Чувственная ночь с изгнанником

Глава 2

Напряженную тишину разорвало короткое треньканье мобильника Руби – это пришла эсэмэска. Брэм наконец кивнул, и Руби каким-то чудом удалось, не расплескав, налить ему чая в высокий стакан в серебряном подстаканнике и поставить перед ним на стол.

Словно тоже нуждаясь в каком-то занятии, чтобы отвлечься, Ибрагим взял листок с адресом больницы и, изучив его, что-то пробормотал.

– Простите? – переспросила Руби.

Шейх покачал головой:

– Значит, Питер в Гштааде? Когда-то я тоже сломал там лодыжку.

– Напомните мне никогда туда не ездить, – отозвалась Руби и добавила в ответ на озадаченный взгляд собеседника: – Судя по всему, это очень опасное место.

Во время поиска в Интернете информации о шейхе Ибрагиме аль-Ансари ей часто попадались его фотографии в облегающих лыжных костюмах: он либо стремительно спускался по головокружительным горнолыжным трассам, либо стоял на пьедестале почета с медалью на шее.

– Возможно, вы правы, – произнес шейх, глядя в никуда и, несомненно, вспоминая свою прежнюю жизнь, когда он был любимцем прессы, будущим королем.

– Извините.

Он не спросил, за что Руби извинилась, а она, если честно, и сама не знала, за что. Если этот человек хотел заниматься горнолыжным спортом или играть в конное поло, ничто не могло его остановить, кроме стыда за то, что опозорил семью. Неужели решение оставить спорт, отказаться от общения со сливками европейского общества, запереться тут, в старой крепости, было попыткой искупить разразившийся скандал? Тот самый скандал, который бросил тень на весь Умм-аль-Баср – страну, служить которой Ибрагим был рожден.

Или шейх жаждал трона больше, чем соревнований, призов и гламурных красоток, вешающихся на шею знаменитостям?

О чем говорит тоска, плещущаяся в глубине его глаз? О стремлении к прощению или о решимости вернуть все, что утратил?

Ибрагим кинул листок с адресом на стол.

– Позвоните в больницу и убедитесь, что они располагают всей необходимой информацией о медицинской страховке Питера. Скажите, пусть сделают для него все возможное. Поговорите с его матерью. – Руби достала из сумки блокнот и начала записывать в него все указания. – Необходимо перевезти Питера в Англию, как только врачи разрешат ему перелет. Проследите, чтобы для него и его родных организовали чартерный рейс, в аэропорту Питера должна ждать машина скорой помощи, чтобы доставить его куда он скажет.

– Хотите что-то ему передать?

– Может, это: «Ну ты и неуклюжий болван»?

Ибрагим произнес, вроде бы, шутливую фразу без тени улыбки.

– Послать вместе с этой запиской цветы? – спросила Руби.

– А вы как думаете?

Вообще-то Руби в этот момент думала о том, что вряд ли Хэммонд рухнул со сноуборда, только чтобы позлить своего босса. Но на месте Питера она предпочла бы лучше сломать ногу, чем еще хоть один день проработать на Брэма Ансари.

Впрочем, вслух Руби сказала:

– В таких обстоятельствах было бы более традиционным пожелать скорейшего выздоровления. Но ваш вариант звучит, несомненно, по-мужски. Питер наверняка ждет выздоровления с тем же нетерпением, с каким вы ждете его возвращения. – Она вложила листок с адресом больницы в свой блокнот. – К сожалению, срастание костей нельзя ускорить.

– Я это понимаю, но Питер отвечал за обеспечение Калат-аль-Мины всем необходимым. Без него даже поставки еды сорваны!

– Я так понимаю, все продукты доставляются морем из города?

Руби подумала, что уж с этим она справится. Ей и раньше приходилось брать на себя обязанности домоправительницы.

– А как люди, жившие тут прежде, решали эту проблему?

– Прежде?

– В те времена, когда в соседнем городе не было огромного универмага, где продаются товары со всех концов света, а вертолетов, способных привезти сделанный заказ в такие места, как ваша крепость, еще не существовало.

Шейх пожал плечами.

– Люди рыбачили, держали скот, ну а рис, специи и прочее доставляли на верблюдах. – Он снова задумчиво посмотрел на Руби. – Вам приходилось когда-нибудь сворачивать шею курице или резать козленка?

– Почему вы об этом спрашиваете? Разве это входит в мои обязанности секретаря?

– У моего секретаря – открытый список обязанностей, включающий любые действия, которые от него понадобятся.

Руби поняла, что Брэм Ансари бросает ей вызов, пытаясь понять, годится ли она для должности, на которую ее наняли.

Обычно, если попадался работодатель с тяжелым характером, Руби предпочитала, не затевая споров, демонстрировать усердие в работе. Но в данном случае, кажется, ее противостояние шейху Ансари закончится лишь тогда, когда один из них сломается и вызовет вертолет, чтобы сбежать.

– Значит, говорите, что будете посвящать меня в мои обязанности по ходу дела?

– А что, существует лучший способ?

– Лично я планирую все на пять лет вперед. Но, кстати, подскажите для сведения, скольких козлят прирезал Питер Хэммонд?

Янтарные глаза Брэма Ансари весело блеснули, а уголок рта едва заметно приподнялся. Нет, это была не улыбка – скорее предупреждение, что Руби затеяла опасную игру. Впрочем, она и сама это знала с первого взгляда на этого человека.

– Одного козленка? – продолжила Руби. – Двух? – Не получив ответа, она добавила: – Неужели больше?

– До сих пор, – признался шейх, – Питеру удавалось избегать этих обязанностей, потому что его стараниями холодильник всегда был набит продуктами.

– Эта работенка почище, да и козлята, уверена, глубоко признательны Питеру за расторопность. Я постараюсь следовать его примеру, если вы укажете мне, где находится кабинет мистера Хэммонда.

Похоже, этот раунд противостояния Руби выиграла, потому что шейх в ответ лишь махнул рукой в сторону застекленной двустворчатой двери, выходящей во внутренний двор.

– А где ваш кабинет?

– Там, где я.

С выражением лица, словно говорящим: «Раз вы чертовски хороший секретарь, вам придется мириться с таким обращением», Брэм Ансари откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Руби, мысленно поздравив себя с тем, что выиграла этот раунд по очкам, взяла со стола свой стакан с чаем и направилась в кабинет Питера. Перед тем как туда войти, она скинула туфли и огляделась. Обстановка была почти спартанской в своей простоте: каменные плиты пола покрывал огромный ковер, ласкающий босые ступни ног, на древних каменных стенах висели притягивающие взгляд большие черно-белые фотографии: причудливо выветренные скалы, струи водопада, глаз антилопы крупным планом.

Из мебели здесь находились только обшарпанный письменный стол, удобный стул, стенной шкаф и еще один столик для принтера и сканера. На письменном столе лежал лишь тонкий ноутбук навороченной модели, без сомнения, защищенный навороченным паролем.

Руби поставила на стол стакан и свою сумку, а затем подняла крышку ноутбука, уверенная, что сейчас решит проблему с паролем.

Ей не раз приходилось сталкиваться с подобной ситуацией, и Руби первым делом выдвинула из-под крышки стола панель для клавиатуры – на ней обычно записывают пароли, чтобы их не забыть.

Ничего. Ни одной записи. Хотя этот факт говорил о том, что Питер Хэммонд серьезно относится к обязанностям секретаря, Руби предпочла бы в данном случае, чтобы он проявил беспечность.

Несомненно, Брэм Ансари сейчас полулежит в своем кресле с откидной спинкой и забавляется, отсчитывая секунды до момента, когда Руби позовет на помощь.

Она села на стул и один за другим выдвинула ящики стола. Это не дало Руби никакой полезной информации за исключением того, что Питер питает слабость к лакричным конфетам всех сортов, а также у него хороший вкус, судя по дорогим ручкам и блокнотам.

Полки в стенном шкафу были заставлены аккуратными рядами папок, также здесь хранился запас канцелярских принадлежностей.

Руби вынула папку с ярлыком «Медицинская страховка», отнесла ее к письменному столу и отыскала необходимые документы, в которых был указан сотовый номер Питера – ведь в крепости нет проводного телефона, а свой мобильник мистер Хэммонд, без сомнения, взял с собой в больницу.

Руби вынула из сумки свой смартфон, решив, что стоимость международных звонков запишет на счет шейха Ибрагима, и увидела на экране значок, сообщающий о новой эсэмэске. Ее отправили с незнакомого Руби номера.

«Руби, Аманда дала мне ваш телефонный номер, чтобы я сообщила вам пароль к ноутбуку Питера. Это слово – Понтефракт. Можете ли вы сообщить мне сведения о медицинской страховке Питера, когда у вас будет свободная минутка? Удачи! Элизабет Хэммонд».

Руби усмехнулась. «Понтефракт». Это название английского города, считающегося родиной лакричных конфет.

Она ввела пароль, и тот подошел.

«Слава богу!» – облегченно воскликнула Руби, набрала номер матери Питера и сообщила ей запрошенные сведения, а заодно передала указания Брэма Ансари.

– Хвала небесам! Вы так скоро перезвонили мне. Не зря Аманда рекомендовала вас как отличного секретаря.

«Если бы только все остальные задания и должностные обязанности были такими же легкими!» – подумала Руби и сказала:

– Если вам понадобится еще какая-то информация, просто перезвоните мне на этот номер. А как там Питер?

– У него сильные боли, но врачи обещают, что перелом срастется без осложнений.

– Рада слышать. Шейх Ибрагим просил передать Питеру, что тот – неуклюжий болван, что, полагаю, на языке мужчин означает пожелание скорейшего выздоровления.

– Боюсь, что Питер не сможет вернуться к работе еще несколько недель.

– Недель?!

– Вы пока сможете исполнять его обязанности? Брэм Ансари… – Элизабет, не договорив фразу, крикнула мимо трубки: – Уже иду! – а затем снова обратилась к Руби: – Извините, я заказала еду в номер, и ее только что доставили. Еще раз спасибо вам за помощь!

Она нажала на кнопку отбоя.

Руби, все еще держа телефон возле уха, гадала, что мать Питера собиралась сказать о Брэме, когда ее прервали.

«Брэм Ансари – человек с тяжелым характером»? «Брэм Ансари – настоящая заноза в заднице»? «Брэм Ансари – такой приятной наружности»? Впрочем, третье утверждение вовсе не противоречило первым двум. Уж Руби лучше остальных знала, что за привлекательной внешностью и шармом мужчина порой скрывает немало грехов. Впрочем, какое ей дело до красоты шейха Ибрагима?

Из-под полуопущенных век Брэм наблюдал за тем, как Руби Дэнс взяла свой стакан с чаем и скрылась в кабинете Питера.

Что-то в этой женщине не давало ему покоя – и не только из-за того, что сперва он принял ее за Сафию. На первый взгляд, придраться вроде бы не к чему: мисс Дэнс явно неплохо справляется со своей работой – разве что иногда отпускает язвительные замечания, но это, наверное, оттого, что и Брэм тоже не в настроении. Джуд Рэдклифф, человек скупой на похвалу, сказал, что Брэму очень повезло заполучить такого секретаря на замену. Эта девушка и в самом деле обладает отличной памятью и умением сохранять хладнокровие в сложной ситуации.

Лишь один раз Брэм подметил, как в ее холодных серо-синих глазах промелькнуло раздражение. Редко можно встретить такое самообладание! Очевидно, оно результат долгих тренировок, а значит, Руби Дэнс есть что скрывать.

Брэм ввел ее имя в строку поиска в интернетбраузере, но никакой информации об этой особе не обнаружил, что показалось ему странным и еще больше подстегнуло любопытство. Он открыл на телефоне специальное приложение, позволяющее находить информацию об интересующих Брэма людях – например, тех, кто обращался к нему с предложением инвестировать деньги в их бизнес. И снова – ничего: ни страниц в соцсетях, ни кредитов, ни даже оценки платежеспособности, а значит, у нее даже кредитки нет! А если есть, то на другое имя. Надо пойти проверить, чем эта девица занята в кабинете Питера.

Брэм уже опустил ноги со скамейки, и тут зазвонил его мобильник.

Голос в трубке звучал сонно, чуть невнятно, но его обладателя шейх узнал сразу.

– Питер?

Нет смысла спрашивать, как он себя чувствует, наверное, еще не до конца отошел после наркоза.

– Полагаю, твое падение вызвано попыткой произвести впечатление на какую-нибудь длинноногую девицу?

– Так и есть, – рассмеялся собеседник, но тут же охнул – судя по всему, от боли в треснувших ребрах. – В следующий раз я затащу ее в постель. Пусть лучше она пытается там меня впечатлить.

– Отличное решение! Ну, что говорят врачи? Скоро поправишься?

– Я то умираю от скуки, то меня мучают физиопроцедурами – и так по очереди, пока не встану на ноги. А как тебе девчонка из агентства «Гарленд»? Она появилась? Я пытался позвонить тебе, чтобы предупредить о ее приезде, но твой телефон был занят, а потом… – Питер замолчал, похоже силясь вспомнить, что же было потом.

– Не беспокойся. Она здесь. И прямо сейчас, наверное, смотрит на твой ноутбук, гадая, куда ты спрятал пароль. Я как раз собирался отправиться к ней на подмогу, когда ты позвонил.

– Ей не понадобится твоя помощь. Девчонки из агентства «Гарленд» – сливки делового мира. Это она будет тебе помогать, а не наоборот. Кстати, моя мама передавала тебе привет.

– Пожалуйста, передай ей от меня наилучшие пожелания. Твой отец сейчас с тобой?

– Нет, он пробудет на сессии ООН до следующей недели. А что? Возникли какие-то проблемы?

– Ну, хорошая новость – это то, что отец пригласил меня на свой день рождения.

– А плохая – в том, что Ахмед Хадри вспорет тебе живот, едва увидит.

– Не думаю. Мне звонил Хамад, чтобы предупредить: отец заключил с семейством Хадри секретное соглашение. Сафия так и не родила моему брату сына, а ее родственникам не терпится обзавестись наследником, в жилах которого течет кровь их рода. Цена моего возвращения ко двору – брак с младшей сестрой Сафии, Биби Хадри.

Питер негромко выругался.

– Выходит, существует не один способ выпотрошить человека…

– Как бы я ни поступил, это будет на руку Ахмеду. Если приеду на торжество, он потребует от меня калым за дочь, а еще – помочь ему усилить свое влияние при дворе. А если не приеду – отец воспримет это как личное оскорбление, и я навсегда утрачу шанс на примирение с ним. Даже не знаю, какой из этих вариантов больше обрадует семейку Хадри.

– Кто еще в курсе этой тайной сделки?

– Никто. Хамад узнал о ней случайно – благодаря записке, которую Биби тайно передала сестре.

– А если ты приедешь на торжество, но там выяснится, что у тебя уже есть жена?

– Ты бредишь, Питер. Тебе нужно поспать.

– Не настоящая жена. Временная. По счастливому стечению обстоятельств у тебя под рукой уже есть подходящая кандидатура. Попроси девчонку из агентства «Гарленд» тебе подыграть.

Руби распечатала на принтере список дел, намеченных на предстоящую неделю, и уже заканчивала подшивать листы в папку, когда в кабинет вошел Брэм Ансари и прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Я вспомнил, что вы не знаете пароль от компьютера, но, как вижу, вы уже решили эту проблему самостоятельно. Питер, разумеется, оставил где-то шпаргалку с этим паролем?

Заставив себя мысленно досчитать до трех, Руби ответила:

– Нет. Он нигде не записал пароль.

– Но вы все-таки сумели войти в компьютер. Стоит ли мне обеспокоиться вашим умением взламывать чужие пароли?

Руби так и подмывало утаить от босса, как она решила эту задачу, – пусть мучится догадками. Но, если хорошенько подумать, интеллектуальные игры – не лучший способ наладить деловые отношения. Руби гордилась тем, что все работодатели оставались довольны ее работой и впоследствии еще не раз ее нанимали.

– Я, конечно, хороший специалист, но не настолько. Это Питер попросил свою мать переслать мне пароль.

– Я только что с ним разговаривал. Он об этом не упомянул.

– Может, забыл или хотел, чтобы я удивила вас своими сверхспособностями. Как он себя чувствует?

– Еще не отошел от наркоза – до сих пор под кайфом. Слишком много болтает, хотя ему нужно больше отдыхать.

– А вы много отдыхали, когда сломали лодыжку?

Шейх пожал плечами:

– Скука – мать изобретений.

На этот раз он еле заметно улыбнулся, словно приглашая Руби разделить с ним его шутку, и она невольно улыбнулась в ответ.

– Питер позвонил, чтобы убедиться, что вы добрались сюда целой и невредимой, а еще чтобы сказать, как мне повезло, что я нанял вас.

– Какой хороший человек! Обязательно пошлю ему коробку лакричных конфет-ассорти.

– Быстро же вы разузнали о его слабости к ним!

– Признаюсь, я тоже ее разделяю.

Брэм Ансари промолчал в ответ, и Руби, почувствовав себя глупо, поспешила добавить:

– Я позвонила миссис Хэммонд и сообщила ей все, что вы просили передать.

Шейх кивнул.

– Пройдет как минимум несколько недель, пока Питер поправится и будет в состоянии бегать по всем этим лестницам.

– Он сюда не вернется.

Руби нахмурилась, а Брэм пояснил:

– Когда Питер был еще мальчишкой, его отец служил послом ООН в Умм-аль-Басре. Позже, узнав, что Питер бросил учебу в университете и не знает, чем заняться в жизни, я предложил ему приехать сюда, чтобы помогать мне. Он оставался тут лишь потому, что в то время это его устраивало. Питер обожает пустыню. – Шейх махнул рукой в сторону фотографий на стене. – В последнее время он проводил больше времени в поисках удачных снимков, чем за письменным столом.

– Питер – фотограф? Он очень талантлив.

– И похоже, всерьез решил посвятить себя этой профессии. Если бы я не был так занят, выпроводил бы его отсюда еще год назад. Раз у Питера оказался под рукой телефон агентства, предоставляющего работников на замену, значит, он и сам уже подумывал об уходе. – Шейх кивнул на папку в руках Руби. – Что у вас там?

– Ваше расписание на завтра и на предстоящую неделю. Не знаю, как поступал Питер, я обычно распечатываю список на бумаге.

– Напомните мне вкратце, что в вашем списке.

Брэм подошел к столу.

– Завтра утром у вас телефонные переговоры с Роджером Пеем из Гонконга, также до открытия Уолл-стрит вы должны позвонить в Нью-Йорк Сюзан Грэхэм… – Руби перечислила остальные пункты расписания. – Время звонков и номера телефонов тут указаны. Также завтра вечером в Рас-аль-Кави его высочество шейх Файяд и принцесса Виолетта дают благотворительный ужин.

– Я обязательно должен быть на нем, – заявил Брэм, взяв у Руби папку и пробегая список глазами. – У вас найдется соответствующий наряд?

– Наряд?

– Подходящий для званого ужина.

– Вы хотите, чтобы я отправилась на ужин вместе с вами?