Академия Чародейства и Проклятий 2: дитя света и тьмы

Пролог

Свет из окна падал прямо на кровать, я могла видеть, как пыль танцует в лучах заката. Каждое её движение стало метафорой моих собственных мыслей – легких и непринужденных снаружи, но тревожных и ломких внутри. Моя рука дрожала, когда я продолжала сжимать в ладонях тест на беременность, будто крепкий захват мог изменить его результат. Я знала, что это безумие, но страх и неопределенность затмевали разум.

Что со мной случилось? Как я оказалась в этом положении? Все эти мечты о карьере в Академии, о том, как однажды я стану настоящим профессионалом в своей области, теперь висели на волоске. Я пыталась представить свою жизнь с ребенком – все эти недосыпы, отказ от учебы, планы, которые разбились о реальность. В голове крутились только мрачные мысли.

Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вошла Элис, моя подруга, с которой мы делили не только спальню, но и тайны. Она всегда умела чувствовать, когда что-то было не так. Ее жесты были грациозными, но в этот раз они говорили о тревоге. Увидев меня, она незамедлительно направилась ко мне, её глаза уже начали излучать свет любопытства.

– Ну что? – спросила она, касаясь кончиками пальцев своих волос, как будто пытаясь найти поддержку в своих собственных мыслях.

Я взглянула на неё, и понимание, что я не могу произнести ни слова, накрыло меня как волна. В горле стоял ком. Все, что оставалось, – молча подать ей тест, тем самым словно передав ей часть своей судьбы. Элис схватила его, как будто это был горячий уголь. Я наблюдала за её лицом, где отчаяние пересекалось с немым вопросом, как будто она надеялась, что это всего лишь юношеская ошибка, а не реальность.

– Две полоски… – произнесла она, этот звук отразился в моей груди эхом, которое проникало в самые потаенные уголки души.

Словно остекленев, я смотрела на её лицо, в котором возникало множество эмоций. Ужас, шок, понимание, нечто большее – всё это окрашивало её выражение. В той тишине, что повисла между нами, некуда было сбежать. Она сжала тест в руках так сильно, что я боялась, что он треснет.

Внутри меня нарастало ощущение безысходности. Я опустила взгляд на свою кровать, где лежали книги, тетради и распечатки с заданиями, которые я собиралась прочитать, но не успела. «Моя жизнь смещается, как эти страницы», – подумала я, пытаясь найти хоть какое-то утешение в этом хаосе.

– Арабэль, кто отец ребенка? – задала она вопрос с тревогой в голосе.

Её вопрос вернул меня в реальность, и я почувствовала, как пугающая правда становилась более очевидной. Я стиснула зубы, вспомнив те сладкие моменты с Рэмиусом, как он смеялся, как делился своими мечтами о будущем. Но сейчас все это казалось далеким и невозможным.

– Я не знаю, Элис, – прошептала я, закрыв лицо руками. Я не хотела, чтобы она видела, как меня сковывает страх. Я ощущала, как слёзы наворачиваются на глаза, но гордость до последнего не позволяла им упасть.

– А как же Рэмиус? Вам ведь всего по восемнадцать лет, – её голос звучал все более судорожно.

– Черт, я не знаю, что Рэмиус… он не знает ничего! – выкрикнула я, резко вставая с кровати.

Ноги словно отказались меня слушаться. Моя голова кружилась, а в ушах стоял гул.

Я вспомнила, как он смотрел на меня, его добрую улыбку, его смех, наши секреты… Как же легко мы играли в эту жизнь, не думая о последствиях. Теперь всё это казалось далеким миражом. Проникновенное воспоминание о том, как мы мечтали об общем будущем, тянуло меня в бездну страха.

– А профессор Вальдо… Вальдо, он в курсе? – спросила Элис, явно в полном шоке.

– Нет, и никогда не узнает об этом. У него своя семья, – в гневе проговорила я, вырвав тест из её рук.

Я сжала тест с такой силой, что пальцы начало сводить судорогой. Гнев, что переполнял меня, отчаянно жаждал выхода, как будто готов был вырваться наружу, разорвать всё на своем пути. Я чувствовала, что могу сжать этот тест до состояния пыли – и по иронии, это казалось единственным способом справиться с тем, что происходило в моей жизни.

Элис, моя лучшая подруга, смотрела на меня с ужасом, который смешивался с печалью. В ее глазах я искала поддержку, но сама оказалась потерянной. Внутри меня разрывалось нечто, словно кто-то сломал хрупкий домик из бумаги, и теперь он плыл по течению, теряя последнюю надежду на спасение.

– Арабэль… – её голос стал тихим, будто она осознавала всю тяжесть момента. – Что ты будешь делать?

Словно время остановилось в считанных мгновениях между её вопросом и ответом. Я поняла: мне необходимо принять решение. Каким бы ужасным ни было, что произошло, жизнь больше не будет прежней. Чем быстрее я приму это, тем легче мне будет адаптироваться. Но вопрос оставался: на что я готова ради этого нового начала?

Я посмотрела в глаза Элис и вдруг увидела в них странную комбинацию чувств: поддержка, страх, но среди этого также и грамм надежды. Это придало мне сил, но лишь на минуту. Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие воздухом, полные решимости и злости. Мне нужно было бороться с тем, что пришло в мою жизнь.

Взгляд Элис не покидал меня, но я больше не могла оставаться в этом душном помещении, наполненном невыносимой тишиной и тревогой. Мне был необходим свежий воздух, чтобы очистить свои мысли и попытаться прийти в себя. Я вышла из комнаты, оставив Элис в состоянии ступора за своей спиной, как будто предчувствовала, что всё это может навсегда изменить наше будущее.

Захлопнув за собой дверь, я направилась к лестнице. Каждый шаг казался приготовлением к чему-то огромному, и вес каждого моего движения давил на меня, как свинец. Я пыталась сосредоточиться на том, что мне нужно делать дальше. На третьей ступеньке я остановилась, прислонившись к холодной стене, чувствуя, как мир вокруг начинает рушиться. Мысли метались в голове, словно птицы в клетке, пытаясь вырваться на свободу. Ощущение, что этот тест изменит всю мою жизнь, не давало покоя. Я была просто студенткой, мечтавшей о будущем, а теперь…

Сейчас всё изменилось. На меня навалилась преграда, и я не знала, как её преодолеть.

Я шла по коридору общежития, как в тумане, и не замечала, как мимо пробегали другие девушки, занятые своими делами. У них не было таких мыслей, как у меня. Я ощущала себя изолированной, как натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения. На площадке между этажами я сделала остановку, и внезапно дыхание стало резким, как будто я не могла вспомнить, как дышать.

Слеза скатилась по щеке, но я не могла позволить себе расплакаться. Это был абсурдный кошмар, от которого мне так хотелось проснуться. Но реальность, словно плотная пелена, лишь прижимала меня к земле, а в голове шумело: «Что теперь?»

Я глубоко вздохнула, и в этот момент поняла, что всё зависит от меня. Я должна решиться. Я должна быть сильной, даже если это значит сдержать слезы и тьму, которая пыталась поглотить меня. Внутри меня началась борьба – одна часть желала сдаться и забыть обо всём, а другая, более стойкая, хотела двигаться вперёд, несмотря на страх и слёзы.

Я шла в слезах, не разбирая дороги, глотая холодный воздух как горячий чай, который сжигал горло. Снежинки кружили вокруг меня, покрывая всё белым слоем, точно так же как ложь покрывала реальность. Зима была жестокой и холодной, как и чувства, которые терзали меня. Вдруг я ощутила, как кто-то крепко схватил меня за руку. Я подняла взгляд – это был Вальдо.

– Что случилось, Арабэль? – его голос был нежным, а глаза, казалось, светились тепло, но для меня это было только разочарование. Я ненавидела его за то, что, несмотря на его спокойствие, мои эмоции бушевали как шторм.

Профессор Вальдо, вампир с непривычно зелеными глазами и черными как смоль волосами, пленил мое сердце, оставив его в разбитом состоянии. Я не могла позволить себе быть слабой перед ним, и каждый раз, когда он проявлял заботу, во мне поднималась волна повседневной бури, которая казалась безысходной.

– Ничего, – отрезала я, отдергивая руку и шагнув на несколько шагов вперед.

Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, оно разбудит всю Академию. Вальдо остался стоять, растерянно глядя на меня. Его безмолвие угнетало, и мне хотелось закричать, но вместо этого я просто пожалела себя.

Я вышла в сад Академии. Снег хрустел под моими ногами, каждый шаг казался тяжелым, как будто я шла по поверхности другого мира. Здесь, под серым небом, я почувствовала, как мир оборачивается вокруг меня, как будто кто-то невидимый вытаскивает меня на поверхность из мрачного моря сомнений.

«Ты никогда не поймёшь», – снова и снова повторяла я, пытаясь объяснить себе и всем, что невозможно черствым и пустым душам постичь, что творится внутри. Грудь сжимала рвущаяся боль, из-за которой мне даже трудно было дышать. Я прижала руки к себе, словно пытаясь хотя бы немного согреть их, но холод пробирал до костей, как будто бы сам снег пытался проникнуть в меня, заморозить чувства, сделать меня вечной частью этого ледяного пейзажа.

Слабое дрожание рук напоминало о том, что еще недавно я была другой. Я помнила, как смеялась вместе с друзьями, как искренне радовалась мелочам. И теперь, покидая пределы этой радости, я была потрясена тем, как быстро может измениться жизнь.

Сквозь снег я шла к старому дубу, который стоял в центре сада, напоминая о тысячах воспоминаний, запечатленных в его величественных ветвях. Снег обвивал его, как мягкое, белое покрывало, и я чувствовала, как холод проникает в каждую клеточку моего тела. Но не только холод. Это было еще и ощущение настороженности, как будто само дерево знало о моем внутреннем конфликте.

Я прислонилась к стволу, который дарил мне ощущение уюта, у меня в груди разразилась буря. Это был тот самый момент, когда слёзы всплывают на поверхность, словно рыбы, выпрыгивающие из воды. Я не сдерживалась. Нет, это уже не были слёзы отчаяния. Это были слёзы освобождения. Если бы кто-то увидел меня сейчас, я бы могла показаться слабой, но в действительности я чувствовала, как несколько тяжёлых камней, лежащих на моих плечах, постепенно отрываются.

В голове вновь всплыли образы: тёмные коридоры Академии, где я встречалась с Вальдо после его пар. Я помнила его смех, его дерзкий взгляд, полный интриг и таинственности. Как же сильно я хотела верить, что между нами было что-то настоящее! Эти моменты напоминали о том, как мы строили маленькие миры, о которых мечтали вдали от суеты. Каждое слово, каждое прикосновение казалось полным обещаний и надежд. Но по одиночке, когда я оставалась одна, сомнения окутывали меня, как мрак.

«Мы пытались создать нечто большее», – шептала я, опуская голову. Но получается лишь страстное волнение, подобно огню, который сжигал и оставлял лишь пепел. Как же я мечтала быть с ним, но теперь эта мечта казалась призрачной и недостижимой.

Реальность была жестокой. Я могла бы просто уйти, начать новую жизнь, сделать шаг вперед. Но как? Кажется, просто покинуть это место не решит проблемы, а лишь загонит её глубже. Я медленно обернулась, взглянув на сад, который когда-то был полон радости, но теперь выглядел пустым и холодным. Его тень всегда будет следовать за мной, куда бы я ни пошла. Может быть, и сам Вальдо тоже был частью этой тени.

Я вспомнила о ребенке. Мы переспали всего несколько раз, но это было нечто большее, чем просто физическая связь. Теперь у меня возникали новые страхи: от Вальдо ли ребенок? Что если, да? Эти мысли вызывали у меня настоящие приступы паники. Я не могла допустить, чтобы его тень окутала еще одну жизнь.

Снежинки продолжали медленно падать, словно замедляли время вокруг. Я отошла от дуба, присела на холодную скамейку, укрытую снегом, и стиснула зубы, пытаясь сдержать накатывающие на меня грустные мысли. Как будто снежные комья наваливались на меня и накрывали своим холодом. Я снова оказалась наедине с этой бездной неопределенности.

Я надеялась, что после он не станет меня искать. С каждой секундой тёплые воспоминания о Вальдо смягчали меня, а в то же время заставляли дрожать от страха. Пусть ищет, шептала я себе, но тут же закрадывались мысли о том, что он может узнать правду, о том, что на самом деле скрывается в глубине моей души.

Глава 1

«Дорогая Клэр,

Привет! Я надеюсь, что ты читаешь это письмо в хорошем настроении. Мне очень жаль, что я так редко появляюсь в твоей жизни – сама понимаешь, магия не ждёт, а у меня всегда есть работа и, конечно же, экспедиции. Но я не могу не радоваться тому, что ты наконец-то поступила в Академию. Ты так долго мечтала об этом, и я горжусь тобой!

Сейчас я нахожусь на очередной экспедиции, и где-то в глубинах леса, под звёздным небом, твоя тётя Элис желает тебе удачи на новом пути. Я увлечена изучением древних артефактов, и, хотя трудности не дают покоя, каждая находка приносит мне радость, как и твои достижения. Я уверена, твоё время в Академии станет захватывающим путешествием, полным новых знаний и дружбы.

Мне бы очень хотелось узнать на какой факультет ты поступила! Ты всегда говорила, что мечтаешь изучать магию огня как твой папа, или магию воды- как мама. Надеюсь, ты нашла своё призвание. Напиши мне, что нового происходит в твоей жизни, и как твои сокурсники. Твои рассказы помогут мне почувствовать себя ближе к тебе, несмотря на расстояние.

А ещё мне важно знать, хорошо ли ты закрыла дом, когда переезжала в Академию. Я не хочу, чтобы наши с тобой пожитки кто-нибудь растаскивал. Помнишь, сколько мы накапливали всяких интересных вещей? Было бы ужасно, если бы что-то пропало. Надеюсь, ты позаботилась об этом!

Я очень люблю тебя и очень-очень скучаю. Жду с нетерпением твоего ответа и надеюсь, что вскоре смогу вернуться и рассказать тебе о своих приключениях. Передавай привет своим новым друзьям!

Твоя тетя Элис.»

Слезы невольно вышли из моих глаз, когда я дочитала письмо. Оно лежало в моих руках, как тяжелая ноша, и каждое слово отзывалось в душе, как будто сам ток, пробуждающий старые, болезненные воспоминания. Я не видела Элис почти год. Буквально за неделю до поступления в Академию она уехала на свою экспедицию, оставив меня одну с этим глухим чувством одиночества.

Воспоминания о том, как мы с ней смеялись, делились секретами и строили замысловатые планы на будущее, нахлынули неожиданно. Как же мне было тяжело, когда её не было рядом!

Когда я поняла, что снова плачу, я не стала себя сдерживать. Буквально за миг слезы потекли по щекам, и я с трудом вытирала их ладонью, но они вновь и вновь возвращались. Словно сама Элис старалась достучаться до меня через эти строки, никуда не уезжая, оставаясь частью меня.

С нежностью я свернула письмо и положила в свою коробку мелочей, где хранила все драгоценные воспоминания о ней и своих родителей: старые фотографии, наши с Элис простые и смешные заметки, амулеты, сделанные своими руками, рисунки, которые я дарила маме и папе. Каждый предмет в этой коробке напоминал мне о тепле и заботе, которые они когда-то мне дарили.

– Скоро я тебе отвечу, тетя, – шептала я, слова выходили из сердца, как обещание.

В общем коридоре общежития раздавались голоса студентов, и я, вытирая невольно свою слезу, направилась на занятия. Каждый шаг давался мне с трудом, ноги словно тяжелели. Размытое от слез зрение омывало жизнь вокруг меня: ребята обсуждали предстоящие выходные, смеялись, делились планами. Я же погрузилась в размышления о том, что меня ждет впереди без Элис. Она всегда была рядом, поддерживала, делилась мечтами. Теперь же ее место снова оставалось пустым, и это ощущение причиняло мне невыносимую боль.

Я старалась представить Элис в ее привычной роли – исследовательницы далеких уголков нашей планеты, смелой и бесстрашной. Но давящая печаль не покидала меня: как же мне без нее? Она могла бы ободрить и рассказать, как ей повезло с новыми открытиями, даже в самых удаленных местах. Однако реальность была жестока, и я с тяжелым сердцем шагнула в длинные темные коридоры Академии.

Как только я вошла в аудиторию, на меня обрушился яркий свет ламп, ослепляя на мгновение. Смех и разговоры моих однокурсников словно выдернули меня из того тяжелого состояния, в котором я находилась. Я села за парту, ожидая начала пары, и чуть успокоилась, погружаясь в привычную атмосферу: легкий запах старых книг, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву деревьев за окном. Скоро начнутся летние каникулы. Этот день – когда я снова увижу Элис – был единственным, что меня держало на плаву.

Меня отвлекло резкое открывание двери. Я подняла глаза и увидела нового преподавателя, который вошел в класс. Он был высоким, с бледной кожей и черными волосами, а его зеленые глаза будто мерцали, как свежая трава под солнечными лучами. В этот момент мне стало не по себе, и воспоминания окутали меня, вызывая странное чувство знакомости. Но откуда? Я не могла сказать.

За ним следовал директор Академии. Его могучая фигура и громкий голос всегда вызывали у меня чувство дискомфорта. Я инстинктивно напряглась, когда он произнес:

– Добрый день, дорогие студенты! В наших рядах появился новый преподаватель по Огненной Алхимии. Знакомьтесь, Вальдо Старквей.

Моё сердце на мгновение остановилось. Вальдо? Этот человек – убийца моих родителей. Страх, как ледяной ветер, пробежался по моему позвоночнику. Вокруг меня все замерло. Я хотела вскочить и закричать, вмешаться, сказать директору, что это безумие, что он не может быть здесь. Но как только мои глаза встретились с холодным взглядом директора, поняла, что должна молчать. Его пронизывающий взгляд ясно дал мне понять, чтобы я придерживалась своих мыслей.

Я глубоко вздохнула, стараясь скрыть волнение за маской спокойствия. Внутри меня бушевали эмоции – гнев, страх, ненависть. Я знала, что должна оставаться осторожной. Каждый его шаг, каждое его слово могло стать опасной игрой. Я должна была найти способ узнать его намерения, узнать правду о том, почему он вернулся в мою жизнь. В конце концов, его присутствие стало не просто угрозой – это открывало двери к загадкам, которые я никогда не смогла бы решить одна.

Я прикусила губу, решая, что этот семестр превратится в ужасное испытание, и я должна быть готова к битве, даже если силы были не в мою пользу.

Директор продолжил:

– Вальдо будет у вас преподавать предмет до конца этого учебного года, пока предыдущий преподаватель в больнице.

Эта фраза эхом звенела в воздухе. Я мгновенно вспомнила профессора Рину и тот злосчастный эксперимент, который вышел из-под контроля. Лабораторные проекты, которые должны были стать нашей гордостью, обернулись хаосом. Воспоминания о пылающем классе и панике, вихре страха, охватившем нас – все это вернулось ко мне с удвоенной силой. Бедная женщина, так и не оправившаяся после этого – и теперь на её место пришел он.

Директор, закончив своё объявление, немедленно вышел, как будто оставив нас на произвол судьбы, погружая в неразбериху. Я чувствовала, как меня охватывает тяжесть осознания – этот человек был не просто нашим учителем, он был частью истории, которая оставила меня сиротой. Страх пробежал по моей спине, а сердце бешено забилось. Как я могу оставаться в одном кабинете с кем-то, кто так сильно повлиял на мою судьбу?

Класс погрузился в гробовую тишину. Все взгляды устремились на Вальдо, который величественно стоял у доски. Он был одет в безупречный костюм, в одном уголке губ невидимая усмешка, его холодные глаза сканировали нас, будто выслеживали каждую слабость. Я чувствовала, как в голове крутятся множество вопросов: зачем он здесь? Что он хочет? И как мне поступить дальше?

Я сжала руки в кулаки, стараясь собрать мысли воедино. Минуты тянулись, как часы, и я понимала, что нужно что-то делать. Либо продолжать сидеть на своем месте и ждать, когда все это закончится, либо подняться и отстоять свои интересы. Я выбрала второе. Закрепив в своей голове мысли о справедливости и праве на защиту, я резко встала и выбежала из аудитории.

Шаги эхом раздавались по пустому коридору, создавая ощущение, будто вся Академия затаила дыхание в ожидании. Мое сердце стучало так сильно, что, казалось, его звуки можно было услышать на другом конце света. Я бежала вперёд, и, повернув за угол, заметила директора Эдварда. Он стоял, обдумывая что-то, но, услышав мои шаги, обернулся и встретил мой испуганный взгляд.

– Директор, профессор Эдвард! – закричала я, стараясь замедлить шаги, чтобы не выглядеть слишком запыхавшейся.

Эдвард остановился, на его лице появилось выражение, которое я не могла понять. У меня возникло чувство, будто он знал, что я собираюсь сказать, и это немного пугало меня.

– Клэр, не время и не место говорить здесь о таком, – устало произнес он, и мне показалось, что его слова отдаляют меня от той справедливости, за которой я пришла. Его холодный тон был как ледяной душ, который обжёг меня.

В тот самый момент, словно по волшебству, рядом с нами материализовался Вальдо. Его взгляд, полный силы и угрозы, казался пронзительным, он был как хищник, готовый к нападению.

– Что здесь происходит? – спросил он глухим голосом, я ощутила холодок отчаяния, пробежавший по моему позвоночнику.

Словно разом погрузившись в молчание, я не смогла вымолвить ни слова. Страх подавил все мысли. В качестве вмешательства вступил директор, пытаясь мягко разрядить напряжение.

– Студентка себя неважно чувствовала, и я пытался помочь привести её в чувства, – соврал Эдвард, и я внутренне содрогнулась от его слов.

– Вам уже лучше, мисс? – спросил Вальдо, заглядывая мне в глаза, его холодный взгляд заставлял меня замирать.

– Да, – шепнула я, не в силах скрыть явное напряжение в моем голосе.

– Тогда отправляйтесь на урок, – приказал Вальдо, его жест был столь внушительным, что я почувствовала, как гнев поднимается внутри меня, желая вырваться наружу.

Сдерживая ярость, я сжала кулаки и направилась обратно в аудиторию, каждый шаг давался мне с трудом. Мысли о том, как я могла позволить этому произойти, терзали меня, и я понимала, что снова оказалась под контролем этой системы, которая действовала по своим правилам.

Вернувшись в класс, я чуть было не заметила, как все взгляды снова устремились на меня. Я пропустила пару мгновений молчания, прежде чем снова сесть на место. Но внутри меня бурлила решимость; я знала, что должна сделать больше, и что моя сила духа еще не иссякла.

За спиной я услышала легкий скрип носков обуви по полу – это был он. Вальдо. Его фигура казалась массивной на фоне рядов парных столов, и я невольно задержала дыхание, когда он уверенно поднялся на кафедру преподавателя. Он встал на неё, словно король на троне, и оглядел нас, студентов, своим, скажем прямо, довольно суровым взглядом.

– Добрый день, студенты, – произнес он холодно, будто взмахнув палочкой, заставил нас замереть. В голосе звучала неумолимая дисциплина, которую так часто удавалось достичь при помощи простого взгляда. – Сегодня мы с вами продолжим тему, изученную предыдущим преподавателем.

Его холодный голос вводил меня в ступор: каждое слово резонировало в моем сознании, как будто он использовал не только слова, но и проклятия, окутывая нас тёмной аурой. Я низко опустила взгляд, пытаясь скрыть тревожные эмоции, охватившие меня. Вальдо говорил про Огненную Алхимию, но его слова заставляли меня думать о том, какой ущербной и беспомощной я казалась в этом классе.

В аудитории воцарилось напряжение. Я почувствовала, как моя ладонь вспотела, когда я положила её на парту. Вальдо не спешил, делая паузы, чтобы подчеркнуть свои слова. Затем его глаза неожиданно остановились на мне. Я вздрогнула, как будто его взгляд мог обжечь. Он выглядел так, словно разгадывал что-то тайное, что я сама не могла скрыть.

– Огненная Алхимия, – начал он, погружая нас в мир таинственных реакций и ярких, опасных элементов. – Это не просто наука, это искусство. И, как вы знаете, самое главное в алхимии – это понимание.

Его голос пронзал пространство, как сверкающая стрела. Морщины на лбу намекали на его опыт, а ярко-зеленые глаза мерцали, будто в них таились тайны, доступные лишь истинным мастерам. Он остановился и оглядел нас, пронзая каждого студента взглядом. Я невольно поежилась под этим колким взглядом, словно его внимание было чем-то горячим и опасным. В воздухе повисло напряжение, и я поймала себя на мысли, что хочу врезать ему по его наглой роже, чтобы так не смотрел.

– Расскажите мне, что вы уже знаете об алхимии? – спросил Вальдо у одного из студентов, но его глаза оставались прикованными ко мне.