Принц пустыни

Глава 1

Принцесса была ненастоящей, от мысков туфель до пушистых перьев на шляпе, но, находясь в центре всеобщего внимания на приеме в фешенебельном лондонском отеле, Лидия Янг получала удовольствие от своего перевоплощения.

Ее костюм, имитацию дизайнерского оригинала, сшила на скорую руку ее мать, когда-то работавшая в Доме моды. Туфли, сумочка и часы были подделками, но самыми что ни на есть дорогими. От продукции известных брендов их мог отличить только человек, хорошо знакомый с подлинными вещами, да и то лишь при ближайшем рассмотрении.

Лидия тщательно изучала походку своей героини, ее жесты, ее манеру держать голову. Она работала над голосом и интонациями до тех пор, пока результат не удовлетворил ее, и над известной на весь мир улыбкой, ставшей теперь для нее такой же естественной, как дыхание.

Сейчас, общаясь и фотографируясь с гостями на презентации новой марки чая в роскошном отеле, который она в своей реальной жизни могла видеть только из окна автобуса, Лидия улыбалась.

Будут ли эти фотографии висеть у их обладателей на стенах в рамочках? – думала она. Стоять на полках, чтобы соседи и друзья думали, будто эти счастливчики действительно встречались с любимицей всей Англии?

Еще дюжина рукопожатий, дюжина фотографий с подаренной финансовым директором компании розовой розой, такой же неотъемлемой частью образа ее героини, как улыбка, – и все закончилось. Пришло время возвращаться к реальной жизни. Отвезти мать на прием к врачу и бежать в круглосуточный супермаркет, где Лидия работала кассиром. Возможно, сегодня она даже будет сканировать коробочки с чаем, в презентации которого только что участвовала.

«В этом есть определенная ирония», – подумала она, направляясь через просторный, отделанный мрамором вестибюль, в гардеробную, чтобы снова стать Лидией Янг и поехать домой на автобусе. Готовясь ловить на себе изумленные взгляды прохожих и слушать изумленный шепот у себя за спиной.

Люди на улицах кричали ей вслед «Роуз!», еще когда она была подростком. Ее сходство с любимицей Англии Роуз Нэпьер поражало, и дело тут было не только в цвете волос, правильных чертах лица и ярких голубых глазах. Она усиливала его, копируя прическу оригинала, и даже попросила мать сшить ей такой же короткий бархатный жакет, в каком леди Роуз красовалась на фото, появившемся на первых полосах всех газет на следующий день после дня ее шестнадцатилетия. Лидия копировала леди Роуз точно так же, как женщины поколения ее матери подражали другой принцессе.

А кто не хотел бы походить на всеобщего любимца?

Снимок, сделанный репортером из районной газеты, привлек к ней внимание крупнейшего в стране агентства двойников, и ее взяли на работу. Это сделало более насыщенной и интересной жизнь ее матери, прикованной к инвалидной коляске. Она изучала одежду леди Роуз и подбирала ткани для создания нарядов-имитаций. Кроме того, теперь у них было больше средств на оплату счетов.

Погруженная в радостные мысли, Лидия уже прошла половину вестибюля, когда вдруг осознала, что на нее никто не смотрит. Кто-то другой стал объектом всеобщего внимания.

Она застыла как вкопанная, когда этот кто-то обернулся и она столкнулась лицом к лицу с самой собой. Точнее, с той, кого копировала.

Леди Роуз Нэпьер.

Любимицей всей Англии.

Она была настоящей, от элегантной шляпки до дорогих модных туфель.

Сердце Лидии замерло. Сейчас ей больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю.

Положение спасла леди Роуз, улыбнувшаяся Лидии одним уголком рта.

– Мне знакомо ваше лицо, – сказала она, протягивая ей руку, – но, боюсь, вашего имени я не припомню.

– Лидия, мадам. Меня зовут Лидия Янг, – пробормотала девушка, схватив ее руку, словно это был ее единственный шанс на спасение. – Мне т-так жаль. Клянусь, это не было спланировано. Я не знала, что вы здесь появитесь.

– Никаких проблем, – ответила леди Роуз с понимающей улыбкой.

Эта женщина была сама доброта. Чтобы успокоить Лидию, она немного с ней поболтала, спросила, что та делает в отеле. Затем, уже направляясь к мужчине, ждавшему ее у двери, ее будущему мужу, если верить прессе, она обернулась:

– Интересно, сколько вам платят за то, что вы меня изображаете? Вдруг я как-нибудь решусь устроить себе выходной?

– Для вас я все сделаю бесплатно, леди Роуз. Вам нужно будет только позвонить мне.

– Не хотите вместо меня сходить на трехчасовой концерт Вагнера сегодня вечером? – спросила она и тут же покачала головой, не дожидаясь ответа Лидии. – Это шутка. Я бы вам такого не пожелала.

На ее губах играла улыбка, в голосе слышались нотки веселья, но на мгновение глаза выдали ее, и Лидия увидела то, что скрывалось за ее шикарной одеждой и внешней невозмутимостью. Поняв, что у леди Роуз какие-то проблемы, она достала из своей сумочки-клатча визитку и протянула ей:

– Звоните в любое время.

Когда три недели спустя она ответила на звонок своего мобильного телефона, хорошо знакомый ей голос произнес:

– Вы не передумали?

Калил аль-Заки наблюдал за тем, как дети посла резвятся под присмотром няни в пустом зимнем саду посольства его страны в Лондоне.

Он всего на пару лет моложе своего кузена. Мужчине за тридцать следовало бы иметь семью, детей…

– Я знаю, как ты занят, Кэл, но это всего на неделю.

– Не понимаю, в чем здесь проблема, – произнес он, подавляя чувство горечи и страха, который с каждым днем подкрадывался все ближе. Затем перевел взгляд с детей на их мать, принцессу Люси аль-Хатиб, красавицу жену его кузена. – С леди Роуз в Баб-эль-Сама ничего не случится.

Он не сомневался, что личный комплекс для отдыха, принадлежащий королевской семье Рамал-Хамрана, охраняется надлежащим образом.

– Разумеется, не случится, – согласилась Люси, – но ко мне вчера приезжал ее дед. Кажется, ей угрожает опасность.

Мужчина нахмурился.

– Что за опасность?

– Он не вдавался в подробности.

– Почему он пришел к тебе, а не к Ханифу?

– Это я предложила ей пользоваться нашим коттеджем в Баб-эль-Сама всякий раз, когда ей нужно будет вырваться из дому. Герцог не хочет ее тревожить. Он сказал, проще всего будет, если я под каким-нибудь предлогом отменю приглашение.

– Ты считаешь, он беспокоится понапрасну?

– Герцог пережил трагическую гибель сына и невестки. Понятно, почему он так оберегает свою внучку. Он даже в школу ее не пускал…

– Пойми, если с леди Роуз Нэпьер что-нибудь случится во время ее пребывания в Рамал-Хамране, британская пресса нас не пощадит! – И виноват будет он один. – А до тех пор эти щелкоперы будут продолжать лезть день за днем в частную жизнь Роуз в надежде сделать откровенные снимки, чтобы повысить рейтинг своих жалких газетенок.

– Им нечего снимать.

– Нечего? – Калил нахмурился. – Правда? Она действительно так невинна, как о ней пишут в прессе?

– Тут нет ничего смешного, Калил, – резко бросила Люси. – Она постоянно находится на виду, с тех пор как стала «народным ангелом» в день своего шестнадцатилетия. Последние десять лет папарацци не давали ей прохода.

– В таком случае я ей сочувствую.

– Она не нуждается в твоем сочувствии, Кэл. В чем она отчаянно нуждается, так это в уединении. В возможности спокойно все обдумать и решить, как ей быть дальше.

– Кажется, ты упоминала, что она выходит замуж.

– Я лишь сказала, об этом ходят слухи. Не сомневаюсь, их распространяет герцог, – добавила Люси, уже не пытаясь скрыть свое неодобрение. – В жизни женщины рано или поздно наступает момент, когда образ невинной скромницы теряет былое очарование и становится предметом для злых насмешек. Положение можно спасти с помощью брака и детей, и его милость нашел подходящую кандидатуру на роль будущего супруга Роуз.

– Брак по договоренности? – Разве это так плохо? Если судить по неудачному опыту его отца, такие союзы гораздо прочнее их альтернативы – браков по любви. – Что говорит Ханиф?

– Он считает, если бы угроза действительно существовала, герцог обратился бы с формальным заявлением в министерство иностранных дел, а не пытался заставить меня отменить приглашение.

– Даже если и так, – ответил Калил, – возможно, было бы разумнее оказать всем услугу и сообщить леди Роуз, что у твоего коттеджа провалилась крыша.

– Другими словами, подчиниться герцогу и упростить себе жизнь? А как же Роуз? Они не дают ей покоя, Кэл.

– Кажется, она никогда его и не хотела, – заметил мужчина. Каждую неделю ее лицо появлялось на первой полосе какого-нибудь таблоида или обложке журнала.

– А если хотела, это что-нибудь изменило бы? – Покачав головой, Люси, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ты поедешь с ней, Кэл? Я не верю, что Роуз угрожает серьезная опасность, но не рискну оставить ее без присмотра. Если я попрошу твоего дядю приставить к ней телохранителей, она просто поменяет одну тюрьму на другую.

– Тюрьму?

– А как бы ты это назвал? – Она взяла его за руку. – Я очень за нее переживаю. С виду она само спокойствие, но душа ее полна отчаяния. – Она покачала головой. – Отвлеки ее, Кэл, развесели.

– Ты хочешь, чтобы я ее защищал или занимался с ней любовью? – язвительно произнес Калил. Он делал все возможное, чтобы разрушить имидж плейбоя, прочно приклеившийся к фамилии аль-Заки, но понимал, что навсегда останется внуком высланного из страны принца-ловеласа. Сыном человека, чьи любовные похождения сорок лет кормили желтую прессу.

– Считай это своей дипломатической миссией, Кэл, – загадочно ответила Люси. – Дипломат – тот человек, который, защищая интересы своей страны, знает, как сделать так, чтобы все остались довольны. Ты хочешь послужить родине?

Они оба знали – у него нет родины, но похоже, Люси считала, что после выполнения этой миссии все изменится для него к лучшему и он сможет восстановить доброе имя своей семьи. Жениться на прекрасной девушке из одной из влиятельнейших семей Рамал-Хамрана. И самое главное, вернуть своего умирающего деда домой. Ради этого он был готов нянчиться хоть с сотней избалованных девиц знатного происхождения.

– Принцесса, – произнес Калил, слегка поклонившись Люси, – уверяю вас, я приложу все усилия, чтобы леди Роуз Нэпьер получила удовольствие от своего пребывания в Рамал-Хамране.

– Спасибо тебе, Кэл. Теперь я смогу убедить герцога в том, что, раз охранять его внучку взялся племянник эмира, ему незачем беспокоиться.

– Полагаю, ты не скажешь ему, который из племянников?

– Разумеется, скажу. Иначе как он сможет поблагодарить твоего дядю за услугу, которую ты ему окажешь?

– Думаешь, он будет благодарен?

– Сказать честно? Я думаю, он разозлится, но не станет оскорблять эмира Рамал-Хамрана, подвергая сомнению репутацию одного из членов его семьи. Пусть даже того, чей дед попытался совершить переворот.

– И какова, по-твоему, будет реакция его высочества?

– Ему не останется ничего другого, кроме как попросить свою жену нанести визит вежливости их знаменитой гостье. Самое большее, что я могу для тебя сделать, – это дать тебе возможность встретиться с твоей теткой. Остальное зависит только от тебя самого.

– Люси… Как я могу… – Он неловко замолчал, не зная, что сказать дальше.

– Просто позаботься о Роуз, – улыбнулась та.

– Каким образом тебе удалось взять неделю отпуска незадолго до Рождества?

– Произошло чудо, – ответила Лидия, сдав менеджеру выручку в конце своей смены.

Казалось, их разговор длился целую вечность.

– Вспоминай о нас, несчастных людях, вынужденных в тысячный раз слушать «Бубенцы звенят», пока ты греешься на солнышке.

– Еще чего, – улыбнулась девушка, предвкушая удовольствие.

Лидия сказала коллегам по работе, что проведет неделю в летнем доме своей подруги, и это было почти правдой. Никто не знал, куда она собирается на самом деле, даже ее мать, и ей было немного не по себе.

После того как мать потеряла мужа в автокатастрофе, а сама оказалась прикована к инвалидной коляске, игра Лидии в леди Роуз стала для нее отдушиной. Обычно они вдвоем готовились к каждому новому выходу. Часто к ним присоединялись подруги матери, и они веселились вместе.

Расскажи Лидия матери, куда собирается, та не удержалась бы и поделилась секретом со своей лучшей подругой Дженни, согласившейся присматривать за ней в отсутствие Лидии. Это было все равно что написать новость на огромном плакате и повесить его в центре города. Если о подмене узнает пресса, разразится ужасный скандал и репутация Роуз будет запятнана.

Вместо этого Лидия вскользь упомянула о том, что ее коллега собралась лететь с детьми на Кипр, но горящая путевка была рассчитана на четверых и им срочно понадобился еще один человек. Она сказала чистую правду, только вот к ней эта история не имела никакого отношения.

– Почему бы тебе не поехать с ними, дорогая? – тут же предложила мать. – Ты очень много работаешь, и тебе нужно отдохнуть. Дженни позаботится обо мне, пока ты будешь в отъезде.

Лидия знала: мать отлично проведет время с подругой, но ей все равно было стыдно за свой обман.

У Кэла было меньше суток на то, чтобы дать указания подчиненным на время его отсутствия, собрать вещи, съездить в больницу к деду и снова пообещать ему, что он сможет спокойно умереть в месте, которое до сих пор считал своим домом.

Это была уже не первая поездка Калила в страну, которой когда-то правил его прадед. Как его деду и отцу, ему также запретили пользоваться титулом и фамилией Хатиб, но, в отличие от старика, он не был изгнанником.

Он купил себе квартиру с видом на море в столице Румайлла. Его грузовые самолеты постоянно летали в Рамал-Хамран, несмотря на то, что возвращались пустыми. Никто не посмел бы нанести оскорбление эмиру, воспользовавшись услугами «Кальзак эйр сервисиз», и он не пытался нарушить эмбарго. Он не рекламировал свои услуги в Рамал-Хамране. Его цены не отличались от цен конкурентов, и его компания терпела убытки.

Но дело было вовсе не в прибыли, а в стремлении вернуть себе право жить в стране, которой правили его предки. Он был готов ждать сколько понадобится, а пока занимался реставрацией своего фамильного особняка в Умм-аль-Сама, но время, отпущенное его деду, истекало, и это приводило Калила в отчаяние. Он должен отвезти деда домой. Сейчас это единственное, что имеет для него значение.

Калил представился членам экипажа, заканчивавшим приводить в порядок роскошный салон, в котором большинству авиапассажиров никогда не доводилось бывать.

Калилу оказали довольно холодный прием, но никто не отказался пожать ему руку. Стюард взял у него сумку и представил его женщине по имени Атийя Бишара, в обязанности которой входило заботиться о леди Роуз во время полета. Затем показал Калило самолет – пусть лично убедится, что все в порядке.

Офицер службы безопасности, нанятый, чтобы охранять леди Роуз во время полета, встретил его прохладно и даже не счел нужным назвать свое имя. Теперь Кэл знал, чего ему следует ждать от этой поездки.

Возможно, его тетка и нанесет визит вежливости леди Роуз, но даже если и заметит его присутствие, то будет относиться к нему как к слуге.

Лидия быстро поменялась одеждой с Роуз в частном номере, который приберегли специально для нее, как для почетной гостьи благотворительного ленча.

Лидия вошла в номер, а через десять минут из него вышла Роуз. От волнения у девушки пересохло во рту, сердце учащенно билось.

Когда перед ней возник телохранитель в темном костюме, она затаила дыхание, но назад дороги уже не было.

«Улыбайся, – напомнила она себе, подходя к менеджеру отеля, который ждал ее, чтобы проводить до двери. – Представь, что ты на работе». С этой мыслью она подала мужчине руку и поблагодарила его за помощь, после чего вышла на улицу, освещенную зимним солнцем.

Роуз сказала, чего ей следует ожидать, но из-за слухов о предстоящей свадьбе интерес журналистов к ее персоне вышел из-под контроля. Лидия никак не могла подготовиться к оглушительному шуму и вспышкам дюжин фотокамер. У входа леди Роуз караулили не только папарацци. Несколько десятков простых людей пришли сюда, чтобы посмотреть на «народного ангела». Многие снимали ее на мобильные телефоны. Все эти люди думали, что она настоящая, и Лидия ослепительно им улыбалась, хотя от волнения ей было трудно дышать.

– Леди Роуз! Подойдите сюда, леди Роуз! Красивая шляпка, леди Роуз! – кричали люди.

«Красивая шляпка» была изготовлена специально к сегодняшнему событию. Ее выполнили из того же материала, что и костюм, к ней была прикреплена розовая вуаль, расшитая крошечными петельками из бархатной ленты.

«Дыши, улыбайся…»

– Как прошел ленч, леди Роуз? – крикнул один из фотографов.

– Это замечательное мероприятие было организовано с очень важной целью – собрать средства по программе «Розовая ленточка», играющей важную роль в профилактике и диагностике состояния здоровья женщины, а ведь именно от здоровья женщины зависит будущее здоровье нации… – Убедившись, что никто по-прежнему не заметил подмены, она подняла правую руку. Кольцо с аметистом сверкнуло на солнце, когда она коснулась розовой ленты на тулье шляпки. – Не забудьте упомянуть об этом.

– Вы с нетерпением ждете предстоящую поездку, леди Роуз? – задал вопрос какой-то репортер.

Похоже, люди видели только то, что ожидали увидеть. У Лидии прибавилось уверенности.

– Разумеется.

– Вы будете одна? – спросил он.

– Только если вы не возьмете себе неделю отпуска, – ответила она, рассмешив толпу.

Да! Она смогла это сделать!

Лидия взяла несколько букетов, которые ей протянули, ответила на вопросы поклонников, сфотографировалась с ними. Почувствовала искреннюю любовь этих людей. Любовь к Роуз…

Помахав на прощание толпе, девушка подошла к лимузину и села в салон. Шофер в ливрее закрыл дверцу, и через несколько минут они уже ехали по улицам Лондона.

Лидия с трудом сдерживала улыбку.

Это не походило на ее привычную работу. Будь то очередная презентация, она бы уже переоделась в гардеробной отеля и отправилась назад в супермаркет. Но сейчас она ехала в шикарном «мерседесе» в аэропорт, где стояли частные самолеты, которые для некоторых людей были единственным способом путешествия. Последнее препятствие, после которого она сможет расслабиться и наслаждаться отдыхом.

Дело было не в страхе разоблачения. Просто она боялась взлетать.

Кэл измерял шагами ВИП-зону в зале ожидания, уверенный, что зря теряет время.

Люси ошибалась. Нянчась с женщиной, которую весь мир знает как любимицу Англии и «народного ангела», он не завоюет расположение эмира Рамал-Хамрана. Если только не возникнет опасность для жизни леди Роуз и он ее не спасет.

«Вот размечтался», – подумал Кэл и посмотрел на часы.

Еще минута, и она опоздает. Именно этого он и ожидал. Наверное, никак не может расстаться со своими поклонниками.

Кэл уже собирался купить газету и сесть на диван, когда услышал стук каблуков. То, что леди Роуз приехала вовремя, говорило в ее пользу, но его раздражение почему-то только усилилось.

Лидия не могла поверить, что с формальностями в аэропорту можно так легко покончить. Да, когда ты являешься родственницей королевы, пусть даже дальней, обычные правила к тебе не применяются. Можешь забыть о багажной тележке. Она даже не видела чемоданы, которые Роуз собрала для этой поездки.

Ее никто не заставил снимать жакет и туфли, отдавать сумочку и портфель для того, чтобы их просветили рентгеновскими лучами. Вместо всего этого телохранитель леди Роуз сразу проводил ее в зал ожидания.

Роуз объяснила ей, что он посадит ее в самолет, а после этого она будет предоставлена самой себе и может уже не бояться разоблачения. Когда она прибудет в роскошный летний дом принцессы Люси в Баб-эль-Сама, все, что от нее потребуется, – это периодически появляться в саду и на пляже, чтобы папарацци смогли ее фотографировать.

Она будет целую неделю жить как принцесса. Похоже на сказку о Золушке, ставшую реальностью. Кассирша из супермаркета превратилась в принцессу.

Чего ей сейчас недоставало, так это крестной-волшебницы, хрустальной туфельки и высокого темноволосого мужчины, подходящего на роль прекрасного принца.

Лидия протянула руку, чтобы открыть дверь, ведущую в ВИП-зону, но кто-то опередил ее. Родственнице королевы не пристало самой открывать двери. Чтобы прикрыть свою оплошность, она начала поправлять вуаль и не заметила, что ее спутник остановился у двери.

– Дальше вас будет сопровождать мистер аль-Заки, мэм.

«Кто?»

Лидия хотела задать этот вопрос, но подняла глаза и потеряла дар речи. Она была высокой, но эффектный мужчина, ждущий ее у входа в ВИП-зону, оказался на полголовы выше. Когда он пристально посмотрел на нее своими темными глазами, ее словно током поразило.

– Здравствуйте, леди Роуз, я Калил аль-Заки, – вежливо произнес мужчина. – Принцесса Люси попросила меня позаботиться о том, чтобы вы получили удовольствие от вашего отпуска.

Под его дорогим элегантным костюмом и маской внешнего спокойствия скрывалась необузданная, первобытная сила.

Лидия понимала, что должна ответить, но словно онемела.

Пусть Калил аль-Заки предпочитал сказочным нарядам деловые костюмы безупречного покроя, но он, как никто из ее знакомых мужчин, походил на прекрасного принца, и она едва удержалась от того, чтобы не обернуться и не поискать глазами пожилую женщину с крылышками и волшебной палочкой в руках.

Глава 2

– Поедете со мной в Баб-эль-Сама? – наконец произнесла она, понимая, что должна ужаснуться такому повороту событий, но испытывая вместо этого радостное волнение.

– Туда и обратно, – ответил он. – В мои обязанности входит вас защищать. Вы готовы подняться на борт?

Лидия с трудом кивнула, мужчина взял ее за локоть и вывел из зала ожидания. На взлетной полосе ее ждало еще одно потрясение.

Когда Роуз сказала ей, что она полетит на реактивном самолете, Лидия подумала, он будет небольшого размера. В реальности это оказался огромный пассажирский авиалайнер с королевской эмблемой на борту.

«Если в Рамал-Хамране узнают, что я самозванка, мне не поздоровится», – подумала Лидия. Прикосновение Калила аль-Заки обжигало даже сквозь ткань жакета. От волнения девушка с трудом переставляла ноги.

Это все что угодно, только не сказка, и если она не справится со своей ролью, рядом не будет крестной феи с волшебной палочкой.

«Сконцентрируйся…»

Она уже имела дело с одним из телохранителей Роуз. Он не смотрел на нее так, как этот человек, и не прикасался к ней. Ближе всего к ней он находился, когда открывал для нее дверцу автомобиля. При этом он смотрел не на нее, а на толпу.

Что бы ни говорил Калил аль-Заки, ясно, он – не простой телохранитель. Но тогда кто он?

«Думай…»

Он упоминал о принцессе Люси. Это подруга Роуз, пригласившая ее на неделю в свой дом. Жена младшего сына эмира, посла Рамал-Хамрана в Лондоне.

Роуз поделилась с Лидией важными деталями. Она вкратце рассказала ей историю страны, назвала имена и возраст детей Люси, чтобы она не совершила какую-нибудь ошибку, если вдруг кто-нибудь из персонала в Баб-эль-Сама о них заговорит.

Одним словом, у нее эпизодическая роль. Она будет общаться только с персоналом и коротать вечера у телевизора.

Небольшое представление перед кучкой репортеров далось ей весьма легко. Но целую неделю убедительно играть свою роль перед Калилом аль-Заки – совсем другое дело.

«Возможно, я узнаю подробности из письма принцессы Люси», – подумала Лидия, когда они поднялись по трапу.

– Добро пожаловать на борт королевского самолета, леди Роуз, – поприветствовала ее стюардесса. – Меня зовут Атийя Бишара, и я буду заботиться о вас во время полета. – Затем, посмотрев на цветы, в которые Лидия вцепилась, словно в спасательный трос, она спросила: – Мне поставить их в воду?

Лидия, вернувшись на более или менее привычную почву, немного успокоилась. Это было похоже на работу на презентациях, которую она выполняла с пятнадцати лет. Она непринужденно поболтала со стю ардессой, пока та забирала у нее цветы, шляпку и малиновый кожаный портфель Роуз. В этом портфеле лежали предметы первой необходимости, в том числе паспорт Лидии, на случай если что-то пойдет не так.

– Ваш багаж уже отнесли в вашу комнату, леди Роуз. Я провожу вас туда, как только мы взлетим, – сказала Атийя, подведя ее к кожаному креслу.

Комнату?

«Неужели в самолетах бывают комнаты», – подумала она, доставая свой мобильный телефон, чтобы набрать короткое сообщение для леди Роуз, дать ей знать, что все прошло нормально.

– Не хотите чего-нибудь выпить перед взлетом? – спросила Атийя.

Взлет. Это было ее самое нелюбимое слово в английском языке. Во время взлета ей всегда казалось, что у самолета отваливаются крылья. До сих пор она была слишком сосредоточена на своей роли и взволнована появлением Калила аль-Заки, чтобы думать об этой проблеме.