Пять Земель. Возвращение дракона

Пролог

Вступление, и немного об авторе

Каждое написанное слово дается мне с трудом, словно я пытаюсь делать что-то противоестественное для самого себя. Это и немудрено, ведь ни разу за все свои сто пятьдесят семь лет жизни я даже и помыслить не мог, что когда-нибудь решусь на что-то подобное. Да и, по правде сказать, если бы не одно «Но», так сильно повлиявшее на меня, я бы никогда и не принялся воплощать оный замысел в реальность.

До сей поры я так и не определился ни с чем наверняка. Перед тем как сесть и начать писать я неделями маялся, измеряя комнаты своего дома широкими шагами и скрупулезно обдумывая то, как и с чего лучше начать. Это меня будоражило, но также и страшило, что мне признавать неприятно. Не буду скромничать, я много раз смотрел в глаза опасности, встречал их с прямой спиной и гордо распрямленными плечами, а тут при мысли о том, что это будет кто-то читать, все внутри меня холодеет. Рука моя твердо и уверенно держит любое оружие, но начинает трястись, когда в ней оказывается гусиное перо.

Так же меня пару дней назад посетила мысль и о том, в каком же стиле мне пересказывать историю? Просто переписать сюжет с пометками и размышлениями, словно научную историческую работу, или превратить это во что-то более элегантное вроде… сказки? Сейчас я больше склоняюсь ко второму варианту. Первый был бы легче для воплощения, проще сухо изложить все факты в их хронологическом порядке и не изводить себя, но «проще» не всегда значит «лучше». Этот труд предназначен не только для меня, а кому интересно читать учебники?

Надеюсь, у меня получится все сделать так, как я это уже нарисовал у себя в уме. Тем более что встречаться мы с вами будем редко, так как повествоваться история будет скорее от других лиц, нежели от моего.

Но, прежде чем мы перейдем к вступлению, мне нужно ненадолго прерваться. Прямо в этот момент в окно ко мне стучится улиели, а в соседней комнате гремит посудой Чудаик, которого мне стоило накормить уже полчаса назад.

Теперь, когда все дела улажены и я наконец оставлен в покое, стоит все по порядку разъяснить, чтобы читатель не почувствовал себя, как это говорят простолюдины в деревнях, «вином не в своей бочке».

То, что я упомянул за несколько мгновений до того, как удалиться, – мои домашние питомцы.

Улиели – необыкновенно полезные вьюны, дающие очень редкий сок, который используется для приготовления сложных зелий и применяется в разных магических ритуалах. Только ради этого я, к слову, его и терплю. Растение очень прихотливое, умное и подвижное. Сок дает только между пятым и шестым часом пополудни, когда солнце начинает идти на убыль и не печет слишком сильно, а поливать его нужно ровно три раза за сутки точно в одни и те же часы.

Однажды, когда я только завел этого паразита и не был осведомлен о том, что в справочниках по магической ботанике все истории об этом растении нисколько не приукрашены, мне пришлось покинуть свой дом на семь дней из-за неотложных дел, а когда вернулся, обнаружил, что улиели оплели мне всё жилище! Чтобы вы знали, стебли у них, несмотря на тонкость, очень крепки, а к магическому воздействию у вьюна иммунитет, поэтому мне пришлось полдня лазать с ручной косилкой и обрезать все отростки. А если я забываю его полить или подстричь, улиели начинает требовательно молотить мне своими стеблями по окну. Хорошо хоть голоса нет, чего нельзя сказать о Чудаике.

Этот клютик оказался у меня совершенно случайно. Для тех, кто по какой-либо причине не осведомлен о ком идет речь, я его опишу.

Клютики довольно милые создания, смышленые, но при этом, несмотря на то что они могут издавать звуки (очень даже громкие!), этот народец не говорит (в моем случае это только на пользу, хотя иногда и хочется некоторыми нудными вечерами с кем-то побеседовать). Эти существа любопытные, их описанию можно посветить отдельную главу, но я все же ограничусь парой абзацев, а потом в процессе истории раскрою об их виде еще несколько любопытных фактов.

Клютики – немногочисленный народ, живущий почти на всех (кроме прохладной северной части) территориях Кунтераса – огромного материка, со всех сторон окруженного пятью океанами. В основном они предпочитают леса или холмистые равнины, но самым главным условием должно быть наличие поблизости реки, полной рыбы, и отсутствие других разумных жителей хотя бы в радиусе пары ликосе1. Если их деревня располагается в лесу, то самые низшие по статусу члены общины делают себе дупло, а средние и высшие строят домики. То же самое происходит и на равнинах, но там низшие поселяются в самостоятельно вырытые норы.

Выглядят клютики забавно и немного несуразно для других, но одновременно с этим все же довольно симпатично. Ростом эти существа достигают всего пяти нивелитов2, поэтому для моих семнадцати с половиной Чудаик очень низок. Строение тела у них похоже на виритов (с языка их расы на Единый язык переводится как «человек»), но вот руки совсем не пропорциональны телу. Они настолько длинные, что кончики пальцев касаются земли, а локти находятся на уровне колен, ладони широкие, и внешние части их покрыты волосами, но не столь густыми, как на голове. Еще на лице ярко выражен нос, он у них длинный и крючковатой формы, и большие уши всегда топорщатся, что делает их слух очень острым.

Что насчет общения… разговаривают они с помощью особого языка жестов, который необъяснимым образом понимают все. Подобный метод общения клютиков изучен не до конца, но скорее всего, общаются они больше телепатически, а движениями рук эти существа каким-то образом воздействуют на мозг других. При всем при том, они понимают речь и, уж не знаю, правда или нет, но мой Чудаик утверждает, что между собой они разговаривают при помощи своего собственного языка, а с другими предпочитают общаться только через жесты. Почему именно, хоть убей, мой вредный Чудаик и остальные его собратья объяснять не хотят.

Спросите, как он у меня оказался?

Я его спас от охотников-варваров.

Видите ли, среди некоторых народов ходят поверья, что кисти клютиков обладают могучими волшебными свойствами, и кто сделает из них себе амулеты и повесит дома над камином, тот станет сказочно богат. Спешу предупредить, что это – ПОЛНЕЙШАЯ ГАЛИМАТЬЯ. Сами по себе клютики необычный, сказочный, со своими секретами, уже пару сотен лет как немногочисленный народ (в этом немалую роль сыграли как раз такие охотники за наживой), но части их тел нельзя использовать никоим способом!

Двадцать два года назад я, будучи в процессе одного из множества своих путешествий, случайно наткнулся на Чудаика по пути в Стредигот-Ликоу – небольшой, но очень приятный сельский городок в королевстве виритов, в который я время от времени наведываюсь, когда еду мимо по своим делам. Он сидел на обочине проселочной дороги, тянувшейся вдоль Пистуорского леса, и выглядел очень несчастным. Я взял его к себе, и тогда Чудаик поведал мне, что какие-то охотники умертвили всех жителей его деревни и лишь ему удалось спастись.

Потрясенный таким чудовищным преступлением, я сказал чудом уцелевшему клютику, кем являюсь, и он сопроводил меня в свою деревню. Когда же мы прибыли, там не было никого, остались лишь разоренные, разрушенные дома. В одиночку Чудаик бы не выжил, поэтому я решил его приютить на какое-то время, но потом, когда узнал, какой из него выходит прекрасный помощник, я разрешил ему остаться навсегда. Чудаик был не против, и теперь он – особенно во времена моих отъездов, которые случаются довольно часто – очень даже неплохо приглядывает за домом и хозяйством.

Ну что же, теперь настала череда представить себя. Мое имя Йапенгир Зуэл, и я принадлежу Ордену венифик, что в переводе с таворсийского означает «ученый-магик». Если подобное сочетание слов режет ваш слух и кажется странным, то это значит, что вы, мой дорогой читатель, не житель Пяти Земель. Не знаю как у вас, но у нас в Кунтерасе наука и магия имеют единые корни, одно без другого существовать не может, и об этом известно всем с младенчества.

Мой орден же занимается олхине’н шоватр навгуиллэ (глубочайшее изучение мира), где все науки тесно переплетаются с волшебством. Много рассказывать о венификах я не буду, так как дал клятву о сохранении тайн ото всех, кроме посвященных, но вот историю возникновения ордена перескажу не мешкая.

Возник он давным-давно, за пятьсот лет до начала Единого Летоисчисления по воле короля таворсов Иостральнеша. Собрав всех своих талантливых магиков, которых в то время было не очень много, он решил получить превосходство над своими врагами и создать касту величайших воинов-волшебников, которые должны были как можно глубже изучать магические таинства и обучать этому других молодых избранных таворсов, готовя их к войне. Поначалу планы Иостральнеша исполнялись как нельзя лучше, спустя тридцать лет у него в армии было пятьсот прекрасно обученных магов, умных, хладнокровных и верных предводителю. Они повергали города в хаос, жгли их волшебным огнем и топили, заставляя моря, реки и океаны покидать свои русла и заливать дома и улицы.

Виритов, которые тогда были самым молодым народом и строили деревянные остроги, а не каменные крепости, они покорили первыми в качестве проверки мощи нового войска, а после сделали своими вассалами. Это заняло около семи дней. Выглядело все так, словно взрослые воины отлупили палками ватагу беспомощных детей, даже наполовину не приблизившихся к совершеннолетию.

После Иостральнеш, жадный до власти и поверивший в то, что ему удастся захватить все королевства Пяти Земель и сделать их своими подданными, наступил на тиусонов, самый могучий с точки зрения военной силы народ на тот момент. Понимая цели Иостральнеша, те объединились с элькидами и оставшимися виритами, которые, несмотря на свою слабость, не хотели покоряться угнетателям, и тогда начался один из самых продолжительных конфликтов. Даже с учетом магического преимущества обе стороны воевали чуть больше двухсот лет.

К тому времени Иостральнед успел сильно состариться и новый глава ордена венификов, Вертиоган, заменивший Увиля, предыдущего мастера и верного друга короля, был очень недоволен главой государства. Он считал его помешанным, озлобленный и кровожадным стариком, который давным-давно сошел с ума от власти и бесконечной войны, поэтому он решил не участвовать в кровопролитии и не заставлять своих собратьев прикладывать свои руки к подобному «бессмыслию», сговорился со своими старшими подданными в ордене и отсоединил венификов от королевства таворсов. К тому моменту они уже были достаточно могущественны, чтобы обходится без покровительства короны, и смогли это сделать, а тех немногих несогласных в своих рядах, которые разделяли взгляды Иостральнеда и выступили против своих командующих, они изгнали из ордена.

Узнав об уходе своих самых сильный воинов, Иостральнед был настолько взбешен, что в силу своего возраста просто не выдержал подобного потрясения и скончался от множества ударивших по нему недугов, а таворсов и опигленов, выбитых из колеи, быстро сокрушили несколькими мощными наступлениями, а после вынудили сложить оружие.

С тех пор в Кунтерасе установился мир, который продлился примерно четыреста лет. Спустя три века после окончания войны, когда все государства пришли в себя после столь долговременных распрей, ввели календарь Единого Летоисчисления. Этому послужило невероятно важное событие, которое даже празднуется в некоторых обществах, живущих на Пяти Землях. Глупо и забавно, конечно. Когда я такое слышу, то не могу сдержать улыбки, ведь понимаю, что они радуются этой дате не из-за произошедшего тысяча четыреста тридцать восемь лет назад события, а из-за того, что дату можно лишний раз использовать как повод, чтобы выбить пробки из парочки-другой бочек с вином.

Событием этим стало изобретение Общего языка, с помощью которого все жители Кунтераса и гости из других земель и даже миров (коих было немного, но все же они были) могли беспрепятственно общаться друг с другом. Заслуга эта принадлежит одному из самых знаменитых ученых-магиков за все существование ордена, которого звали Гитириен. Имя его состоит из двух слов на его родном, опиглеенейском языке «гите ириент», что в переводе означает «свет звезды».

Он – легенда. Единственный наиболее выдающийся венифик из расы опигленов, и жители Кунтераса знают, почему именно, поэтому следующая часть пролога предназначена именно тем, кто родом не из Пяти Земель. Если же читатель знает всё то, о чем я буду говорить в «Немного о Кунтерасе, и кратко о каждой из пяти рас и их королевств», то он может пропустить ее и приступить сразу к главе «Последние слова перед началом».

Для остальных же, неосведомленных, постараюсь представить все в легчайшей, краткой форме.

Немного о Кунтерасе,

и кратко о каждой из пяти рас и их королевствах

Никто не знает, когда и каким образом появились Пять Земель и другие суши, находящиеся далеко за океанами, известно лишь, что очень давно. Однажды мне доводилось видеть камень, который, если я не ошибся в расчетах, зародился за пять тысяч лет до начала Единого Летоисчисления. Но точно можно сказать лишь одно       – появился Кунтерас, все его земли, моря, реки, озера, прудики, растения и разумные (и не слишком) существа по чьей-то воле. Уж не знаю, как назвать того (или тех), кто тому поспособствовал, но причиной нашего появления стали именно они. Боги.

В Кунтерасе, конечно, есть некоторые индивидуумы, которые не согласны с этой теорией, которые считают, что все, что мы видим пред собой – результат каких-то процессов, к которым никто из высших существ не прикладывал руку. Глупость. Из «пустоты» само по себе, без какого-либо воздействия ничто не может произойти и зародиться, и так считаю не только я, но и мои предки по ремеслу. Около тысячи лет назад один известный венифик Олкиред (подробно о котором я на данный момент рассказывать не буду, так как эта личность сыграет определенную и немаловажную роль в предстоящей истории) решил провести несложный опыт.

Мастер взял обычную стеклянную бутылку из-под яблочного пива, высушил ее, с помощью заклятий стерилизовал внутри и выкачал весь воздух, создав там полный вакуум, а затем зарыл в землю, наказав, чтобы спустя тысячу лет другие члены ордена выкопали ее и посмотрели, что произойдет. И мне, в то время еще пятидесятитрехлетнему юнцу, который только прошел половину обучения, повезло лицезреть завершение опыта, которому положили начало целую тысячу лет назад.

Глава ордена и мой учитель, мастер Всеримил Длинный (самый рослый венифик за всю историю ордена) выкопал бутылку… и там ничего не было, точно так же, как и во время ее захоронения. Тогда мы пришли к выводу, что из ничего не может получится что-либо, и эта фраза стала универсальной и подходящей не только к теме образования мира.

А что до теории божественного происхождения Кунтераса… тут уже версий просто куры не клюют. У каждого из пяти королевств собственные божества, даже у небольших общин есть свои мнения насчет появления Пяти Земель. Проезжая однажды по тракту, тянувшемуся мимо небольшой деревеньки, я остановился на постоялом дворе одной местной харчевни, чтобы немного отдохнуть от седла и провести ночь под крышей. Сняв себе комнату, ближе к вечеру я спустился вниз, чтобы отужинать, и у меня завязался разговор с несколькими виритами-постояльцами заведения. Один из них был фермером, а второй помощником охотника.

Беседуя с ними об их жизненном укладе, обо мне (что было тяжело, говорить, но одновременно с этим толком ничего не рассказывать), и тому подобном, наш разговор каким-то образом зашел о причине образования Кунтераса и всего живого на нем, и охотник поведал мне свою теорию, которую поддержало как минимум половина паба. Мне, честно сказать, было сложно удержаться от смеха.

Мужчина сказал, что когда-то давно существовала только соленая вода. Солнце испаряло ее многие годы, уровень воды убывал, и она скапливалась на небе в виде облаков. Спустя время на поверхности показались сначала горы, потом равнины, а затем и впадины. Много лет спустя облака стали такими тяжелыми, что пресная вода градом хлынула в виде дождя и наполнила все впадины, и так появились озера и пруды. В горных же местностях вода замерзала и с неба падали крупные льдины, пробившие в горах дыры, из которых хлынула вода, что текла по подземным лабиринтам, словно кровь по человеческим венам. Воды начали стекать с гор по ущельям, наполняя их, стачивая края и углубляя быстрым течением, и так со временем возникли реки, впавшие в океаны.

Пытаясь спастись от хищников, рыбы и прочие океанские существа начали мигрировать в пресные реки. На суше же к тому моменту водоросли и прочие растения превратились в деревья, цветы, кусты, и начали плодоносить. Тогда некоторые морские жители соблазнились и постепенно вышли на сушу, другие стали жить в самой земле. Так появились животные и насекомые. Следом за ними на сушу вышли плотоядные существа, ставшие хищниками.

Подобных этой теорий по простонародью Пяти Земель ходит большое множество, и что самое интересное, наверняка отвергнуть их и нельзя, ведь нам самим наверняка ничего неизвестно. Не знаю, плохо это, или хорошо.

Что до великих королевств, занимающих земли Кунтераса издавна и до сей поры (то есть до тысяча четыреста тридцать восьмого года с начала Единого Летоисчисления), то их всего пять: таворсы, опиглены, элькиды, тиусоны, и вириты.

Таворсы – эта раса считается самой древней из цивилизованных и разумных существ Кунтераса, которая начала свое летоисчисление за тысяча пятьсот три года до начала Е.Л., то есть на их календаре сейчас 2941 год. Издревле они занимают восточную часть Пяти Земель, которая в те времена была в основном покрыта густыми лесами.

Ростом таворсы обычно достигают не менее семнадцати нивелитов (и такие считаются низкими), телосложением обладают стройным и аккуратным, как и весь их прочий внешний вид и жизненный уклад в целом. Они педантичны, любят полный порядок, очень чистоплотны.

Отношение к своей внешности у таворсов отражает всю их натуру. Они чистоплотные и всегда облачаются в идеально подходящие по размеру одежды, выглаженные и сбрызнутые экстрактами из растений для хорошего запаха. Этому правилу подчиняются все, даже самые низшие сословия. Неопрятность, или, что в сотни раз хуже, грязь или вонь являются едва ли не преступлением. И правда, кому понравиться наблюдать перед собой немытого и неопрятного, плохо пахнущего растяпу?

Не знаю, может быть, так во мне говорят мои корни (ведь я тоже таворс), но искренне считаю это правильным, хотя грешок есть и у меня. Чистоту я люблю, но вот порядок – не моя стезя (об этом говорят вечно разбросанные по всем углам вещи в кабинете).

Так же таворсов называют народом «крайностей», и это действительно так. Проявляется названное качество во всем. Сражаются таворсы либо длинными мечами и копьями, либо короткими ножами, прически носят либо длиной до пояса, либо подстриженные почти налысо, одежды или приталенные, или мешковатые, и все в таком духе. В глобальных вещах, конечно, они ограничивают свою натуру разумом, но в подобных мелочах обычно не сдерживаются.

Как уже было сказано ранее, издревле таворсы жили в лесах, и сейчас они стараются не изменять своим традициям. С природой этот народ очень близок. Их главное правило – «Пиони та ламена нали нариса, аив лое нариса та нали пиони» (Мир без нашей заботы погибнет, а мы погибнем без заботы мира). Эта фраза, кстати, написана почти на всех святынях таворсов.

В наше время, конечно, многие города и крепости этого народа располагаются не в дремучих лесах, а на равнинах, и даже под землей, но столица королевства Митэлин, крепость Интьени’Салима, закрытая от всего мира, находится в глубине старейшего леса Вапит. Этот лес самый большой во всем Кунтерасе и в нем растут самые высокие деревья, густейшие кроны которых достигают высоты в тысячу нивелитов (при том, что высота крон обычно варьируется от трехсот тридцати до трехсот сорока нивелитов).

Так же данный народ, кроме глубоких познаний в магии и науках, является широким ценителем искусства и всего остального «прекрасного». Они – лучшие певцы, поэты и музыканты, лучшие художники, скульпторы, ювелиры, и прекрасные кузнецы. Оружия, выкованные некоторыми поистине знаменитыми таворсийскими кузнецами, считаются и до сей поры лучшими в Пяти Землях. Уникальность их в том, что на изделия накладываются чары, придающие вещам особые свойства. Какие-то топоры никогда не тупятся, какие-то копья никогда не теряются, некоторые мечи могу рубить все что угодно, и камни, и металл так же легко, словно нагретый нож сливочное масло.

Из недостатков могу сказать, что таворсийцы очень горделивый народ. Считая себя самыми старшими из остальных королевств, они относятся к другим с неким пренебрежением (особенно к виритам, самым молодым). Так же многие из них могут быть излишне холодными и безжалостными, но, несмотря на подобный заносчивый нрав, в глубине них скрываются целые залежи доброты. Немногим удается добраться до нее, но если все же получится, то таворс будет верным и преданным другом навсегда, никогда не оставит в беде и отдаст половину своего последнего куска хлеба.

Опиглены – раса, появившаяся на территориях Кунтераса спустя чуть больше пятисот лет после начала ведения летоисчисления таворсами, то есть в их календаре на данный момент 2429 год.

Населяют опиглены юго-восточные земли Кунтераса. Самые крупные поселения и могучие крепости у них располагаются в Предгорьях, Западных горах, Королевских горах, где находится столица королевства Энкинлер, Поднебесный Город Увал-Гораст, и других участках гор, но так же на части холмистых равнинах Ландуира, входящих в земли опигленского царства, и немногочисленных лесах.

Внешне и внутренне опиглены являются полной противоположностью таворсам. Они малорослые, достигающие в основном девяти с половиной нивелитов, коренастые и частенько упитанные. Предпочитают густые прически или лысины, а также бороды, но обязательно чистые и ни в коем случае не вшивые. Народ этот не так помешен на чистоте, как таворсы, но все же предпочитает быть опрятным и чистым, хоть такими бывают и не все (особенно простые работяги).

Из одежды они носят любые виды, главное чтобы они были не обтягивающими. Это их сильно раздражает. За свою жизнь я еще не встречал ни одного опиглена, который бы в случае облачения в такую одежку не пожаловался со злобой на то, что ему «жмет в районе подмышек, живота, или ягодиц».

Характер у них так же полная противоположность таворсам, что, мне кажется, и послужило их дальнейшему сближению. Высокому народу часто не хватает теплого расслабляющего настроения, которым опиглены, несомненно, всегда обеспечат сполна. Таких эмоциональных существ во всем Кунтерасе редко где встретишь. Пиры у них самые шикарные и веселые, анекдоты самые смешные, а смех и песни самые заразительные, чем они всегда очень довольствуют и расслабляют таворсов, немного холодных, всегда натянутых и напряженных (это можно увидеть даже по постоянно прямой «официальной» осанке).

Но так же они бывают очень вспыльчивыми и часто несдержанны. В бою опиглены очень яростны и страшны, сражаются тяжелыми видами оружия, и в пылу сражения иногда могут настолько потерять голову, что даже перестают слушать командиров и сражаются до смерти или до окончательной победы, что ни в какие сравнения не идет с невероятно дисциплинированными таворсами. Так же они славятся своей преданностью и широким вместительным сердцем, но не стоит забывать об отделении зерен от плевел. Среди опигленов так же встречаются и гнилые личности (как, наверно, и среди остальных народов). Пару раз на за свои сто двадцать четыре года жизни я встречал немало опигленов-подлецов, как, к примеру взять, шайку Большелоба Мудрета. Алчный, готовый ради наживы на все угодно, немаленький бандитский альянс, промышляющий в королевстве наряду с еще некоторыми шайками десятки лет.

Что до сильных сторон, опиглены просто удивительные мастера-рукотворцы, некоторые из которых к тому же, при помощи таворсов, овладели магией. В моем ордене и сейчас есть несколько венификов опигленов, причем очень даже могущественных, но все же подавляющее количество волшебников остается за таворсами. Не знаю, откуда у них взялась магическая искра (быть может, они ОЧЕНЬ дальние родственники таворсов), но они единственные, кому удалось еще овладеть волшебством. Остальные народы не расположены к магии.

Среди самых сильных сторон опигленов – ремесло кузнецов (таких оружейников и бронников не сыскать нигде, большинство легендарных оружий, щитов и доспехов выковано ими), ювелиров, архитекторов и инженеров, а также нет ничего лучше их темного пива из шишек самортского дерева (как мне кажется) и дымной смеси «Три Кольца» или «Дым дядюшки Чика».