Слепота бывает разной

“Слепота бывает разной”– Ливази

Ева – упрямая, живая, неугомонная. Ира – ранимая и преданная, с добрым сердцем и списком дел на всю неделю. Артём – новый, слишком уверенный и слишком красивый.

А Матвей… просто хочет тишины и покоя для своих задачек по химии. Обычный сентябрь в одиннадцатом классе вдруг оказывается не таким уж обычным. Улыбки, взгляды, контрольные, перемены, смех в коридоре и что-то, что тихо растёт между строк. Кто из них останется рядом? А кто уйдёт, даже не попрощавшись?

Посвящается моему страху,

который был преградой

прекрасного начала.

Пролог

 Я бегу, торопясь, в поисках кого-то важного. Сердце стучит бешеным ритмом, рискуя взорваться. Уши оглохли. Глаза видят неясно. Пряди волос прилипли к вспотевшему лицу. Ноги подкашиваются и ужасно болят.

 Спотыкаюсь о ствол, царапая кожу на ноге, и падаю на землю, покрытую уже успевшими пожелтеть сухими листьями. Стоит поздняя осень – вокруг лишь голые деревья, нет ни единой души. Я встаю и снова продолжаю искать Его. Несмотря на усталость и жгучую боль, которая пронзает всё тело, я мчусь, не замедляясь, потому что знаю – я должна найти Его. Чувствую себя будто в трансе – не знаю, сколько тысяч лет и миль я уже прошла. Но вот я вижу вдалеке смутный силуэт, и в голове мелькает поток мыслей, никак не успокаиваясь: а вдруг это Он?

 Прищуриваюсь, чтобы лучше рассмотреть, и сердце начинает стучать быстрее, будто заявляя, что нашло свою частичку души. Я нашла Его. Моего, любимого, неповторимого, до боли родного… отца.

 Хочу закричать изо всех сил – заявить о своём приходе, чтобы он быстрее заметил меня, чтобы знал, что я его нашла. Но мой голос не подчиняется. Надежда, что он услышит меня, угасает – да что там, если даже я сама едва слышу свой хриплый шёпот. Единственное решение – дойти до него.

 Я так хочу скорее обнять его, почувствовать, что он рядом, рассказать обо всём, что произошло, о том, чему пришлось терпеть все эти беспощадные годы разлуки. Эмоции переполняют меня, слёзы бегут ручьями. Я делаю шаг вперёд, надеясь на долгожданную встречу, затем второй… и вдруг – пропасть. Я падаю.

__________________________________

Глава 1

POV Ева

 Резкое падение – и я с глухим стуком ударяюсь о пол. Холод ламината пробирает до костей, дыхание сбивается. Тусклый свет ночника расплывается в размытом взгляде… Комната. Моя. Дом.

 Сон? Это был… всего лишь сон? Хотя какая разница… Боль – настоящая. Потеря – слишком реальна, чтобы просто взять и отпустить. Сердце ноет, грудь стягивает тугой хваткой. Слёзы текут сами собой – горячие, упрямые. Горло жжёт, дышать тяжело.

 Я не смогла дойти до него. Не смогла удержать. Даже во сне… Потеряла его. Снова.

 Нащупываю телефон на тумбочке, прищурившись, смотрю на экран – 5:34 утра. Серьёзно? И именно сегодня?

 Первое сентября. Прекрасно.

 Каких чертов я там успела обидеть? За что? Почему именно в первый день школы я должна тащиться туда с опухшим лицом, красными глазами и разбитым сердцем?

 До выхода ещё есть время… Нужно собраться. Дыши. Успокойся. Всего лишь сон, – повторяю мантрой, цепляясь за эти слова, как за спасательный круг. Но ком в горле не рассасывается.

 Подхожу к кулеру, пальцы дрожат. Хватаю любимый бокал с медвежонком – в этот момент он кажется единственным якорем в этом чёртовом утре. Наливаю тёплую воду. Глотаю жадно, почти жёгшись – хотелось, чтобы это тепло дошло до сердца… но оно лишь уткнулось где-то в пустоте внутри.

 Два года назад… Мой папа погиб в автокатастрофе.

 Вот был человек – жил, дышал, смеялся… А в один миг просто перестал существовать.

 Как такое вообще возможно? Как кто-то, кто был таким важным, вдруг становится лишь воспоминанием?

 Иногда мне кажется, что он просто ушёл на работу и скоро вернётся. Откроет дверь, скажет что-то обыденное, как всегда. Но нет. Его нет. Особенно в те моменты, когда я нуждаюсь в нём больше всего – в его защите, совете, просто в том тёплом взгляде, который всегда давал понять: я рядом, всё будет хорошо.

 Мне так остро его не хватает. Ведь ничто на свете не заменит родительскую любовь – ту, что укутывает, как мягкое одеяло в холодное утро.

 Голова отказывается принимать это. Это конец, – повторяют все. Но как принять конец того, кто был для меня частью жизни? Не знаю… Наверное, и не смогу.

 Слёзы? Бесполезно. Они не вернут его. Не сотрут пустоту.

 Глубоко вздохнув, решаю пойти в душ – может, вода смоет хотя бы часть этой горечи. Медленно поднимаюсь. Каждый шаг отдаётся глухим эхом в тишине квартиры. На цыпочках пробираюсь к ванной, стараясь не разбудить маму. Она спит в своей комнате с открытой дверью… Её дыхание едва слышно. Так сладко спит, что просто грех разбудить.

 Ванная встречает меня тёплым кафелем, что очень приятно ощущается. Яркий свет режет глаза, но, спустя какое-то время, зрение привыкает. Пахнет лавандовым ароматизатором. Этот запах, странным образом, утешает – напоминает о детстве и тёплых временах, в которых нет места тревогам взрослой жизни.

 Факт обо мне номер один – я всегда принимаю горячий душ, так как моё тело упорно не признаёт холодную воду, даже летом. Стягиваю с себя пижаму красного цвета с белыми горошками – вот точно кто-то не хочет принимать, что взрослеет! Включив воду, подбираю комфортную температуру.

 Факт номер два – я обожаю стоять под душем. Вода стекает по коже, разливаясь теплом. Постепенно напряжение отпускает, ритм дыхания выравнивается. Душ – это почти как терапия: вместо слов – капли, вместо ответов – тишина. Папа всегда шутил: «Если хочешь спрятаться от проблем – ныряй под воду, она не спрашивает лишнего.» Тогда я смеялась. Сейчас – думаю о том, что в этой шутке было слишком много правды.

 Здесь можно быть собой, не притворяться сильным. Хочется остаться и стоять здесь вечно, раствориться в каплях воды.

 Но время не ждёт. С неохотой перекрываю поток, и ванная снова наполняется оглушающей тишиной. Боль утраты, конечно, не исчезла. И всё же внутри становится чуть легче, словно поверхность раны прикрыли повязкой с милым смайликом. Ну и чудеса природы.

 Одевшись обратно в пижаму и нацепив на ноги домашние тапочки в форме серого, зубастого дракончика, я вышла из ванной. Пол приятно холодил ступни сквозь подошву тапок, помогая окончательно проснуться. Из кухни доносился тёплый аромат свежих блинчиков – уютный, домашний, словно утреннее объятие. Мама, как всегда, проснулась раньше и уже готовит завтрак.

 Кухня у нас небольшая, но очень уютная. Бежевые шкафы расположены буквой «Г», в центре – круглый стол с шестью стульями – немного много для двоих, но мы привыкли. Из окна открывается вид на весь город: внизу шумят машины, спешат прохожие. Город оживает, и в этом есть что-то успокаивающее. На подоконнике стоит целая армия горшков с цветами: фиалки, суккуленты, какой-то странный кустик с мелкими жёлтыми цветками. Мамино хобби.

– Доброе утро. – Мама улыбается, переворачивая блин на сковороде.

– Доброе, – отвечаю я, потягиваясь и наслаждаясь ароматом.

 Факт обо мне номер три: я не представляю себе завтрак без сладкого. И мама это знает – часто балует меня своими блинами и панкейками.

– Пахнет вкусно.

– Стараюсь, – с лёгким смешком говорит она. – Садись, сейчас всё будет готово.

 Я опускаюсь на свой стул, позволяя себе просто быть здесь и сейчас. Иногда именно в таких утрах прячется то самое спокойствие, которое мы ищем целый день.

 Мама ставит передо мной тарелку с румяными блинами, аккуратно сложенными стопкой. Рядом – мисочка с мёдом и свежими ягодами. Я улыбаюсь, чувствуя, как поднимается настроение, хотя где-то внутри всё же теплится лёгкое волнение. Первый день в 11-м классе. Последний учебный год… Звучит непривычно.

– Спасибо, мам. Ты, как всегда, на высоте, – говорю я, намазывая блин мёдом.

– Рада, что нравится, – улыбается она, наливая себе чашку чая. – Готова к новому учебному году?

– Наверное… – я пожимаю плечами. – С одной стороны, не верится, что это уже последний год. С другой – хочется, чтобы всё прошло как можно быстрее. Но одно знаю точно: хочу прожить этот учебный год по-полному – и учиться, и радоваться жизни.

– Понимаю, – мягко кивает мама. – Постарайся не спешить. Каждый период бывает только раз в жизни. Ничто не вечно, а воспоминания – это всё, что остаётся. Время летит со скоростью света – успей насладиться им.

Я задумчиво ем блин, ощущая, как сладость мёда и сочные ягоды растекаются во рту. Слова мамы отдаются где-то глубоко. Она права.

– Кстати, хочешь после школы отпраздновать мороженым? Первый день всё-таки.

– Хочу, – улыбаюсь я шире. Такой простой жест, но настроение сразу становится ещё светлее.

Мы завтракаем, обмениваясь короткими фразами и улыбками, но именно в этой простоте прячется уют. День только начинается – и кто знает, каким он будет. Но сейчас всё, что нужно, – это тёплая кухня, аромат блинов и мамино:

– Давай, собирайся. Не хочется, чтобы ты опоздала в первый день.

  Останавливаюсь перед зеркалом. Овальное лицо, зелёные выразительные глаза, маленький нос, нежные губы. Каштановые локоны струятся по обеим сторонам плеч.

  Факт номер четыре: если придётся выбирать между красивой стильной и комфортной одеждой – мой выбор всегда падёт на второе. Может, наряд и простоват для первого дня учебы, но мне нравится: аккуратно, приятно, а главное – удобно. Чувство комфорта выше всего! Часы, цепочка – и вот образ уже смотрится завершённым. Последний штрих – пшык духов, и готово!

  Отключив телефон от зарядки, делаю несколько селфи на память, которых, конечно же, никуда не выложу. Они исключительно для себя, и для моей лучшей подруги Ирки, конечно. Напоследок отправляю себе воздушный поцелуй со словами: «Я люблю тебя, Евочка, ты прекрасна», – и выхожу из комнаты.

  Быстрым движением накидываю рюкзак на плечо, проверяю карманы – телефон, наушники, ключи – всё при мне. Захлопываю дверь, и она привычно щёлкает за спиной.

  На лестничной площадке пахнет свежей краской – видно, соседи всё-таки решили заняться ремонтом. Я спускаюсь вниз на лифте; зеркало на стене мигом отражает моё лицо – быстро оглядываю себя, поправляю выбившуюся прядь. На выходе из подъезда слегка скрипит дверь – её так и не смазали.

  Улица встречает приятной прохладой и мягким утренним светом. Воздух свежий, в нём чувствуется начало осени – лёгкая сырость после ночного дождя и запах мокрой листвы. Облака плавно стелются по небу, но где-то вдали проглядывает солнце, окрашивая дома в тёплые золотистые тона. Под ногами – редкие лужи, асфальт блестит, отражая мягкое утро.

  Я глубоко вдыхаю, позволяя этой свежести проникнуть внутрь. Первый день школы… Последний в жизни школьный год. Мысль немного колет изнутри – вроде бы и ждёшь этого, но в то же время не хочется, чтобы что-то менялось слишком быстро. Ладно, об этом потом. Главное – не накручивать себя и просто прожить этот день. Меньше думать, больше чувствовать. Улыбаюсь своим мыслям и делаю первый шаг вперёд.

 Школа недалеко – минут десять пешком. По дороге встречаются знакомые лица: соседи, младшеклассники с огромными букетами, родители, спешащие рядом с детьми. Атмосфера праздничная: смех, оживлённые разговоры, шелест обёрток на букетах. Впереди кто-то запускает пёстрый шарик – он плавно поднимается и теряется в облаках.

 У пешеходного перехода замираю, глядя на школу. Привычное здание с высокими окнами украшено шарами и яркими плакатами: «С Днём знаний!». В толпе мелькают лица одноклассников: кто-то смеётся, кто-то поправляет одежду, кто-то озирается в поисках знакомых. Всё по-старому – и в этом что-то удивительно успокаивающее.

– Синичкина! – знакомый голос заставляет обернуться, и сердце сразу становится легче.

– Ирка! – улыбаюсь так, что щёки теплеют. – Скучала.

– Я тоже! – Ира крепко обнимает меня. – Представляешь, будильник проспала! Мама чуть со стаканом воды не прибежала! – смеётся, в глазах пляшут искорки. Её волосы, аккуратно заплетённые в две косички – те самые «торжественные косички», как она всегда шутит, – слегка покачиваются. Она всматривается внимательнее, губы чуть опускаются: – Что-то случилось… Я тебя знаю. Потом поговорим, ладно? Не прячься.

 Вот она – магия настоящей дружбы. Понимает без слов.

– Ладно… – вздыхаю с благодарностью.

– Каникулы пролетели, – продолжает она. – Не верится, что учебный год начинается. Опять уроки! Учебники всё лето под кроватью валялись – надеюсь, не обиделись, – хитро подмигивает.

– Если они умеют обижаться, мой дневник сейчас точно плачет, – смеюсь.

 Наш смех разливается по улице, словно солнечный луч в пасмурный день. Шаги звучат в унисон, толпа вокруг сгущается: родители фотографируют детей, слышатся радостные возгласы, знакомые лица мелькают то тут, то там.

– Слушай, – шепчет Ира, наклоняясь, – говорят, у нас в классе новый ученик. Парень. Слыхала?

– Нет, – качаю головой. – Но интригуешь.

– Главное, чтобы не зануда! – фыркает она и, схватив за руку, тянет вперёд: – Пойдём, Синичкина! Нас ждут великие школьные приключения!

 Оглядываюсь: знакомая улица, утренняя суета, улыбающаяся Ира рядом. И вдруг ясно ощущаю: что бы ни случилось, с ней этот год точно будет особенным.

 Чуть позже начинается линейка, где приходится два часа стоять под палящим солнцем. Жарища, ноги уже гудят от усталости. Мы с Ирой переглядываемся – поскорее бы войти в классы. Поём гимн, который, кажется, знают наизусть даже стены школы, и наконец слово берёт директор – Ольга Дмитриевна. Говорит что-то о новых начинаниях, успехах, о том, как важно стремиться к знаниям. Мы слушаем вполуха – кто-то вытирает лоб рукавом, кто-то прячет зевок. Младшеклассники стараются изо всех сил: танцуют, читают стихи, один мальчишка даже умудрился потерять кроссовок прямо посреди выступления – зал смеётся.

 И вот, долгожданный первый звонок звенит, словно спасение. Народ мгновенно оживляется, все спешат найти свои классы. В этом году наш класс перенесли из кабинета биологии в комнату истории. А в нашу бывшую аудиторию поселили пятиклассников. Ну и пусть. Конечно, тот кабинет был просторнее, но находился прямо над столовой – весь год мы жили в облаке запахов жареного. Пожалуй, смена к лучшему.

 Новый класс встречает нас стенами, украшенными плакатами исторических личностей и картинами древних городов. Даже смотрится красиво. Сидишь тут – и как будто на шаг ближе к тому, чтобы стать историком… Мы с Ирой рассаживаемся на третью парту, любимое место – не слишком близко, но и не в конце, где всегда шумно.

 Проходит минут пятнадцать. Гул голосов постепенно стихает – все находят свои места, кто-то достаёт из рюкзака тетрадь, кто-то просто задумчиво смотрит в окно. Атмосфера перемен витает в воздухе: новый учебный год, новые уроки… хоть бы без особых сюрпризов.

 Дверь скрипит, и в класс заходит наша классная руководительница – Ангелина Семёновна. Вечная в чёрной юбке и строгой блузке, волосы собраны в тугой пучок. На лице – её фирменная ухмылка, от которой сразу хочется сидеть ровно. Вот уж «удача» нам с ней досталась. К тому же она преподаёт физику. Это вам ни о чём не говорит? Если нет – считайте, повезло. Два раза в неделю она из нас соки выжимает так, что после урока хочется прилечь и не вставать.

– Здравствуйте, ребята, – голос Ангелины Семёновны звучит ровно и привычно строго, но в этот раз без раздражения, будто первый звонок в этом году настроил её на снисходительность.

 Кто-то неуверенно отвечает. Я оглядываюсь по классу и встречаю взгляд Иры – она закатывает глаза и едва заметно улыбается, мол, держимся. Всё, как всегда: новый учебный год, те же лица, та же Ангелина Семёновна, чьи уроки можно выносить только с долей юмора.

 За окнами мимо проплывают ленивые облака, солнечные лучи проникают сквозь пыльные стёкла, выхватывая из полумрака светлые пятна на партах и тетрадях. Свежая краска на стенах всё ещё отдаёт резким запахом, перебивая аромат мела и потрёпанных учебников. Воздух тёплый, тяжёлый после шумного утра, когда весь двор гудел голосами и звонкими смехами младших классов. Сквозь открытые окна доносятся обрывки чужих разговоров, писк колёс самокатов и чей-то громкий окрик: «Не бегай!»

– Надеюсь, все хорошо отдохнули и готовы приступить к новому учебному году, – продолжает классная, оглядывая нас поверх очков. – Напоминаю: этот год самый важный и ответственный. Экзамены, поступление… Придётся потрудиться.

 Кто-то в глубине класса обречённо вздыхает. Пару человек, как по команде, утыкаются лбами в сложенные руки, изображая трагедию. Я, несмотря на внутреннее ворчание, чувствую лёгкое волнение – последний школьный год. Финальная глава.

– Не стоит думать, что всё будет легко, – добавляет Ангелина Семёновна. – Начнёте готовиться сейчас – сами себе скажете спасибо.

 Краем уха ловлю знакомое шуршание страниц – кто-то уже лениво листает дневник. Сквозь приоткрытую дверь слышатся шаги и негромкое щелканье выключателя где-то в коридоре.

– Однако, – голос учительницы смягчается, – не забывайте и о приятных моментах. Выпускной, последние поездки, прощальный вечер… Проживите этот год так, чтобы не жалеть ни о дне.

 С Ирой встречаемся взглядами. Она наклоняется и шепчет: – Главное – дожить до выпускного.

 Я едва сдерживаю улыбку. В классе воздух сгущается ожиданием, но в нём появляется что-то светлое, почти уютное.

– Кстати, у нас новый ученик, – напоминает Ангелина Семёновна. – Заходи, не стесняйся!

 Дверь скрипит, как всегда в начале года. На пороге появляется он – «таинственный новичок». Высокий, с тёмными чуть растрёпанными волосами, в простой чёрной футболке и джинсах. Одна рука в кармане, другая сжимает лямку рюкзака. Глаза – внимательные, цепкие, будто сразу хотят прочесть всех. Пауза растягивается.

– Это Артём, – представляет его классная. – Давайте поможем ему освоиться.

 Артём кивает. Его взгляд останавливается на мне дольше, чем положено. Сердце делает странный скачок – что это было? Поспешно отвожу глаза. Рядом Ира шепчет: – Ого. Вот это поворот.

– Ну что ж, начнём этот год с настроем на успех, – говорит Ангелина Семёновна, возвращая всех на землю. – Терпения нам всем понадобится.

 Класс отвечает лёгким смехом и парой ироничных аплодисментов. Под окном ветер треплет края занавески, с подоконника слетает одинокий кленовый лист.

– А теперь – рассадка, – говорит учительница с ноткой обречённости, зная реакцию.

 Гул недовольства не заставляет себя ждать.

 Серьёзно? Зачем? Мы же не в младших классах… Я закатываю глаза, но без злости – традиция есть традиция.

– Ангелина Семёновна, можно меня с Олькой? – тут же влезает Соколов, лучезарно ухмыляясь.

– Соколов, не начинай! – Ольга возмущается. – Может, тебе сразу трон выделить? Чтобы был король балагана?

– Мне подходит, – не сдаётся он. – Трон и рядом с тобой. Идеально.

– Только если в страшном сне, – парирует Ольга. – И то я там просыпаться стараюсь быстрее.

 Класс смеётся. Атмосфера становится теплее, уютнее – как будто после долгого лета мы снова нашли что-то общее.

– Всё, тишина! – улыбается Ангелина Семёновна краешком губ. – Катя – к Богдану. Тургенев – к Лизе. Быстро, без споров.

 Зашуршали рюкзаки, стулья заскрипели по полу. Каждый пытался выторговать себе лучшее место или хотя бы избежать худшего варианта.

 Соколов, подмигивая, не отставал:

– Оль, ну чего ты как ёж? Я обещаю молчать… ну, иногда.

– «Иногда» – это как комета Галлея, – фыркнула она. – Раз в сто лет и то мимо.

– Всё, сдаюсь! – Соколов театрально всплеснул руками. – Запиши на меня отказ, как из доставки, только без «перезвоните курьеру».

– Тебе бы в цирк, а не в школу, – покачала головой Ольга. – Шутов не хватает.

– Ага, зато у меня личный критик в комплекте, – ухмыльнулся он. – Оль, без тебя я бы потерял мотивацию.

 Класс весело загудел. За окном лёгкий ветер гонял по подоконнику тот же упрямый листок, не решаясь унести его прочь. Всё начиналось заново – привычно, по-своему уютно.

– Сергеева Настя с Владимировым! – прозвучал голос классной руководительницы.

 Настя, скользнув взглядом по классу, улыбнулась и направилась к Владимирову. Тот, откинувшись на спинку стула, ухмыльнулся:

– Ну что, Насть, снова вместе?

– Похоже на то, – пожала плечами она, но уголки губ выдали её довольство.

– Соловьёва Кира с Даниилом Петровым! – продолжила учительница.

 Кира, закатив глаза, встала с места:

– Только не храпи на уроках, Петров.

– Обещать не могу, – лениво протянул Даниил, но всё же отодвинул для неё стул.

 Я наблюдаю за одноклассниками с лёгкой улыбкой. Всё это – привычная суета первого сентября: шорох тетрадей, тихий смех, перестук стульев. Почувствовала приятное тепло в груди – несмотря на все перемены, здесь всё ещё оставалось что-то родное.

 Тем временем Артём стоял посреди класса: одна рука в кармане брюк, в другой – рюкзак. Высокий, широкоплечий, со вкусом одетый – его уверенность ощущалась в каждом движении. Девочки украдкой посматривали на него и перешёптывались. Ну вот, началось, – мелькнуло в голове. Все хотят привлечь внимание новичка – и правильно. Кому не понравится стильный, хорошо сложенный парень? Вот только интересно, что он из себя представляет.

– Артём, садись за вторую парту, – сказала Ангелина Семёновна. – Лебедева, ты сядешь с новеньким.

 Лебедева Кира, будто и сама лебедь, грациозно и неторопливо подошла со своими вещами, явно довольная перспективой. По её лицу читалась торжествующая улыбка – взгляд говорил сам за себя: «Он мой!»

– Ева, а ты пересядь к Матвею, – добавила учительница.

 С грустью собрала тетради, неохотно попрощалась с Иркой и направилась к новой парте – у окна, на четвёртом ряду. Ладно, хотя бы Матвей нормальный парень – сидит себе тихо и никого не трогает.

 Села слева, поставила учебник и тетрадь на парту, рюкзак повесила на крючок снизу.

 Тем временем к Ирке подсела Вера. Оглядела класс. Эх, теперь не посмеяться с Иркой над её колкими шутками и не перекинуться парой слов на уроках…

__________________________________

Глава 2

  POV Матвей

  Будильник звенит в 5:30. Я нажимаю на кнопку и на мгновение замираю в тишине. Комната погружена в мягкий полумрак. Широкий чёрный стол с аккуратно разложенными учебниками и тетрадями, книжные полки, шкаф – всё на своих местах. Сквозь слегка приоткрытые коричневые жалюзи пробивается первый утренний свет. Иногда кажется, что это не комната подростка, а мини-офис – строго, практично, как я и люблю.

  Сегодня 1 сентября. Последний раз, когда эта дата для меня что-то значит. Через год – экзамены, университет, другая жизнь. Всё изменится… но сейчас об этом думать рано. Сначала – пробежка.

  Я встаю, умываюсь, надеваю спортивную форму. В квартире тихо – все ещё спят. Открываю дверь осторожно, чтобы не разбудить младших. На улице бодрит прохлада. Глубоко вдыхаю свежий воздух, надеваю наушники, запускаю подкаст «Строение растительных клеток». Монотонный голос лектора сопровождает каждый шаг. Под ногами похрустывает асфальт, на траве блестят капли росы, воздух пропитан свежестью – всё вокруг будто вымыто ночным дождём.

  Дом стоит рядом с парком – утренние пробежки стали привычкой. Ноги находят ритм, дыхание ровное, мысли рассеиваются. В центре парка переливается водой огромный фонтан, окружённый скамейками. Деревья раскинулись шатром, листья лениво шелестят в лёгком ветре. Почти никого – только редкие прохожие да птицы, распевающие утренние песни. Идеальное начало дня. Особенно для меня – спокойно, размеренно, без суеты.

  Сорок пять минут пролетают незаметно. Возвращаюсь домой. Солнце поднимается выше, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Воздух теплеет, на дороге появляются машины, люди оживают после сна – кто-то спешит на работу, кто-то выгуливает собаку. Я привычно миную лифт – четвёртый этаж не повод лениться. Лестница – часть той же утренней рутины.

  Дома уже не так тихо. Мама суетится на кухне, папа ищет ключи, ворча себе под нос, а брат с сестрой спорят из-за какой-то мелочи. Обычное утро в нашей семье. Я – старший. Ответственность? Да. Привычка? Ещё какая.

– Доброе утро, Матвей! – доносится голос мамы. – Завтрак готов!

  Скидываю кроссовки, направляюсь мыть руки. Тепло домашней суеты обволакивает, всё больше успокаивая. Новый учебный год. Последний. Интересно, каким он будет?

  На кухне пахнет тостами и свежим чаем. Мама ставит передо мной тарелку с омлетом. Сестра рисует что-то на салфетке, высунув кончик языка, брат тем временем пытается стащить у неё кусок хлеба.