Чувственная ночь с изгнанником

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Sheikh's Convenient Princess © 2017 by Liz Fielding

«Чувственная ночь с изгнанником» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Брэм Ансари поднес к уху телефон, не отрывая взгляда от письма, только что доставленного курьером.

– Брэм!

– Хамад! А я как раз собирался тебе позвонить.

– Значит, ты получил вызов отца. Он хочет, чтобы ты явился на его день рождения.

– Письмо принесли всего десять минут назад. Похоже, именно тебя я должен поблагодарить за такое настойчивое приглашение.

– Нет. Отец сам так захотел. Он болен. Этот день рождения очень важен. Тебе нужно обязательно приехать домой.

Судя по голосу, брат не сильно обрадуется его приезду, подумал Брэм.

– Сомневаюсь, что так считают все остальные.

– Они ничего не знают. Старик провел тайные переговоры с семейством Хадри об одной важной сделке.

– Сделке? – Брэм нахмурился. – Какой еще сделке? Расскажи.

Последний раз, когда они виделись с Ахмедом Хадри, тот пригрозил перерезать Брэму глотку, если его нога еще раз ступит в Умм-аль-Баср.

Когда Хамад объяснил, какую сделку задумал их отец, Брэму показалось, что яркие краски дня словно потускнели.

– Нет!

– Извини, Брэм, но, по крайней мере, я тебя предупредил.

– Считаешь, я смогу пройти через такое?

– Это цена, которую необходимо заплатить.

– Но не мне одному! – Чтобы не затевать ссору с братом, Брэм сделал глубокий вдох и сменил тему: – Как поживает твоя семья?

– Иншаллах, мои драгоценные девочки процветают. Сафия шлет тебе наилучшие пожелания и благодарит за подарки. – Хамад замялся, а потом добавил: – Она просила передать, что всегда поминает тебя в своих молитвах.

Брэм нажал кнопку отбоя на телефоне и в бессильной ярости скомкал письмо с приглашением. Долгожданный шанс броситься к ногам отца и умолять его о прощении оказался ниточкой к клубку, который одними молитвами не распутать – для этого потребуется чудо.

Телефон коротко звякнул, предупреждая о пропущенном звонке. Брэм кинул взгляд на экран и решил, что не станет перезванивать. Его личный секретарь сейчас катается на лыжах в Альпах вместе с друзьями. Меньше всего Брэму хотелось в данный момент слушать восторженные описания заснеженных гор.

Стены цитадели Калат-аль-Мина вздымались высоко над скалистым мысом и сверкали, словно мираж, в розовой закатной дымке. Вдали, за барханами белого песка, виднелось медленно плывущее вдоль побережья суденышко под красным парусом.

На мгновение Руби показалось, что она перенеслась в сказку из книги «Тысяча и одна ночь» и летит на волшебном ковре-самолете. Но иллюзия быстро рассеялась, когда вертолет, на борту которого находилась Руби, начал снижаться кругами.

Цитадель с первого взгляда могла показаться лишь живописными руинами, напоминанием об ушедших веках, но среди буйных зарослей бугенвиллеи, окружающих старые стены, виднелись спутниковая тарелка и антенна. Их питали солнечные панели, обращенные к югу – туда, где скалы переходили в пустыню.

У подножия крепости Руби успела разглядеть вертолетную площадку и надворные постройки, образующие единый комплекс. Сады, окружающие его, тянулись до самого берега, где у причала, вырубленного в скале, покачивался на волнах быстроходный катер. Эта цитадель вовсе не походила на полуразрушенную крепость из романтических грез. Да, ее стены немало пострадали от непогоды и времени, но все же за ними размещалась настоящая штаб-квартира современного бизнесмена.

Едва вертолет приземлился, к нему подбежал мужчина средних лет, в длинном сером одеянии и круглой шапочке-такии. Он открыл дверь, удивленно взглянул на пассажирку и что-то крикнул пилоту – Руби не разобрала слов.

Пилот в ответ пожал плечами. Почуяв неладное, Руби отстегнула ремень безопасности и выпрыгнула из вертолета.

– Салам алейкум! – поприветствовала она встречающего, стараясь перекричать шум вертолета, и продолжила уже по-английски: – Меня зовут Руби Дэнс. Шейх Ибрагим ждет меня.

Не дожидаясь ответа, Руби вскинула на плечи аккуратный рюкзак, в котором лежало все необходимое для работы, кивком поблагодарила пилота и направилась к ступеням, ведущим во внутренний двор крепости. Встречающий мужчина последовал за гостьей с ее чемоданом в руках.

С моря дул нежный, влажный ветерок, даря настоящее блаженство. Террасы с увитыми виноградом беседками в тени крепостных стен манили к себе. Это было прекрасно, неожиданно, экзотично. И вполне похоже на сказку.

Пилот, наверное, спеша вернуться домой, уже снова запустил двигатель. Руби оглянулась на взлетающий вертолет и проводила его глазами в небе. Он улетал, оставив ее тут, в Рас-аль-Кави, отрезанную от всего мира.

Руби была твердо уверена, что ее здесь ждали, но, судя по всему, ее появление стало сюрпризом.

– Мадам… – взволнованно воскликнул ее спутник, идя вслед за ней по лестнице.

Руби не успела отозваться на его оклик, потому что неожиданно мужской голос, идущий словно ниоткуда, произнес что-то на арабском. А в следующее мгновение обладатель этого голоса появился внизу лестницы, поднял голову и посмотрел на Руби. При взгляде на этого человека у нее перехватило дыхание.

Шейх Ибрагим аль-Ансари больше не считался «золотым принцем», наследником трона Умм-аль-Басра. Его фотографии больше не появлялись на обложках глянцевых журналов. Когда-то он был беззаботным юнцом, чей ум занимали лишь вечеринки в модных ночных клубах по случаю его спортивных побед. Но теперь он изменился. После того, как Ибрагима арестовали в Лондоне за то, что голышом резвился в фонтане, и эта новость попала в передовицы всех газет, он был с позором лишен наследства и изгнан от двора его отца. Лицо шейха тоже изменилось. Черты его стали резче, жестче, чуть заострились. Начинаясь от края левой брови, щеку пересекал тонкий шрам от острого как бритва ножа, теряясь в коротко подстриженной бородке. Он чуть подтягивал вверх край глаза и губ, придавая лицу легкую ассимметрию. Это пугало и завораживало одновременно.

Лицо Ибрагима аль-Ансари с гладкой, позолоченной загаром кожей оставалось по-прежнему прекрасным, светло-карие глаза притягивали взгляд Руби. Но это был уже не тот юнец, который когда-то вращался в высшем свете наравне с европейскими аристократами, миллионерами, принцами.

Внимание Руби на мгновение отвлекла блеснувшая в розовых лучах заката капля воды, которая стекла с влажных вьющихся волос Ибрагима на его шею.

Шейх, чтобы рассмотреть стоявшую против солнца гостью, приложил руку козырьком ко лбу, а затем воскликнул:

– Что за черт!

У Руби мгновенно пересохло во рту, мысли вихрем закружились в голове. Она открыла рот, чтобы объясниться, но не смогла издать ни звука, потому что увидела, как вторая капля воды упала на плечо Ибрагима и стекла в ямку над ключицей.

Завороженно глядя, как эта капля поползла дальше, по широкой мужской груди, Руби ощутила порыв протянуть руку и поймать каплю пальцем. Это желание было таким сильным, что ладонь почти ощутила, как прикасается к влажной, загорелой коже.

Руби, конечно, не ожидала, что ради встречи с ней шейх наденет деловой костюм в тонкую полоску или традиционные длинные одежды, но впервые в ее карьере работодатель предстал перед ней почти голым – лишь опоясанный по бедрам полотенцем.

– Кто вы? – спросил шейх.

– Уж точно не черт, – спустившись по ступеням и встав рядом с ним, ответила Руби.

Она протянула руку и представилась:

– Руби Дэнс. Меня сюда направило агентство по трудоустройству «Гарленд», чтобы помочь вам, пока Питер Хэммонд поправляется после травмы.

Шейх посмотрел долгим взглядом на протянутую руку, но, так и не пожав ее, вскинул глаза.

– Травмы? – Темные брови озадаченно сошлись на переносице. – Какой травмы?

Руби опустила руку. Так вот почему ее тут не ждали! Очевидно, Ибрагим аль-Ансари не получил сообщение о несчастном случае, приключившемся с его личным помощником.

– Насколько мне известно, мистер Хэммонд сегодня утром неудачно упал со сноуборда, – пояснила Руби, решив, что невежливое поведение шейха вызвано шоком от неожиданного извес тия. – Мне сказали, что вы уже в курсе.

– Вас неверно информировали. Насколько серьезна травма?

– Я слышала, мистера Хэммонда на вертолете доставили в больницу. Попробую узнать, как у него дела сейчас. – Руби вынула из сумки сотовый телефон. – Тут есть сигнал?

Шейх не потрудился ответить, но на экране высветились пять делений, означающих зону уверенного приема. Что ж, все эти антенны действительно тут не для красоты.

Руби набрала первый номер из списка своих контактов. Несколько секунд ожидания международного соединения показались ей бесконечными. Все это время шейх внимательно рассматривал гостью, словно силясь вспомнить, где он мог видеть ее раньше.

– Руби? С тобой все в порядке? – раздался в трубке голос Аманды Гарленд.

Это именно она, владелица агентства «Гарленд», упросила Руби бросить все дела и срочно вылететь в Калат-аль-Мину.

– У меня все нормально.

– Брось. Выкладывай начистоту.

Да уж, Аманду не проведешь.

Руби сглотнула ком в горле и подумала: «Наверное, мне всего лишь показалось, что шейх меня узнал. Столько лет прошло с тех пор, как мои фото были во всех газетах».

Пытаясь снова обрести самообладание, она перевела взгляд на виднеющийся вдали силуэт двухмачтового суденышка, которое спускало паруса, готовясь зайти в гавань.

– Руби!

– Все в порядке. Полет прошел без проблем, зато мое появление стало настоящим сюрпризом. Кажется, шейх Ибрагим не получил сообщение о несчастном случае с Питером.

– Что? – в ужасе переспросила Аманда. – Извини, Руби. Я могу чем-то помочь? Хочешь, я поговорю с шейхом?

– Мне лишь нужно узнать, как сейчас здоровье мистера Хэммонда.

Аманда рассказала последние новости о его самочувствии.

– А в какой он больнице?.. Спасибо, это было бы замечательно… Перезвоню позже.

Закончив разговор, Руби повернулась к шейху.

– Ну? – спросил он.

– У Питера сломана левая нога, порвано сухожилие на запястье и трещины в нескольких ребрах, – сообщила Руби, рассматривая светло-карие глаза Ибрагима, его ястребиный нос и чувственный рот, краешек которого чуть оттягивал шрам. – Врачи оказали необходимую помощь мистеру Хэммонду, и через день-два он вернется домой. Аманда позже сообщит мне, в какой больнице его лечат.

– Кто такая Аманда?

М-да, в такой ситуации со стороны шейха было бы элементарной вежливостью сказать: «Здрав ствуйте, рад вас видеть и спасибо за то, что бросили все дела, чтобы подменить моего помощника». Но Руби уже давно научилась не выдавать своих мыслей и чувств, а потому решила сконцентрироваться на стоящей перед ней задаче, а не на плохих манерах нового работодателя.

– Аманда Гарленд.

В Лондоне достаточно было только произнести это имя, ставшее нарицательным в сфере услуг по трудоустройству, и дополнительных пояснений не потребовалось бы. Но шейху, кажется, оно ничего не сказало.

– Агентство «Гарленд» подбирает квалифицированных временных сотрудников, нянь и домработниц для заказчиков по всему миру. А еще Аманда – крестная мать Питера Хэммонда. Когда тот попросил ее подыскать кого-то, кто поможет вам присматривать за цитаделью, Аманда позвонила мне. У меня есть рекомендательное письмо от нее.

Руби вернула телефон в сумочку и вынула оттуда тяжелый белый конверт. Памятуя о том, что шейх отказался ответить на рукопожатие, она не подала письмо Ибрагиму, дожидаясь, что тот сам протянет руку и возьмет его.

– Рекомендательное письмо от неизвестного мне человека?

– Возможно, мистер Хэммонд полагал, что вы доверитесь его выбору.

– Разве у человека, лежащего в снегу со сломанной ногой, большой выбор?

– Не знаю, со мной такого еще не случалось, – невозмутимо ответила Руби, подавив порыв закричать на собеседника.

После долгого перелета она была бы рада, если бы к ней проявили хоть немного знаменитого восточного гостеприимства и дали пару минут на то, чтобы собраться с мыслями.

– Мне лишь известно, что мистер Хэммонд первым делом хотел удостовериться, что вы не останетесь без помощника из-за его травмы.

Шейх в ответ лишь что-то неразборчиво проворчал.

Руби, начиная терять терпение, добавила:

– Ваш кузен, его высочество эмир Рас-аль-Кави, может подтвердить надежность репутации агентства Аманды Гарленд. Ее высочество принцесса Виолетта доверила Аманде поиск няни для своего ребенка.

– Мне нянька не нужна.

– Вот и славно, потому что я за свою жизнь не сменила ни одного подгузника. – Эта отповедь прозвучала довольно резко, хотя Руби изо всех сил старалась держать себя в руках.

В ответ шейх лишь еле приподнял надменную бровь.

– В рекомендательном письме миссис Гарленд указаны имена нескольких людей, на которых я работала. Это на случай, если вам понадобится подтверждение моих профессиональных навыков.

– Считаете, я могу знать этих людей?

Так как Руби понятия не имела, с кем шейх знаком, а с кем нет, она сочла вопрос риторическим и решила промолчать.

Шейх наконец протянул руку за письмом, вынул его из конверта и с бесстрастным видом пробежал текст глазами. Затем он повернулся к человеку, встретившему Руби у вертолета, что-то сказал по-арабски, а после задумчиво посмотрел на гостью и произнес:

– Увидимся через четверть часа в моем кабинете, мисс Дэнс.

С этими словами Ибрагим аль-Ансари повернулся и пошел прочь, раздраженно шлепая по каменному полу террасы подошвами кожаных туфель без задника.

Вся дрожа, Руби перевела дух.

Ф-фух! Вот это прием! Разумеется, нелегко смириться с тем, что шейх даже не поблагодарил гостью, бросившую свои дела, чтобы срочно сюда прилететь. Но, с другой стороны, теперь, когда перед глазами больше не маячил голый торс этого красавчика и Руби могла рассуждать здраво, стало понятно нежелание Ибрагима поверить незнакомке на слово.

Дело вовсе не в ней. Без сомнения, другими людьми уже не раз предпринимались попытки проникнуть в цитадель, чтобы сфотографировать это изолированное от всего мира убежище, а также тех, с кем шейх его делит, или чтобы узнать сведения о том, в какие проекты Ибрагим аль-Ансари собирается инвестировать свои немалые финансовые средства. Раздобытые снимки или информацию можно дорого продать. Поэтому любой неожиданный гость подвергается тут допросу с пристрастием.

Впрочем, эти мысли мало помогли Руби убедить себя, что обижаться не на что.

Шагая за слугой, несущим ее чемодан, она прошла под древней аркой, спустилась по небольшой лестнице и замерла в восхищении при виде разбитого на террасе сада. От морских ветров его защищали каменные стены, а от палящего солнца – шпалеры, увитые глицинией. Крошечные белые цветы жасмина источали восхитительный аромат. Раздражение, вызванное разговором с шейхом, как рукой сняло.

– Мадам? – Голос сопровождавшего Руби слуги вернул ее к реальности.

– Шу исмак? – по-арабски поинтересовалась она его именем.

Он улыбнулся и с поклоном ответил:

– Исми Хал, мадам.

Значит, его зовут Хал.

Она приложила ладонь к груди и представилась:

– Исми Руби. – Затем указала на сад: – Джамиль. Красиво.

Она выучила несколько фраз на арабском во время своих командировок в Дубай и Бахрейн, а также во время сегодняшнего долгого авиаперелета из Лондона.

– Наам. Да. Сад прекрасен, – продемонстрировал слуга свой английский, широко улыбнувшись.

Он открыл дверь в прохладный вестибюль, выложенный керамической плиткой, скинул с ног сандалии и шагнул внутрь.

К сожалению, у Руби не было сейчас времени полюбоваться изящными изразцами, украшающими стены. Уже знакомая с местными обычаями, она, по примеру своего сопровождающего, скинула туфли на высоком каблуке и пошлепала босыми ногами за Халом.

Тот провел ее в просторную, уютно обставленную гостиную, отворил ставни на окнах и пару дверей, ведущих на небольшую тенистую террасу с видом на море. В комнату ворвался свежий воздух, пахнущий морем и жасмином, и Руби с удовольствием его вдохнула.

Когда Аманда рассказывала про шейха Ибрагима, находящегося в изгнании в крепости, где когда-то родилась его бабка по материнской линии, Руби представляла себе более аскетичную обстановку. Может, хозяин цитадели и брюзга, но место это воистину волшебное.

Хал, кажется, намеревался устроить для гостьи небольшую экскурсию по приготовленным для нее покоям, но через несколько минут Руби предстояло явиться к шейху Ибрагиму, и ей хотелось немного прийти в себя с дороги.

– Шукран, Хал, – поблагодарила она и постучала пальцем по циферблату наручных часов, чтобы дать понять, что торопится. – А где… Айн… – Руби жестом изобразила, что печатает на клавиатуре.

Слуга улыбнулся, подвел ее к двери и указал в сторону лестницы.

– Марра, – ответил он, подняв вверх палец, а затем, показав два пальца, добавил: – Марратаан.

«Один раз, два раза»? – мысленно попыталась перевести Руби.

– Итнан? Два? Два этажа?

Хал кивнул, произнес скороговоркой что-то по-арабски и снова указал на ступени, ведущие вниз.

После купания в море Брэм уже принял душ на пляже, но, вернувшись в свои покои, направился в ванную. Стоя под холодными струями воды, он снова и снова вспоминал тот момент, когда поднял голову, увидел темный силуэт Руби Дэнс, вырисовывающийся в ярких лучах солнца на фоне голубого неба, и сердце на миг замерло.

На долю секунды Брэму показалось, что Сафия прилетела сюда, в Рас-аль-Кави, к нему. Но когда оказалось, что вместо нее перед ним стоит Руби Дэнс, сердце сжалось от разочарования, смешанного с чувством вины.

Волосы Руби были такими же, как у Сафии, – словно темный шелк, но короче. Ступенчатая стрижка придавала им объем. Глаза Руби были холодного серо-синего оттенка, а не сине-зеленого, как у Сафии. Ростом Руби была немного выше, и, хотя голоса у этих двух девушек были схожи – одинаково нежные, музыкальные, словно обволакивающие мужское сердце, у гостьи было четкое британское произношение – такое же, как и у тех аристократок, с которыми Брэм общался в Европе.

Зато обе – и Руби, и Сафия – одинаково великолепно владели собой, скрывая свои мысли и чувства за бесстрастным выражением лица. Приученная к полному повиновению, Сафия еще в детстве беспрекословно приняла волю родителей, задумавших выдать девочку, когда та подрастет, замуж за Брэма, чтобы помирить их враждующие семейства. Без сомнения, Сафия станет идеальной женой, родит ему детей и никогда даже не взглянет на другого мужчину.

Пришедшее этим утром письмо, вызывающее Брэма обратно к отцу, и звонок от брата всколыхнули в памяти полузабытые воспоминания. Образ Сафии так живо встал перед глазами, что Брэму не сразу стало ясно: перед ним другая. На мгновение, показавшееся бесконечным, давно умершие чувства ожили, всколыхнулись в душе. Еще немного – и Брэм, принявший появившуюся перед ним девушку за Сафию, схватил бы ее за руку и привлек к себе. Он словно перенесся на пять лет назад и, пусть всего на миг, стал тем человеком, каким должен был стать: мужем, отцом, наследником отцовского трона…

Брэм покачал головой и вытер лицо полотенцем, чтобы заставить себя отвлечься от этих предательских мыслей, сосредоточиться на том, что Руби рассказала о Питере.

Сложный перелом ноги, порванное сухожилие на запястье, боль в сломанных ребрах – на лечение таких травм уйдут недели, а то и месяцы. Между тем столько различных проектов требуют внимания Брэма. А тут еще это приглашение домой после пяти долгих лет изгнания и поставленное отцом неприятное условие.

Он кинул взгляд на рекомендательное письмо, предъявленное мисс Дэнс, вышел через сотовый телефон в Интернет и набрал в строке поиска имя – Аманда Гарленд. Рассыпающиеся в похвалах клиенты, отмечена самой королевой, награда «Бизнес-леди года» – репутация этой предпринимательницы впечатляла, как и список людей, у которых прежде работала мисс Дэнс.

Если этого секретаря нанимали такие высокопоставленные лица, значит, она действительно серьезный профессионал и, в отличие от Питера, не будет дни напролет пропадать в пустыне, чтобы пофотографировать красоты природы.

Не теряя зря времени, Руби разделась и направилась в душ. С минуту она наслаждалась тугими струями воды, бьющими по телу, которые освежали и словно возвращали ее к жизни.

Здесь, в Рас-аль-Кави, было теплее, чем в Лондо не или на борту авиалайнера, где работал кондиционер, поэтому Руби сменила темно-серый брючный костюм на легкую юбку до колен и льняную блузку, а заодно переобулась в туфли-балетки.

Оставалось еще несколько свободных минут, и Руби проверила входящие сообщения на своем телефоне. Аманда уже успела прислать адрес и телефоны той больницы, в которую положили Питера. Руби переписала эту информацию на листок для заметок и отправилась на поиски офиса шейха Ибрагима.

День уже клонился к закату. Море казалось спокойным, небо было расцвечено различными оттенками – от темно-лилового на востоке до розового и сиреневого на западе. Крошечные солнечные блики просвечивали сквозь листья, плясали в водах ручейков, стекающих между камней. Сад очаровывал своей волшебной безмятежностью. Руби с удовольствием провела бы тут не один час, наслаждаясь нисходящим на нее умиротворением. Понимая, что уже начинает опаздывать, она еще раз обвела сад взглядом и спустилась на следующий уровень, где обнаружила еще одну лестницу, полускрытую толстыми стеблями бугенвиллеи, карабкающейся по стене башни.

Здесь ступени были более узкими и шли вдоль скалистой стены. С другой стороны лестницы каменный парапет, едва достающий до плеча, защищал Руби от падения на камни внизу.

Прибавив шагу, она сошла во внутренний дворик, освещенный светильниками, вмонтированными в стены, отчего он казался уютной комнатой. Шейх Ибрагим, одетый в шорты и свободную футболку, с зачесанными назад влажными волосами, сидел в старомодном плетеном кресле, пристроив скрещенные ноги на низкую скамеечку. В руках он держал смартфон.

По другую сторону от невысокого стола стояло такое же кресло.

Руби положила на стол перед шейхом листок с адресом больницы и села. Затем она выложила из сумки мобильник и планшет, одернула юбку и откинулась на спинку кресла.

Шейх, слегка нахмурившись, несколько минут внимательно смотрел на Руби.

Она еще много лет назад научилась владеть собой. Это был ее способ выживать. Руби приучила себя не моргать даже под самыми проницательными взглядами и отвечать на них бесстрастным выражением лица, выводившим из себя и недовольных ею взрослых, и насмехающихся одноклассников. Наверное, она теряет навык. Уже давно никто не утруждался попыткой заглянуть под маску преуспевающего секретаря, которую носила Руби. Но сейчас, сидя перед шейхом Ибрагимом, ожидая, что он скажет, она с трудом сохраняла невозмутимость.

Может, мысли путались из-за воспоминаний о той капле воды, что скользила по груди обнаженного Ибрагима, прикрытого лишь полотенцем?

О, эти бедра, икры, лодыжки, идеально развитые благодаря верховой езде и катанию на лыжах! Они угадывались под бриджами, в которых шейх щеголял на обложке глянцевого журнала, загруженной Руби из Интернета сразу после звонка Аманды. Эти сильные ноги можно было прекрасно рассмотреть на фото Ибрагима аль-Ансари, резвящегося обнаженным в лондонском фонтане: одна рука обнимает девицу в мокром белье, в другой он держит бутылку шампанского и поливает им себя и подружку. Тот снимок стоил юному шейху права унаследовать трон…

Наконец Ибрагим заговорил:

– Джуд Рэдклифф сказал мне, что предложил вам постоянную работу в своей компании. Почему вы отказались?

– Вы звонили Джуду?

– Мне не нужно было этого делать? – мягко спросил шейх, словно приглашая собеседницу к откровенности.

Но Руби эта мягкость не одурачила: пусть этот бархатный голос может звучать соблазняюще, однако сердце у этого мужчины – из стали.

– Дело не в этом. Сегодня ведь воскресенье. Я не ожидала, что вы застанете мистера Рэдклиффа в офисе.

– Я знаком с ним достаточно хорошо, а потому позвонил ему домой.

– Он рассказал вам, что его супруга когда-то тоже работала на агентство «Гарленд»? Именно так эта пара и познакомилась. Когда они нанимали меня в прошлый раз, жена Джуда уже была беременна вторым ребенком. – Руби сверилась с заметками в своем сотовом. – Она должна родить в следующем месяце.