Трава была зелёная…

1

– Стой! Ты куда? Стой, бл…

Максим осекся. В лесу лучше не кричать. Дикие собаки слышат очень хорошо. Да и помёт, который попадался на пути, был достаточно свежим. Стая была неподалеку.

«Дебил! – подумал Максим и побежал за пацаном. – Нам же в другую сторону! Если нас накроет Дождь до того, как мы доберемся до Седьмого, я его пристрелю!»

Бежать было нелегко: за спиной был тяжелый рюкзак. Пацан свернул с грунтовой дороги на еле заметную тропу и совсем скрылся из вида.

«Догоню – точно пристрелю!»

Максим пошел по той же тропе. Бежать уже не было сил, да и не хотелось.

«Не, все-таки, не пристрелю», – решил Максим, ведь пацана надо было не просто найти, но и, к сожалению, привести на Седьмой живым.

За него обещали тридцать рублей. Монетами, разумеется. После первых Дождей большинство купюр просто растворились, а уцелевшие пластиковые карты стали попросту бесполезны в мире без связи. Вскоре бумажные деньги и вовсе вышли из оборота, так как разменивать их мешком мелочи было неудобно. Некоторые, правда, бережно хранят купюры как антикварные сувениры. В память о жизни до Событий. О том, что до Событий тоже была жизнь…

«Тридцать рублей. Очень хорошие деньги. Просто за какого—то парня. Подозрительно».

Максим начал думать, как распорядится наградой. Предметов первой необходимости у него хватало, поэтому можно смело тратиться на пистолетную обойму или на нику – таблетки из прессованного табака.

Замечтавшись, Максим споткнулся об корягу и едва не упал. Шепотом проматерив лес, корягу, пацана и весь незадавшийся день, Максим огляделся. Тропинка была еле различима, а лес начал редеть. Через пару минут Максим уже стоял на обочине широкого шоссе и смотрел по сторонам, в поисках чего-нибудь, похожего на человека. «Ну не растворился же он, дождь еще не начинался?» Надежда на тридцать рублей потихоньку исчезала.

Вдалеке виднелась бетонная конструкция. Автобусная остановка. От нечего делать Максим двинулся к ней. Поправив рюкзак, он взглянул на небо. «Дождь будет. И очень скоро»

– Эй, сюда!

Из-за остановки показалась фигура пацана, который махал Максиму. «Нет, не пристрелю, патронов жалко. Но морду набью точно!»

Подойдя ближе, Максим оглядел строение. Это была старая бетонная автобусная остановка с крышей, переходящей в навес, и бетонными урнами с обеих сторон. На крыше и кое-где по периметру были прикреплены металлические листы – дополнительная защита от Дождя. Максим вспомнил это место. Это было укрытие от Дождя и перевалочный пункт для челноков. В углу стоял металлический ящик. Наверное, использовался для медикаментов и амуниции. Но, похоже, что тут давно никто не останавливался…

На старых металлических стойках была сооружена новая скамейка, на которой беззаботно сидел пацан. Он закинул под язык таблетку ники и уставился на Максима.

– Садись, чего стоишь?

– Ты какого хрена убежал?

– Я сюда побежал, Дождь скоро, это ближайшее место. А до Седьмого мы бы могли не успеть.

– А сказать нельзя было? Ломанулся, бл!

– А, ну… Это… Да. Прости, не подумал, что ты мог не знать об этом месте…

– Я искатель. Я не могу не знать это место. Просто не вспомнил, давно тут не ходил, – Максим снял рюкзак, и устало рухнул на скамью.

«Морду набью позже, пока отдохну»

– А я здесь часто бываю.

– Видно. Скамейку ты соорудил?

– Да, всё остальное уже было.

– А если на собак бы нарвался? У тебя ни защиты, ни пистолета с собой.

– Не нарвался бы. Не знаю, почему, но они это место стороной обходят. Не нравится им что-то.

Максим достал флягу. Она была почти пуста.

– Тут вода есть?

– Бочка на улице, там с Дождя набралось. Не особо чистая, но пить можно.

Максим встал и направился наружу. Небо заметно потемнело. Влажность в воздухе ощущалась сильнее, чем обычно. Скоро будет Дождь.

Бочка стояла, прислонясь к стене остановки. Вода, на удивление, была прозрачной. Наполнив флягу, Максим повернулся и замер: метрах в пятнадцати от него стоял пес. Темно-рыжий, худой, с торчащей кусками шерстью. Он смотрел на Максима, не шевелясь и не издавая звуков. Искатель медленно потянулся к бедру и понял, что кобура осталась лежать на скамейке, рядом с рюкзаком.

Пес не шевелился. Максим осторожно, боком, начал передвигаться к остановке. Пес зарычал и пошел параллельно искателю, не приближаясь при этом к Максиму.

«Трава! Она зеленая!»

Трава вокруг остановки была намного ярче и выше желтой невзрачной лесной травы. Остановка как раз находилась в центре этого зеленого круга. Граница круга была достаточно четкой. Даже на шоссе, казалось, есть какая-то темная линия. Пес, как понял Максим, ходил вдоль этой границы и не заходил внутрь круга.

«Не знаю, почему, но они это место стороной обходят», – ясно прозвучали в голове слова пацана.

«Теперь стало понятно. И в то же время не понятно»

Максим зашел на остановку и обернулся. Пес ходил кругами вдоль границы, не решаясь ее пересечь. Затем остановился и повернул голову в сторону леса, как бы прислушиваясь. Через секунду он уже бежал по тропе, по которой пришли искатель с пацаном.

Максим зашел на остановку:

– А ты прав, кстати. Сейчас видел пса. Ему как будто что—то мешало подойти, держался на расстоянии.

– Пса? Да, я тоже как-то раз видел. Странно это, конечно. Но зато тут безопасно.

– Меня это, наоборот, настораживает. Так что в безопасности я себя не чувствую.

Максим сел на скамейку, сделал пару глотков, затем кивнул пацану:

– Будешь?

– Не, у меня своя.

Искатель затем протянул руку.

– Максим. А тебя как звать—то? А то даже не спросил за все время.

– Миша. И я это говорил, когда ты меня… нашел.

«Спас я тебя, а не нашел, дурень», – подумал Максим и спрятал флягу.

– Тогда мне это было не важно.

Послышался стук капель по металлу.

Начался Дождь…

2

– Эй, гляди!

Максим открыл глаза. Кажется, задремал он ненадолго. Дождь еще продолжал не спеша шуршать по асфальту, траве, листьям.

Максим зажмурился и несколько раз поморгал, чтобы избавиться от желтизны в глазах, но она не уходила. Как будто в глаза вставили желтые стеклышки.

«Что за…», – подумал Максим и медленно, изо всех сил прогоняя сон, встал со скамейки. Миша стоял у самого края дождя и всматривался вдаль.

– Ждешь кого—то? – усмехнулся Максим и, продолжая тереть глаза, подошел к Мише.

– А? Да, вроде того. Ты тоже видишь?

– Вижу что?

– Желтый туман.

– Э.. Да, вижу. Думал, что еще не проснулся.

Максим огляделся. Сейчас он уже заметил, что туман постепенно становится более желтым. Всё вокруг было как на выцветших фотографиях. Искатель замер. Это было красиво. И одновременно очень пугающе.

– Что это такое?

– Сам не знаю. Но уже видел такое. Интересно, будет ли сейчас… – Миша остановился. Будто нехотя делился чем—то личным.

– Будет что?

– Подожди, сам увидишь.

От непонимания Максим начал злиться. Он развернулся и полез за флягой. После короткого сна во рту было сухо.

В Максиме сейчас боролись любопытство и страх. И пока первое побеждало…

– Вот оно, смотри!

Максим перевел взгляд в сторону, куда показал Миша, и снова замер. Было солнечно. Дождя не было. Не было стука по крыше. Не было луж. Не было капель, падающих с навеса. Ничего…

Но больше удивило искателя не небо, а земля. Дорога превратилась… в дорогу. Исчезли ямы, трещины, кусты, торчащие из асфальта. Вдоль полотна были бордюры. На той стороне была ровная лесополоса вдоль трассы. Деревья, кусты, трава: всё было зеленое.

«Твою ж мать!»

«Я устал. Когда мы уже поедем?»

Максим вздрогнул и обернулся. На скамейке сидели женщина и мальчик лет пяти.

– Эй, как вы здесь оказались? Эй!

В этот момент Миша сильно дернул Максима за руку.

– Тихо! Они не настоящие, они тебя не слышат и не видят.

Максим снова посмотрел на скамейку. Черты лиц и одежда были нечеткие, а силуэты были словно окутаны дымкой.

– Это… Миражи?

– Вроде того..

Женщина погладила мальчика по голове.

«Я тоже устала, дорогой. Скоро. Скоро поедем»

– Эй, посмотри на дорогу! – Миша толкнул искателя в бок и показал вдаль. Воздух плыл. То ли от мнимой жары, то ли от мнимой желтой дымки. Вдали начало расти синее пятно и послушался звук мотора.

– Что это? Тоже мираж?

– Вроде того. Не знаю. Просто смотри

«Слышишь? Уже едет!»

«Ура!»

Мальчик вскочил и побежал к дороге.

«Мама, вон он, смотри!»

Женщина встала и тоже подошла ближе. Синее пятно росло, и теперь Максим мог разглядеть его.

«Автобус?! Он двигается?!»

Вскоре автобус подъехал к остановке. Внутри было четыре человека и водитель, но их черты были еще более размытыми, чем у женщины с мальчиком. На одном из стекол была табличка с текстом, но разглядеть Максим смог только номер. «Сто пятнадцать».

У автобуса открылась передняя дверь, и женщина с мальчиком начали заходить внутрь.

«Здрасьте, дядя Игорь»

«О, какие люди! Привет, Максимка!»

Дальнейший разговор Максим не слышал. В глазах потемнело, стало трудно дышать. В горле застрял комок.

«Привет, Максимка…»

Автобус, тем временем закрыл дверь и направился дальше по шоссе, пока не растворился в желтой дымке.

– Эй, чего застыл? Кончилось всё! – Миша снова дернул за руку.

Действительно, туман рассеялся. Дорога стала прежней. Мир стал привычно серым. Из глаз достали желтые стеклышки.

– Ну как, понравилось? – Мише явно не терпелось поделиться впечатлениями.

«Привет, Максимка…»

Несмотря на весь поток мыслей, сказать было нечего. Максим тяжело сел на скамейку. Всё это время в руке Максим держал флягу. Он глотнул, в надежде размочить комок.

– Что… Что это было?

– Не знаю. Я думаю, это место показывает прошлое. Жутко, правда?

– Да уж. А я думал, что самое странное – это Дождь.

– Ну, началось это как и всегда – во время Дождя. Это как-то связано. Я сюда хожу иногда ради этого зрелища. Но бывает, что подолгу ничего нет.

– Сколько раз ты это видел?

– Это будет шестой. Два раза просто все желтело, один раз автобус проехал мимо, ведь никого не было и два раза, как сейчас, были пассажиры.

– Какие?

– Первый раз какой—то дед с сумкой, а другой раз было три человека, но только силуэты и они ничего не говорили. В тот день Дождь был слабый.

Максим ничего не ответил. Слишком много он увидел за этот день. И услышал…

«Привет, Максимка…»

– Эй, нам пора. Дождь кончился.

Миша встал и накинул на плечо свой мешок. Максим медленно встал, взял рюкзак и кобуру и пошел на выход.

– Я… Я хочу ещё раз это увидеть…

– Я тоже хочу. Поэтому и хожу. Но, как и сказал, неизвестно, когда еще будет.

«Я не хочу. Я должен это увидеть»

Они вышли с остановки и направились по той же тропе, что и пришли. Максим твердо знал, куда будет следующая «прогулка».

3

– Мама, а почему когда я пью, я не умираю?

– Потому что это нижняя вода. Она добрая.

…

«С неба мертвая вода —

Закрывайте ворота!

А с земли вода живая,

Не простая – золотая!»

…

Максим вспомнил детский стишок.

«Как точно умеют дети описывать мир вокруг!»

Он открыл глаза. За тонкой стенкой было хорошо слышно звонкий голос мальчика.

«Арсений. Сколько ему? Пять, шесть? Он родился уже в новом мире и не знает, что раньше люди не боялись воды»

Максим усмехнулся. Ему самому было восемь, когда всё случилось. Когда люди стали бояться воды. Он почти не помнил детства, но знал, что там было по-другому. Тогда не надо было брать с собой пистолет, чтобы выйти на улицу. Тогда можно было увидеть чистое небо. Тогда можно было не выживать, а просто жить…

– Мама, а можно мне пойти поиграть?

– Скоро придёт папа, и мы сядем есть. А после еды сможешь поиграть.

«Мама, папа… Такие чужие слова»

Отца Максим никогда не знал. А мать умерла, через год после Событий. Пневмония.

«С неба мертвая вода…»

«Она боялась умереть от Дождя, поэтому умерла от сырости» – приговаривал Петрович, дед Максима.

Никто не знал имя Петровича и сколько ему точно лет. Но его на Седьмом любили. Петрович говорил, что раньше здание Седьмого называлось «торговый центр», и гордо называл себя «завхозом Седьмого». Максима же он называл внуком, хотя родственниками они не были.

«…Закрывайте ворота!»

Максим вышел из своей комнаты в зал и посмотрел на часы. «Уже два. Надо перекусить, скоро выходить»

Рацион на Седьмом не отличался разнообразием, но никто никогда не голодал. Овощи, грибы и немного мяса. После Событий растения стали плодоносить по три, а то и по четыре раза в год. Фауны это тоже коснулось, но не так сильно. Сейчас Максиму как раз поручили проверить одно место, где видели труп коровы, обглоданный собаками. Значит, неподалеку может быть стадо, а значит и много мяса.

«А с земли вода живая…»

После обеда Максим вернулся к себе и начал собираться. Из внутреннего кармана куртки он достал небольшой плоский предмет. Открытка, подарок на день рождения. Петрович каким—то образом приклеил прозрачную пленку, и теперь это настоящее сокровище в царстве сырости.

«…Не простая, золотая!»

На открытке были горы, а в углу красовалась надпись «Альпы». Этот край зелёных лугов манил своими чистыми землями. По слухам, там можно было жить. Там можно было не боятся. Там не было Дождя. Максим всегда смотрел на открытку перед походом. Для него это был единственный и самый действенный талисман в этом мире. Кроме, пожалуй, пистолета…

На Седьмом было немного профессий. В основном это были фермеры, челноки, строители, охрана и искатели. Максим как раз был одним из последних. Все мальчишки хотели стать искателями, не подозревая, что это такое – уйти от Седьмого дальше, чем кордон. В неизвестном направлении. Навстречу Дождю…

Челноки тоже ходили за кордон. Но ходили они в сопровождении охраны и по дорогам, где чуть ли не на каждом километре были поставлены убежища от Дождя. Искатели же ходили по одному и зачастую по пересечённой местности.

«Пойди туда, не знаю, куда и найди то, не знаю что!» – вот основная задача искателей. Разведка, поиск поселений, ресурсов, стада диких коров и прочего. Если искатель находит что—то, то получает несколько монет и заслуженный отдых. А потом следующий поход, и ещё, и ещё. Такие походы Максим называл «прогулками»

Обычно искатели погибают в первые месяцы «прогулок». Максим ходил в походы уже третий год. Его называли «Везунчиком», ведь за всё это время он получил только несколько шрамов от Дождя и седую голову в свои двадцать шесть. Тогда его чуть не загрызли собаки. Спасли челноки, что удачно оказались неподалеку, и услышали выстрелы.

Максим застегнул рюкзак, проверил пистолет и вышел из комнаты. Он вспомнил вчерашнюю историю с этим парнем, Мишей, и решил вернуться на остановку на обратном пути.

Если он вообще будет…

Этот обратный путь…

4

– Опа, а кто это к нам колеса катит?

Максим не ответил. Этого лысого амбала он видел впервые. «Пьяный, что ли?»

– Стоять, урод! Я кому сказал!

«Точно пьяный!» Максим не отреагировал и продолжил идти к шлагбауму. Искателя всегда это удивляло. В мире без единого рабочего транспорта есть шлагбаум. Похоже на несмешную шутку.

Амбал не стал терпеть такой наглости и направился к Максиму.

– Э, ты чё, ублюдок! Стой, мудила!

– Ганя, хорош! Это же Максим! Дай ему пройти!

– Да мне похеру!

Парень у шлагбаума что—то жевал и был явно против такого поведения. Он встал с пня и медленно двинулся навстречу Максиму, продолжая что—то жевать.