- -
- 100%
- +
Эта история произошла в ночь с первого на второе ноября далёкого тысяча девятьсот семидесятого года на Гаити. Эта ночь была празднованием дня мёртвых, одним из важнейших праздников, ведь в эти дни души умерших родственников посещают родной дом. Новенький чёрный Ford Torino с водителем подъехал к одному из кладбищ, где возле одной из могил собрались местные жители, из машины вышла невысокая девушка с белыми как снег волосами. Она подошла к одной из девушек и спросила:
– Простите, явления Барона ещё не было?
– Kisa? Mwen pa konprann! – спросила непонимающая девушка.
– Чёрт, забыла про языковой барьер, – беловолосая девушка дотронулась до своего горла, прикрыла глаза и через несколько секунд переспросила на гаитянском. – Простите, явления Барона ещё не было?
– Нет, – заулыбалась девушка и закурила сигарету. – Если честно, я не уверена, что он явится…
– Почему же?
– Поговаривают, что он не являлся уже с шестидесятых годов…
– Печально, конечно, ну да ладно, я приехала к другу своих родителей, но никак не могу найти его дом, может, вы подскажете, куда ехать?
– Ну, если, конечно, знаю, к кому, то с удовольствием подскажу.
– Мне нужен дом Франсуа Дювалье.
– Вот это у ваших родителей друзья… – ахнула девушка, выпустив клуб сигаретного дыма. – Папа Док живёт выше по улице, в самом конце его дом.
– Вы явно не рады упоминанию Дювалье.
– Да…Видите ли, Дювалье провозгласил всем, что он на самом деле Барон Суббота, да и он же причастен к смерти моих родителей…
– Он до такой степени плохой человек?
– Да, из-за него многие люди умирают, у власти силовики и убийцы, экономика упала в конец. Он диктатор!.. Ой… – девушка застыла в испуге.
– Не бойся, мне он никто, и никто не узнает, откуда у меня эта информация. И, не переживай, мои родители отправили меня не помогать ему, его правление скоро закончится, – сказала с улыбкой беловолосая девушка и поцеловала всё ещё боящуюся негритянку в губы.
– Поехали! – сказала уже на русском блондинка, прыгая в машину.
– Всё узнала? – спросил, не оборачиваясь, водитель.
– Да, в конце улицы его дом, и, говорят, что он тиран и убийца.
– Ну, он всё-таки смерть, это неудивительно. Прибыли. Слушай, а это не он у входа стоит?
На крыльце стоял чернокожий мужчина, невысокого роста, покуривая сигару. Беловолосая девушка вышла из машины и уверенно пошла к Франсуа Дювалье, президент Гаити с тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года.
– Доброй ночи, Сова, приятно видеть у себя в гостях одного из приближённых хранителя, тем более, если это столь прекрасная девушка, – слегка поклонился Дювалье.
– Давай без этого, мы знаем, что это ты, Барон, – сказала туманная Сова. – Нам нужно поговорить.
– Конечно, конечно, предлагаю пройти в дом, – президент Гаити рукой пригласил в дом гостью.
– Нет уж, воздержусь, не люблю быть в замкнутом пространстве.
– Леди, не поймите неправильно, я не хочу привлекать к себе внимания.
– Не переживай за это, я наложу купол, и никто не увидит ничего, кроме дома, – Сова сосредоточилась, и всю усадьбу накрыл полупрозрачный купол.
– А вы мастерица, ну, а я, пожалуй, накрою нам стол, – Дювалье ударил в ладони, из воздуха появился посох, и при помощи него лёгким движением руки в зелёном тумане появился стол с закусками, ромом и сигарами. – Прости, стол не особо богат, в последнее время мне меньше поклоняются.
– Я не на праздничный пир пришла и уж тем более не для светской беседы.
– Конечно, что от меня понадобилось хранителю? – Франсуа разлил ром по стаканам. —Выпьем?
– Воздержусь. Тебе предъявляют обвинение, – Сова создала себе стул из воздуха и села на него.
– Даже так? – президент взял бутылку рома и отпил с горла.
– Да, ты слишком многое себе позволил.
– Даже не знаю, что меня больше интересует, почему обвинение мне выдвигаешь ты, а не сам хранитель, что я натворил или всё же, что мне за это будет.
– Ну, на первое я тебе не отвечу…послал и всё, а с остальным по порядку. Девятнадцатое июня тысяча девятьсот пятьдесят седьмого арест и изгнание временного президента Финьоле, что повлекло массовый геноцид местного населения, погибло более тысячи человек.
– Это вынужденная мера, они пытались убить меня! – воскликнул Дювалье, практически осушив бутылку рома в несколько глотков.
– Именно поэтому ты отдал приказ закопать раненых и свидетелей вместе с трупами, дабы не вызвать проблем в мировом сообществе?
– Ну… Я немного запаниковал.
– Ладно, раз ты считаешь, что это мелочи, пойдём дальше. Расстрел Клемана Жюмеля и двух его братьев, а в последствии действия, уносящие ежегодно по пятьсот жизней. Создание VSN, которое просто терроризировало население на законных основаниях. Пытки в собственной резиденции и создание в ней же оружейного склада, кстати, оружие было куплено через американцев на чёрном рынке.
– А вот за оружие, попрошу, там была угроза правящей династии.
– Господи, да какой же ты тщеславный, присвоение себе титулов «непререкаемый лидер революции», «апостол национального единства», «достойный наследник основателей гаитянской нации», «рыцарь без страха и упрёка», «великий электровозбудитель душ», «большой босс коммерции и промышленности», «верховный вождь революции», «покровитель народа», «лидер третьего мира», «благодетель бедных», «исправитель ошибок», да как тебе самому непротивно?
– Не поверишь, непротивно, – движением руки появилась ещё одна бутылка рома, которую президент сразу же осушил с горла. – Я дал им то, чего они хотели, то, что им было нужно!
– Запретил все политические партии, закрыл все оппозиционные издания, распустил профсоюзы и студенческие организации, изгнание из страны несогласных священников, процветание коррупции и хищение средств, введение дополнительных налогов на табак, спички и иные статьи монопольной торговли. За тринадцать лет пребывания у власти пропало без вести, точнее, уничтожено более пятидесяти тысяч человек, более чем трём сотням тысяч пришлось эмигрировать. Ты думаешь, это нормально?
– Я бог жизни и смерти, я делаю то, что они заслужили и то, что им нужно!
– Кстати, о божественном, ты хоть помнишь, когда ты в последний раз появлялся людям? Каждая первая могила на новом кладбище твоя, тебя тысячи и сотни, а ты не можешь поднять свою божественную пятую точку и напомнить им о том, что ты существуешь!
– Они знают, что их президент и есть их почитаемый Барон! – Дювалье нервно подкурил сигару.
– Ага, так они и поверили, что их президент, бывший доктор, является воплощением древнего божества.
– Я им показал, что я это я! И не просто показал, а доказал, продемонстрировав на Кеннеди, что я могу!
– А теперь смотри сюда, дистрофик воскресший, ты убил кучу человек, применил магию для запугивания других правителей, забил на свою работу и нарушил пункт прокламации.
– Да…всё вместе это звучит явно иначе…
– Да, и это твоё обвинение! Ну и как женщина, я должна упомянуть, что ты скинул всю работу на Маму Бриджит и бросил её на тринадцать лет! Наказанием за это тебе будет служить изгнание в закулисье, и пройти в этот мир ты сможешь только в сопровождении с кем-то!
– Знаешь, я не такой уж и послушный бог… будь тут хранитель, я бы без промедления сдался, но с тобой, девчонка, я думаю, справлюсь.
–Ну, как знаешь, – Сова встала со стула и почти сразу отразила зелёную вспышку, направленную из жезла. – Ты же понимаешь, что, находясь в теле этого врача, ты не сможешь использовать свои силы на полную и победить меня?
–Пожалуй, ты права, – улыбнулся Франсуа Дювалье неестественно широкой улыбкой и упал на землю.
Из тела президента Гаити начал струиться густой зелёный туман, к которому подлетел жезл, и сформировалось тело. Из остатков тумана вышел высокий чернокожий человек в строгом смокинге и цилиндром на голове. Его глаза горели зелёным пламенем, а улыбка была невероятно широкой. Сова не стала терять много времени и, начав ускорять шаг в его сторону, превратилась в сову серебристого цвета, невероятных размеров. Схватив Барона за плечи, она взлетела и пригвоздила его к крыше дома на высоте четырёх метров над землёй.
– Ну что, доигрался, Барон Суббота? – произнесла огромная сова. – А я говорила, что лучше сдаться!
– А ты действительно решила, что уже победила? – с улыбкой спросил Самди. —Посмотри вниз, вверх и по сторонам!
Сова не понимала, о чём говорит Барон, пока не наклонила голову вниз, там тело президента окутывал зелёный туман и начинал переносить. Подняв голову вверх, поняла, что небо заволакивают густые тучи, а периферическим зрением заметила большое количество приближающихся точек.
– Что ты сделал!
– Ха! Ты думала, что меня так легко будет победить? Я Бог!
– Что ты сделал?! – срываясь на крик, спросила сова.
– Ну, переношу тело, чтобы сохранить его, ибо хочу в дальнейшем им воспользоваться. Вызвал дождь из-за твоих размеров, хочешь ты или нет, твои перья будут впитывать влагу, и ты не сможешь летать и сражаться нормально в этом теле. А то, что приближается сюда, это сотни моих тел с первых могил. Ни одну тебя в своё время учил хранитель, – Барон рассмеялся.
С неба хлынул проливной дождь, и Самди ударил зелёной вспышкой в грудь Совы. Огромная птица отлетела на пару метров от Барона, выпустив его из когтей, и рухнула на самой границе купола незаметности. Самди же спокойно приземлился, подкурил сигару и стал смотреть, как приближаются его копии, одна за одной набрасываясь на Сову, не давая шансов для движения.
– Ну что, дурная птаха, я ведь давал тебе шанс всё решить по-хорошему: стол, алкоголь, могли бы уединиться, а ты решила быть суровой злюкой.
– Да ни за что я с тобой не уединилась бы! Я вас всех поубиваю!
– Девочка, нельзя убить смерть, – рассмеялся Барон.
– А мы это проверим, – глаза огромной птицы налились серебряным светом.
– Подарок хранителя… Ну ничего, прорвёмся, – выбросив сигару, сказал Самди.
Сова стала полупрозрачной и спокойно прошла сквозь сотни копий Барона Субботы. Барон начал бросать снопы искр из своего жезла, но они лишь проходили через птицу. Она ринулась к нему и, пройдя насквозь Барона, снова стала материальной, схватила лапой и с разворота метнула его в кучу копий. Ещё двадцать минут Сова отбивалась от копий, то превращаясь обратно в человека, то выворачивая пируэты и проходя сквозь противников в образе огромной птицы. С каждой минутой противников становилось всё больше, а Сова всё больше уставала. Несколько копий Барона одновременно накинули лассо зелёного цвета на Сову, подловив её в облике человека, и более она не могла сражаться.
– Ну вот, а ты меня убить пыталась, – сказал Барон, почувствовав, что вновь всё под контролем. – Ты не хранитель, не судья, и явно не можешь угрожать мне за мои прегрешения!
– Что ты со мной сделаешь? – спокойным голосом произнесла Сова.
– Не понял…
– А чего ты не понял? Мне интересно, что ты будешь делать теперь. Ты ведь понимаешь, что отправил меня хранитель, и, если я не предоставлю отчёт, он придёт за тобой.
– Вот только ты предоставишь отчёт, – заулыбался Самди. – Не забывай, я могу контролировать других.
– Тут ты забыл один маленький момент, —Сова повернула голову на плечо, где начал проступать светящийся рисунок. – Печать хранителя тебе не позволит.
– Да, печать, конечно, не рушима магией, но я её срежу вместе с твоей кожей, а, если понадобится, и мяском. – Барон взял в руки нож.
Позади в районе калитки послышались громкие хлопки ладоней, кто-то стоял у ворот и аплодировал. Это был водитель, который всё это время сидел в машине и наблюдал за происходящим.
– Да, Сова, рановато он тебя послал на столь крупную рыбку, – произнёс водитель.
– А ты ещё кто такой? – спросил Самди, пристально рассматривая водителя, и только сейчас заметил, что у него лишь одна рука.
– А что, ты меня уже не узнаёшь? – улыбнулся водитель и практически мгновенно метнул огненный шар в руку Барона, выбив нож.
– Однорукий демон, Сан Саныч, уж прости, не признал тебя с новым лицом, – Самди опустил руки на жезл, – какими судьбами?
– Ну, как минимум, подопечную забрать, как максимум, исполнить приговор. Уж я-то думаю, больше похож тебе на судью, – улыбнулся Саныч.
– Ну, девушку- то я отпущу, – копии Барона отпустили зелёные цепи, и девушка прошла к демону. – А вот насчёт приговора, во-первых, я не согласен, а, во-вторых, не заставляй меня биться с тобой.
– И чего же ты от драки отказываешься? – спросил демон, сделав шаг вперёд.
– Мне кажется, обвинений в мой адрес уже предостаточно, да и вы в меньшинстве и на моей территории. Ни для вас, ни для меня это ничем хорошим не закончится.
– Тут ты прав, только ты в меньшинстве, – послышался голос из неоткуда, и все копии Барона упали замертво.
– Что за… – прошептал Самди.
– Кто там говорил, что смерть нельзя убить? – неожиданно собрался серый густой туман, и из него появился хранитель. – А может, я проверю?
– Не надо, мне кажется тут не идёт речи о простом убийстве, – улыбнулся Барон и попытался отступить назад.
–Ты прав! – хранитель схватил Самди за плечо, ударом ладони в грудь заставил его согнуться, ударив ногой, повалил его на землю и наступил ему на горло. – Ты не умрёшь, ты будешь страдать, а потом будешь изгнан, как и было вынесено приговором. Саныч, позаботься о Дювалье и подготовь его. Сова, свой экзамен можешь считать сданным.