Ульяна: от судьбы уйдешь

Глава 12

Свято место пусто не бывает. Особенно если это касается таких взаимоисключающих понятий, как добро и зло. Можно ли сказать, что дружба Игоря с Толиком положительно на них влияла? Сложно ответить однозначно, ведь их образ жизни был далек от благочестивого. Но после того, как они отдалились друг от друга, появился Макс Гордеев. Именно с ним, помимо Генки, Панов кутил почти каждый вечер. Правда, охранника они брали с собой далеко не всегда, чаще развлекались вдвоем. Начиналось все с выпивки, а заканчивалось сексом с какой-нибудь подружкой.

– Здорово! – Макс стал следующим, кто появился в кабинете Игоря в тот день.

В помещение вошел двадцатипятилетний парень, светловолосый с зелеными глазами. На нем была надета черная футболка с джинсами и светлая ветровка. Уверенной и в то же время развязной походкой он подошел к стулу, который стоял ближе остальных к Игорю, и развалился на нем.

– Привет!

– Хорошо вчера оторвались! Ты потом к Анжелке поехал?

– Ага. До сих пор голова гудит, – Игорь облокотился на стол и потер виски, потом состроил недовольную гримасу. – Да еще батя наседает.

– Послал бы его подальше! Ты ведь не маленький мальчик, чтобы тебя отчитывать за то, что поздно домой вернулся.

– Я так и сделал! – с гордостью произнес Игорь.

– Наш человек! – одобрил его действия Макс. – Предлагаю сегодня забуриться в сауну, девчонок позовем. Ты как?

– Можно.

– А папа снова не заругает? – приятель не удержался, чтобы не подколоть.

– Ага, и в угол поставит, – отшутился Игорь.

Оба разразились дружным хохотом.

– Кстати, он опять завел старую пластинку о женитьбе.

– Я фигею! Он у тебя – любитель ездить по ушам и не догоняет, что тебе рано в эту кабалу.

– Я ему то же самое сказал.

– Вот валенок!

– Прикинь, говорит, надо тебе добрую, порядочную и верную жену.

– Твою мать, у него точно крыша поехала! Это тебе надо к нему трех разных телок привести.

– Вообще-то, это еще не полный список.

– Короче, Игорек, заводи гарем!

– По ходу, придется.

Оба снова заржали. Несмотря на то, что Игорь не был по-настоящему и искренне ни к кому привязан, Макса он считал своим лучшим другом. Он не пошел бы за ним в огонь и в воду, не стал бы рисковать жизнью, даже сколько-нибудь серьезным комфортом не пожертвовал бы, но в случае мелких неприятностей, вполне мог выручить. Таково было его представление о мужской дружбе. Он считал, что в их отношениях, они находятся в одинаковых условиях, и верил в то, что Макс придерживается примерно того же самого мнения относительно данного вопроса.

Однако он думал иначе. Разделяя мнение о том, что один из двух позволяет себя любить, он полагал, что и дружба предполагает нечто подобное. Себе молодой человек отводил лидирующую роль. Эго Игоря никогда не потерпело бы осознания того, что кто-то руководит его поступками или хотя бы подталкивает к выгодному себе направлению. Поэтому Макс позволял приятелю думать, будто они равноправны. На самом же деле, Панов, не замечая того, нередко пытался угодить приятелю или сказать то, что он одобрил бы. Гордеев не стал бы принимать какое-либо участие или решать крупные или мелкие проблемы Игоря. Ему претило все, что хоть как-то ущемляло его собственные интересы. Пока они были на одной волне, его все устраивало. Но время от времени он поддерживал инициативу друга.

– Давай перед сауной для разогрева ботаникой займемся, – предложил Игорь.

– Заметано!

Конечно, они не собирались корпеть за учебниками. Они и во время учебы не выделялись рвением к урокам, а такое понятие, как самообразование, в лучшем случае вызвало бы ироничную улыбку. Выражение «заняться ботаникой» парни придумали после того, как впервые провернули одно занимательное, с их точки зрения, дельце.

– Смотри, очкарик какой-то идет, – Макс тогда толкнул Игоря в плечо. – Оттянемся?

– Не вопрос!

К ним приближался чуть полноватый парень. С виду ему можно дать лет двадцать. Светло-русые волосы аккуратно уложены, цвет глаз в полумраке различить сложно. Одет он был в черные брюки, светлую рубашку и темно-серый жилет. Оба приятеля отметили для себя, что выглядел он, как ботаник. Его опрятный внешний вид действовал силой мощного раздражителя. Захотелось его взъерошить, извалять в грязи, избить так, чтобы вся одежда пропиталась кровью.

– Здорово, чувак! – обратился к нему Макс.

– Здравствуйте, – ответил парень.

– Как звать?

– Валя.

– Как жизнь, Валек? – в тон друга спросил Игорь.

– Хорошо, – молодой человек уставился на них во все глаза, предчувствуя неладное.

– А ты знаешь, что все в этом мире временно, – начал рассуждать Макс, крепко обняв шею оробевшего собеседника. – Вот тебе, ты говоришь, хорошо. А скоро будет плохо. Такова жизнь, браток. Во всем должен быть баланс.

– Что вы хотите?

– Да вот возникло желание побухать, а бабок нет. Стало быть, для полной гармонии в природе у тебя они непременно имеются, – подхватил мысль Игорь.

– У меня совсем мало, – промямлил парень.

Он достал кошелек, открыл и протянул хулиганам.

– И это все? – разочарованно произнес Игорь.

– Да, больше нет.

– Тут же только мне на один стакан. А как же мой друг? Ты что, хочешь его обидеть? Учти, я за него кого угодно порву! – угрожающе прорычал Макс.

– Нет-нет.

– Тогда, выворачивай карманы! – скомандовал Игорь.

Парень послушно сделал то, что приказали, но там ничего не оказалось.

– Ну, ты сам нарвался! – после этих слов Макс нанес первый удар.

Они били по лицу, целясь в нос, глаза. Затем последовали удары в грудь, живот. После того, как Игорь попал по ногам, парень упал. Тогда приятели стали пинать его без разбору, уже перестав метить в конкретные части тела.

– Только попробуй накапать на нас ментам! – пригрозил Игорь. – Из-под земли достанем!

– Да пусть строчит свою заяву, мы отмажемся, а вот ему пришьют пару висяков, – усмехнулся Макс.

– Валек стучать не станет. Так ведь? – Игорь ткнул правой ногой в спину своей жертвы. – Ты ведь на нас не в обиде?

После многочисленных ударов, парень не смог подняться и продолжал лежать животом на земле. Он боялся, что сейчас его опять начнут избивать, поэтому решил не шевелиться до тех пор, пока они не уйдут.

Случилось это два года назад. Эта разрядка так подняла настроение и придала сил, что друзья решили периодически устраивать подобные развлечения под кодовым названием «заняться ботаникой».

– А классно мы тогда этому Вале наваляли!

– Ага, вечером увидимся, а теперь и ты проваливай, ко мне Анжелка должна прийти, – махнул рукой Игорь.

– Ничто так не красит трудовые будни, как секс! – подмигнул Макс и скрылся за дверью.

Глава 13

В здание ресторана «Жуков» вошел молодой человек. Глядя на него ни за что нельзя было сказать, что ему двадцать четыре года. Выглядел он как выпускник школы, светлый цвет волос тому способствовал. Щуплый, сероглазый, Василий Власов не обладал запоминающейся внешностью, не умел произвести первое впечатление так, чтобы привлечь внимание собеседников.

Работая простым инженером на заводе железобетонных изделий, он не мог себе позволить стать завсегдатаем подобного заведения, но ходил сюда с завидным постоянством. Дело в том, что здесь работает официантка, которая ему очень нравится. Однажды увидев девушку, он уже не смог ее забыть, а потому появлялся в ресторане два-три раза в неделю, заказывал кофе и любовался на свою красавицу.

Прежде он никем так не увлекался. Впрочем, девушки тоже не обращали на него внимания. Привлекательным он не был, деньгами не сорил, даже красивые слова толком сказать не мог. А до того, что там творится у него внутри, никому не было дела.

– Здравствуй, Анжела! – поприветствовал Василий любимую.

– Добрый день, – последовал холодный ответ.

Голубоглазая блондинка с долинными прямыми волосами часто привлекала мужчин, поэтому привыкла к тому, что они пытаются ее склеить. Но этот чудак-воздыхатель ничего, кроме жалости, не вызывал. Внешностью не блещет, заказывает только кофе, следовательно, с деньгами у него не густо. Шастает чуть ли не каждый день, почти ничего не говорит, лишь пялится.

Анжела могла бы рассказать обо всем Игорю. Он бывал в ресторане каждый день, но недолго, и мужчины пока не пересекались. Иначе такой собственник, как Панов, уже давно отметелил бы воздыхателя своей любовницы так, что тот давно оставил бы ее в покое. Она знала о «занятиях ботаникой», но не до конца осознавала всей подлости данного развлечения. Игорь всегда рассказывал об этом в выгодном для себя свете, меньше натурализма, больше приколов, был такой веселый. И она считала его самым крутым на свете. Но если бы увидела, как все происходило на самом деле, то ужаснулась бы. Однако даже сейчас у парня такой беззащитный вид, что девушка его пожалела. Все-таки он рук не распускал, сильно не докучал.

– Чашку кофе, – Василий сделал традиционный заказ.

– Это все? – официантка состроила недовольную гримасу.

Посетителей, которые толком ничего не заказывают, а место занимают, недолюбливали в ресторане. Чаевые вообще редко кто оставлял, а уж эта категория гостей и подавно. Но марку нужно было держать. Грубости по отношению к любому клиенту Георгий Павлович не терпел. Анжела себе такого и не позволяла, а вот этому любителю кофе считала себя вправе нахамить. Его неравнодушное отношение к ней читалось на лице, и она была уверена, что жаловаться он никому не станет.

– Да.

На этом диалог чаще всего заканчивался, если не считать просьбы принести счет. Дождавшись свой напиток из рук любимой девушки, парень пил его с таким наслаждением, словно она принесла ему самый дорогой портвейн.

Едва Анжела Кривенко достигла совершеннолетия, она устроилась на работу в ресторан «Жуков». Схватывала на лету, трудилась расторопно. Приятная внешность и обходительное отношение посетителям нравились. С мужчинами она кокетничала, но за рамки дозволенного не заходила. Не только потому, что, если бы это произошло, Георгий Павлович ее уволил бы, но и потому, что она довольно быстро сошлась с Игорем, который был старше нее на один год.

Будучи любителем женского пола, он не мог не заметить смазливую официантку. Самоуверенный парень девушке тоже понравился. Материальное благосостояние сыграло не последнюю роль, время такое, что все решают деньги. Но, кроме этого, он был таким красивым, как раз в ее вкусе, сильным, в ресторане его многие боялись, а она могла обратиться с просьбой, и он часто выполнял то, о чем она просила. То, что он – бабник, девушка знала, Игорь не считал нужным это скрывать, но принимала его таким, каков он есть, ведь Панов всегда возвращался к ней. А он придерживался теории, что телок много не бывает, но непременно должна быть одна постоянная. Среди прочих Анжелка была и красивая, и не дура, прав не качала, истерик не устраивала, готова принять его в любое время суток. Она лучше других подходила на эту роль. С ней удобно.

Почему-то, пока Василий сидел в ресторане, ей было неловко идти к Игорю в кабинет, будто они встречаются, и она собиралась ему изменить. От такой мысли девушка даже усмехнулась, посчитав ее невероятной. Но, когда парень ушел до назначенного Пановым времени, она вздохнула с облегчением.

– Я пришла, – Анжела перешагнула порог его кабинета.

– Вижу, – улыбнулся он, предвкушая очередную порцию удовольствия. – Проходи, чувствуй себя, как дома.

Девушка подошла ближе, сняла белье, уселась прямо перед ним на стол и закинула ногу на ногу, образовав незамысловатый замок. Она прекрасно поняла недвусмысленное приглашение и знала, что ему ничего не стоит его открыть. Он поднялся со стула, развел задвижки в стороны и на правах хозяина вошел внутрь.

Анжелка умела завести его с пол-оборота. Один взгляд на грудь третьего размера, которая манила даже из-под одежды, будоражил все внутри. И военная форма, состоящая из гимнастерки, юбки, ремня и пилотки со звездой, заказанная им своевольно для официанток, сидела на девушке идеально и возбуждала до дрожи во всем теле.

Игорь не испытывал особого уважения к участникам Великой Отечественной войны. Ему казалось, что это было так давно, и уже много воды утекло с тех пор, случилось много других событий. Поэтому и форма не вызывала в нем должного почтения. Пуговицы на кармашках, пришитые в районе груди, ассоциировались с сосками. Гимнастерка полностью не расстегивалась, кроме воротничка, сверху было еще три пуговицы, поэтому Игорь задрал ее на официантке одним рывком, чтобы добраться до груди.

Анжела подалась вперед, чтобы ему было удобнее наслаждаться ее привлекательными формами. Она всегда старалась подстроиться под его движения и доставить ему как можно больше удовольствия. Он воспринимал это как должное, а если что-то не устраивало, то корректировал позу девушки по своему усмотрению. Она послушно следовала его молчаливым приказам.

– Ты сегодня потрудилась на славу, заслужила подарок, – Игорь достал из ящика стола приобретенные заранее духи «Dzintars» и протянул официантке.

Он был уверен, что Анжела, как всегда, не разочарует его, поэтому купил сувенир накануне днем.

– Игореша, спасибо, мой родной! – она кинулась его целовать в знак благодарности.

– Кажется, это тоже твое? – он с ехидной улыбкой поднял с пола трусики, которые упали, пока они занимались сексом.

– Спасибо! – девушка ответила такой же улыбкой и натянула белье. – Вечером увидимся?

– Сожалею, детка, но сегодня не получится, – он сделал вид, будто, и правда, расстроен. – Есть срочные дела.

Она поняла, что у него уже есть планы с Максом, но притворилась, что поверила. Ей казалось, что если она станет вести себя так, словно, кроме нее, у Игоря никого нет, то так и будет.

– Ладно, иди работай, – он звонко шлепнул ее по попе.

Анжела скрылась за дверью. Игорь посмотрел на часы: было еще только три часа дня. Он зевнул и задумался, чем бы заняться дальше. Необходимость хоть немного поработать наводила скуку. Кассу за вчерашний день отец наверняка уже проверил, поэтому он нехотя решил заняться согласованием закупки.

Глава 14

По пути домой Матвей все еще чувствовал раздражение после стычки с Игорем. Вывел его из себя этот зарвавшийся мерзавец. Он всегда удивлялся тому, как такое возможно, чтобы отец и сын были настолько разными. В голове даже мелькала мысль, что Панов-младший не родной сын Георгия Павловича, но они с Анастасией Сергеевной такая гармоничная пара, что всякий раз он отметал от себя эту версию. Видимо, родители просто с раннего детства его избаловали до такой степени, что границ дозволенного он уже не видел. Это объяснение казалось куда правдоподобнее.

Чем ближе Коробов подъезжал к родному дому, тем легче становилось на душе. Впереди было целых полдня свободного времени, и он уже знал, что заполнит его общением с матерью. Из-за постоянной занятости они, бывало, сутками не виделись. Он возвращался, когда Зинаида Андреевна уже спала, и уходил рано утром, когда она еще не проснулась.

Ночью он старался пройти так, чтобы не разбудить маму. Ей с больным сердцем нужен был спокойный сон. Поэтому, какие бы неприятности не случились, он никогда не рассказывал ей о них. Но чуткая женщина всегда безошибочно угадывала его настроение и состояние. И каждый раз он винил себя за то, что расстроил ее. Хорошо, что по соседству жила Клавдия Степановна. У нее был тонометр, и она часто заходила, чтобы померить подруге давление, заодно скрашивала ее одиночество в ожидании сына.

– Матюша, родной, я как чувствовала, что ты скоро придешь, пирогов напекла, твоих любимых, с яйцом и луком, и беляшей, – встретила его с улыбкой на лице Зинаида Андреевна. – Идем скорей к столу!

Морщинки в уголках глаз в такие моменты превращались в лучики, которые тянулись в бесконечность, распространяя тепло, и она словно светилась изнутри.

– Вкуснотища! – потер ладони Коробов. – Сейчас, только руки помою.

Бесподобный аромат выпечки вызвал небывалый аппетит, только теперь Матвей ощутил, как сильно проголодался, поэтому поспешил в ванную.

– Ты надолго или на несколько минут забежал? – спросила обеспокоенная мать.

Она переживала за сына, который очень много работал, и испытывала в этом свою вину, так как знала, что делал он это главным образом из-за нее. Если бы не болезнь, не было бы необходимости трудиться на пределе сил, почти не спать, выполнять бесконечные поручения. Но, с другой стороны, она радовалась, что Матвей устроился водителем к Георгию Павловичу Панову. По воле обстоятельств они несколько раз виделись, и у женщины сложилось о нем самое благоприятное впечатление.

– До вечера, если засну, разбуди меня в пять.

– Хорошо, сынок, – ответила мать, наливая ему тарелку борща. – В магазине на прилавках одни мослы лежат, ничего путного из них не приготовишь, только на суп и можно их использовать. Решила вот борщ сварить, знаю, что любишь. Наваристый получился. Запахом сыт не будешь, но поглодать малость есть что.