра стали подниматься и опускаться еще неистовее.

Он усилил нажим, а она с силой прижимала к себе его ягодицы.

– Ну же, Рейн, давай, – задыхаясь, шептала она. Результат ошеломил его. Микаэла смеялась, вскрикивала, и они вместе плыли на обжигающих волнах экстаза.

– Женщина, ты ненасытна.

– В данный момент я полностью удовлетворена. Благодарю вас, сэр.

– Всегда к вашим услугам, – прорычал он, падая на спину.

За дверью кто-то громко кашлянул, потом раздался стук.

– Да?

– Бриг приближается, сэр.

– Орудийные порты?

– Закрыты, сэр, но он хорошо вооружен.

– Зарядите пушки и будьте готовы.

– Да, капитан.

Не переставая хмуриться, Рейн вымылся, обошел каюту, подбирая одежду и надевая то, что нашел.

Микаэла без всякого раскаяния пожала плечами, когда он показал ей рубашку с оторванными пуговицами. Он присел на край постели и стал натягивать сапоги.

– Полагаю, ты хочешь, чтобы я осталась здесь.

– Я не знаю, что это за корабль, друг он или враг. Болтается тут уже несколько часов, а теперь идет к нам, – озабоченно сказал Рейн. – У нас недостаточно вооружения, чтобы принять бой.

– Бой? А почему бы и нет?

– Следует принимать в расчет непредвиденные обстоятельства. Я планировал как можно быстрее доставить тебя в Убежище. – Микаэла нахмурилась. – Остров моего от… Рэнсома.

– Он владеет целым островом?

– Да.

– Один?

– Нет, любимая, остров густо населен. В прошлом году Рэнсом даже вымостил несколько дорог.

– Когда ты в последний раз видел семью?

С задумчивым видом он встал и принялся застегивать свежую рубашку.

– Наверное, года четыре назад. Нет, кажется, меньше. Рейн отпер шкаф и достал оттуда пистолеты и красивую шпагу с украшенной драгоценными камнями рукояткой.

– Какое чудо! – сказала Микаэла.

Она подошла к мужу, коснулась пальцем рубинов, сапфиров и золотистого топаза. Рейн вложил тяжелую рукоять в изящную ладонь жены.

– Хорошо уравновешена, – сказала она с видом знатока.

– У тебя странная тяга к оружию. Это должно вызывать у меня беспокойство?

Микаэла с улыбкой приставила острие к его горлу.

– Мой отец хотел, чтобы я научилась стрелять, но из холодного оружия позволял мне брать только рапиру. – Она вернула ему клинок.

– Это шпага Рэнсома. Она принадлежала его деду, а до него всем мужчинам из рода Монтгомери, – пояснил Рейн, сжимая украшенную драгоценными камнями рукоятку, и Микаэла, увидев его печаль, почувствовала, как у нее защемило сердце.

– Поговори со мной, – попросила Микаэла.

– Аврора и Рэн не знают, что я разыскиваю своего настоящего отца. Последний раз мы… наговорили друг другу много резкостей.

– Ты должен им сказать. Просто обязан.

– Знаю. Но ты не могла бы… я хочу сказать… Ты будешь рядом со мной во время этого разговора?

Микаэла никогда бы не подумала, что Рейн может чего-то бояться, и она вдруг ощутила боль за него, за ранимость, неожиданно открывшуюся под его обычно неразрушимой уверенностью.

– Да. Конечно. Судя по тому, что ты мне рассказывал об Авроре, она поймет.

– Я волнуюсь не за нее.

– Думаешь, Рэнсом рассердится?

– У Рэна собственное мнение о тех, кто плодит незаконнорожденных детей, ведь он сам внебрачный ребенок.

Хотя подвиги Грэнвила Монтгомери и его отпрысков были ей хорошо известны, Микаэла сказала:

– Ребенок не может отвечать за действия отца. Рэнсом должен это понимать.

– Это его пунктик, но я расскажу тебе обо всем позже. – Рейн вдруг притянул жену к себе, впился ей в губы страстным поцелуем, затем так же внезапно отступил. В его взгляде мелькнула тревога. – Если случится худшее… Покорись.

– Нет! Даже не проси меня об этом!

– Да! – Он встряхнул ее. – Покорись и живи. У тебя нет шансов в борьбе против этих людей, ты сама знаешь. Если останусь жив, я найду тебя. Поклянись, Микаэла, или я собственноручно убью тебя, прежде чем ты окажешься в их руках. Поклянись.

– Клянусь!

Он снова поцеловал ее, беря все, что можно, от этой минуты.

– Теперь запри дверь. Твои пистолеты там.

«Этого никогда не случится», – подумала Микаэла. Никто не посмеет притронуться к нему или к его кораблю.

– Рейн? – Он застыл, держась за ручку двери. – Ты имеешь право знать, кто твой родной отец! Рэнсом поймет.

Рейн криво усмехнулся. А поймет ли она, если узнает, что он ищет отца только для того, чтобы его убить?

Николас прижался к стене пристройки. Ливень и темнота делали его почти невидимым. Вода капала сквозь дыру в навесе, стекала по спине плаща. Он уже стар для таких дел. Ему надоело прятаться в вонючих трущобах Лондона, чтобы вычислить предателя. Может, ложные сведения, утечку которых он намеренно организовал, дадут наконец результат. Несколько его агентов уже выведены из игры, пока не разрешится эта проблема. Микаэле повезло, что Рейн позаботился о ней и пресек действия «Сынов свободы», иначе сидеть бы ей теперь в каком-нибудь заброшенном подвале. Долгие часы уговоров и просьб не убедили его руководителей. Даже выдающиеся успехи Микаэлы за три последних года никак не повлияли на них, и они дали ему неделю, чтобы найти предателя. Николас распространил слух, что сегодня ночью в порту будут грузить партию амуниции и оружия для американских колонистов. Для большей убедительности он даже организовал погрузку пустых ящиков. Капитан судна прятался на другой стороне улицы. Рейн оказал ему огромную услугу, предоставив корабль, хотя мотивы этого поступка были Нику совершенно непонятны. Разумеется, он не выпускал из виду крадущуюся в темноте высокую фигуру. Николас оторвался от стены и посмотрел на Темпла Мэтьюза, который прятался у сарая с инструментами возле мастерской краснодеревщика. Тот кивнул и последовал за незнакомцем. Да, Рейн выполнял свои обещания, но его равнодушие к их делу вызывало у Ника тревогу, хотя он не мог не согласиться с доводами капитана. Вывести Микаэлу из опасной игры – единственная возможность сохранить ей жизнь. Пока. Как Опекун девушка известна очень немногим людям, и все они горячие приверженцы «Сынов свободы», за исключением одного, который проглотил наживку и теперь крадется по улицам, готовый, не задумываясь, продать и англичан, и американцев.

До Ника доносился стук копыт, грохот экипажей, голоса прохожих, спешащих в тепло и безопасность своих домов. Он увидел всадника на великолепной лошади, направлявшегося в сторону порта. Несмотря на его простую одежду, Николас сразу признал в нем дворянина и, подав знак двум своим людям, вышел из укрытия. Сегодня он схватит предателя.

И убийцу.

«Белая императрица» неслась впереди брига, похожая на стройную изящную женщину. Рейн не хотел рисковать, ведь на борту находилась его жена. В подзорную трубу он видел приближающееся судно и подозрительно малочисленную команду, хотя все паруса были подняты для преследования, а ватерлиния едва выступала из воды.

– Какие будут приказания, сэр?

– Откройте порты. Если бриг подойдет на пол-лиги, дайте залп по его ходу.

Он рассчитывал, что тяжелогруженое судно отстанет, поскольку не способно к маневру. К тому же у «Императрицы» преимущество в скорости.

Но бриг не отставал, даже изготовился к бою. Рейн пытался рассмотреть фигуру на носу судна.

– Открывайте огонь, как только будете готовы. Это «Гэли Рейдер»! – крикнул он и приказал сделать предупредительный выстрел.

Пушка выкатилась на позицию стрельбы, но прежде чем она успела выстрелить, с «Рейдера» обрушился град крупной картечи. Расстояние было слишком велико, чтобы залп мог причинить «Императрице» какой-либо ущерб.

– Огонь с правого борта!

Перед носом брига взметнулся фонтан воды.

Стоя на квартердеке, Рейн представлял собой отличную мишень. У него нет времени на пиратов, которые защищали свои трюмы с награбленным добром, ему нужно быстрое решение.

– Поворачивайте, Бейнз! Мы принимаем вызов.

«Императрица» опасно накренилась, и Рейн на миг вспомнил о жене, которая, наверное, покатилась по каюте. Он надеялся, что Микаэла отделается несколькими синяками.

«Рейдер» пока не ответил на выстрел. Либо у них мало боеприпасов и они хотят подойти на близкое расстояние, либо берегут «Императрицу», рассчитывая взять ее на абордаж.

Лилан взглянул на капитана, затем на бриг.

– Идем на таран?

– Нет. Курс прежний.

– Капитан!

– Держи курс.

– Мы столкнемся.

– Держи курс, Лилан!

Бейнз поджал губы, но подчинился.

– Поднять все паруса!

Матросы полезли на реи, словно обезьяны на кокосовую пальму. Белоснежный парус захлопал, ловя ветер, корабль накренился, однако рулевой не позволил ему сбиться с курса.

– Пройди у него с левого борта, Лилан. Повернешь до того…

– Как мы в него врежемся?

– Да.

«Императрица» легко скользнула мимо брига, вооруженная команда уже выстроилась у борта судна, орудийные порты были открыты.

– Джентльмены, огонь! – произнес Рейн в абсолютной тишине.

Пушки тут же выплюнули шестнадцать ядер в самый центр брига, грот-мачта рухнула, давя людей на палубе. Матросы бросились перезаряжать орудия. Лицо у Рейна застыло, он слышал крики, видел кровь, заливающую палубу неприятельского корабля. Убийство вызывало у него отвращение.

«Императрица» проскочила мимо брига и встала с наветренной стороны.

– Орудия готовы! – крикнул боцман. Рейн молча кивнул.

А внизу Микаэла смотрела в иллюминатор, не обращая внимания на хаос за спиной и стараясь понять действия мужа. Картечь ударила в борт, расщепив дерево возле ее лица, и она, вскрикнув, отпрянула. Корпус «Императрицы» вздрогнул от пушечного залпа. Интересно, кого ожидал встретить Рейн, когда говорил, что его корабль недостаточно вооружен, чтобы принять бой. По ее мнению, он мог дать серьезный отпор.

Внезапно наступила тишина. Микаэла взяла с пола упавшие книги, поставила на место разбросанные предметы и вдруг услышала крик. Голос Рейна, наполненный неистовой яростью. «Императрица» рванулась вперед с такой скоростью, что Микаэла потеряла равновесие, но, с трудом встав, опять подошла к иллюминатору. Бриг горел, его грот-мачта переломилась, в борту над ватерлинией зияла дыра, команда пыталась сбить пламя, а на капитанском мостике стоял высокий человек в черной рубашке. Руки скрещены на груди, необыкновенно длинные волосы развевались по ветру, талию охватывал широкий пояс с дюжиной ножей. Как у Рейна.

Дверь с треском распахнулась, и он влетел в каюту, на ходу срывая ножны с бесценной шпагой и отбрасывая их в сторону.

Уставившись в пол, Рейн сжимал и разжимал кулаки. От воды в тазу пошел пар, воздух в каюте стал удушающе горячим, бутылка с вином лопнула. Раджин выскользнула из-под стола, но Микаэла жестом отправила ее обратно. Золотисто-зеленые глаза пантеры тревожно сверкнули.

– Рейн?

Он вскинул голову, и Микаэла оторопела. Его глаза метали молнии, пронзая ее насквозь.

– Боже мой, Рейн?

Поникли напряженные плечи, кулаки разжались, тяжело дыша он провел обеими руками по волосам.

– Что случилось? – Она шагнула к нему.

– Не подходи!

Она застыла на месте, посмотрела сначала на бриг, потом на мужа.

«Господи, – подумал Рейн, – я убью ее своей энергией, если немедленно не возьму себя в руки».

– Гром и молния, почему он не поднял свой флаг! – пробормотал он.

– Кто?

– «Гэли Рейдер».

– О Боже! – Пираты. Капитан «Рейдера» еще стоял на мостике, смотрел в их сторону и, кажется, улыбался. – Не понимаю. Я не сомневаюсь, что ты превосходный капитан и перехитрил его. Это было великолепно, но ведь бриг массивнее, лучше вооружен… Почему он нас не преследует?

– Потому что этот тупица пират, к несчастью, мой младший брат.

Глава 30

Рейн отдалялся от нее, и она это чувствовала. Разочарование в брате и это приключение, которое Микаэла считала просто очаровательным, погрузили ее мужа в задумчивое молчание. Проходили часы, солнце опускалось в море, а он только велел принести еду и приготовить ванну.

Да, сейчас не очень подходящий момент рассказывать ему о грузе золота, хотя во время боя она решила передать эту информацию ему. Теперь ей хотелось, чтобы он поговорил с ней. Она видела, что Рейн с трудом сдерживает ярость, и знала, что он ненавидит себя, ведь сегодня он чуть не убил собственного брата. Микаэле не терпелось узнать, почему Колин решил стать пиратом, если ничто не вынуждало его нарушать закон, но она оставила вопросы при себе. Когда Рейн сел в ванну, ей показалось, что муж немного успокоился, и она встала с дивана.

– Не подходи ко мне, женщина. Я тебя предупреждал, – сказал он, не поворачивая головы.

Микаэла понимала его боль. Колин должен был знать, что атакует «Императрицу», и нет оправданий его низкому поступку.

– Рейн, посмотри на меня.

Тот поднял глаза, и она даже попятилась. Во взгляде похоть, грубая, примитивная, и никаких других чувств, словно он не узнавал ее. А его кривая ухмылка вызывала у нее отвращение.

Рейн снова закрыл глаза и погрузился в воду. Господи, знает ли она своего мужа, с болью думала Микаэла.

По крайней мере он ее предупреждал.

Темпл Мэтьюз нырнул за бочки, и его замутило от запаха гниющей рыбы, которым тянуло со склада. Он с нетерпением ждал, что будет дальше, и, когда услышал какое-то движение, быстро повернулся.

– Это я, Дед.

Пароль, тайная встреча среди груды отбросов казались ему забавными. Потрясение от того, что жена Рейна оказалась тем неуловимым Опекуном, прошло, осталась только зависть к капитану, нашедшему такую потрясающую женщину, да еще с чертовски приятной внешностью. Неудивительно, что Рейн не спускает с нее глаз.

Дед толкнул его локтем.

– Иди налево. Справа трое наших, – прошептал Ник, кивнув в сторону застывшей у склада фигуры. – Он встретится с нашим парнем, когда приедет повозка.

– А если нет?

– Значит, я доверился не тому человеку, и он держит ружья для себя.

Ложная информация заключалась в том, что на судно, которое должно отправиться через две недели, чтобы доставить в колонии свежие войска, погрузят ружья, и мятежники хотят их захватить. Ник получил «товар» еще два дня назад, и хотя кража задержит отправку английского судна, ружья ему нужны для приманки. Двойной агент обязательно попытается выкупить или силой вернуть их, поскольку никто не знает, что они у Николаса. Кроме того, агенту не давали такого поручения. Тот, кто стоял снаружи, готовясь заключить сделку с его человеком, выдает себя. За исключением Темпла, никто не знал, о чем идет речь. Николас пытался разглядеть в подзорную трубу сапоги незнакомца.

– Они? – спросил Мэтьюз.

– Не могу определить.

– Как у тебя со зрением, старик?

– Не хуже, чем с кулаками, дерзкий щенок.

Темпл похлопал по высовывающимся из его кармана очкам, и Николас протянул ему подзорную трубу.

– Ничего там нет.

– Это было бы хорошей уликой, – недовольно заметил Ник.

– А кто ее будет предъявлять и кому? Рейн не позволит ей вернуться к этому гнусному занятию. Ты сам знаешь, каким он может быть твердым.

– Значит, мы должны поймать мерзавца с поличным. Изменник вытащил сигару, осторожно закурил ее, и Николас подивился его самонадеянности. Видимо, он не догадывается, что его подозревают.

Наконец он увидел повозку и направился в темную часть улицы. Кучер спрыгнул на землю, предатель откинул брезент, поддел ломиком крышку ящика. Треск дерева, приглушенный разговор. Ник толкнул локтем Темпла, и они, пригнувшись, двинулись вперед; тройка наблюдателей последовала их примеру. Только бы группу не заметили шпики с Боу-стрит, ведь они не смогут ничего объяснить и окажутся в Ньюгейте. Когда подозреваемый взял ружье, Ник сделал шаг, но Темпл дернул его за рукав.

– Он тебя узнает. – Мэтьюз надвинул шляпу на лоб, как у предателя, закрыл лицо плащом и шагнул вперед.

Незнакомец резко повернулся и выхватил пистолет.

– Нервничаете? Я капитан. – Темпл махнул в сторону корабля, надеясь, что в темноте невозможно узнать «Часового».

Человек кивнул.

– Сорок фунтов за каждый ящик, – тихо сказал он.

– Идет. – Темпл взял у него ружье, положил в ящик, поставил крышку на место, прикрыл брезентом остальные ящики. – У нас нет времени, отплываем сегодня.

– Нет. – Человек хмуро взглянул на корабль. – Через неделю.

– Об этом знал только один человек.

Предатель замер, его холодный взгляд остановился на вышедшем из темноты Николасе.

– Дед, – сказал он.

– Бог тебя проклянет, – ответил потрясенный Ник и протянул руку, чтобы открыть ему лицо. Незнакомец выстрелил, но Темпл успел оттолкнуть напарника, схлопотав пулю в бок. Кучер хватил предателя ломиком по голове, и тот рухнул на землю.

Из соседних таверн и домов высыпали люди, на шум бежали матросы. Темпл, держась за бок, нагнулся, чтобы взглянуть на сапоги предателя.

– Ну и хладнокровие! – Он взглянул на Ника. – Те же самые.

Николас сорвал с незнакомца шляпу и шарф, закрывающий лицо.

– Этот человек пытался убить ее? – спросил Темпл.

– Да, – печально ответил Ник.

– Вряд ли он на такое способен. – Мэтьюз вглядывался в лицо убийцы.

Лицо Кристиана Чендлера, графа Стенхоупа.