Критерий любви

Дождь идет в двух столицах

Холодный октябрьский дождь захватил Москву. Тучи, казалось, стянувшиеся со всех четырёх концов света, нависли над городом и извергали уже второй день холодную жидкость на головы случайных прохожих. Ещё несколько дней назад светило вовсю солнце, и рабочий и деловой люд огромного города мечтал о том, чтобы скорее наступили выходные. Но ничего не пропишешь: человек ещё не научился менять по своему усмотрению законы природы, и поэтому планы на тёплые и солнечные выходные необходимо отложить, по крайней мере, на полгода.

Кристина cидела в своём кабинете и с грустью смотрела в окно. Да, к сожалению, выезд на выходные за город c мужем и сыном придётся отменить: читать книгу и смотреть телевизор можно и в московской квартире. А ведь хотелось повидаться на природе с друзьями, с которыми пытались увидеться уже три месяца, погулять на свежем воздухе и посидеть в беседке, наблюдая, как жарится румяный шашлык.

Кристина посмотрела на часы. Они показывали 18.00. Рабочий день, а вместе с ним и рабочая неделя закончены. Необходимо ещё успеть заехать к классному руководителю Лёшки, а потом успеть забрать из химчистки костюм Виктора. Сделать это будет не просто: в такую погоду на дорогах обязательно будут пробки. Но надо постараться: у них хорошая, дружная семья, а значит, они должны стараться друг для друга как для самих себя.

Пройдя по офису, Кристина подошла к девушке на ресепшн и передала ей ключи, не забыв cказать дежурное «до свидания» и перекинуться парой фраз по принципу «вопрос-ответ»:

– Как настроение, Маша?

– Пытаюсь не впасть в депрессию, Кристина Александровна.

– Отчего такие мрачные мысли?

– Да всё погода.

– А я уже думала, что ты поссорилась с Олегом.

– Я с ним никогда не поссорюсь, это единственный человек, который способен принимать решения, которые всегда выгодны мне.

– Значит, держи хвост пистолетом и удачи тебе.

– Спасибо.

Кристина спустилась вниз по служебному лифту, попрощалась с охраной и, пройдя через двор, вышла на улицу. Дождь был достаточно сильный, поэтому, чтобы дойти до машины, пришлось развернуть зонт. Пройдя по переулку до припаркованного тёмного «Опель Астра», она открыла машину и, сложив зонт, села в неё. Тряхнув рыжеватыми волосами, она посмотрела в зеркало заднего вида и повернула ключ зажигания. Вынув мобильный телефон, Кристина быстро набрала номер мужа и сказала: «Дорогой, работа закончена, теперь еду в школу, химчистку и домой». После этого она раскрыла сумочку и достала фотографию мужчины с волевым подбородком и примерно наполовину тёмными и седыми волосами. Немного задумавшись, она вдруг сама себе задала вопрос:

– Интересно, где ты сейчас находишься, Ник?

В Париже тоже идёт дождь, поливающий тонкими тепловатыми струйками улицы города, который стоит мессы. Прохожие, подняв повыше воротники плащей, при этом ещё надеются на скорые приятные деньки и спокойно реагируют на лёгкий ветер, налетевший с Сены. Впрочем, ни погода, ни человеческое настроение, ни что-либо другое не могут в корне изменить сегодняшний московский девиз, проникающий в каждую щель и другого великого города – рабочая неделя закончена.

Однако человека, сидящего в кафе на углу площади Согласия, это мало волнует. Его интересует совсем другое. Он находится в этом кафе уже второй день с 17.00 до 19.00 по московскому времени, но того, кого он ждёт, всё нет. Это значит только одно: что-то случилось, но это знает только один Командор. К сожалению, он не может это узнать: в этих случаях запрещено пользоваться мобильной связью. Впрочем, и интереса к собственной персоне пока не замечено. Значит, конкуренты его ещё пока не вычислили. В разгар подобных мыслей к нему подошёл официант:

– Что-нибудь ещё, месье?

– Нет, пожалуйста, счёт.

Человек встал из-за стола, подошёл к зеркалу и, вынув расчёску, причесал свою наполовину седую шевелюру. После этого он слегка открыл дверь кафе и вышел в тепловатый парижский дождь. До отеля было минут десять пешком, поэтому он развернул зонт и неспеша пересёк площадь, затем свернул в один из переулков. По привычным, выработанным уже за многие годы показателям, ему было понятно, что слежки за ним действительно нет. Однако это его не особо радовало: ему дико не нравилась неопределённость ситуации. Значит, необходимо дойти до отеля и быстро, как он любил говорить, «включить мозги». А пока можно подумать о чём-нибудь более приятном: интересно, что сейчас делает Кристина (или Кристи, как она любит, чтобы он её называл). Ему на секунду показалось, что он чувствует запах её парфюмерии и лёгкое щёкотание её волос. Может быть, она с мужем в этот самый момент планирует расписание их выходных? Ну, что же, семья есть семья. В любом случае он благодарен ей за всё, что она для него сделала и делает.

Ник дошёл до отеля, зашёл в него, подошёл к портье и взял ключ от номера. Затем он поднялся по лестнице и вошёл в своё временное обиталище. Здесь было всё так, как он оставил в 09.00, чтобы посетить экскурсию на теплоходе по Сене, он же всё-таки приехал сюда как турист, всё остальное знает только он и Командор. Ник ещё раз окинул расположение кресел, кровати и столика. Нет, всё точно так, как он это оставил. Открыв ванную комнату, он проверил расположение полотенец и ванных принадлежностей. Всё без изменений. В шкафу тоже всё в порядке. Необходимо проверить наличие отпечатков пальцев. На дверной ручке никаких отпечатков пальцев не проявилось. Не проявились они и на рукоятке его чемодана. Всё ясно: ребята перестарались, ЕГО отпечатки здесь всё-таки должны были остаться. Теперь было самое время отключиться от мыслей о Кристи и включить мозги. Ник открыл дверь балкона, вышел и закурил. Это также был отработанный трюк: необходимый переход от размеренной спокойной работы к решению сложной рабочей ситуации.

Субботнее утро в Москве

Субботнее утро в Москве не предвещало никаких погодных перемен. Кристина проснулась, приняла душ и пошла на кухню готовить завтрак. Вообще, ей нравились эти приятные домашние утренние субботние хлопоты: после пяти дней недосыпания и рабочих стрессов переход к заботе о своих домашних был приятен. Виктор и Алёшка появились на кухне практически одновременно, и на лицах обоих были почти одинаковые довольные улыбки. Всё понятно и без cлов: мама с ними, мама их любит и пытается сделать их жизнь как можно более приятной. Кристина разложила завтрак по тарелкам и села за стол между своими мужчинами. Сын в ходе завтрака был достаточно разговорчив, рассказывая родителям о школьных проблемах, пытаясь не просто пересказать, а проанализировать их, что было удивительно для одиннадцатилетнего мальчика. Кристина поймала себя на мысли, что в этом нет ничего удивительного, он же весь в отца. Муж же был достаточно задумчив и даже ел без всякого интереса. Кристина обратилась к нему:

– В чём дело, дорогой, почему ты ничего не ешь?

– Да вот, погода не навевает аппетит. Жаль, сорвалась поездка за город.

– Но ведь это не последняя поездка. У нас ведь будет их ещё много. Бери пример с Лёшки, он ведь не реагирует на такую пустяковину.

– Он ещё маленький. Дай Бог ему подольше не знать взрослых проблем.

Кристина улыбнулась, потрепала Виктора по голове и сказала полушутя-полусерьёзно: «Если не будешь есть, я буду вынуждена обратиться к твоей секретарше, чтобы она следила за твоим питанием».

После завтрака муж стал собираться за продуктами. Кристина проводила его, подвернула воротник плаща и поцеловала в щёку со словами: «Береги себя, дорогой, асфальт мокрый». После ухода мужа, она посмотрела за занятиями сына, который делал уроки перед тем, как отец отвезёт его в теннисную секцию, после чего села читать женский журнал. Однако чтение не получалось, так как в голову всё лезли мысли о Нике.

Это случилось совершенно неожиданно. Кристина приехала по делам в одну из фирм, арендующую офис в центре Москвы. Вcё складывалось в тот день удачно. Дорога была практически без пробок, директор фирмы, которого всегда сложно было застать на месте, ждал её. В конце концов, он был в хорошем расположении духа, и Кристина быстро договорилась с ним, по крайней мере, предварительно, о совместном решении всех проблем, с которыми она приехала. Когда она вышла из офиса, на улице сияло солнце, была тёплая погода, и настроение было отличное. Кристина посмотрела в сторону своего авто, и настроение её мгновенно испортилось: на заднем крыле зияла достаточно заметная вмятина. Она ещё не вышла из оцепенения, когда к ней подошёл мужчина и сказал:

– Это моя вина. Не волнуйтесь, я всё улажу.

– Интересно, каким образом?

– Мы отвезём сейчас вашу машину в автосервис, и я также согласен компенсировать вам потерянное рабочее время.

– Моё время бесценно.

– Тогда, может быть, ужин в ресторане?

Кристина улыбнулась и, слегка повернув правую руку с обручальным колечком, сказала:

– Я, вообще-то, замужем.

Мужчина, слегка смутившись, cказал фразу, обезоружившую её:

– Я, вообще-то, хотел отдать, а не брать.

Неявные флюиды влечения она почувствовала уже во время ужина: в этом человеке, во всей его внешности было что-то магнетически притягательное. Прощаясь, мужчина неожиданно спросил её:

– Мне можно вам позвонить?

– Но вы же вроде как хотели не брать, а отдавать?

Человек неожиданно перешёл на “ты”.

– Тебе не понравился этот вечер или боишься проблем с мужем?

Самолюбие её было явно задето. Она сказала:

– Звоните, но я вам ничего не обещаю. Как вас хотя бы зовут?

– Ник.

– Вы иностранец?

– Что ты, просто так меня привыкли называть друзья и…

– Женщины.

– Приятно говорить с такой умной женщиной. Но здесь вы забыли одно прилагательное.

– Какое именно?

– Любимые женщины.

Ник позвонил через неделю. Кристина уловила себя сразу на мысли, что она всё это время ждала его звонка. Первоначально она сделала вид, что не узнаёт звонившего. В результате последовал короткий диалог:

– Здравствуй, это Ник.

– Ник…

– Не притворяйся, что ты меня не помнишь.

– Ах, здравствуйте. Чем обязана вашему звонку?

– Просто хотелось услышать твой голос.

– Но вы его уже слышите. А насчёт всего остального помните, что я замужняя женщина.

– Я хочу тебя увидеть. Когда ты сможешь?

– Я позвоню тебе.

Кристина поймала себя на мысли, что она, во-первых, непроизвольно перешла на “ты”, а, во-вторых, ей очень хочется и позвонить и, конечно, встретиться с этим человеком. Естественно, далее последовала мысль о криминальности подобной ситуации. За все годы их супружеской жизни с Виктором она не только ему не изменяла, но у неё не было и мысли совершать измены. А ведь за всё это время Кристина видела много красивых, богатых, самодостаточных мужчин, некоторые из которых проявляли к ней очевидный интерес как к женщине. Но с этим человеком всё было иначе: как будто какой-то внутренний голос говорил ей, что она должна делать. Она смогла выдержать паузу только в два часа, после чего позвонила Нику. Уже вечером того же дня они сидели в ресторане. Кристина не переносила глупых мужчин, но Ник был не просто умён, он был ещё и оригинален. Женщина с каждой минутой с ужасом понимала две простые вещи: во-первых, некая неведомая сила всё сильнее и сильнее притягивает её к этому человеку, во-вторых, она, кажется, нашла своё второе “я”, их общение напоминало взаимодействие приёмника и передатчика, ведущих переговоры на одной единственной частоте, доступной только им одним.

Когда они прощались, Ник задал понятный и очевидный в этой ситуации вопрос:

– Когда увидимся?

Кристина автоматически ответила ему:

– Когда захочешь.

Уже через минуту после расставания с Ником её пронзила жуткая мысль: она уже изменила Виктору. Пусть эта измена ещё не физическая, но, по крайней мере, уже моральная. Но сделать было уже ничего нельзя. Кристина поняла, что не сможет теперь больше обойтись без этого человека, что общение с ним – это всё равно, как необходимый глоток свежего воздуха или стакан воды в жаркую погоду. Перед ней встал очевидный вопрос: как сказать обо всём этом мужу и говорить ли об этом вообще? Они никогда ничего не скрывали друг от друга, но этот случай ведь был особый. Кристина приняла следующее решение: если отношения с Ником продолжатся, то она обязательно расскажет всё сразу Виктору. Ну, а если Ник больше не позвонит, то она не будет делать мужу больно: ведь, в общем, ещё ничего ровным счётом не случилось.

Прошли две недели. Кристина уже больше не надеялась на новую встречу со своим новым знакомым, и вдруг в самый разгар рабочего дня пришла SMS: «Как дела? Я могу тебе позвонить?» Она тут же написала: «Конечно, конечно». Когда Ник позвонил, Кристина тут же сказала:

– Что-то ты надолго пропал.

– Извини, но я был в дальней командировке.

– Настолько дальней, что не мог позвонить или хотя бы прислать сообщение?

– C моей работой это нереально.

– Но так и выбирай между работой и всем остальным.

– Прости, но я хочу тебя видеть.

Последняя фраза была сказана с такой интонацией, что Кристина смогла ответить только одно:

– Хорошо, сегодня в семь у памятника Пушкину.

Ник ждал её точно в назначенное время. Он протянул ей букет хризантем.

– Откуда ты знаешь, что это мои любимые цветы?

– Я просто чувствую тебя как себя.

Они оставили её автомобиль под бдительным надзором Александра Сергеевича, сели в его машину и просто катались по Москве и разговаривали. Когда машина Ника вернулась к начальной точке их маршрута, Кристина посмотрела на часы и ужаснулась: было уже десять часов. Мужчина моментально понял все её мысли.

– Позвони ему и скажи, что с тобой всё в порядке.

– Я это знаю и сама. Ну что я ему скажу дома? Понимаешь, мы с мужем привыкли говорить друг другу правду.

– Тогда скажи, что будешь дома завтра к обеду. Завтра ведь cуббота. Всё ему и скажешь, утро вечера мудренее.

– Ты с ума сошёл, я так не могу.

– Звони.

Нет, в этом человеке всё-таки было что-то сверхъестественное. Она могла командовать подчинёнными, она научилась управлять мужем так, что он даже этого не замечал и думал, что все его решения – это только его собственные решения. Но здесь было всё по-другому. Какой-то внутренний голос говорил ей: «Делай так, как он говорит». Она поцеловала Ника и сказала: «Я еду за тобой».

Они подъехали к его дому. Это было невероятно, но прямо напротив подъезда, где он жил, в оживлённом районе Москвы, в 11 часов вечера оказалось рядышком два свободных места. Сама судьба вела её к нему. Ник вышел из своей машины, подошёл к машине Кристины, подал ей руку и, уже не отпуская её, повёл женщину к подъезду. Они поднялись на лифте и вошли в его квартиру. Мужчина слегка провёл рукой по волосам Кристины и резко впился своими губами в её губы. Её пронзила, как электрическим током, мысль: «Оттолкни его, беги от него, ты же добропорядочная замужняя женщина». Но как будто наступил паралич. Ник поднял её на руки, понёс в спальню и начал раздевать. От его ласк Кристина почти потеряла сознание. Такого ощущения блаженства, единения и полёта она ещё не испытывала.

Затем они долго лежали, не засыпая и прижавшись друг к другу. Наконец Кристина спросила Ника:

– Я же ничего о тебе не знаю. Расскажи немного о себе.

– Что ты хочешь знать, дорогая?

– Всё.

– Для начала я скажу тебе, что я мужчина.

– А то я не догадалась.

– А если так, то после того, что у нас сейчас было, я чувствую себя немного обалдевшим. Поэтому расскажу тебе всё немного позднее. А сейчас передаю эстафету слабому полу.

Кристина немного задумалась и затем резко ответила:

– Я просто обычная стерва.

– Откуда столько самокритики?

– А как назвать женщину, которая завтра или уже, вернее, сегодня вылезет из постели любовника и пойдёт в дом к мужу.

– Расскажи ему всё и уходи ко мне.

– Я подумаю, но для начала расскажи, что тебя привлекло во мне.

Ник потянулся в постели, обнял любовницу за талию и сказал:

– Cпать, спать, я же сказал, что всё остальное утром.

Они проснулись почти одновременно. Будильник показывал десять часов. Cолнце немного пробивалось в комнату. Ник страстно поцеловал Кристину, и они пошли в душ. Женщина обняла мужчину и произнесла слова, которые, как она раньше считала, не могут быть предназначены никому, кроме мужа:

– Любимый, как же я счастлива, что встретила тебя.

– Я тоже, родная.

Пришло время завтрака. Кристина заглянула в холодильник и поймала себя на мысли, что она впервые радуется такому убогому ассортименту продуктов. Очевидно, это предназначено для питания одинокого холостяка. Да и в квартире её намётанный взгляд не нашёл никаких следов присутствия других женщин. Улыбнувшись, она повернулась к Нику и, поймав его смущённый взгляд, сказала:

– Не переживай, милый. Российская женщина не пропадёт нигде. Она и из топора кашу сварит.

Через десять минут они уже сидели за столом и ели яичницу из последних оставшихся четырёх яиц с подрумяненными кусочками ветчины, которые совсем неаппетитно выглядели в холодильнике. А завершало весь этот натюрморт блюдо с нарезанными розочками помидорами.

После завтрака Ник предложил помыть посуду.

– Дорогая, я же должен что-то делать.

– Дурачок, конечно, должен, но я же это сделаю лучше.

Дело было, конечно, не в посуде. Просто она поняла, что должна хоть как-то вырваться из полного подчинения этому человеку, иначе она уже не будет собой, Кристиной Александровной Серебряковой. В конце концов, как говорила её мама, все мужчины всего лишь только хотят казаться победителями.

Они прошли в комнату. Кристина спросила:

– Теперь ты уже не обалдевший?

– Твоими стараниями.

– Тогда выполняй своё обещание и расскажи мне о человеке, с которым я провела отнюдь не самую плохую ночь в своей жизни.

Ник улыбнулся и сказал:

– Хорошо, котёнок. Но я выполню своё обещание в обратной последовательности: сначала расскажу, что меня привлекло в тебе, а уже потом о себе.

– Я вся во внимании.

– Понимаешь, всё в этой жизни так или иначе связано с проблемой выбора. А для того, чтобы выбор был сделан, необходимо определить его критерий. Что обязательно должно присутствовать в этом критерии? Скажу сначала научным языком: целевая функция, которая минимизирует или максимизирует в зависимости от ситуации то, к чему мы больше всего стремимся. Но ни один критерий не может существовать без ограничений по некоторым другим показателям. Если тебе не совсем понятно, что я сейчас сказал, то приведу более понятный пример: допустим, что твоя фирма хочет получить наивысшую прибыль. Но, если вы при этом не учитываете физические возможности персонала, наличие транспортных средств, наконец, говоря по простому, денег, которые вы в состоянии вложить в это предприятие, то одно лишь стремление к прибыли приведёт к неминуемому краху. А теперь скажу, почему я выбрал тебя. Я всегда стремился встретить умную женщину, по крайней мере, не глупей себя. Редко, но умные дамы попадались на моём пути, некоторые были даже умнее меня, но они все были либо кандидатки на съёмку в фильме ужасов без грима, либо с жутким характером, либо смотрели только в мой карман. А ты полностью удовлетворяешь моему критерию – критерию идеальной женщины.

– Если, как ты говоришь, всё, что выбирается в этом мире, определяется критерием, то откуда берётся такое множество проблем?

– Ты не учитываешь, солнышко, что критерий выбора, прости за тавтологию, выбирает сам человек, другого ещё не придумано. Только поменяй местами мои предпочтения с ограничениями в том, что я только что сказал о тебе, и ты уже не окажешься идеалом.

Кристина несколько задумалась. То, что сейчас сказал Ник, никогда до сих пор не приходило ей в голову. Но из cказанного она поняла, что ей делать дальше.

– Мне пора домой.

– Я тебя чем-то обидел?

– Отнюдь.

– Мне тебя проводить?

– Зачем? Я достаточно самостоятельная.

Кристина повернулась к Нику и, собравшись с силами, произнесла:

– Я уже всё решила. Я не уйду от Виктора. Видишь ли, но он наиболее подходит моему критерию мужчины и семьи, стабильности и надёжности.

– Ты хочешь сказать, что я больше тебя никогда не увижу?

– Я не могу даже подумать об этом.

– Но ведь ты только что сказала, что я тебе не подхожу.

– Ты не прав, ведь ты только что сам сказал, что всё дело в выборе критерия. Я же говорю, что Виктор более всего удовлетворяет критерию мужчины и семьи, а ты получаешься лучшим по совсем другому критерию.

– И каково его название?

– Критерию любви. Только можно мне сделать здесь исключение?

– Какое?

– Пусть в этом критерии не присутствуют никакие ограничения.

Уже уходя, она обернулась к Нику и спросила:

– Ты обещал мне сказать, кто ты, чем занимаешься.

– Я член Команды.

Кристина моментально поняла, что вся её борьба за независимость от Ника обречена на провал.

Субботнее утро в Париже

Он проснулся ровно в восемь часов. За много лет это было отработано до автоматизма. Ему был не нужен никакой будильник, ему было не нужно напоминание портье. Ровно восемь часов на сон, когда он был отдохнувшим, ровно десять часов на сон, когда он решал внештатную рабочую ситуацию.

Весь анализ, который он проделал прошлым вечером, полностью уложился за ночь в его голове. Теперь Ник точно мог оценить происходящее, правильно расставить акценты и приоритеты. Он сделал самый главный вывод: ОНИ уже начали большую игру, но ещё не обладают всей полнотой информации о Команде. В противном случае, к нему бы не отнеслись как к рядовому члену его организации, формально осмотрев его номер. Нет, его попробовали бы взять в более жёсткие тиски. Но и того, кого он прождал два дня далее нет смысла ждать: тот наверняка уже также почувствовал неладное. Это было основное правило, которое вбивал в них Командор: в случае даже минимальной опасности ни при каких обстоятельствах нельзя контактировать с другими членами Команды. Cоответственно, и его действия сейчас могут быть только одни: быстрее в Москву, быстрее довести свои соображения до Командора. На этот случай он имел дополнительный билет.

Ник оделся, спустился в ресторан отеля. Быстро перекусив, он поднялся в свой номер. На сбор вещей у него ушло полчаса, после чего он закрыл номер и спустился вниз. Попрощавшись с портье, он окинул ещё раз взглядом интерьер холла и оставил этот отель в своём прошлом. Теперь его маршрут лежал в аэропорт «Шарль де Голль».

Ник вышел на улицу. Субботнее утро в Париже было солнечным. Уличный градусник показывал 18 градусов. Ник чувствовал себя достаточно комфортно. Возникшая ситуация уже не казалась такой неопределённой как вчера. Он бодро зашагал в сторону ближайшей станции метро.

Теперь можно опять вернуться к мыслям о Кристи. Ник вспомнил об их неделе, проведённой в Париже. Это было в мае. Произошёл редкий случай: Командор предоставил ему недельный отпуск, предупредив, что отзывать его обратно не будет ни при каких обстоятельствах, добавив следующие слова: «За все эти годы вы много сделали для нашей организации, ваши последние действия спасли нам миллионы долларов, вы заслужили право на отдых. Возражений я не принимаю: вы мне нужны отдохнувший и готовый к дальнейшим победам. Постарайтесь получше расслабиться и отключиться от наших дел».

Хорошо было сказано, но попробуй расслабиться и отключиться без Кристи. Ник сразу набрал её номер телефона:

– Привет, мне дали отпуск на неделю.

– Я ничем не могу тебя обрадовать. С завтрашнего дня я уезжаю в командировку.

– Куда?

– В Париж.

Нет, само провидение включало им зелёный свет. В конце концов, какая разница, по какой причине она уезжает, главное в другом: Кристи может вырваться из московской суеты, оторваться от мужа, а для Ника нет проблем моментально достать билет в любой уголок земного шара.

Он задал только один единственный вопрос:

– Ты едешь одна или в группе?

– Ты же прекрасно знаешь, что мне не нужно сопровождение, я вполне могу сама продумывать и решать все проблемы. Это знает и генеральный. А если так, то ему незачем тратиться на экскурсии других лиц.

Ник сказал только одно:

– Я еду с тобой и это не подлежит обсуждению. Неизвестно, будем ли мы ещё когда-нибудь вместе в городе всех влюблённых.