Девять аккордов

Альфина Губерт

Долгожданный отпуск

«Какой длинный перелет, – каждый раз говорит себе Лея. – Полгода приходится экономить на обновках и выходах в ресторан. Могла и на макаронах посидеть, летела бы тогда в салоне первого класса».

От привычного самоедства ее отвлекает муж-иностранец:

– Как думаешь, в этом самолете нас будут кормить русской кухней?

«Господи, и он туда же! Зачем я ему уступила и согласилась показать город детства?» – Продолжает мучить себя Лея.

Сначала шестичасовая поездка из провинции в Париж на машине, по грустным автобанам, без каких-либо живописных пейзажей. Она предпочитает сама быть за рулем, так, по крайней мере, руки заняты. Но, отправляясь в отпуск, Лея охотно соглашается, что машину поведет муж. Себе дороже выйдет, если за рулем будет она, иначе он всю дорогу будет критиковать ее манеру вождения и продолжать учить правилам движения.

Лея откидывает спинку сиденья и пытается себя отвлечь. То в сумке пороется, то телефон достанет, то откроет новый начатый роман. Одна радость – термос с крепким кофе и шоколадное печенье.

На подъезде к Парижу страшные пробки. Жара. Август. Сам город переполнен туристами, приехавшими развлечься, и иммигрантами, ищущими, где заработать. Все это смешивается в пыльном воздухе, с увеличенным количеством выхлопных газов.

В аэропорту становится веселее. Пассажиры болтают на разных языках. Кое-кто уже одет в национальный костюм, а некоторые жуют патриотические бутерброды под национальным соусом. Все эти запахи витают вокруг безразмерных чемоданов, сумок и орущих детей.

– Ну, какой же это отдых, – бормочет под нос Лея, сидя уже в самолете, прижатая с одной стороны своим французским мужем, а с другой – молодым парнем, который благоухает приторным, очень дорогим парфюмом. Подступающая тошнота подло крадется к горлу и рискует показаться на люди.

– Лея, ты не рада, что летишь повидать родителей? – не унимается супруг.

– Рада, дорогой, просто волнуюсь, – женщина издает глубокий вздох, а про себя сокрушается: «Ну почему я не полетела одна?!»

В последнее время она стала замечать, что, бронируя билеты на свою далекую родину, в Казахстан, испытывает некоторую тревогу и радость одновременно. С работы удается сорваться только раз в год, и то максимум дней на десять. Каждый приезд на родную землю не проходит без приключений. Некоторые из них не очень приятные для воспоминания, а от других у Леи появляется улыбка на губах, а порой скатывается слеза и щекочет лицо.

К завершению отпуска Лея с трудом собирает чемоданы, и каждый раз возвращение домой сопровождается особой грустью. По возвращении их крошечная чистая квартира ей кажется еще меньше и совсем пустой. Но потом, со временем, все как-то само собой встает на свои места. Ведь жизнь продолжается.

За годы Лея уже привыкла, что за все нужно бороться. Она чувствовала перемену в себе, но не могла понять, в какой же момент надломилась. Или наоборот стала сильнее? Лея сама не могла определить истину в своих рассуждениях. Выходя на работу после отпуска, она становилась какой-то напряженной, как будто внутри закручивалась пружина. И много раз задавала себе вопрос: «Почему после такого замечательного отпуска по приезде во Францию у меня пропадает чувство защищенности и тепла?»

Только там, у родителей, Лея наконец становилась собой, той живой девочкой, которая в девятнадцать лет улетела покорять Париж. Откуда в тот момент у нее было столько храбрости?

Она натягивала старые линялые джинсы, футболку и сланцы. У родителей можно спать до обеда. Не переживать ни о чем. Наслаждаться пробуждением, глядя на родительский сад, цветущий вьюнок и горы, которые заглядывали к ней в окно вместе с гроздью винограда. Такой природы, яблоневых садов и водопада не увидишь из окна французской квартиры в многоэтажке.

Лея совершенно не набирала вес и могла с удовольствием поглощать все кулинарные шедевры своей мамы. Это было чудесно! Какой аромат свежезаваренного чая, хвороста или свежеиспеченных блинчиков! Такого она нигде больше не чувствовала. Тут пахло ванилином и корицей, теплом и заботой.

Жаль отпуск очень короткий. По возвращении к себе все снова пойдет своим чередом: подъем в полседьмого утра, пробежка, душ, завтрак, а потом бесконечные пробки по дороге на работу. Целый день в офисе на высоких каблуках.

В обеденный перерыв Лея осматривает сидящих за соседними столиками людей: «Ну, почему французские женщины не красятся? Почему у них понятие дресс-кода – это просто вымытые волосы и серенький костюм?! Какого черта я залезла на эти каблуки? Потому что начальство и коллеги привыкли меня видеть такой? Как теперь с них спуститься и смыть навсегда алый цвет со своих губ? Какого черта мне всегда хочется, чтобы мной восхищались? Это так утомительно в конце концов!»

– Лея-я-я-я? Ты в порядке? – опять голос мужа вырывает ее из круговерти мыслей, где она так строга к себе.

– Все отлично, – а сама шепчет на русском: – Ни черта не отлично! После посадки на родной земле, еще в самолете, мозг Леи автоматически переключается на русский лад. Как клавиатура на телефоне или компьютере. Она начинает думать по-русски, ей хочется слушать русскую музыку. Ее французский становится фоном.

Обычно Лея летает к родителям одна, чтобы выспаться, отдохнуть, наговориться вдоволь по-русски, поесть пельменей и запить их стопкой холодной русской водки.

В этот раз провести отпуск в приятном ритме не получится, придется носиться с мужем по городу, показывать местные достопримечательности, постоянно переводить (да почему же он никак не выучит русский?!) и вести его за руку, как ребенка, через дорогу. Он очень боится наших дорог, перекрестков, а самое ужасное для него – это взять такси – старые «Жигули» и не вымирающие «Москвичи».

У мужа в этот момент потеют ладони, и он судорожно сжимает руку Леи. Садясь в такси, он просит ее перевести водителю: «Почему ваши ремни безопасности не работают?» И судорожно пытается втиснуть потрепанный временем ремень в ржавую, согнутую застежку. Лею забавляет, что у водителей от удивления узкие глаза превращаются в блюдца.

Втайне она надеется, что мужу не понравится отпуск, и она сможет продолжить летать к родителям одна.

– Лея, мне нужно помыться, проводи меня, – Филипп кажется спокойным, но выглядит беспомощным. Ему непонятно, как в тридцатиградусную жару можно мыться в бане. Для него это чрезвычайно загадочная процедура. С мочалкой и тазиком он обращается крайне неловко.

Как-то утром она обнаруживает, что Филипп с удовольствием возится на огороде с ее мамой, а еще через день он отправляется с тестем ловить раков.

Что-то новое и непривычное появляется в их отношениях с мужем, они чаще спрашивают друг у друга о настроении, смеются, держатся за руки.

– Ты очень изменилась с тех пор, как мы здесь. Я раньше тебя такой никогда не видел! У тебя блестят глаза, ты и веселая, и умиротворенная одновременно. Стала улыбаться чаще и мне это очень нравится!

Похоже она ему нравится без притворства и переодевания.

Лея сидит в любимой беседке, где приятная тень. Аромат зелени и цветов опьяняет своей свежестью.

– Лея, будешь бокал вина? – спрашивает вечером Филипп, он помыт и выгулян – можно расслабиться.

Женщина немного медлит с ответом, словно переключает внимание с заднего плана на передний, и протяжно произносит: «Да, можно».

Она делает маленький глоток домашнего розового вина, которое мама хранит в погребе и опять погружается в себя, туда, где можно не обманывать.

– Кажется, я заигралась сама с собой, – произносит вслух Лея.

В этот момент сзади подходит Филипп, приобнимает жену и нежно шепчет на ушко о том, как она красива и как сильно он ее желает. Лею током пронзает мысль, что не нужно так напряженно стараться, чтобы кому-то понравиться. Она отвечает на долгий поцелуй.

* * *

По возвращении домой она отправляет опостылевшие туфли на высоченном каблуке и еще несколько хороших, но уже не нужных ей вещей в «Красный Крест».

В офисе появляется новым человеком – открытым и энергичным. У нее легкий, прозрачный макияж и удобные туфли-лодочки. Она позволяет себе носить брючные костюмы. Ей как будто становится легче дышать.

За обедом подсаживается за столик к коллегам и поддерживает беседу.

Те отвечают ей с улыбкой, в их взгляде она читает одобрение.

– Кажется, такая я им нравлюсь больше, – не перестает удивляться Лея.

Она больше не возвращается домой совершенно вымотанная. А когда случается трудный день, звонит мужу и ласково просит его заехать в магазин или приготовить ужин. Ей больше не нужно притворяться «железной леди».

В конце месяца Лея получает премию и откладывает ее в конверт с надписью «Долгожданный отпуск вдвоем».

Татьяна Климова

Карма

Я – магнит для алкоголиков, дураков и авантюристов. Ну, что тут поделаешь! Вот такая у меня карма, как говорит моя подруга. Да, не везет мне с мужиками. Первые сами липнут ко мне, ко вторым меня тянет со страшной силой. А если на моем пути встречается красавец, то это обязательно бабник.

Во времена наших бабушек было проще. Сваха находила жениха, и все. Любовь приходила потом, если везло. Правда, раньше большинство потенциальных невест мечтали о добрых молодцах, а теперь стараются Кощеюшку при бабках найти. Откуда такая статистика? Да из личного опыта. Я работаю в агентстве «Шоу Микс», провожу свадьбы. Со стороны моя жизнь может показаться сплошным праздником. Все время на виду, всегда при полном параде. Вокруг море цветов, шампанского, фейерверков. Обожаю свою работу! Пока невеста строит глазки жениху, а гости едят за троих, я, искренне желая счастья молодым, пью элитное шампанское, закусывая разными деликатесами. А дома в холодильнике мышь повесилась!

Пока я веселила молодоженов, моя личная жизнь делала крутые зигзаги, и все они были неудачными. Не знаю, что виновато – судьба или мой характер, но все мои попытки найти хорошего парня заканчивались разочарованием.

Я – светловолосая, привлекательная девушка, с шикарными формами. Когда я прохожу по улице, мужчины сворачивают шеи, глядя на меня. Веселая, без комплексов, как говорится, мечта поэта. Да вот только что-то не везет. Нет, претендентов достаточно, но на короткий срок, а вот так, чтобы белое платье, лимузин – фигушки!

Вот как-то раз сидела перед телевизором и грустно размышляла:

– Работа, конечно, у меня классная, но в последнее время я чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Вокруг меня парни, как пчелы роятся, а добровольцев в мужья нет. Может, один и нашелся, но, наверное, по карме его увела какая-то стерва.

И тут я увидела рекламу о ведунье в третьем поколении – Жуже Черной.

– У Вас проблемы? Не можете устроить свою личную жизнь? Жужа вам поможет! Гарантия сто процентов! – Она смотрела на меня через экран жуткими глазами с подведенными черными стрелками, как удав на кролика. А из магического шара вместе с дымкой выползал змеей номер телефона.

Я вытерла сопли и слезы отчаяния и позвонила ведунье, чтобы договориться о визите. После работы помчалась на другой конец города. Немного оробев, вошла в темную комнату, освещенную красным фонарем. За круглым столом сидела дородная женщина неопределенного возраста, непонятного из-за обилия косметики на лице. Это была Жужа, одетая в пестрое кимоно с большими накладными карманами, куда благополучно перекочевала моя пятитысячная купюра.

– Венца безбрачия не вижу, – сказала она, щурясь в шар. – Тебе необходимо почистить карму. – Все! – воскликнула гадалка после нескольких головокружительных витков шара над моей головой. – Сегодня ты встретишь своего избранника! Смотри. Не проворонь!

– А какой он будет: блондин или брюнет? – робко спросила я.

– Брюнет! – отрезала Жужа.

– А-а-а…

Не успела я задать очередной вопрос, как Жужа сама добавила:

– Ничего больше не вижу, все в дыму!

Этим ведунья дала понять, что визит закончен.

Облегченная на кругленькую сумму, я возвращалась домой окрыленная. Все! Конец одиночеству! Проедет и по моей улице лимузин! Рядом с домом ведуньи находился большой супермаркет, и я вспомнила про пустой холодильник и не менее пустой кошелек.

– Куплю картошки! Дешево и сердито!

Быстро пробежалась по залу, цокая каблуками, и остановилась перед витриной с овощами. Картофель продавался в сетках по пять килограммов. Тяжело вздохнув, я потащилась к выходу.

Неожиданно я споткнулась о тележку, которую кто-то бросил. Не удержав равновесие, упала на мужика, который стоял у кассы.

– Вам помочь? – услышала я приятный баритон.

– Да все нормально! – ответила ему, а сама подумала: «А он ничего такой! Рост, манеры… Почти красавчик».

Посмотрела я на него, попытавшись определить, брюнет или блондин. А он так кепочку на лоб натянул.

– Разрешите помочь! Вам же тяжело!

– Да ладно, – мило улыбнулась в ответ, а сама с готовностью протянула пакет. А этот альфа-самец в квадрате, деловито пересыпал часть картошки в другой пакет.

– Вот так лучше, – сказал. – Тяжести нужно носить в двух руках, тогда и спина болеть не будет.

Снял кепочку и вытер серый плешивый затылок платком.

«Ладно, – думаю, – я не мышеловка, чтобы за мышью бегать. Еще не вечер».

А между тем стемнело. Хорошо, маршрутка подошла. Я быстрее плюхнулась на свободное место. Рядом, привалившись головой к окну, спал парень. Мое сердце екнуло. Его лицо, наполовину прикрытое капюшоном, было канонически красиво. Правильные черты, греческий нос, соблазнительные губы…

– Бери, пока тепленький, – мелькнуло в голове, но я не была уверена в цвете волос попутчика.

– Не откладывай на завтра то, что можешь взять сегодня, – ехидно подначивал внутренний голос.

– Да ну тебя, – отмахнулась я от него. Сижу я рядом «вся такая в плену обмана», а сама внимательно рассматриваю.

Маршрутка лихо неслась, приближая мою остановку, а я все была в неведении. Тогда я решилась на отчаянный шаг: потихоньку елозя своим плечом, попыталась скинуть капюшон. Мои поползновения были очевидно ощутимы. Молодой человек всхрапнул и открыл глаза.

– Привет! Ты кто?! – выдохнул он коктейль из пива, водки и еще чего-то спиртного.

Он пытался еще что-то сказать, но его мутирующий речевой аппарат издавал булькающие звуки. Я подхватила пакеты и отчаянно устремилась к выходу. Но не тут-то было! Попутчик крепко держал меня. И тут я прошипела:

– А ну, пусти! Порву, как тузик грелку, если не отпустишь!

Повернулась и замахнулась вторым пакетом. Вижу всклокоченную белобрысую шевелюру и круглые от удивления глаза. Он даже протрезвел от моей наглости и наклонился, чтобы освободить картошку, предательски зацепившуюся за сиденье.

Я, конечно, слышала высказывание, что мужчина должен быть могуч, вонюч и волосат, но не до такой же степени.

Так, размышляя, я плелась домой. Подойдя к подъезду, остановилась передохнуть. Картошка оттягивала руки. На лавочке, рядом с клумбой, лежал незнакомый мужчина. Он тихо спал, подложив, как ребенок, обе ладошки под щеку. От ночной сырости незнакомец закутался в ветровку.

– Ну вот, еще один алкаш, – с негодованием пробормотала я, прижав злополучную поклажу.

Дома я бросила пакеты и разразилась тирадой в адрес Жужы и своей кармы в придачу. Чтобы снять нервное напряжение, решила пожарить картошечки. А что? Я всегда неприятности заедаю! Не зря же я ее тащила с другого конца города.

– Ничего-ничего! Я же оптимистка! Всегда есть шанс! Нужно только его не упустить, – уговаривала я себя.

Когда сногсшибательный запах просочился на площадку, в дверь позвонили. Передо мной стоял молодой человек. Простое лицо со слегка широкими скулами, добрые серые глаза.

– Здравствуйте! Вы не знаете, где ваша соседка тетя Катя? Я – ее племянник, – и он отбросил со лба черный чуб. – Простите, мне кажется, что у вас картошка горит, вон и дымок идет.

Он стоял в дверном проеме, смешно раздувая ноздри, а я уставилась на него, оцепенев от предчувствия. Затем взмахнула полотенцем, разгоняя судьбоносный дым от подгоревшей картошки.

Светлана Купи

Авантюра по-французски

Лора проснулась в прекрасном настроении, в предвкушении праздника. Сегодня должно было произойти что-то необыкновенное и незабываемое – женские посиделки четырех подруг, влюбленных в психологию.

Она улыбнулась и задумалась о предстоящем внеплановом «съезде», так как к Бэлле приехал в гости настоящий француз. Лора в совершенстве владела французским языком, поэтому ей предстояло стать на время переводчицей. Самой Бэлле достаточно было знать несколько иностранных слов, чтобы уболтать любого француза. Она была абсолютно без комплексов: встретив на улице поющего гитариста, могла запеть вместе с ним. В ресторане или на вечеринке первая выходила танцевать, не дожидаясь приглашения.

Встреча состоялась в доме Ирины, которая единственная из всех подруг жила за городом, в роскошном особняке. Подружки, попадая в ее уютный дом, забывали о проблемах и наслаждались атмосферой уюта и тепла. У нее был рукастый и заботливый муж, но когда психологи объявляли съезд, он испарялся и не нарушал атмосферы женского праздника.

Четвертая подруга – Эльвира, имея мужской характер, обладала уникальной способностью отбросить эмоции и найти логичное и правильное решение любой проблемы, поэтому ее советы были бесценны.

И, как говорится, час настал: все собрались в саду, и Бэлла представила Доминика. По общему мнению подруг он обладал типичной французской внешностью: с крупным носом, как у Наполеона, стройный и высокий, как Дантес, энергичный и эмоциональный, как Д’Артаньян, в исполнении Боярского. В общем, далеко не Ален Делон, но обаятельный и симпатичный.

Девушки были в восторге от буйных красок осеннего сада. Они щебетали между собой, обмениваясь впечатлениями. Доминик скромно стоял в сторонке, оценивая ситуацию:

– Ира, как тебе это удается: количество сортов бархатцев увеличивается с каждым годом?! Они роскошные! Я возьму семян? – Запричитала дачница Лора. Бархатцы закивали в ответ багряно-оранжевыми головками.

– Девчонки, выберите себе по кочану капусты, которая вам приглянулась. Обратите внимание на новый сорт помидоров. – По стене, как лиана, плелся куст с маленькими оранжевыми помидоринами.

– Отщипни мне отросточек этого чуда. – Попросила Эльвира, которая тоже была опытной огородницей. Экскурсия закончилась тем, что три пакета с подарками ждали у порога каждую из подруг.

Когда хозяйка усадила гостей за стол, Бэлла начала свой рассказ.

– Авантюра заключалась в том, что было решено ехать на моем стареньком автомобиле и без каких-либо современных гаджетов, включая мобильные телефоны. Заранее гостиниц не резервировали, так как понятия не имели, куда и когда доберемся. Довольно быстро, при отсутствии навигатора, мы отклонились от правильного курса и добрались до Нарочи, когда уже стемнело. Мы поселились в первую попавшуюся гостиницу, Доминик пошел в душ, и оттуда донесся жуткий вопль – на его голову полилась ледяная вода! Нам просто забыли сообщить, что горячую воду временно отключили. – Бэлла не могла удержаться от смеха. – Утро разбудило нас солнечными зайчиками и позвало любоваться панорамой озера. Освободившись от толкотни и суеты лета, оно встретило нас спокойствием, тихим шелестом воды, в которой отражались огненно-рыжие и золотые краски октябрьского леса. Эта завораживающая красота стерла воспоминания о неудобствах прошедшей ночи, и Доминик повеселел.

Бэлла продолжала смешить гостей:

– Прибыв в районный городок, мы стали спрашивать, где найти гостиницу. За стойкой сидела неприветливая женщина, закутанная в пуховый платок. Я первым делом поинтересовалась, подключили ли отопление. Та утвердительно качнула головой. Открыв паспорта, она в ужасе взглянула на француза: «Иностранца не могу поселить, идите в милицию».

Дежурный милиционер взял наши паспорта:

– А что вы тут делаете в такое время?

– Путешествуем! Я показываю моему французскому другу красоты белорусской осени, – ответила Бэлла.

Он позвонил в гостиницу:

– Николаевна, ты что кипеж устроила?

– Так иностранец же? Не положено.

– Заселяй! – распорядился милиционер.

– Бабуля выдала ключи. Картина моего пионерского детства: две узкие кровати, застеленные хлопчатобумажными покрывалами, с тумбочками по краям. Но самое главное, что не было горячей воды! Но кто сказал, что путешествие будет легким? – Бэлла подмигнула Доминику. – Перипетии ушедшего дня остались в прошлом, когда мы увидели закат на Браславском озере. Природа захватила в свои сказочные сети. Мы молча наблюдали, как солнце убирает свои лучи и небо меняет цвет. Волшебство красок парализовало мысли, хотелось впитать в себя эту красоту.

– Однако авантюрное приключение продолжалось, – улыбнулась Бэлла. – Доминик предложил посмотреть белорусскую жизнь изнутри, пробираясь по проселочным дорогам. Первой возмутилась моя старушка – лопнуло колесо. Пришло время проявить свои мужские качества французу. Сняв пуховик, он поиграл татуировкой на руке и приступил к работе. Не прошло и часа, как мы двинулись в путь, но радость была недолгой – машина застряла в грязи. Ничего не оставалось, как вытаскивать ее самостоятельно. Доминик сел за руль с выражением лица автогонщика со стажем. Сначала машина замерла от удивления, а затем рванула вперед, как молодая, почувствовав сильные руки маэстро. Уже в сумерках мы увидели лосей, переходящих дорогу. У нас перехватило дыхание от детского восторга: первым шел огромный папа и контролировал ситуацию, а следом шагала мама и следила за лосем-подростком, которой бежал за ней.

Женская компания притихла, а Доминик внимательно слушал перевод Лоры. Все ждали веселого и счастливого конца этой истории, и Бэлла продолжила:

– Не доезжая до Минска, остановились в деревне, в которой туристам показывают народные промыслы. В местном ресторане, стилизованном под харчевню, мы заказали знаменитое блюдо белорусской кухни. Как вы думаете какое? – Девчонки хором закричали: «Драники с мясом!» Доминик услышал знакомое слово, и на его лице заиграла улыбка. Ведь какой француз не любит вкусно поесть?

– Сначала он внимательно рассматривал картофельные блины из тертой картошки, между которыми лежало сочное ароматное мясо, а затем обратил внимание на густую сметану. «Вкуснота необыкновенная», – выдохнул Доминик, наслаждаясь вкусом. В это время открылись двери и на танцпол вышли музыканты в белорусских костюмах: в соседнем зале играли свадьбу. Гости пустились в пляс, подбадриваемые бурными аккордами баяна и скрипки. Тут мне пришлось показать все, на что способна, и я закружилась вместе с ними, а следом за мною и Доминик! Вот что делает с мужиком вкусная еда и стопарик белорусской горилки! – подытожила Бэлла.

Девушки переглянулись и хором затянули задушевную песню, чем окончательно сразили француза. В конце вечера он поблагодарил подруг, что пустили его в их женскую компанию, и поделился, что ничего подобного в его французской жизни не было.

Настал день проводов. Приключения не заканчивались: на въезде в аэропорт машину остановил гаишник. Когда парочка прибежала к выходу на посадку, дорогу перекрыла грудастая женщина в погонах и с рацией на боку. Еще оставалось несколько минут, чтобы посадить француза в самолет, но она была непреклонна. Доминик изо всех сил старался ее обаять, и та все-таки сдалась,

Раздался звонок мобильника. Это была Лора:

– Ну что, проводила?

– Слава Богу! Как ты думаешь, он вернется?

– Не сомневаюсь! – ответила мудрая подруга.

Наталья Борисова

Подтёсиха

Когда меня спрашивали, где я проведу каникулы, я с гордостью отвечала: «В деревне у бабушки».

– Бабуся, привет! – радостно прокричала я, входя в дом.

– Верочка, скорее раздевайся и залезай на печь, а то продрогла небось.

Я пока испеку твоих любимых блинчиков.

Быстро забравшись на свой воображаемый остров, я удобно расположилась на стопке ватных одеял вместе с котом Пушком.