- -
- 100%
- +
– Да Рома! Слушаю тебя!
Мне ответил сонный хрипловатый голос:
– Привет, я под твоим домом, выходи.
Я сразу не понял о чем идет речь и почему он ждет меня под домом в 7:30 утра, но через минуту вспомнил о том, что сегодня у меня заседание в Ялтинском городском суде, о чем мне принципе через минуту начало мигать приложение в планшете. По указанию руководителя нашей фирмы, Рома довезет меня на своей машине, будет присутствовать в заседании с целью приобретения последним соответствующего и по истине бесценного опыта работы юриста как представителя одной из сторон в гражданском процессе.
Быстро надев синие классические джинсы, белую рубашку в мелкую синюю клетку, темно-синий велюровый блейзер, черное кашемировое пальто, на ходу накинув сумку на плечо, я вышел из дома, спустился со второго этажа и сел в серебристую «Мазду 6», в которой Рома меня дожидался.
Деловые поездки в города, расположенные на южном берегу Крыма, мне нравились тем, что более часа я мог из окна любоваться пейзажными красотами, сочетавшими в себе красоты моря и гор. Утро обещало солнечный день, поэтому моего хорошему настроение не мешала нарастающая головная боль, вызванное вечерним употреблением алкоголем и практически бессонной ночью.
Рома относился ко мне с известным пиететом, вызванным тем, что я его, во-первых, старше, во-вторых, опытнее в работе, да и в жизни, наверное, тоже. На тот момент, я работал в юридической фирме его отца уже 7 лет, придя туда 18 летним студентом на практику. Именно указанные факторы повлияли на то, что с его стороны не было вопросов в мой адрес по поводу исходившего от меня перегара, а так же постоянно запотевавших ветровых и лобового стекол автомобиля.
Спустя полтора часа мы были в городе, где по узким улочкам добрались до здания городского суда, расположенного практически в первой линии возле моря. Очередной раз оценил хозяйственность и расторопность местного судейского начальства при выборе места расположения здания городского правосудия. Быстро пройдя пропускной режим, установленный сотрудниками специального подразделениям судебной милиции «Грифон», мы поднялись на второй этаж, где зашли в кабинет судьи, у которого должно было проходит рассмотрения дела, в котором мы принимали участие.
Нас встретила секретарь судебного заседания, которая со скучающим видом заваривала растворимый кофе и сообщила нам, что судья находится на совещании в Апелляционном суде республики Крым, в городе Симферополе. Когда я спросил, какие наши дальнейшие действия, то услышал тем же томно-скучающим тоном фразу, которую уверен, слышали тысячи юристов государства Украины: «Ожидайте».
В принципе нам больше ничего и не оставалось делать. Я сообщил о непредвиденной задержке руководителю фирмы по телефону, и мы остались ждать в холле суда. Все дела, связанные с Севастополем, были отложены на завтра. Заседание состоялось только во второй половине дня. Рассказывать о заседании нет большой необходимости в виду тривиальности, как самой сути дела, так и всего того, что проходило на заседании.
Утро следующего дня я решил посвятить новому делу наследства господина Кромина. Взяв доверенность, я зашел к участковому милиционеру, который обслуживает район, где была расположена квартира, в которой, по словам клиента, проживал умерший Кромин младший.
Участкового инспектора, капитана милиции Ляха Петра Федосеевича, я знал уже несколько лет, так как он в свое время являлся сослуживцем адвоката Борисова и был частым гостем нашего офиса. Встретил он меня достаточно приветливо, выслушал мой вопрос и, не дав мне договорить, перебил:
– Помню я этого дедушку, приходила Его из райотдела ко мне отправили. Я выходил по адресу, там живет молодая семья, которая купила около двух с половиной лет назад квартиру у Кромина Евгения Петровича. Договор купли-продажи мне показала новая собственница. Все документы в порядке. С ее слов Евгений Петрович умер в феврале прошлого года.
После недолгой паузы, проанализировав полученную информацию, я задал вопрос:
– Если квартиру продали более двух лет назад, откуда они знают, что Кромин умер в феврале прошлого года.
Ответ не заставил долго ждать. Милиционер с лукавой улыбкой произнес:
– Савина Алина Павловна, новая хозяйка квартиры, сказала, что при продаже квартиры, Кромин рассказывал о том, что является владельцем собственной крюинговой компании. Ее муж по профессии судовой механик или как-то так, вообщем моряк. Так как, гражданка Савина достаточно симпатичная дамочка (при этом участковый очертил руками ее выдающие части тела) хвалился о том, что поможет уйти в рейсе ее мужу, и ей предлагал работать у него в фирме личным секретарем. На тот момент им это было не интересно, но именно в марте прошлого года очень остро стал вопрос работы мужа. В той компании, от которой ее супруг ходил в рейс возникли большие проблемы, семья осталась без средств к существованию и она набралась смелости и позвонила по мобильному телефону Кромина. Ей ни кто не ответил, после чего она позвонила по рабочему номеру, где ей сотрудник фирмы и сообщил о смерти их шефа.
– Понятно, кивнул я, – есть письменный ответ на обращение Владислава Петровича?
– Да, я в канцелярию райотдела сдал, – кивнул милиционер, который, пообщавшись со мной, уже решил, что уделил моей скромной персоне и так слишком много времени, уже начал заниматься собственными делами, уткнулся в бумаги на столе.
– А вообще запрос в РАГС делали? Он действительно умер? – спросил я.
– Да зачем? Он брат, пусть сам идет и получает все данные, мне они зачем? – отмахнулся милиционер.
Получив после обеда ответ в канцелии районного отдела милиции, я понял, что мы сталкиваемся с кучей вопросов. Первый – где был зарегистрирован умерший Кромин в Севастополе. Второй – какое имущество осталось после смерти умершего. Третий – какая точная дата смерти наследодателя Кромина. Четвертый, – в какой из четырех районных судов обращаться. Пятый – почему ни кто с работы Кромина не сообщил его брату о смерти шефа. Вообщем пятый относился скорее к вопросу морали, и большого значения для моего дела не имел.
А на первые четыре вопроса я ответа не имел, так как из письма на обращение деда, составленное участковым, следовало, что умерший по данному адресу зарегистрирован не был, являлся гражданином России. Положительный момент был в том, что в письме четко установлено, что именно Елена Дмитриевна Савина, новая собственница квартиры, сообщила нашему клиенту о смерти его брата.
Мною было принято решение о подаче в Нахимовский районный суд по последнему известному нам месту жительства, искового заявления о восстановлении срока на принятие наследства, так как Кромин Владислав Петрович не обратился к нотариусу в течение шести месяцев для оформления наследства после смерти брата. Недостающие документы будет истребовать через суд намного проще, чем самому бегать по всем инстанциям и ждать ответы. Сказано-сделано. К концу рабочего дня, пакет документов для обращения в суд был полностью подготовлен и сдан в канцелярию суда.
Наступил вечер пятницы. Я стал замечать за собой с начала года, что с жадностью наркомана знакомлюсь с девушками на сайтах знакомств, в социальных сетях, на улицах, в коридорах государственных учреждения, которые мне приходится посещать по роду деятельности.
На сегодняшний вечер я договорился о встрече с очаровательной блондинкой 22 лет отроду по имени Алина, обладающей красивыми миндалевидными голубыми глазами, спортивной фигуркой и очаровательной улыбки яркоалых губ. Вообщем при нашей первой случайной встрече еще в начале декабря прошлого года в одном из районных судов нашего города, я не смог сдержать соблазна, прочитал ее имя на табличке двери кабинета судьи, где она работает секретарем, и, найдя ее в социальных сетях, добавил в друзья.
На мое утреннее письмо с предложением встретится, неожиданно для меня и подозрительно быстро ответила согласием. Более того, я заметил даже некоторую кокетливостью на мои достаточно недвузначные намеки на возможное продолжение вечера в одной пастели.
Здесь надо сказать, что для меня недостаточно смазливой внешности спутницы, чтобы я захотел интимной близости с ней, здесь играет не малую роль ее шарм, блеск в глазах, тембр голоса, запах и еще тысячи подобных мелочей. Поэтому для нашей встречи, я решил прокатиться в город Ялту, рассуждая, что если очарование Алины на меня не произведет должного впечатления, я получу удовольствие от прогулки по городу и пейзажам южного берега Крыма.
Сменив дома деловой костюм, рубашку, галстук, кожаные ботинки, на серый свитшот, голубые джинсы варенка, яркокислотные кроссовки «Найк Эир Макс», одев сверху короткий пуховик, я прыгнул в свою «Хонду» и поехал в один из рабочих районов, расположенный на выезде из города, где снимала квартиру моя сегодняшняя спутница. Алина тоже была одета в повседневный стиль, но глаз от нее отвести нельзя было: шерстяной белый свитер под горло, розовый пуховик, облегающие синие джинсы, розовые кроссовки, мне как истинному ценителю модно одетых девушек, доставляло удовольствие ею любоваться.
В придачу к приятной внешности Алина была еще и неплохим собеседником, что не могло не радовать. Особенно мы сошлись на любовании красотами южного берега Крыма. Как оказалась моя спутница недавно переехала жить в Севастополь из маленького городка Корец Ровенской области и что типично для красивых и молодых жительниц подобных городов, желает в Севастополе найти свою судьбу и построить карьеру юриста.
Когда мы проехали смотровую площадку в районе Ласпи, нашему взору открылся вид побережья, на которую словно накинули гирлянду огней окон прибрежных домов, вилл, гостиниц и санаториев. Я остановил машину на небольшой смотровой площадке, мы вышли, чтобы сфотографироваться на фоне живописного вечернего пейзажа. Я улучил момент, под предлогом согреть ее в этот зимний вечер, обнял и поцеловал. Надо сказать, что особого сопротивления мои действия не получили. Можно констатировать факт – вечер пятницы как минимум не испорчен. В последующем была прогулка по набережной Ялты, посиделки в баре, где мы курили кальян, Алина пила глинтвейн, а я вишневый сок и говорили, говорили, говорили. Когда мы подъехали к дому, я неожиданно даже для себя, решил, что не буду сильно продавливать вариант подняться к ней на кофе. Впринципе, Алина показалось мне не плохой девушкой, с которой в последующем могло бы что-нибудь получится большее, а быстрое развитие предполагает и быстрый конец. Более того, когда мне перевалило за четвертак, я стал за собой замечать, что проведение совместной ночи на первом свидании в последующем отбивало у меня желание дальнейшего общения. Возможно, так начинается старость?
Когда мы подъехали к дому, мы долго целовались, потом она сказала:
– Я на чай не зову, хозяйка в соседней комнате живет. Нам будет неудобно.
У меня чуть не вырвалось: «Ну, оно и к лучшему», но я тактично сдержался и ответил, наклонившись ей на ушко:
– В следующий раз мы найдем место получше.
Она вышла и направилась в сторону подъезда, а я поехал в сторону центру городу.
Я сделал круг по пустому в столь поздний час городскому кольцу, посигналил клаксоном припозднившейся компании девушек, явно прибывающих навеселе и даже подумал остановиться и сказать им что-то типа: «Девчонки, неужели джентльмены совсем перевелись? Садитесь, подвезу», но прислушался к своему внутреннем голосу, который мне четко сказал, что не надо искать приключения, а нужно продолжить движение в сторону дома и ложится спать.
Глава 3
В субботу я проснулся в районе 10 утра, посмотрел в окно, день начался пасмурно. Зашел на кухню, на которой еще с новогодних праздников по настоящему не наводил порядок. Керамическая поверхность столешницы была хаотично заставлена тарелками разного размера, сковородками и прочей кухонной утварью.
Я взял плоскую блинную сковородку, пару куриных яиц из холодильника, отрезал ломтик белого хлеба, вскрыл банку рижских шпрот, и заварил кофе. Начав завтракать, я включил домашний нетбук, зашел на ютуб, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Лента видеороликов пестрила кадрами, запечатлевающими сборища людей в центре Киева. Я нигадуя смотрел вирусные ролики, которые нельзя было пропустить, чтобы посмотреть нормальное кино, и не увидеть пеструю толпу, в которой большое количество моих сверстников, а также людей постарше с повязками, флагами в раках, многие в касках, бродивших среди палаток, наскоро сбиваемых павильонов, флагов политических партий, синих флагов на которых изображен желтый украинский герб «тризуб» в кольце звезд, символизирующих единение Украины и Евросоюза. Символ всего этого торжества безумия был обклеенный большими плакатами политической рекламы, лозунгов антиправительственного направления каркас бывшей новогодней елки, разобранной после праздников. С возведенной сцены постоянно кто-то выступал, слышались лозунги.
Да что там Киев. В нашем городе отдельные, имеющие отношение к политике личности, через местное телевидение скандировали о необходимости ехать в столицу и присоединятся к беснующим маргиналам. Больше всего меня на этот момент раздражало два фактора: первый это то, что люди собрались отстаивать подписания правительством документа, который я уверен в этой толпе ни кто не читал. Хотя бы, потому что он по размерам сопоставим с «Война и мир». Второй, это то, что правительство заигрывало с разъяренной толпой. По моему мнению, когда президент Янукович решил разгонять в конце ноября собравшихся студентов с помощью спецподразделений и, конечно же, получил осуждение от лидеров западных стран, то он ни за что не должен был дать им собраться снова. Здесь полумер допускать нельзя. А теперь украинская политическая аппозиция, чувствуя нерешительность власти, пользуясь поддержкой тех же западных стран, имея финансовые ресурсы, собирали людей, кормя их обещаниями лучшей жизни, и получали от них поддержку. Ведь они им дают очень много, они дают им веру.
Новостные каналы показывали сюжеты, как родители, в основном жители западных областей Украины благословляют своих детей, которые собираются ехать «на Майдан» в Киев, «отстаивать свое будущее».
Чем это может закончиться не понятно и когда власть покажет решительность тоже. С довольно писсиместическими мыслями я стал собираться в гости к своим родителям. Традиционно суббота и воскресенье у меня были «родительские дни».
У меня родительский дом, это то место, где я могу всегда найти успокоение души и не думать о плохом. В детстве и юности, хочется улизнуть из дома, бежать гулять, но сейчас мне хочется общаться с родителями, делится своими мыслями, узнавать их мнение, и чувствую, что и им это приятно. Но выходные проходят намного быстрее, чем хотелось.
Следующая неделя ни чем примечательным не выделялась. Рутина работы, звонков, встреч, консультаций, подготовки документов. Так я дожил до среды. Утром меня вызвал к себе адвокат Борисов. Когда я зашел к нему в кабинет он жестом руки предложил мне сесть и задал как будто мимолетно вопрос:
– А что там с этим дедушкой, что приходил, как его фамилия Хромин….или Кормин?
– Кромин – уточнил я.
– Ну не важно! – в нетерпении отмахнулся Борисов,
Я рассказал о тех мероприятиях, которые были сделаны мною, предложил принести папку, для детального разбора, но адвокат меня перебил.
– Вообщем мне все известно. Я вчера был в Нахимовском суде и у меня был разговор с председателем. Дело расписали на судью Вадюхину Елену Павловну, она направляет дело в другой район, а вчера к ней приходили сотрудники службы безопасности и сегодня их сотрудник будет сегодня здесь в 2 часа дня, поэтому ни куда не отлучайся.
Я был озадачен этой новостью. Даже при том, что в данном деле было много пробелов и вопросов, оно казалось мне достаточно тривиальным, и какой интерес в этом деле имели сотрудники СБУ я даже приблизительно не мог предположить. Хотя там где речь идет о больших деньгах, всегда есть место чекистам, а брат Кромина был крупным бизнесменом. Вообщем я не любитель задаваться неразрешимыми вопросами, придет гость, все встанет на свои места.
Когда я вернулся с обеда из расположенной рядом с нашим офисом домашней столовой, помощник Борисов показал мне пальцем на дверь и беспристрастным тоном, он всегда так разговаривает, как хороший дворецкий, сказал:
– Тебя ждут.
Я зашел в кабинет руководителя, за приставным столиком сидел достаточно плотный мужчина средних лет в черном неброском костюме производства местной фабрики, лицо абсолютно невзрачное, а маленькие зеленые глаза смотрели очень цепко, как-будто по кадрам фотографировал кабинет и все, что в нем расположено. Адвокат представил меня
– Наш ведущий специалист, юрист – Мелешко Алексей Олегович. Этим делом занимается он лично.
Мужчина встал, поздоровался со мной за руку, изучающе посмотрел на меня, как бы запоминая. Борисов переглянулся с гостем, после чего адвокат кивнул, встал из-за стола и вышел из кабинета. Гость улыбнулся той неприятной улыбкой, которые улыбаются только сотрудники правоохранительных органов. Меня всегда интересовало, откуда она у них появляется такая одинаковая. Может по окончанию училища выдают? Диалог начался, —
– Алексей Олегович, очень приятно, полковник СБУ Ореховский Игорь Владимирович. У меня есть несколько вопросов по делу Кромина Владислава Петровича. Вы можете рассказать предысторию появления этого иска в суде.
Я подробно рассказал и про визит наследника, моих действиях и все что мне стало известно, а так же что осталось неизвестным по делу.
Полковник улыбнулся и сказал:
– Так уж случилось, что я могу открыть для вас завесу неизвестного по этому делу.
Из рассказа сбушника я узнал следующее.
Кромин Евгений Петрович, уроженец города Новый Уренгой, умерший на 58 году жизни, являлся личностью неординарной. В 1994 году Евгений Петрович переехал в город Томбов и спустя два года был осужден на 5 лет общего режима за экономические преступления, совершенные в составе организованной группы. Полностью отсидев свой срок, он освободился и переехал в Украину, обосновавшись в городе Севастополе где, как известно по оперативной информации спецслужб, на деньги бывших членов тамбовского преступного сообщества, занялся легальным бизнесом по формированию экипажей на Норвежских рыболовных судах, для чего открыл компанию – общество с ограниченной ответственностью «Севмортехнологии». По информации этих же спецслужб часть судов, на которые отправляла моряков компания Кромина, так же принадлежала ему через оффшорные компании. Партнером по бизнесу умершего Кромина являлся известный московский криминальный авторитет Кирилл Анатольевич Беляков, который постоянно проживает в Швейцарии. Умер Кромин 12 января 2013 года, найден в собственном дома в Балаклаве, где проживает последние два года. Причина смерти – остановка сердца. Найден женщиной, которая работала в доме в должности уборщицы. По причине отсутствия детей и жены у умершего, наследство принял сын его двоюродной сестры – Артур Николаевич Петров, уроженец и житель города Тамбова, однако часто приезжавший в город Севастополь и по некоторой информации помогавший умершему Кромину при жизни по бизнесу, выполнял его поручения. Самое интересное было то, что сама, работающая фирма ООО «Севмортехнологии» принадлежала умершему на 90 процентов, а оставшими 10 процентами владел директор фирмы некий уроженец города Севастополя Балтин Валерий Карлович, который буквально через неделю после смерти Кромина по неизвестно откуда возникшей у него доверенности от имени покойника, переоформил его долю в этой фирме в собственность своей жены Балтиной Елены Петровны и стал полновластным собственником компании. А на балансе фирмы, к слову сказать, кроме офиса в центре города находилась еще небольшая гостинница на южном берегу Крыма в поселке Голубой залив. После этогосемья Балтиных закрыли это предпритие, а все его имущество продали уже новому обществу с названием ООО «Севмортехнологии+». Наследник Петров не предъявил никаких претензий к Балтину по поводу переоформленнного бизнеса, принял во владение дом, несколько гаражей и два автомобиля «Пежо 407» и внедорожник «Лексус». Оформлением наследственных прав и сделки занимался севастопольский частный нотариус Бойковский Нестор Петрович, им же и была заверенна доверенность от умершего Кромина на имя Балтина, что особенно любопытно за день до смерти Кромина. Нотариус Байковский давно находится под присмотром СБУ, в связи с недобросовестной работой, но в данном случае имеются все признаки сговора между директором Балтиным, нотариусом Кроминым и принявшим наследство Петровым, с целью захвата крупнооборотного бизнеса. Для СБУ иск, поданный нашей компанией стал абсолютной неожиданностью, а так же вариантом призвать к ответственности всю компанию. В этом случае все имущество и бизнес переходило родному брату Кромину Владиславу Петровичу. А там и до Белякова добраться можно будет.
Я представил на несколько минут деда в роли владельца крупного бизнеса, но даже при моем живом воображении, давалось это с трудом. Невольно улыбнулся. Полковником моя улыбка была исталкована иначе:
– Вы правильно все поняли, Алексей Олегович. Вам попало выгодное дело, но теперь на вас лежит большая отвественность и я надеюсь на сотрудничество с вашей стороны, как и вы можете надеятся на нашу помощь.
Скрепив наш уговор рукопожатием, полковник Орловский покинул наш офис.
После ухода сбушника, мы с адвокатом Борисова провели совещание по делу Кромина
– Значит, Леша, теперь дело у нас усложняется. Я буду беседовать с Кроминым по поводу гонорара, учитывая обстоятельства. Более того, теперь у нас есть ответчики, да еще какие. Я уверен будет серьезная мясорубка в суде с крутыми киевскими, а может и московскими адвокатами. Какие твои действия?
Еще при рассказе полковника я делал заметки в свой блокнот, и теперь начал озвучивать:
– Основное, что необходимо доказать в этом деле – факт, что он не мог раньше узнать о его смерти. Первое это получить свидетельство о смерти Кромина Евгения Петровича, в районном РАГСе, мы не в том районе искали, потом в местном отделе милиции нужно найти материалы о смерти Кромина, от туда и плясать нужно, потом к нотариусу зайду, ну впринципе из этого и лепить картину будем.
Адвокат Борисов кивнул седой головой:
– Добро, действуй. Какая помощь тебе нужна?
Немного поразмыслив, ответил:
– Но РАГС проблема небольшая, а вот с ознакомлением отказного материала по смерти Евгения Кромина в райотделе с ментами проблемы могут возникнуть. Волокита, все дела.
Немножко поразмышляя, адвокат Борисов, сказал:
– Я думаю пусть сбушник договаривается. Я ему завтра прозвоню.
Сделав запись в своем настольном календаре, Борисов не стал меня более задерживать, после чего каждый занялся своими текущими делами.
Этот вечер я проводил в компании своих друзей в ночном клубе «Махаон». Клуб досаточно примитивен и явно отдавал провинциальщиной, но здесь было достаточно чистенько, неплохая музыка и самое главное все красивые и раскрепощенные девушки нашего города. Иногда я ловил себя на мысле: «Зачем я здесь? Ведь мне абсолютно неинересны такого рода заведения» Ответ находился сам собой, стоило только быть честным сам с собой, я бегу от одиночества, чтобы не оставаться в путой квартире, не просыпаться от снов в которых она вернулась и у нас все как прежде.
Ведь только среди светодиодов, разноцветных огней, смеха и оглушающей клубной музыки, можно хоть на немножко отвлечься от мрачных мыслей. Все вокруг обнимаются, целуются, шемпчут что-то друг другу на ухо, прижимаются друг друга на танцполе и возле барной стойки. Что делать мне среди всего этого? Выход один – напится до безпамятства, а там импровизировать, что я и начал потихонечку воплощать в жизнь, делая себе коктейль из бренди местного крымского производства и колы, примерно.
Здесь мне приходится наблюдать, перебранки поддатых парней из рядового и младшего офицеского состава Черноморского флота России, которые пользуются популярностью у местных девушек, ввиду того, что заработная плата младшего офицера России после реформы 2012 года равнялась заработной плате ураинского судьи городского уровня при чем включая доплату за ученую степень. Если внимательно посмотреть, то большую мужскую часть посетителей клуба в этот вечер, составляли именно они. Их можно было отличить по бритым затылкам, абилии элитного акоголя на столах и манере поминутно поглядывать на часы. Видимо последнее было связано с необходимостью вовремя прибыть в расположение воинских частей и на боевые корабли. Ведя пустые беседы с друзьями по институту, я обнаружил, что рядом со мной за соседним столом сидят две девушки. Одна из них стройненька рыжая девушка, с большими голубыми глазами и, моя слабость, пухлыми губами, улыбаясь что-то говорила подруге и смотрела на меня. Я уже выпив три коктейля бренди с коллой, обрел решительность и сел за их столик. Мое появление они встретили сначало бурным смехом, потом завели полуигривую беседу, я даже не помню что конкретно я говорил им. Помню только что беседовали мы около часа. Мне в голову било уже в общей сложности около девяти коктейлей и я уже так же громко смеялся, обнимал голубоглазую рыжую посетительницу, шептал ей всякий бред на ухо и даже решил нарушить свой принцип и привести ее к себе в квартиру. Мимо моего затуманенного сознания прошло то, как я попрощался с друзьями и покинул клуб в компании очаровательной рыжей спутницы.