Академия Чародейства и Проклятий 2: дитя света и тьмы

Глава 5

Урок с Мирандой закончился, и я с Бэт вышли в коридор, слегка смеясь над нашими шутками. Мир вокруг казался радостным – солнечные лучи просачивались через окна, создавая блестящие световые пятна на полу, и, казалось, что все заботы остались позади. Я вздохнула с облегчением, наслаждаясь моментом, когда вдруг почувствовала, что за нами кто-то идет. Оглянувшись, я увидела Кристиана, и на душе стало тяжело.

– Чего тебе, Кристиан? – раздраженно спросила Бэт, как только он подошел к нам.

Я решила не вмешиваться, хотя сама испытывала смесь недовольства и предвкушения. Элис всегда учила избегать конфликтов, но с Кристианом у меня уже долгое время не получалось.

– Клэр, можно поговорить с тобой? Наедине, – произнес он, игнорируя Бэт, как будто она и не существовала.

– Нет, – резко отрезала я, ощущая, как сердце стучит быстрее.

Как будто я отказала не ему, а самой себе, своему спокойствию и умиротворению. Я попыталась проскользнуть мимо, но он ловко опередил нас и встал прямо передо мной, преградив дорогу. Его глаза, полные настойчивости смотрели прямо на меня, словно пытались пробиться сквозь мою оболочку.

– Клэр, пожалуйста, – умолял он.

– Я сказала нет, иди поговори с Талией. Теперь она твоя девушка, – фыркнула я, желая немедленно уйти от этого давления. Но он, как скала, снова встал на моем пути.

Произошло что-то странное: Бэт, моя верная подруга, решила вмешаться.

– Клэр, поговори ты уже с ним. Достал, – развела она руками, и бросив на меня виноватый взгляд, ушла прочь.

Вот предательница! Бросила меня на произвол судьбы! Я обернулась назад, но она уже скрылась из поля зрения, оставив меня наедине с Кристианом.

– Ладно, – сказала я, тяжело вздохнув.

У Кристиана вновь заблестели глаза, на его лице появилась улыбка. Это меня изумляло и несколько раздражало одновременно.

– Давай выйдем в сад… наше место, – тихо сказал он после паузы.

В памяти всплыло воспоминание о теплых вечерах, когда мы с Кристианом сидели у фонтана, болтали о жизни и мечтали о будущем. Я колебалась, но он сделал шаг вперед и чуть коснулся моей руки. Я мигом отстранилась.

– Руки, – напряженно произнесла я, чувствуя, как тело реагирует на его близость.

Он вскинул руки в знак капитуляции – жест, который я должна была бы счесть драматичным, но который в этот момент казался мне лишь жалким. Я не ответила на его жест, просто молча прошла мимо, ощущая жесткость своего позвоночника.

Мы спустились по широким каменным ступеням, вступая в сад. Здесь царило буйство майского цветения. Воздух был густым от аромата сирени и молодой травы, а птицы, видимо, не подозревая о моем внутреннем шторме, весело и беззаботно щебетали. Мне было не до них. Каждое их радостное чириканье лишь усиливало мое раздражение, мое острое, защитное чувство изоляции.

Мы нашли скамью, прогретую нежной, но настойчивой теплотой полуденного солнца. Кристиан уселся первым, но сделал это осторожно, словно боясь нарушить хрупкий лед, по которому я ступала. Я держалась на расстоянии, садясь так, чтобы наши бедра не соприкасались.

– Знаешь, Клэр, – начал он, – я понимаю, что всё это странно. Но я правда хочу объясниться.

Я скрестила руки на груди, плотно прижимая их к себе, словно они были единственным щитом, способным удержать мою внутреннюю бурю. Я посмотрела ему прямо в глаза. Они были полны ожидания и, что меня особенно бесило, какой-то наивной надежды.

– Объясниться? – повторила я, намеренно растягивая слово. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя хоть сколько-нибудь комфортно. Мой голос был низким и ровным, лишенным той эмоциональной дрожи, которую я ощущала внутри. – Ты бросил меня… и выбрал ее.

В солнечном свете я видела каждую линию его лица, каждую золотистую прядь волос. Он выглядел уставшим, но это не смягчало меня.

– Я не знал, что делать, – начал он, его голос был глухим.

Но я его прервала. Мне казалось, если позволить ему закончить эту фразу, он вновь начнет прикрываться обстоятельствами.

– Всегда есть выбор, Кристиан. Ты сделал свой.

Я ждала, что он начнет спорить, защищаться, как он делал это раньше, но он просто посмотрел на меня. В его взгляде не было ни тени лукавства, ни попытки оправдаться. Это была такая искренность, такая болезненная откровенность, что это заставило меня смягчиться, хотя я изо всех сил старалась этого не делать. Мой панцирь слегка треснул, и я почувствовала угрозу.

– Я… мне жаль, Клэр. Я не хотел причинить тебе боль, – произнес он с глубокой тоской в голосе. Слова прозвучали не как дежурное извинение, а как признание ошибки, которую он не может исправить.

Я вздохнула, этот выдох был тяжелым, словно я внезапно сбросила с плеч вес всей зимы. Я чувствовала, как внутри меня закипает что-то горячее. Это было не простое раздражение, это была смесь гнева, унижения и, самое страшное, не до конца убитой нежности. Это ощущение разрасталось, угрожая смыть все стены, которые я так старательно возводила в течение последних двух месяцев. Я заставила себя вернуть на лицо выражение холодного безразличия.

– И что ты предлагаешь? – спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал максимально сухо и деловито. Внутренний же голос шептал, что это не так просто, что я не хочу легких ответов, я хочу, чтобы он помучился.

Кристиан наклонился ближе. Движение было медленным, почти нерешительным, но оно нарушило мою зону комфорта. Я почувствовала его тепло, пробивающееся сквозь барьер, который я выстроила между нами. Это тепло было слишком знакомым, слишком родным. И оно было страшным. Оно было, как болезненное, настойчивое напоминание о том, что между нами когда-то что-то существовало. Было ли это так легко – просто закрыть глаза, забыть это нежное касание, этот смех, эти планы?

– Я хочу начать всё сначала. Полностью, – произнес он тихим, но настойчивым голосом. Он не просил прощения, он просил шанса.

Я осталась сидеть, не шевелясь. Весь мир вокруг – цветущий сад, шелест листвы, яркое солнце – замер.

Мое сердце сжалось. Разве можно начать заново? Внутри меня бушевали эмоции, смешивая надежду и страх. Мои руки дрожали, но я прижала их к коленям. Я не могла просто игнорировать его присутствие – он был частью меня.

– Кристиан… – начала я, но слова застряли на губах, его глаза встретились с моими, полные ожидания и надежды.

– Я знаю, что всё это выглядит невероятно глупо, – продолжал он, – но я не могу перестать думать о нас. О том, что мы были, и о том, что мы могли бы быть снова.

– Ты говоришь о нас, будто это просто черновик, который можно переписать, – ответила я, стараясь не проявить свою уязвимость. – Но между нами всё не так просто.

Он опустил голову, и в этот момент мне стало жаль его. Я понимала, что он страдает, но ярость и предательство все еще теплились в моей груди.

– Я понимаю, что я всё испортил, – сказал он, поднимая взгляд. – Но разве мы не заслуживаем второго шанса?

Я тихо вздохнула, вклинивая в свои мысли воспоминания о том времени, когда мы смеялись и строили мечты. Каждый момент был пропитан ощущением близости, но что скажет моя душа, если я снова открою ей двери? Открою ему?

– Ты говорил, что любишь меня. Но ты ушел, когда я в тебе нуждалась, – произнесла я, пытаясь удержать гнев. – А после ты выбрал её.

– Она была частью того, что я считал правильным в тот момент, – начал Кристиан, его голос дрожал. – Но с тех пор я многое понял. Талия – это просто увлечение, которое заглушало мою боль.

Я не могла так легко поверить. Молчание затянулось, и лишь пение птиц нарушало нашу паузу. Я искренне старалась понять его чувства, но они запутывались в моем разуме.

– Почему ты пришёл ко мне сейчас? Почему не раньше? – наконец, вырвалось у меня. Я не хотела поддаваться эмоциям, но эта мысль терзала меня.

– Потому что я осознал, что ты – это то, что мне нужно, – произнес он, наклоняясь ближе, его глаза словно горели. – Я не хотел тебя терять.

– Кристиан… – выдохнула я, и снова слова не выходили. Это было слишком сложно, слишком больно.

– Позволь мне всё объяснить, – настаивал он. – Я не отрицаю, что оступился. Но я готов сделать всё, чтобы вернуть тебя. Ты не можешь просто так вычеркнуть меня из своей жизни.

– Я не уверена, что могу верить тебе, – прошептала я, хотя в глубине души надежда начинала подавлять страх.

Я была на краю, и эти слова разрывали мой внутренний мир. Он чуть подался вперёд, и в этот момент последняя преграда в моем сердце начала рушиться.

Я уже не знала, как сопротивляться. Я была в ловушке своих эмоций, ощущая, как они накатывают на меня волной, готовой смыть все сомнения. Кристиан, с его теплом и страстью, снова пробуждал во мне то, о чем я давно мечтала. Но смогут ли наши сердца снова найти путь друг к другу?

– Я не прошу тебя забыть обиды. Я просто хочу шанс. Один единственный шанс начать всё сначала. – Его искренность взвешивала каждое слово.

– Начать снова? – повторила я с горечью, иронично усмехнувшись. – И как ты это себе представляешь?

– Сначала я обещаю быть честным с тобой. Каждую минуту. Каждую секунду, – тихо сказал он, в его голосе звучала такая настойчивость, что в моей груди снова что-то зашевелилось.

Я не могла не помнить наши вечера, когда мы сидели на его кровати, обсуждали книги и смеялись изо всех сил. Мне очень не хватало этого. Но предательство было тяжелым грузом на моем сердце.

– Я не знаю, Кристиан… – сказала я, и вдруг поняла, что не могу дышать, когда он так смотрит на меня. – Я не знаю, смогу ли я это сделать.

Тяжелая тишина снова окутала нас. Я ощущала, как мои чувства поглощают всё вокруг. Из-за предательства рождалась боль, а надежда слабо пробивалась сквозь мой щит, но вместе с ней приходила сладкая тоска.

– Я просто прошу тебя дать мне шанс, – произнес он, в его голосе звучала искренность, с которой трудно было справиться.

Я закусила губу, желая убедить себя в том, что этот разговор ничего не значит. Передо мной сидел человек, которого я когда-то любила, и угроза его изменения навевала сомнения.

– Я не люблю тебя, Кристиан, – резко соврала я, и в этой лжи звучал треск моего сердца. – Я… моё сердце принадлежит другому.

– Этому новенькому? – резко фыркнул Кристиан, и мне почему-то стало его жаль. Там, где раньше светила неуверенность, появилась тень гнева.

– Какая тебе разница? – ответила я, не осознавая, как вспыхнула. В воспоминаниях всплыл образ Арчи – безопасного, надежного, теплого. В тот же миг я решила. – Я не хочу тебя больше видеть, Кристиан. Прощай.

Я встала с лавочки и, не оглядываясь, направилась к выходу из сада. Ноги словно сами унесли меня прочь, а в голове закрутилось множество мыслей о том, что только что произошло. На мгновение я обернулась и уловила краем зрения, как мимо лавочки у кустов, где сидел Кристиан, промелькнула тень. Но этот миг улетучился, а я вернулась в свои размышления, оставляя позади все прежние чувства. Сзади остался Кристиан – тот, кто когда-то мог удерживать меня, но теперь, похоже, был лишь частью очередного разочарования.

Я вошла в Академию, шагала с опущенной головой, не разбирая дороги. Эти стены, когда-то казавшиеся мне дружелюбными, теперь напоминали лабиринт, в котором мои мысли кружились, как листва на осеннем ветру. Каждое слово Кристиана, словно заяц, ускользало от меня, оставляя только запутанные чувства и тревожные размышления. В этот момент я вдруг врезалась носом в чью-то грудь.

– Боже! – вырвалось у меня. – Бесит!

Я подняла взгляд и встретилась с глубиной голубых глаз Арчи. Его высокий рост заставлял меня задирать голову, и я вдруг осознала, как сильно он выделяется среди остальных. Улыбка на его лице была такой искренней, что мое сердце, словно преданное животное, захотело вырваться из клетки. В его глазах сверкали искорки, и я почувствовала, как смущение вдруг наполнило мою грудь.

– Привет, Клэр, – сказал он, его голос был теплым, как солнечный луч в холодный день. Смех и его светло-синие глаза казались единым целым, и это немного успокаивало.

– Привет, Арчи, – вздохнула я в ответ, ощущая, как что-то в моем сердце начинает успокаиваться.

– Что случилось? – спросил он, будто почувствовал мою смятенность, и у меня мелькнула мысль – как же он это делает?

– Да так, думала, – пожала я плечами, стараясь скрыть, насколько мне тягостно на самом деле. Мои мысли все еще озадачивали меня, и я боялась, что он сможет увидеть это в моих глазах.

– Не надо думать, надо убегать, – произнес он с ехидной улыбкой, подмигнув мне, как будто это было единственное, что имеет значение.

– Что? – успела я спросить, но он вдруг схватил меня за руки, и я ощутила его силу.

В следующий момент я уже была в его власти, когда он начал щекотать меня.

– Ааа, отпусти! – смеялась я, пытаясь вырваться из его захвата, но мой смех только становился громче.

Арчи смеялся вместе со мной, и от этого смеха мне казалось, что я могу забыть обо всем, забыть о своих заботах. Он приподнял меня над полом, и я чувствовала себя легкой, почти невесомой.

В коридоре Академии на нас смотрели толпы студентов с удивленными лицами – мы вызывали фурор своим безумным поведением. Я не могла не заметить, как некоторые улыбались, а кто-то даже позавидовал нашей бесшабашной игре.

– Ну пусти же! Я больше не грущу! – выкрикнула я между смехом и попытками отдышаться.

Мой голос хрипел от веселья, и мне было горько и сладко одновременно от этого освобождения. Но Арчи, видимо, был полон решимости, его щекотка не унималась. Он смеялся вместе со мной, создавая атмосферу, где печали и тревоги не имели права на существование.

Наконец, когда мой голос стал хриплым, он аккуратно поставил меня на ноги и, обхватив моё лицо своими ладонями, наклонился ближе.

– Ты мне тоже нравишься, Клэр, – произнес он тихо, убирая с моего лба выбившуюся прядь волос.

Я была поражена. Мои мысли враз рассеялись, и на их место пришла только одна мысль: «Что? Это был ты в саду?» Я чувствовала, как в груди закралось волнение и радость одновременно.

Как будто утянутая в вихре, я спросила его:

– Это был ты в саду?

Но Арчи не ответил. Вместо этого он наклонился еще ближе и прошептал:

– Пошли на следующую пару.

Я вздохнула, чувствуя, как сквозь меня прошла волна тепла и тонкая капля разочарования. Мы вышли из уютного коридора, и несмотря на то, что в голове все еще бродили мысли о Кристиане, я обнаружила, что не могу не улыбаться. На данный момент все казалось возможным, и даже в самых запутанных мгновениях можно найти свет.

Глава 6

Я вошла в аудиторию вместе с Арчи, его хохот и легкие поддразнивания обычного разговора наполнили меня волнением. Его нежный взгляд застал меня врасплох – все вокруг словно расплывалось, а пол подо мной на какое-то мгновение стал прозрачным. Может, в самом деле, моя любовь к Кристиану начала угасать? Мысли путались, как листва в ветреный день: стоит ли открыть сердце для кого-то нового?

Класс замер на мгновение, когда мы вошли, как будто мы были звездами танцпола. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как щеки горят от смущения. Арчи, заметив это, подошел ближе.

– Садись со мной, – произнес он весело, поклонившись, как истинный рыцарь. Я не могла сдержать улыбку, что-то в нем было по-настоящему притягательным.

– С радостью, – ответила я, сделав легкий реверанс в ответ, и, набравшись смелости, села рядом с ним. Я чувствовала, как класс снова оживает, шепоты и шутки заполняли пространство.

– Чем будешь занята на выходных? – неожиданно спросил Арчи, его синие глаза сияли, словно мечтательный океан.

– Хм, – протянула я, прикидывая, как лучше ответить. – Смотря что хочешь предложить.

Он задумался, его лицо приняло комическую серьезность. Я наблюдала, как он собирается с мыслями, и это было так мило.

– Нуу, – начал он, с легкой ухмылкой, – я бы хотел показать тебе свои рисунки.

Внутри меня трепетало от радости. Я всегда любила живопись, и, казалось, это было сближающим моментом между нами.

– О, тогда я свободна, – с энтузиазмом ответила я.

– Отлично, – сказал он, его голос стал чуть более таинственным. – Я покажу тебе одно интересное место.

– Буду ждать, – произнесла я, в предвкушении того, что нас ждет. Мы оба улыбались, и я чувствовала, как между нами появляется невидимая связь, как легкий ветерок, задувающий на рассвете.

Арчи подмигнул мне, и в этом маленьком жесте было столько непризнанной надежды – надежды на то, что из нашего незаметного взаимодействия может вырасти нечто большее. Я поймала себя на мысли, что мне становится все труднее вспоминать о Кристиане, когда рядом такой невероятный мальчик, как Арчи.

Мы сидели в тишине, настраиваясь на очередную пару, когда Арчи наклонился ближе, словно собирался поделиться самым сокровенным.

– А еще у меня есть небольшой секрет, – произнес он шепотом, так, чтобы никто не слышал.

Я почти задержала дыхание от ожидания – секреты всегда интриговали меня.

– Какой? – спросила я, не в силах сдержать любопытство.

– Обещай, что не скажешь никому, – он приблизился еще ближе, его губы коснулись моего уха. Сердце колотилось, и все мысли о Кристиане и его непостоянности улетучивались.

Я кивнула, улыбаясь с легким смущением, и ответила:

– Обещаю.

Несмотря на то, что вокруг нас шумело множество голосов, меня словно охватило чувство, что в этот момент существуем только он и я.

– Я знаю, что это вы были с Бэт в кабинете ночью и варили какое-то зелье, – с ехидной улыбкой произнес он, и отстранился.

Я улыбнулась, но внутри меня закралось легкое смятение. Как ему удалось узнать об этом? Или это всего лишь слухи? Я попыталась скрыть смущение, но, похоже, Арчи заметил это и с хихиканьем продолжал:

– Я сразу заподозрил что-то неладное! Вы, девочки, всегда чуть-чуть странные, когда дело доходит до «зелий»!

– Эй, это совершенно не странно! – возразила я, но сама не могла удержаться от смеха. – Мы просто экспериментировали с травами!

– Ну, экспериментировать с травами – это одно, а потом отмывать всем нам этот фейерверк – это совсем другое, – с негромким смехом произнес он, откидываясь на спинку стула.

Я не могла не согласиться. В ту ночь с Бэт действительно все вышло забавно, и я с удовольствием вспомнила наш захватывающий вечер, полный смеха и безумства. Но как бы ни были веселы наши эксперименты, мне вдруг стало так уютно рядом с Арчи, что былое волшебство с Кристианом начало меркнуть под светом его искренней улыбки.