Касаясь сердца

Глава 5

Когда все темы были уже обсуждены, чай с пирогом выпиты, а Майкл уже спал, я смогла вдохнуть спокойно. Наконец-то тишина. Я уселась на кухне, погрузившись в свой мир, где слова должны были выстраиваться в стройные предложения. Заварив себе чай, я вытянула ноги и попыталась сосредоточиться на экране ноутбука. Да, я все же решилась написать вторую часть своего романа. Спустя три года!

Но слова не приходили. Как мне продолжить историю, где в конце главная героиня убегает от своего возлюбленного, потому что боится снова влюбиться и потерять голову и сердце? Я сама жила в этом страхе. Мой разум метался, как птица в клетке, пытаясь найти выход, но его не было. Я взглянула на часы – стрелки неумолимо тикали, высвечивая десять вечера.

И тут раздался звонок в дверь. Кого там вообще в такое позднее время приволокло?! Сердце колотилось быстрее от гнева и неразберихи. Я вскочила из-за стола, оставив чашку с недопитым чаем. С тяжелыми шагами я направилась к двери, каждое движение отзывалось в груди противоречивыми чувствами – тревога, гнев, настороженность. Я остановилась на мгновение, прислушиваясь, но за дверью стояла только тишина. Склонившись к замочной скважине, я увидела силуэт. В первый момент я его не узнала, но потом распознала – это был Йорис.

Я закатила глаза и открыла дверь, не зная, чего ожидать. Йорис стоял на пороге, в темном пальто, обрамляющим его фигуру, и с тем же выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.

– Привет, – произнес он, в его голосе не было ни тепла, ни отчаяния. Только холодная вежливость.

– Что ты здесь делаешь? – я задала вопрос, который прозвучал резче, чем я хотела.

– У меня были дела в округе, и я… решил заглянуть, – ответил он, в его глазах мелькнула тень чувства, которое я не могла расшифровать.

Я кивнула, давая ему понять, что не уверена, как реагировать. Наша встреча была как затянувшаяся пауза между аккордами, и я могла лишь глядеть на него сдержанным выражением лица. Между нами всё было сказано и не сказано, как будто вся наша история замерла в воздухе.

– Как ты вообще узнал, где я живу? – фыркнула я, пытаясь сдержать накатывающую волну раздражения.

– Твоя помощница разболталась, – хмыкнул он, его губы едва заметно скривились в усмешке. – Я могу войти?

Он потянулся ко мне, и, инстинктивно, я уперлась рукой в его грудь, не позволяя войти. Черт, у него тело как у каменной статуи!

– Что тебе нужно? – фыркнула я, чувствуя, как поднимается градус напряжения.

– Обсудить работу, что же еще, – пожал он плечами, и я заметила, как его голос стал чуть мягче, чуть искреннее.

– На часах десять вечера, – напомнила я, но это его не остановило. Йорис уже зашел в квартиру, снял обувь и скинул пальто на вешалку, как будто это его дом. Я была в шоке от его безмятежности. Это не его место, и все же он вел себя так, словно приходил сюда каждый день.

– У меня внезапный порыв вдохновения, – заявил Йорис, усевшись за столом и подвинув к себе мой ноутбук. Я была в шоке. – О, ты пишешь? – спросил он с недоумением, не в силах скрыть свое любопытство.

– Да, – произнесла я, но, не дождавшись продолжения, закрыла перед его носом ноутбук и забрала его обратно. – Ну и что за порыв у тебя?

– Ты не пришла на чтения сегодня, почему? – спросил он, прищурившись и отпивая из моей кружки, наполненной чаем. Нахал!

– Были дела, – бросила я, усаживаясь рядом с ним, не в силах сдержать дыхание.

Я сидела, скрестив руки на груди, и пыталась понять, как мы оба оказались в этой комнате, в этом странном моменте, полном напряжения и недосказанности.

– У тебя странный способ вдохновения, – произнесла я с иронией, стараясь скрыть внутреннюю борьбу.

Йорис отложил мою кружку в сторону, я заметила, как его глаза, светло-синие, словно кристальное озеро, блестят от интереса.

– Ты не пришла на чтения, и это меня беспокоит, – произнес он, его голос теперь звучал более серьезно. Я почувствовала, как его слова ударили в сердце, заставив его трепетать.

– Это не твое дело, Йорис. Я ведь не обязана отчитываться перед тобой, – ответила я, хотя внутренний голос шептал мне, что именно его мнение имеет значение.

Словно в замедленной съемке, я увидела, как его губы слегка приоткрываются, а затем сжимаются в тонкую линию. Он всегда был таким – уверенным, но с какой-то мрачной глубиной, которую я никогда не могла разгадать. Я была полна противоречивых чувств: гнев, волнение и недоумение переплетались в моем сознании, как запутанный клубок.

– Ты не обязана, – проговорил Йорис, его голос теперь звучал почти нежно, – но я все равно переживаю за тебя. Это важно для меня.

Я почувствовала, как во мне закипает раздражение, словно кипящая вода, готовая вырваться наружу. Я сглотнула, но чувство не исчезло. Неужели он снова пытается взять на себя эту роль? Защитника? Я вспомнила, как в нашем прошлом он всегда искал возможности заботиться обо мне, но теперь это выглядело как упрек.

– Я не маленькая девочка, Йорис! – я прервала его, поднимая голос. – Я сама могу позаботиться о себе.

Он уставился на меня, и я заметила, как его голубые глаза стали темнее, напоминая бурное море. Я знала, что его слова содержат в себе больше, чем просто беспокойство – это была еще одна попытка установить контроль.

– Я это понимаю, – ответил он, но его спокойствие лишь добавило масла в огонь. – Но, может быть, тебе стоит задуматься о том, почему ты избегала чтений.

Я почувствовала, как моё сердце замирает. Словно он выхватил из моей души то, что я пыталась скрыть. Я не хотела говорить о своих неудачах, о том, как боюсь, что не смогу соответствовать ожиданиям – ни своим, ни его.

– Я забирала сына от мамы, – фыркнула я, будто это могло разорвать напряжение в воздухе. Но, как только слова покинули мои губы, я почувствовала, как они отозвались в сердце, оставляя за собой щемящее эхо. Слова звучали как оправдание, но я знала, что это лишь попытка отвлечь его от истинной проблемы.

Йорис приподнял бровь, его лицо оставалось спокойным, но в его глазах читалось понимание. Он делал это всегда, умел видеть глубже, чем остальные. Словно раскрыл мою душу, но не знал, как её собрать обратно. Я отвела взгляд, чтобы скрыть смятение.

– Я думаю, тебе стоит уйти. Мне завтра рано вставать, я поведу ребенка в школу, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Каждое слово давалось с трудом, словно я тянула тяжелый камень.

Йорис встал, поставив мою кружку на стол. Это движение казалось таким простым, но в нем была скрыта вся тяжесть наших отношений. Я смотрела на его спину, как он, не оборачиваясь, прошел мимо.

– Да, ты права, – сказал он, в его голосе не было ни капли теплоты. Он всегда умел уходить без единого слова, но его уход оставлял пустоту, которую невозможно было заполнить. – Что насчет моего вдохновения? Думаю, тебе стоит написать вторую часть книги.

– Я сама решу, – фыркнула я, но мой ответ был полон сомнений. Внутри меня бушевали эмоции, как ураган, готовый вырваться наружу.

Йорис хмыкнул и исчез в коридоре, оставив меня одну с нарастающим чувством утраты и обиды. Я осталась сидеть на месте, словно застывшая в безвременье. Как только он закрыл за собой дверь, я почувствовала, как гнев накрывает меня с головой.

Взгляд упал на кружку, которую он оставил на столе. В ней еще был недопитый чай, но это больше не имело значения. Я схватила кружку с такой силой, будто хотела раздавить в ней все воспоминания, все сожаления, все наши неразрешенные чувства. С размаху я швырнула ее в стену. Фарфор разбился на тысячи осколков, разлетевшись по комнате, а чай расплескался, словно мои чувства, покидая меня.

Я замерла, пытаясь осознать, что только что сделала. Сердце колотилось, как будто внутри меня бушевала буря. В глазах защипало от слез, но я стиснула зубы, не желая показать слабость.

– Черт, – прошептала я, глядя на осколки. Они лежали на полу, как символ разрушенных надежд. Внутри меня кипели эмоции, и единственное, что я хотела – это вернуть все обратно. Но как?

Я вспомнила взгляд Йориса – холодный, но полный глубинного понимания. Он всегда знал, как читать меня, даже когда я сама не понимала, что чувствую. Но вот сейчас, когда он вышел, оставив меня наедине с этой тишиной, мне было невыносимо.

Вдруг раздался звук открывающейся двери. Я вздрогнула и обернулась – это был Майкл. Он вышел из своей комнаты, зевая с резкой привычкой безмятежного сна.

– Мама, что случилось? – с беспокойством спросил он, подбегая ко мне. В его глазах отражались искренние чувства, и я мгновенно почувствовала, как сердце снова наполняется теплом.

– Ничего, сынок, – я попыталась говорить уверенно, хотя голос дрожал. – Просто что-то разбилось.

– Ты плакала? – его нежный вопрос заставил меня заплакать еще сильнее. Я не могла скрывать это от него.

– Нет-нет, всё в порядке, просто я немного устала, – я старалась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Майкл подошел ближе и обнял меня, положив голову мне на плечо. Я закуталась в его объятия, и на какое-то мгновение весь мир вокруг исчез.

– Мам, давай почитаем книгу? – неожиданно предложил он, отпуская меня. Его невинное предложение заставило меня улыбнуться.

– Хорошо, – согласилась я, стараясь отвлечься от мыслей. Мы прошли в комнату, где стоял наш любимый стеллаж с книгами. – Какую книгу ты хочешь?

– Про драконов! – воскликнул он с радостью.

Мы устроились на кровати, и я начала читать. Каждое слово, каждый поворот сюжета погружал меня в другой мир. Мы смеялись и обсуждали драконов, королевства и приключения, которые словно уносили меня от реальности.

Но в глубине души я знала, что рано или поздно мне придется столкнуться с Йорисом снова. Мы не могли избегать друг друга.

После прочтения книги я уложила Майкла спать, накрыв его одеялом. С каждым его вздохом я понимала, что у меня есть то, что стоит защищать, и я не могу позволить своим чувствам к Йорису разрушить эту идиллию.

Сквозь заколебавшиеся мысли я вдруг вспомнила слова, которые когда-то сказала ему: «Я сама решу, что делать». Может быть, именно это мне и нужно было сейчас – взять свою жизнь под контроль.

Я села за стол, взяла в руки ноутбук и начала писать. Каждая строчка, каждая буква казались мне как обретение себя. Я знала, что в этом процессе я смогу понять и свои чувства к Йорису. Я не могла больше прятаться за холодом и молчанием. Время пришло.

Глава 6

Утро было чрезвычайно серым и никак не складывалось в идеальную картину первого учебного дня Майкла. За окном неумолимо лил дождь, и каждая капля, стучащая по стеклу, словно пыталась напомнить мне о том, что жизнь не всегда бывает такой, как мы её планируем. Я заставила себя сползти с кровати, с трудом отрываясь от теплого одеяла, в котором пряталась от холодного мира за окном. Внутри меня витали противоречивые чувства: радость за сына, который, наконец, станет школьником, и тоска о том, что я по-прежнему одна, борющаяся с призраками прошлого.

Включив душ, я позволила воде смыть не только остатки сна, но и ту тяжесть, которая порой накрывала меня. Я мысленно нарисовала образ идеальной матери, которая с улыбкой отправляет своего ребенка в школу, полной надежд и мечт. Но в этот момент, пока я накручивала волосы и наносила макияж, чувства, которые раньше поднимали меня на ноги, вдруг стали тяжелыми.

Когда я закончила готовить завтрак, аромат омлета с беконом заполнил кухню, создавая атмосферу домашнего уюта, который я так старалась поддерживать для Майкла. Вафли с сыром и томатами ждали своего часа на столе, а свежевыжатый сок переливался ярким желтым цветом, словно солнце, которого нам так не хватало.

Точно в тот момент, когда я положила последний ломтик бекона на тарелку, из спальни послышался звук – Майкл проснулся. Я улыбнулась, почувствовав прилив радости, когда его маленькие ножки зашлепали по полу. Он появился на кухне с растрёпанными волосами и недоуменным взглядом, не понимая, что его жизнь сегодня изменится.

– Привет, солнышко! – сказала я, наклонившись, чтобы обнять его. Он мгновенно улыбнулся в ответ, и я ощутила, как часть моего сердца растаяла. Этот момент был важен, и я хотела, чтобы он запомнил его навсегда.

Мы сели за стол, я пыталась отвлечь себя от мыслей о Йорисе, сосредоточив всё внимание на Майкле.

– Ты готов к школе? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. В ответ он кивнул, хотя в его глазах я видела каплю неуверенности. Я взяла его руку, чувствуя, как он сжимает её в ответ, как будто черпая из моего спокойствия уверенность.

Завтрак прошел в легкой беседе, но под поверхностью веселья все еще витала тень. После завтрака я одела Майкла, и, когда мы вышли из дома, дождь немного утих. Я взяла его за руку, мы пошли в сторону школы. В этот момент я почувствовала, что могу оставить все страхи позади, просто поддерживая его. Первый класс – это новая глава в его жизни, и я была счастлива, что могу быть частью этого момента. Ветер немного разогнал облака, сквозь серость пробивались лучи солнца, как надежда на лучшее. Я улыбнулась, позволяя себе верить, что, возможно, в этом новом дне найдется место для счастья – не только для Майкла, но и для меня.

Когда мы подошли к школе, я заметила, как вокруг царила атмосфера волнения и ожидания. Дети, снующие туда-сюда, родители, обсуждающие последние детали, звуки смеха и радости – всё это создавалось в одну картину. Внутри меня росло чувство гордости за моего сына и его новое начало.

Майкл остановился, его глаза блестели, когда он увидел группу детей, играющих на площадке. Вдруг он заострил внимание на одной девочке с белыми косичками и широкой улыбкой. Она весело смеялась, подбегая к другим детям, и что-то в её веселом настроении мгновенно притянуло его. Я почувствовала, как его рука слегка сжалась в моей, а взгляд стал сосредоточенным.

– Мам, кто она? – спросил он, указывая на девочку. В его голосе была смесь удивления и трепета, а на лице – предвкушение. Я обернулась, чтобы посмотреть на неё, и в этот миг что-то внутри меня сжалось. Она была такой же милой, как и я когда-то в детстве, полна энергии и светящихся мечтаний.

– Это твоя будущая одноклассница, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня закружились эмоции. Сложно было не вспомнить, как в своём детстве я испытывала подобные чувства. Я хотела, чтобы Майкл знал, что это нормально, чувствовать волнение, испытывать симпатию.

– Пойду к ней, – вдруг сказал он, и я не могла не улыбнуться. Этот шаг был важным, и я понимала, что сейчас ему нужна моя поддержка. Я кивнула, отпуская его руку. Майкл пошёл к девочке, я наблюдала, как он сделал первый шаг к новой дружбе.

После краткой экскурсии по коридорам и толкований от учителей, мы вошли в класс. Я заметила, как Майкл сел за парту рядом с той девочкой. Ее звали Мари. В этот момент меня охватила ностальгия: возможно, когда-нибудь их дружба перерастёт во что-то большее, как когда-то у меня с Йорисом. Но теперь всё было иначе.

Школа оживила во мне детские воспоминания о беззаботных днях, когда дружба была главным смыслом. Майкл, не замечая моих внутренних терзаний, весело делился впечатлениями о новых друзьях и уроках, которые его ждали. Я слушала его, как в тумане, сосредоточившись на расписании и домашнем задании, которое только что получила. Всё было знакомо и в то же время новым, как будто я вновь вернулась в эту школьную жизнь с неизменной жаждой знаний.

Когда знакомство со школой закончилось, и суета утихла, мы с Майклом вышли из школы. Я вдруг осознала, что время пролетело незаметно, и у меня за спиной осталась та маленькая часть жизни, которая всегда будет со мной. Мы прошли через школьный двор, и, когда покинули территорию, моё внимание привлекло знакомое лицо.

Йорис стоял на расстоянии, его фигура вырисовывалась на фоне солнечного света, словно иллюзия из прошлого. Внутри меня всё замерло – сердце пропустило удар. Я инстинктивно отвела взгляд, как будто это могло скрыть меня от его взора. Майкл продолжал говорить, его голос был полон радости и ожидания, он не замечал, что мир вокруг меня менялся в этот самый момент.

Стараясь выглядеть спокойно, я сделала вид, что не замечаю Йориса. Но в моем сердце бушевали эмоции. Я с трудом сдерживала внутренние переживания, ловя себя на том, что мысленно возвращаюсь к тому, как было раньше. Воспоминания о смехе, о том, как мы мечтали о будущем и верили в сказки, накатывали, словно волны на берег.

– Мам, мне понравилось! – воскликнул Майкл, взяв меня за руку и заставляя отвлечься от своих мыслей. Я почувствовала, как внутри меня возникло теплое чувство гордости за него.

– Я рада, что тебе понравилось, – ответила я, с трудом сдерживая внутренние переживания. Но как же сложно было игнорировать присутствие Йориса, который всё ещё стоял на месте, не решаясь подойти.

Майкл продолжал рассказывать о своих новых друзьях, о том, как они будут завтра играть в футбол на переменах. Я слушала его, кивая, но всё время чувствовала, как взгляд Йориса следит за мной. Это было странное ощущение – как будто он знал, о чём я думала, и это добавляло ещё больше смятения.

Чем дальше мы уходили от школы, тем более решительными были мои шаги, а сердце – всё более тревожным. Внезапно, словно под действием невидимой силы, я остановилась и обернулась. Йорис всё ещё стоял на месте, его глаза были устремлены на меня, и в них читалась та же ностальгия, что и в моем сердце.

– Что я делаю? – прошептала я себе, отстраняясь от этих мыслей. Я повернулась к Майклу, обняла его и с улыбкой сказала: – Пойдём, у нас ещё много чего впереди.

Майкл кивнул, я ускорила шаг, стараясь не пересекаться с Йорисом, но он, казалось, уже шёл в нашу сторону. Время замерло, и в этом замедленном кадре я могла лишь наблюдать, как он приближается, словно тень из прошлого. Каждый шаг его был словно шаг в мои самые сокровенные воспоминания, заставляя сердце биться всё быстрее.

– Привет, – сказал Йорис, его голос пробудил во мне смешанные чувства.

– Привет, – кисло ответила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна старых обид и недосказанностей.

– Мам, а кто этот дядя? – неожиданно спросил Майкл, указывая на Йориса. Его искренний и безмятежный голос звучал, как напоминание о том, что для него не существует ни прошлого, ни обид.

Я замерла, не зная, что сказать. Слова застряли в горле, словно камни.

– Это просто знакомый, – произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на бурю эмоций внутри.

Йорис, казалось, почувствовал моё смятение. Он слегка наклонился, чтобы встретиться с взглядом Майкла.

– Ты не помнишь меня? – его голос звучал тихо, но уверенно. – Я Йорис.

Майкл задумался, его маленькие глаза изучали его, словно пытались найти ответ в глубинах памяти. Это был смешной момент, ведь в их первую и последнюю встречу Майклу было всего три года.

– Наверное, помню, – произнес он, пожав плечами, словно это была просто ещё одна детская игра, а не встреча, переполненная несказанных слов и неразрешенных чувств.

– Не хочешь мороженое? – неожиданно спросил Йорис, его лицо вдруг засияло доброй улыбкой, когда он обратился к Майклу.

– Да! – закричал Майкл, как будто это была его самая важная на свете просьба. Он потянул меня за руку, требуя моего разрешения.

Я вздохнула и кивнула, указывая в сторону кафе. Мы вошли в теплый мир, заполненный запахом свежей выпечки и мороженого. Оказавшись за столом, я почувствовала, как стены вокруг нас сдвигаются ближе, как будто прошлое и настоящее сталкиваются в одной точке.

– Какое будешь мороженое? – спросил Йорис, обращаясь к Майклу с доброй улыбкой.

– Фисташка! – закричал он, словно это было важное дело.

– А ты, Энни? – его голос звучал в унисон с детским смехом.

– Клубника, – ответила я, глядя в окно, избегая его взгляда, как будто этот контакт мог развязать весь тот узел неразрешенных чувств, что застрял у меня внутри.

– А как вы познакомились? – поинтересовался Майкл, его глаза искренне светились любопытством.

Йорис открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его, чувствуя, что не хочу, чтобы наш общий опыт обнажался перед ребенком.

– На работе, он мой спонсор, – произнесла я быстро, стараясь смягчить ситуацию.

Йорис поджал губы, его взгляд скользнул по столу, а затем снова встретился с моим. Мы оба знали, что этот ответ был не совсем правдой.

– Что такое спонсор? – спросил Майкл, в его голосе не было ни малейшего понимания.

– Это такой человек, который помогает с деньгами, – объяснила я, подбирая слова, как будто это было что-то простое и банальное. Я быстро взглянула на Йориса, надеясь, что он не возразит.

– А, как в кино? – произнёс Майкл, обдумывая. – Они там тоже всегда деньги собирают!

Я не могла сдержать улыбку, она вырвалась, несмотря на напряжение.

– Да, что-то похожее, – ответила я, смущаясь, когда мой взгляд вновь встретился с Йорисом. Он поднял брови, как будто спрашивая, не слишком ли я упростила нашу историю.

Тишина зависла в воздухе, и в этот момент, когда я пыталась уловить тень его чувств, Майкл встал и бросился к витрине, указывая на мороженое, как будто это был единственный способ отвлечь нас обоих от той неловкости, которая заполнила пространство между нами.

– Смотрите, мам! Они там в стаканах! – закричал он, и я снова ощутила, как сердце наполнилось теплом.

Я обернулась к Йорису, в его взгляде я увидела моментальный всплеск эмоций.

– Энни, – начал он тихо, но я уже почувствовала, как моё сердце снова замирает.

– Подожди, – остановила я его, не желая, чтобы наши старания разбились о реальность. – Давай поговорим об этом позже.

Майкл, полный уверенности, сам сделал заказ. Он выбрал фисташковое мороженое себе, клубничное мне и шоколадное для Йориса, хотя тот сам не сказал, что хочет. Мы забрали стаканчики и сели за стол, и в этот момент напряжение казалось почти невыносимым.

– А откуда у тебя столько денег, дядя Йорис? – спросил Майкл, уплетая мороженое, не подозревая о том, какой взрыв эмоций его вопрос может вызвать.

– Майкл, это некрасиво, – одернула я его, но в душе понимала, что его простота и искренность были бесценны.

– Ничего, ничего, – усмехнулся Йорис, словно снимая с себя груз. – Я был на войне и получил много денег за службу, но мне некуда их тратить, и вот я решил стать спонсором.

Я посмотрела на Йориса. Его светлые глаза, всегда полные загадок, сейчас отражали лёгкое недоумение, как будто он сам не совсем понимал, что только что сказал. Я хотела отвлечься, но не могла. Мой взгляд скользнул к Майклу, который с восторгом погружался в своё мороженое.

– Дядя Йорис, а ты сам книжки читаешь? – вдруг спросил он, закатив глаза от удовольствия, когда фисташковое мороженое растаяло на его языке.

– Да, конечно, – ответил Йорис, его губы едва приподнялись в улыбке. – Я люблю читать, особенно истории о любви.

– Ага, – хмыкнул Майкл, делая паузу, чтобы запомнить этот ответ, а потом добавил: – А ты не хочешь написать свою книгу? Ты же такой крутой!

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Слова сына, полные искренности, эхом отозвались в моём сердце. Йорис встретил мой взгляд, и на мгновение время как будто остановилось. Я ожидала увидеть в его глазах ту же холодность, что и раньше, но вместо этого заметила лёгкую улыбку, которая мягко играла на его губах.

– Может быть, – ответил он, наклонившись к Майклу. – Но для этого нужно много времени и усердия. А ты сам что будешь писать, когда вырастешь?

– Я уже пишу! – гордо сказал Майкл, указывая на свои нарисованные картинки на салфетке. – Это комикс про супергероев. Ты хочешь посмотреть?

Йорис, кажется, был искренне заинтригован. Он наклонился ближе, его внимание было сосредоточено на ребёнке, и я вдруг почувствовала, как в груди заиграла нотка зависти. Почему Майкл с ним, а не со мной? В то время как они обменивались идеями, я попыталась унять свои эмоции, заставив себя сосредоточиться на холодном мороженом, которое теперь тоже казалось мне чужим.

– Эй, я тоже хочу посмотреть! – воскликнула я, стараясь придать голосу лёгкость, чтобы скрыть свою напряжённость. – Расскажи нам о своих супергероях, Майкл.

Сын с энтузиазмом начал рассказывать о своих героях, и атмосфера за столом стала немного легче. Но в глубине души я знала, что это лишь временное отвлечение. Мы сидели за одним столом, но были как бы в разных мирах.