Как призвать Беса. Ассистентка Хозяина нечисти

Щеки Бестиана запунцовели, как у подростка. Забавная реакция, редко у кого можно увидеть прям краснеющие от смущения щеки, обычно это просто речевой оборот. А тут: ну гляньте, в самом деле румянец на щеках проступил! А глаза-то какие вытаращенные! Милота, да и только.

Бестиан на всякий случай сделал от меня шаг назад.

— Не надо меня целовать. И вообще, трогать меня не надо.

— Тык, — не удержалась я, ткнув пальцем в его плечо.

— Издеваешься? — устало вздохнул Бестиан.

— Ну-у-у, ты смешной.

— Это я-то смешной?!

— Я в хорошем смысле, — скороговоркой добавила я. — В том смысле, что ты забавно реагируешь. Ну чего ты на меня так смотришь? Я же просто пошутила!

— Шуточки у тебя... — недовольно пробормотал Бестиан.

Он тряхнул головой, посмотрел на меч, который валялся на полу, и требовательно произнес:

— Мими́шка, ко мне!

Меч в мгновение ока обернулся странным ящероподобным существом, которое кусало меня сегодня. Существо, высунув язык, змейкой юркнуло к Бестиану, обвило его ногу, быстро взбираясь по ней, короткой молнией скользнуло к руке и обратилось тростью. Бестиан ласково погладил большим пальцем морду твари. Сапфировые глаза золотого набалдашника трости глянули на меня с превосходством, мол, вот, смотри, меня тут гладят, а тебя не гладят, бе-бе-бе! Даже язык высунула на мгновенье, а потом замерла, приняв облик обычной неподвижной трости.

Усиленно отгоняя дурацкие мысли о том, что я действительно была бы не против таких ласковых поглаживаний в исполнении Бестиана, уточнила:

— Как ты назвал это существо?

— Мимишка. Представитель нечисти бета-уровня опасности, мимикрирующий под окружающую обстановку, также способный принять обличие любого предмета, — охотно пояснил Бестиан. — Вообще, эта тварь носит название мимикро́риум, но она любит, когда с ней ласково обращаются.

— Э-э-э, — задумчиво протянула я, не зная, что сказать.

Ласку, значит, любит. Нечисть. Любит ласку. Что за дивный день...

— Но сейчас не об этом, — резко произнес Бестиан.

Он шагнул ко мне с угрожающим видом, взгляд его поменялся, став таким жгучим, что теперь уже я невольно сделала шаг назад.

— Ты вообще что тут творить удумала? — прошипел Бестиан, делая еще шаг ко мне. — Что за цирк здесь устроила?

— Я?!

— Ты, кто же еще. Зачем ты эту тварь к себе в дом завела? Сабрину то есть. Да еще поить цветочным отваром удумала. В травяном букете присутствуют стебли карти́ции зеленой, внешне ее легко перепутать с зеленым чаем, да и по вкусу идентична, зато уникальный тонкий аромат ничем не скрыть. При определенной концентрации этот отвар влияет на некоторых существ так, что пробуждает их сущность...

— Я знаю.

— А еще... Что, прости? — Бестиан аж осекся и уставился на меня, как на умалишенную.

— Я знаю, что отвар картиции способен проявить спящую в человеке сущность.

— Ты нарочно ее поила этим отваром? — недоверчиво спросил Бестиан. — Еще и таким крепким?

Я кивнула.

— Ну-у-у, только крепкой была именно последняя порция, я всё рассчитала. До этого наливала ей отвар слабее, чтобы заприметить некоторые нюансы, сделать нужные выводы и спланировать свои дальнейшие действия.

— Но зачем ты вообще всё это делала? — опешил Бестиан.

— Ну так чтобы проявить сущность Сабрины д’Акировой.

— Что-то я уже ничего не понимаю...

— Ну, я не знала, что она такая опасная тварь, — пожала я плечами. — Про эту, как ты выразился, айзенечисть глэмма-уровня я ничего никогда не слышала.

— Эйзенечисть рэмма-уровня опасности, — машинально поправил Бестиан.

— Ну вот, ничего про нее не слышала. Хотя я, поверь, весьма начитанная студентка.

— Про эйзенечисть вся информация на данный момент считается секретной и пока не проникла ни в один официальный источник, — сказал Бестиан.

Как-то не без гордости сказал.

Я подозрительно глянула на своего собеседника.

— А ты откуда это знаешь?

— Ты не ответила на вопрос, — проигнорировал меня Бестиан. — Зачем ты проявляла сущность Сабрины?

Я вздохнула, обняла себя за плечи, неловко переступая с ноги на ногу и чувствуя себя провинившейся шкодливой студенткой перед преподавателем — уж очень выразительный взгляд у Бестиана был, что именно так заставлял ощущать себя.

— Еще в здании администрации я сказала, что заподозрила тебя в покушении на убийство профессора д’Акировой. Сначала я посчитала тебя психопатом, — Бестиан при этих словах издал нервный смешок. — Ну или кем-нибудь вроде сбрендивших ва́ргов, что, в принципе, можно приравнять к психопатам. Но дальнейший наш диалог и анализ тебя как личности убедил меня в твоей адекватности. Ну и на роль злодея ты не тянешь, уж извини: у тебя слишком добрые глаза, и светлая улыбка. Ну что ты смеешься? Это очень важные показатели на самом деле! И такие вещи подделать невозможно, это очень легко считывается. В общем, я сделала вывод, что ты не просто так собирался Сабрину на тот свет отправить, попросту подорвав ее...

— Это не я взрыв устроил, — перебил Бестиан. — Это Сабрина быстро смекнула, что к чему, и при моем появлении устроила взрыв: когда в этих тварях полно сил, они способны взрывать вокруг себя что угодно, даже крепкий лунный мрамор.

— Ого, — покачала я головой. — Вот как дело обстояло, оказывается...

— Мы с ней подрались... Вернее, я попытался сначала пойти с ней на контакт, но она отказалась общаться и с ходу вступила в бой. Но быстро поняла, что меня не одолеть и попросту устроила взрыв, чтобы сбежать. Мне пришлось отвлечься на создание мощных защитных чар, чтобы самому выжить, так что я упустил ее из виду и потерял след. Досадный промах, — Бестиан недовольно цокнул языком. — Но ты ее всё-таки выследила... Как?

— Это мой персональный секрет, — весело подмигнула я. — Важно то, что я всё-таки нашла ее, в весьма плачевном состоянии, уставшую и перепуганную. Я просканировала ее след, ауру и сделала вывод, что в ней действительно сидит какая-то сущность, но прямо сейчас человеческий разум преобладает, так что я вполне могу отвести ее к себе сюда, чтобы пообщаться в спокойной обстановке и попробовать выведать нужную мне информацию до твоего прихода.

— Да с чего ты вообще взяла, что я к тебе заявлюсь?

— При нашем столкновении у здания администрации ты пытался через носовой платок навесить на меня поисковую метку, заинтересовавшись моей персоной. Значит, в покое не оставил бы и должен был среагировать на мою записку. По моим расчётам, ты должен был заметить ее около полуночи и примерно в полночь прийти по указанному адресу.

— Погоди, — Бес помассировал свои явно гудящие виски. — Почему именно около полуночи? Я мог вообще не заметить твою записку!

— Когда мы сидели в кафе, я заметила, что ты поставил будильник без пятнадцати двенадцать на своих часах на цепочке и убрал их в правый карман. Это мог бы быть и полдень следующего дня, но ты говорил о большой занятости, да и такие деловые люди, как ты, пользуются подробными будильниками на ближайшее время, планируя свой день по часам. Но будильников на более раннее время у тебя на этих часах не стояло, там можно только один поставить ближайший, я знаю эту марку часов. Я телепортировала тебе в этот карман записку простеньким и безобидным заклинанием, рассудив, что максимум без пятнадцати двенадцать ты заглянешь в карман, прочтешь мою записку и быстренько телепортируешься ко мне, ну хотя бы для того, чтобы прочитать нотацию о наглой подписи «твоя рейна», — пояснила под одобрительный смешок Бестиана. — Но ты почему-то немного опоздал...

— Потому что записка выпала из кармана, когда я доставал часы. Будильник служил напоминалкой для связи с руководством. Я был слишком занят своими проблемами, поэтому не заметил записки, которой там быть не должно было. Если бы мне друг не указал на валяющуюся на полу бумажку, я бы так и прошел мимо нее.

— М-м-м, это я не рассчитала, — недовольно цокнула языком. — Моя ошибка. Но всё-таки ты пришел! А значит, в глобальном планировании я оказалась права.

Я с победоносной улыбкой и наверняка лёгкой безуминкой во взгляде глянула на Бестиана, который смотрел на меня с дикой смесью эмоций. Удивление, раздражение, гнев, восхищение. Чего только не читалось в этом его взгляде!

Он долго молчал. Наверное, с честную минуту, не меньше. Эта минута показалась мне бесконечно длиной и невыносимо звенящей. Я не знала, куда деть глаза, руки, поэтому взгляд мой метался по комнате, на Бестиана я старалась не смотреть вовсе, чувствуя на себе его внимательный изучающий взгляд.

— Ты самая безбашенная студентка, которую мне только доводилось видеть, — медленно произнес Бестиан. — А знаешь, что самое страшное? Мне это нравится.

Так, теперь уже мои щеки запунцовели. Уж не знаю, в прямом смысле того слова или нет — на стене не осталось целого висящего зеркала, его осколки валялись под комодом, так что я не могла оценить свое отражение — однако, по ощущениям, к щекам прилил жар, аж захотелось холодные ладошки к ним прижать. Но я постеснялась так откровенно выражать свои эмоции, поэтому, как всегда бывает, когда напугана или смущена, я, напротив, расправила плечи и с надменным видом задрала подбородок.

— Ты вообще присмотрись ко мне получше, может, не только моя безуминка понравится? Я и сама по себе вроде ничего так. И вообще, я весьма выдающаяся студентка!

— О, это я как раз вижу, — с умным видом покивал Бестиан. — Куда ни глянь — везде выдающаяся, со всех сторон.

И вот тон у него был такой двоякий, что можно подумать, будто он про характер и поведение говорит, но взгляд Бестиана говорил о другом. Потому что был направлен на мои «выдающиеся» верхние девяносто. Не скрою, тут мне было чем похвастаться, но об этом я задумалась только сейчас, под жгучим взглядом Бестиана.

Я не привыкла плавиться под мужскими взглядами. Точнее, сальные взгляды на себе ловить порой приходилось, но Бестиан... он смотрел как-то иначе. Не было в его взгляде пошлости и вожделения, но смотрел он так чувственно, что мне стало невыносимо жарко, и сердце забилось быстрее. Вообще не знаю, можно ли про чей-то взгляд сказать, что он чувственный, но Бестиан вызвал именно такие мысли в голове.

— Так, ладно... Едем дальше, а то я еще далеко не всё понял. Хм... А память обо мне ты почему не утратила? Мой личный инсо́мнио по кличке Мимишка хорошо тебя цапнул, от души, я видел. Его укус токсичен и стирает все последние воспоминания, и главное — делает это бесследно. Но ты меня не забыла. Хотя должна была, у меня никогда не было осечек. Тоже твои штучки?

— Биели́та.

— Хм?

— Бутоны биелиты обладают рядом волшебных свойств, одно из которых — нейтрализация любых чар, влияющих на стирание памяти. Ну и на укусы тоже действует, как я сегодня смогла убедиться. Работает, только если жевать свежесорванный бутон.

— И долго эффект антидота сохраняется? — с интересом спросил Бестиан.

— В течение получаса-часа после разжевывания. Зависит от степени созревания бутона. Чем моложе бутон, тем выше в нем концентрация нужных веществ.

— Потрясающе... Ты сама до этого додумалась? — в глазах Бестиана светился неподдельный интерес. — Потому что я ни о чем таком не слышал. А с учетом специфики моей работы — должен был.

— Мама меня многому обучила.

— А мама у тебя кто? — сощурился Бестиан.

— Артефактор с навыками целителя.

— Твоя мама — Светлана Абрамова, что ли? — неожиданно спросил Бестиан.

Я удивленно вскинула брови.

— А ты откуда ее знаешь?

Бестиан как-то смутился, что ли, и неопределённо повел плечом.

— Я много общаюсь с разными артефакторами, много работаю в том числе с профессором Дарбетом, а он очень хорошо отзывался об исследованиях д’Акировой. Я просто вспомнил, что среди выдающихся артефакторов-целителей есть одна с такими же огненными волосами, как у тебя. Ты на нее очень похожа.

Как интересно, хм-м-м. Пожалуй, такое положение вещей меняет дело и корректирует мои дальнейшие действия.

— Профессор Дарбет хотел переманить мою маму к себе на службу вроде как, — произнесла я.

— Такого специалиста любой будет пытаться к себе переманить, в этом нет ничего удивительного, — усмехнулся Бестиан. — Но мы отвлеклись, а ведь я так и не понял, для чего ты заманила к себе д’Акирову. Ты всё время юлишь, забалтываешь меня и не отвечаешь на этот вопрос.

— Мне нужно было, чтобы д’Акирова помогла мне в расследовании о таинственной пропаже моей мамы и младшей сестренки.

— Э-э-э... — глубокомысленно изрек Бестиан. — Очень, хм... подходящее дело для юной леди, да. А следственный инквизиционный комитет для чего существует?

— Ну, явно не для помощи людям, попавшим в ситуацию типа моей, — хмыкнула я. — Чего ты прицепился? Это мое личное дело. Мне нужна была информация от Сабрины — я ее получила. Во всяком случае, у меня хотя бы какие-то наметки появились на дальнейшие мои действия. А если с этой Сабриной что-то не так — с этим должны разбираться уже специалисты, а не я. Ты ведь как раз такой специалист, верно? Не сам по себе развлекаешься, я правильно понимаю? У тебя явно есть некие руководители, назовем это так.

Бестиан медленно кивнул, не сводя с меня взгляда пронзительных синих глаз.

— Можно и так сказать.

— Не знаю, правда, какого рода ты специалист, и от чьего имени выступаешь, — сощурилась я. — Подозреваю, что ты связан с негосударственными структурами. Возможно, просто наемный убийца, которому ничего не стоит разобраться с неугодными.

Бестиан громко фыркнул и шагнул ко мне ближе, взгляд его стал угрожающим.

— Раз ты меня уже записала в убийцы и постоянно это повторяешь... Может, мне тогда избавиться и от тебя заодно? — сладким голосочком пропел он. — Раз уж мне это ничего не стоит, по твоему мнению.

— Валяй, — ослепительно улыбнулась я. — Только сначала улыбнись, потому что нас снимают скрытые камеры.

— О чем ты?.. — начал было Бестиан, но осекся, хмуро уставившись в одну точку под потолком.

— Они непрерывно записывают и картинку, и звук, — весело добавила я, указав на все четыре угла комнаты.

Камеры были действительно скрытые — маскировочными чарами. А вообще, выглядели они как артефакты-медальоны, которые запоминали всё, что происходило в комнате. У меня имелась целая горстка таких самодельных, и пока Сабрина умывалась в ванной, я быстро развесила артефакты по комнате.

— И учти один момент: этот связной артефакт, — я выразительно постучала по невзрачному колечку на своей левой руке, — привязан к моей ауре, и я сделала так, что он мгновенно передает всю информацию с этих скрытых камер на артефакты-дубликаты, находящиеся в другом месте, далеко отсюда. Так что, во-первых, у меня есть весь компромат на тебя, поэтому даже не пытайся больше стереть мне память — я по своим записям легко восстановлю ход событий и настучу на тебя в инквизицию. А во-вторых, если ты меня сейчас грохнешь, ну или не сейчас, а попозже, при каких-нибудь загадочных обстоятельствах, то записи этого нашего разговора останутся и разлетятся по средствам массовой информации со скоростью ветра. Поверь, я об этом позаботилась.

...потому что артефакты-дубликаты в случае моей смерти отправят всю информацию на связные артефакты Оливии, а в способностях подруги мгновенно разносить сплетни и поднимать кипиш, задействуя связи своего папочки, я не сомневалась.

Чем дольше я говорила, тем больше взлетали вверх брови Бестиана. В какой-то момент мне показалось, что он уже просто устал удивляться нахальной студентке, упавшей ему на хвост.

«Да какого фа́рна?!» — так и читалось в его глазах.

А я самодовольно улыбалась и свысока поглядывала на Бестиана. Ладно, допустим, мне трудновато было поглядывать свысока на человека, который был выше меня ростом, но я очень старалась всем своим видом показать превосходство.

По сути, Бестиан оказался в заложниках: отпустить меня просто так восвояси он не мог, и по идее, должен был стереть мою память, потому что — как он там говорил? — «согласно Уставу Илунарисса я не могу тебя отпустить», что-то вроде того. Отпустить он меня не мог, да и стереть память или уничтожить меня тоже не мог — информация об этом мгновенно передастся на связные артефакты, которые Бестиан не имел ни малейшего представления, где искать. Допустить это Бестиан тоже не мог, потому что явно не афишировал свои дела, а значит, точно действовал не по указу правительственных структур и являлся неким серым кардиналом в неизвестной мне игре. Отпустить нельзя, убить нельзя, заставить молчать заклинаниями тоже вроде как бесполезно, но и доверять моему слову тоже нельзя. Дилемма, однако.

Все эти мысли пролетели матерной строкой в глазах Бестиана, который медленно закипал от негодования, злился на обставившую его девчонку в лице меня и пытался понять, что со мной делать, и что я могу потребовать за свое молчание и уничтожение всех компроматных записей с артефактов.

Что было мне на руку, потому что я теперь действительно знала, какие требования выдвигать. Ну ладно, ладно — о чем просить. Мы же в дружеской манере общаемся, да? Пока что.

Глава 11. Бесовщина какая-то

Но помимо удивления, читались в Бестиане и другие эмоции.

— Как ты это сделала? — заинтересованно спросил он. — Провернула такую сложную тему с артефактами-дубликатами... Это же очень сложные чары, относящиеся к высшей магии, не каждый специалист может такое грамотно настроить. Ты где обучалась этому, в какой академии?

— Обучаюсь, — поправила я, усевшись на подоконник и деловито закинув ногу на ногу. — В академии магии Мари́льды ди До́нгер. Но это не относится к предмету разговора, потому что нас там таким штукам не обучают, работа с артефактами — это просто мое хобби.

— Самоучка? Решила идти по стопам матери? Похвально. Это действительно тонкая работа, — сказал Бестиан тоном человека, который очень хорошо разбирается в таких вещах. — Но меня ты зря всем этим запугать пытаешься. Во-первых, пугать меня инквизицией — это так смешно и освежающе, ты не представляешь даже!.. Ну а во-вторых, мне ничего не стоит найти все эти твои дубликаты-артефакты и самому отключить их. Я могу сделать это очень быстро, вне зависимости от скорости передачи информации по связным артефактам, которые еще как-то найти надо. Понадобится — я быстро их найду и нейтрализую. И всех свидетелей вокруг этих артефактов тоже могу убрать. И в таком случае, мне не стоит оставлять тебя в живых, не правда ли? А то ты слишком много хлопот можешь доставить. Так что не думай, что я буду переживать по поводу распространения компромата на меня по всему Искандеру и не только. Распространяй, мне плевать. Тебе же только будет хуже, если ты сама всю информацию не удалишь.

Звучало откровенной угрозой, которая, по идее, должна была заставить меня пойти на попятную, начать мямлить и молить о пощаде...

Но я только улыбнулась.

— Проверим? — заговорщически подмигнула я.

И без всяких предупреждений откинулась назад, перекатившись через подоконник, и камнем полетела вниз головой с двадцать пятого этажа.

***

Падение было стремительным. Холодный ветер трепал одежду и пощечиной ударил в лицо. Падать было очень страшно, но вопль ужаса застрял где-то в горле.

Падать с такой высоты — а всё равно так быстро... Сколько секунд прошло? Две? Три?

Когда до мокрого асфальта оставалось всего ничего, я увидела где-то рядом яркую вспышку, и в следующий миг обнаружила себя на руках Бестиана, который молнией метнулся вниз и поймал меня у самой земли.

У меня дыхание перехватило, когда сильные мужские руки прижали меня к себе, а обладатель этих самых ручек смотрел на меня так, будто жаждал испепелить взглядом.

Знаете выражение «метать глазами молнии»? Наверняка слышали такое. Я тоже слышала. А сейчас еще и увидела воочию воплощение этого выражения в реальности. Потому что глаза Бестиана светились синевой и натурально метали молнии: короткие вспышки, похожие на электрические разряды, вылетали из его глаз и явно желали поджарить меня как следует.

Наверное, именно поэтому Бестиан быстро поставил меня на землю (а жаль, мне понравились его обнимашки!) и сделал шаг назад — чтобы не задеть случайно своими яростными молниями. О да, они были именно яростные, гнев читался в каждом жесте Бестиана: он тяжело и нервно дышал, его ноздри гневно раздувались, губы сжаты в тонкую нить, а рука так сильно сжимала трость, что аж костяшки пальцев побелели.

— Ты конченная, что ли?! — первым делом рыкнул на меня Бестиан.

Голос его прозвучал раскатисто, и я сглотнула, ощутив негативное влияние тяжелой ауры разгневанного волшебника.

— Предпочитаю слово «рисковая», — напряженно улыбнулась я, на всякий случай сделав шажочек назад на негнущихся ногах, благо под длинной юбкой не было видно моих дрожащих коленок. — Зато ты наглядно продемонстрировал, что тебе не плевать на мою гибель, точнее, на ее влияние на компрометирующую тебя информацию, которая быстро станет достоянием общественности в случае моего отхода в мир иной. Значит, тебе не плевать на эти сведения, иначе ты бы воспользовался шансом избавиться от меня. Но ты не воспользовался и поспешил спасти. Были у меня некоторые сомнения по этому поводу, но ты их развеял.

Бестиан опешил. Он так сильно сжал набалдашник трости, что на миг мне показалось: сейчас он все-таки огреет ею меня по голове.

— Это ты мне проверку такую устроила? А если бы я за тобой не ринулся? Ты бы разбилась!

— Но не разбилась же, — я красиво захлопала глазками, мило улыбаясь. — Я была уверена в твоих силах и скорости! Ну, почти уверена...

И сделала еще шажочек назад.

Уверенность уверенностью, а безопасность не повредит.

Да-да, я понимаю, как нелепо это слышать от человека, который только что добровольно сиганул без подстраховки с двадцать пятого этажа, но логика у меня всегда была, э-э-э, специфичная, да!

Ну не говорить же этому Бесу, что я бы в случае чего просто частично обратилась бы и на лапы приземлилась, верно?

Бестиан гневно рыкнул, замахнулся кулаком, и я на миг зажмурилась, подумав, что он меня ударит. Внутренне сжалась, приготовившись к боли...

Последовал оглушительный треск и раскатистый грохот. Удара в мою сторону не последовало, и я рискнула открыть один глаз, несмело глядя на Бестиана. Тот как раз потирал ушибленные костяшки пальцев. Я перевела взгляд на мокрый асфальт и задумчиво уставилась на вмятину от кулака в нем. Ого... Вот это силища!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.