Академия Чародейства и Проклятий 2: дитя света и тьмы

Я подскочила на своем месте, сердце забилось быстрее. Как же неудобно!

Вопрос его звучал как упрёк, и мне вдруг стало не по себе.

Я с недоумением посмотрела на Эдварда, не сразу осознавая, что время пролетело незаметно. В голове всё крутилось – и разговор с Арчи, и образы, которые он описывал, и его непередаваемая доброта, и тот легкий трепет, который появлялся каждый раз, когда он на меня смотрел. В момент, когда он задал вопрос о моей мечте, мне показалось, что мир вокруг улетел прочь, оставив только нас двоих.

Однако возвращение в реальность было достаточно резким. Взгляд Эдварда был полон строгости, а его темные очки чуть прикрывали брови, которые, казалось, вот-вот сойдутся у него на переносице. Я прикусила губу, чувствуя, как страх и смущение охватывают меня. «Неправильно», – подумала я, ловя взгляд Арчи, который, невозмутимый, продолжал смотреть на директора, готовый достойно ответить.

– Н-нет, конечно, – вымолвила я, быстро собирая мысли в кучу. – Мы просто обсуждали огненную магию и … ну, хобби, – закончила я, не почувствовав, что замираю от собственного смущения.

Директор склонил голову, как будто обдумывая мои слова. Его холодный голос вновь прервал молчание:

– В Академии есть строгие правила, касающиеся общения на занятиях.

Я кивнула, чувствуя, как снова краснею. Само собой, я знала о правилах, но в эту секунду думала лишь о том, чтобы не потерять момент с Арчибальдом. Директор, тем не менее, оказался не таким уж суровым.

– Ну и как же вы собираетесь уважать учебный процесс, если погружаетесь в свои личные разговоры? – произнёс он с нотками строгости, но я заметила, что в его голосе всё же таится доля шутки.

Арчи, не растерявшись, улыбнулся и обратился к Эдварду:

– Мы просто делимся мечтами о магии. Я вот мечтаю стать мастером огненной магии, а она…

Я встала и перебила его:

– Я… Я просто поддержала разговор.

Директор прищурил глаза, как будто пытался разобраться в нашей искренности. Моя неловкость достигла критической точки, я была готова провалиться сквозь пол, лишь бы исчезнуть из этой ситуации. Но вдруг, в тот самый момент, мой взгляд упал на Кристиана, сидящего неподалеку от нас. Его золотистые глаза сверлили меня своим ревнивым взглядом, полным непонимания и, возможно, злобы. Мне стало не по себе.

Я хмыкнула и, стараясь не обращать внимания на его молчаливую катастрофу чувств, повернулась к директору. Затем, как будто в последнем порыве стремления к нормальности, я села на своё место и попыталась сосредоточиться на уроке.

– Хм, это уже лучше. Разговоры о магии могут быть полезными, но не забывайте – дисциплина и сосредоточенность важнее всего, – серьезным голосом сказал директор. – Вы же не хотите выглядеть так, словно не умеете контролировать свои эмоции, когда начнёте применять магию.

Я кивнула, понимая, что он прав.

– Обещаю, что мы будем сосредоточены, – произнесла я, глядя на своих одноклассников.

Мой голос немного дрожал, но я старалась изо всех сил выглядеть уверенно. В ответ на мое высказывание послышались шёпоты и тихие смешки. Я покраснела.

Директор, высокий и внушительный, кивнул мне с уважением, но его строгий взгляд делал свое дело – я наконец успокоилась.

– Очень хорошо, – продолжил он, подходя ближе к классу. – Мы все здесь учимся. Станьте лучшими версиями себя, но не забывайте, что магия – это не только сила, это также ответственность.

Этот момент застыл в воздухе, когда он вернулся к своему месту за кафедрой. Я знала, что сейчас он начнет читать лекцию о различных зельях, но моя голова была полна мыслей не о красных и зеленых жидкостях, которые я не могла различить в своих записях, а об Арчи, сидящим рядом со мной.

– Теперь давайте обсудим зелье укрепления духа, – произнес он, и я почувствовала, как сейчас он вызовет меня к доске.

Он всегда выбирал меня. Я знала, что не могу уклоняться от этой задачи. Если бы только этот урок завершился раньше…

– Клэр, выходите к доске, – произнес директор, и мое сердце выпрыгнуло из груди.

Я с трудом поднялась, ноги словно не слушались меня, будто я тащила за собой тяжёлый груз. Я направилась к доске, слыша шёпоты одноклассников в спину:

– Сейчас будет весело…

Как только я достигла доски, блестящие маркеры, касаясь поверхности, излучали призыв. Я взяла один из них, даже не зная, каким именно цветом буду писать, поскольку все внимание сосредоточилось на мне. Эдвард, который всегда любил поддразнивать, тут же спросил:

– Расскажите нам о составе зелья.

Словно в замедленной съемке, я чувствовала, как все взгляды одноклассников впиваются в меня. Волнение накатывало, как высокий прилив, оставляя в душе лишь страх и смятение. Я вздохнула, стараясь сосредоточиться на задачах, которые ставил передо мной директор. Но словно в этот самый момент все вокруг стало непреодолимо трудным – каждый шум, каждая мелочь, казалось, звучали с гулом в моей голове.

Кристиан. Его золотистые глаза, сверкающие ненавистью и завистью, будто не позволяли мне вырваться из этой ловушки. Я попыталась сосредоточиться на зелье, а не на его взгляде, который пронзал меня, как будто он искал ответ на вопрос, который никто не рисковал произнести вслух.

Я сделала глубокий вдох, собирая мысли в кучу. Это должно быть легко… но как только я начала:

– Эммм, это зелье улучшает… улучшают…

Мои мысли смешивались в кашу, а губы не могли произнести ничего разумного. Я прерывисто дышала, чувствуя, как нарастающее напряжение от взгляда директора пробивает мой мозг. Со стороны это выглядело так, словно я лишилась возможности говорить.

Образ Кристиана пульсировал в моем разуме, мешая сосредоточиться. Я смотрела на директора, но его выражение лица не предвещало ничего хорошего. Он, казалось, был поглощен моими попытками, почти с интересом наблюдая за моим поражением.

– Это зелье улучшает… дух… – наконец выдохнула я, ощущая, как слова вырываются из уст.

В этот момент, когда я произнесла завершение фразы, раздались сравнительно тихие смешки, которые, подобно театральному занавесу, отгораживали меня от надежды на понимание. Я покраснела и почувствовала, как в ушах зазвенело.

Мне казалось, что время остановилось, и я обреченно наблюдала за тем, как мои одноклассники делали попытки скрыть свои улыбки. Я чувствовала себя уязвимой, как хрупкая бабочка, попавшая в паутину. Но вот, как живая нить, крошащийся поток слов, который исходил от директора, окончательно выдернул меня из этого состояния.

Слово директора, как живая нить, крошащийся поток, окончательно выдернуло меня из этого состояния:

– Хорошо, Клэр. Мы в курсе, что это зелье укрепления духа, нам было бы интересно услышать его состав.

Его голос стал чуть мягче, но строгий взгляд оставался. Каждое его слово заставляло меня кориться, словно я была на допросе. Боже, какая я идиотка. Я не могла позволить себе провалиться, особенно не перед Кристианом. Его ненависть, та, что я видела в его глазах, словно пыталась выжить из меня все остальное. Если бы только он не сидел там, это было бы гораздо легче.

– Продолжайте, – сказал он, его уверенность, казалось, немного поддерживала меня.

– Оно состоит из… корня женьшеня, немного… эээ… мяты… и, возможно, чего-то еще? – мой голос дрожал, но я старалась воспроизвести все, что запомнила, вспомнить уроки с профессором.

В аудитории стояла гробовая тишина, на секунду я посмотрела в глаза одноклассников. Некоторые кивали, а некоторые просто улыбались, но их ожидания, как облако, зависли над мной. Что именно они хотели от меня?

– Хорошо, но что вы можете сказать о мере? – снова спросил директор. Я почувствовала, как пот стал медленно скатываться по лбу, словно температура в комнате взлетела до предела.

– Я… я не уверена на все сто… но, может быть, одна капля мяты на литр воды… – смущённо произнесла я, пытаясь вспомнить, что именно мы проходили на прошлом уроке.

– Правильно, но одна капля – это для усиления аромата, а сам процесс требует большей подготовки, – продолжал он, пыхтя рядом со мной, словно знал, что я на грани.

Теперь я поняла, что это серьезно. Все наши эксперименты, смешивание ингредиентов – сейчас я должна была это сделать. Боже, помоги. Я шагнула к столу, на котором стояли необходимые составляющие. В моем сердце колотилось так, будто я готовилась к соревнованию.

Я начала варить зелье. Процесс казался мне увлекательным, но и опасным. Я с трепетом добавила корень женьшеня, затем нежно положила листья мяты, погружаясь в этапы приготовления. Но в спешке не заметила, как слишком сильно наклонилась и в итоге переусердствовала с одним из ингредиентов – каплей настойки валерианы.

Она вылилась в кастрюлю, и моментально зелье начало бурлить, выпуская яркие пары. Внутри меня раздался внутренний крик. Что я наделала? Я быстро схватила лопатку, пытаясь вмешаться, но зелье уже ожило, расплылось по краям кастрюли, будто желало вырваться наружу. Страшно и весело одновременно. В этот момент я почувствовала, как лица всех удивленно уставились на меня, а Кристиан даже наклонился чуть вперед.

– Внимание! Смотрите, смотрите! – шептали одноклассники, когда начало происходить что-то неладное.

Я, испугавшись не на шутку, в спешке добавила еще немного воды, не осознавая, что это была моя роковая ошибка. Из кастрюли повалил зеленовато-желтый дым, который обвил класс, как зловещий туман. А затем – бабах! Она взорвалась, расплескав зелье прямо на меня.

Смех раздался в классе. Я стояла с зелеными пятнами на одежде и в шоке, не веря своим глазам. Чувствовала, как все меня заставляют краснеть, а один из одноклассников выкрикнул:

– Эй, Клэр, ты получила новую рекламу на своей форме!

Я посмотрела на свои руки, теперь вымазанные в каком-то странном зелье, и заметила спокойный взгляд директора, который лишь качал головой с улыбкой. Я не знала, смеяться или плакать. Все вокруг буквально катались по полу от смеха, а я только и могла, что попытаться высвободиться из неловкой ситуации.

– Клэр, может, нам стоит сварить зелье, которое не взрывается? – пробормотал Эдвард, в то время как смех не унимался.

Слезы потекли по моим щекам, и, не желая больше позориться и секунды, я выбежала из аудитории, и не могла понять, почему это так больно. Зеленые пятна на моей одежде казались мне символом провала – своего рода печатью позора. За спиной раздавался смех, который только усиливал мою неловкость, и я, все еще в шоке, стремительно направилась к туалету, решая, как же мне избавиться от этого кошмара.

– Клэр, постой! – вдруг крикнула мне Бэт. Я почувствовала, как она пытается догнать меня по коридору, но я ускорила шаг. Не хотела, чтобы она видела, как я плачу.

– Отстань, Бэт, – пробормотала я сквозь слезы, беспокойно оглядываясь. Ненавидела эту уязвимость.

– Ты же знаешь, что они просто шутят! – заявила Бэт, обгоняя меня и встала на пути. Её выражение было полным заботы и уверенности. – Я бы на твоём месте не переживала так. Это смешно!

– Смешно? – повторила я, бросив взгляд на свои руки, которые все ещё пахли каким-то химическим зельем. – Я выгляжу как клоун!

Бэт вздохнула и обняла меня. Я вначале отстранилась, чувствуя, что моя красная от стресса кожа не должна тереться о её спокойную, недеформированную идею о дружбе. Но потом поняла, что она действительно могла помочь.

– А давай сходим переоденемся и прогуляемся по городу? – предложила она, пытаясь отвлечь меня от плохих мыслей. – Ты можешь рассказать мне, что на самом деле думаешь.

Я не хотела оставаться наедине с этим горьким чувством. Класс, в котором мы сидели, был полон смеха и дружелюбных лиц, но для меня он превратился в мир, полный презрения.

– Зачем мне это? Они все будут смеяться! – сказала я, уже слабо пытаясь удержать слёзы, которые готовы были вырваться.

– Пусть смеются, – уверенно ответила она. – Главное – ты! Это был всего лишь один урок. Ничто не может испортить твою жизнь, если ты сама этого не позволишь.

Размышляя о её словах, я поняла, что, возможно, она права. Но чувство стыда все еще сидело глубоко внутри. Я подошла к зеркалу в коридоре и осмотрела своё отражение. Зелёные пятна на одежде, легкое замешательство и заплаканные глаза отражали меня как никогда хуже.

– Я просто боюсь, что они запомнят это, – произнесла я, вглядываясь в своё жалкое отражение.

– И что с того? – Бэт выглядела уверенной, как никогда. – Через пару дней они забудут.

Я попыталась улыбнуться, но слёзы снова застыли на краю век. Бэт была щитом, который защищал меня от собственных страхов, и в этот момент мне стало легче.

– Ты всегда знаешь, как поддержать, – сказала я и обняла её.

Она ответила мне обнимающим взглядом, от этого мне стало чуть теплее на душе. Я знала, что рядом есть человек, который всегда поймёт.

– Ладно, давай прогуляемся, – наконец сказала я, чувствуя, что это может стать началом новой страницы.

Разве не на улицах города можно найти каплю счастья?

Мы направились к общежитию, и я решила, что пусть ситуация стала уроком, она не определяет меня. Важно, что рядом есть те, кто поддержит в трудные времена. Я обернулась и взглянула на аудиторию, где всё еще слышался смех.

– Увидите! – крикнула я, ухмыльнувшись и чувствуя, как моя уверенность восстанавливается. – В следующий раз я приготовлю зелье, которое не взорвется!

Внутри меня нарастал дух победы, и я почувствовала, как легкость окутывает меня, когда мы вошли в общежитие. Тишина мгновенно окутала нас, как теплый плед, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью. Я так устала от этих бесконечных уроков и смеха одногруппников, который раздавался в коридорах. Бэт шла рядом, ее лицо выражало понимание и поддержку.

– Как ты? – спросила она, когда мы поднялись на наш этаж. Я вздохнула и покачала головой.

– Да вроде нормально, просто… устала, – ответила я, остановившись перед дверью нашей комнаты. – Надоело, что все смеются, а я…

Я не успела договорить, как Бэт дружелюбно обняла меня, чуть сильнее сжимая, словно стараясь передать мне свою энергетику.

– Хватит грустить, – произнесла она с улыбкой, отчего мне стало чуть легче на душе. – Ты крепкая, все это пройдет.

Я открыла дверь и шагнула внутрь. Наша комната была маленькой, но уютной. Я подошла к своему шкафу, сняла с себя грязную учебную форму и бросила её в угол – пусть там отдыхает, как и я.

– Дай мне пару минут, и я буду готова, – сказала я, направляясь к зеркалу. Бэт присела на свою кровать, потянувшись к своему расписанию.

– О, подожди, – произнесла она спустя мгновение. – У меня есть идея. Как насчет того, чтобы погулять по набережной и развеяться немного?

Я взглянула на нее через плечо, слегка подбоченясь.

– Ты думаешь, что это хорошая идея?

– Конечно! Нам нужно сменить обстановку. Кто знает, может, встретим кого-то интересного, – ответила она, подмигивая.

Сидя перед зеркалом, я внимательно наблюдала за тем, как моя расческа скользит по длинным, немного спутанным волосам. Каждый взмах возвращал меня в реальность, и я чувствовала, как ободряющее настроение Бэт постепенно проникает в каждую клеточку моего тела. Наконец, закончив с укладкой, я аккуратно накрасила губы ярко-розовой помадой. Именно в такие моменты я могла забыть о своих переживаниях. Я посмотрела в отражение и, улыбнувшись, кивнула самой себе.

– Ладно, ты меня убедила. Просто дай мне еще одну минуту, – произнесла я, подмигнув своим глазам в зеркале.

С каждой секундой я ощущала, как волнение перерастает в азарт. Я переоделась в свои любимые обтягивающие серые джинсы, которые так хорошо сидели на фигуре, и светло-бежевый свитер, который неизменно поднимал мне настроение. Мягкая ткань обняла меня, я почувствовала, как в сердце зарождается новая я – уверенная, готовая к переменам.

– Неужели ты готова? – с удивлением спросила Бэт, разглядывая себя в зеркале и поправляя свой топ.

Я хихикнула и кивнула:

– Да, наконец-то!

Мы вышли из нашего общежития, и, как только двери закрылись за нами, мир показался другим. Я глубоко вздохнула, позволив свежему весеннему воздуху наполнить мои легкие. Солнечные лучи нежно касались наших лиц, добавляя в воздух тепло. Я почувствовала, как тяжесть, которую я носила в себе, начинает спадать.

– Вот, смотри, какой прекрасный день! – воскликнула Бэт, наклонившись к цветам, растущим вдоль дорожки. Она сорвала один из ярких цветков. – Должно быть, здесь есть хотя бы что-то, что может поднять тебе настроение.

Я кивнула, но внутри меня все еще бушевали сомнения.

– Да, может быть, – ответила я, стараясь не выдать своего истинного состояния. – Но как же меня это всё бесит. Почему я не смогла нормально всё сделать?

– Потому что ты всего лишь человек, – с доброй улыбкой произнесла Бэт. – Мы все иногда делаем ошибки. Они забывают, а ты – нет.

Я обдумала её слова и замялась, не зная, стоит ли открывать ей свою душу.

– А ты сама никогда не ошибалась? – спросила я, изучая её лицо в поисках искренности.

Бэт покачала головой, ее уверенность поразила меня.

– Ошибки – это часть роста, – ответила она, просто пожав плечами.

Её слова пробудили во мне чувство свободы, словно кто-то освободил меня от цепей. Ошибки – это нормально, ведь именно они делают нас теми, кто мы есть. Я поняла, что не должна быть идеальной, чтобы иметь право чувствовать радость, чтобы жить.

Вместе с Бэт мы продолжили прогулку, смеясь и обсуждая мелочи. Я взглянула на цветы, которые раньше казались мне пустыми, а теперь они казались ярче, живее. Чувствуя себя свободной и легкой, я выбросила свои страхи из головы и впустила в сердце новую уверенность. Да, я могу ошибаться, но это не определяет меня. Важно, как я восстаю после падений, и, сейчас, под весенним солнцем, я готова к новым приключениям.