Укроти меня, или Грани раскола

«Она…».

Это единственная внятная мысль, которая осталась в моей голове, после того как наши губы соприкоснулись.

Сердце пропустило удар, а руки сами собой потянулись прижать к себе – ближе, теснее, так, чтобы между нами не осталось вообще пустого пространства.

«Она».

Этот поцелуй я узнал бы из тысячи.

Я, собственно, и узнал. Ну ладно, допустим, не из тысячи, а из, хм-м-м, сколько у меня там девушек за этот год было?.. Я не считал, но их было достаточно, чтобы я мог сейчас пафосно сказать: этот поцелуй я узнал бы из тысячи.

Сначала я собирался просто коснуться губ Лори коротким легким поцелуем. Просто заставить ее сконцентрироваться на мне полностью таким вот приятным способом. Ну а что? Хочу и целую.

Я прекрасно видел ее плохо скрываемое влечение ко мне, слышал биение ее сердца, взволнованного не чем-либо, а именно близостью со мной. Меня и самого непонятно влекло к этой девушке, и я не отказал себе в удовольствии совместить приятное с полезным.

Откуда ж мне было знать, какой взрыв в моей голове последует сразу вслед за этим?..

В тот момент я на миг забыл о технике безопасности и о необходимости держаться сейчас на каком-то расстоянии от Лори. Сейчас мне просто дико, невыносимо хотелось ее поцеловать. Это желание только усилилось, когда я начал проникать в ее ауру, переплетать нашу магию. Было тяжело сосредотачиваться и одновременно не прекращать читать про себя заклинания, но потом… Потом…

Лори инстинктивно выставила перед собой руки, коснулась моей груди… без перчаток. И меня шарахнуло такой мощной ментальной атакой, что я разве что не захлебнулся в разблокированных воспоминаниях.

«Она!».

Воспоминания вспышками, яркими картинками проносились перед внутренним взором и пробуждали во мне те эмоции и чувства, которым сейчас было не место в моей душе, но которые активно прорывались наружу, не спрашивая моего на то разрешения.

О бездна забвенья!! Я искал эту девушку целый год, тогда как она все время была у меня под носом? Нет, серьезно, что ли?! Это что за издевательство такое от мироздания, а?

Мое невинное «собирался легко коснуться губ Лори» мгновенно переросло в такой глубокий страстный поцелуй, что я вообще временно забыл, где нахожусь. Жадно впивался в губы, смакуя сладкий привкус ее поцелуя. Ласкал языком ее язык и каждой клеточкой тела ощущал взаимный восторг Лори.

С ее губ сорвался тихий стон, когда я ощутимо провел ногтями по ее затылку, и я сам едва сдержался от предательского полустона.

Я бы уложил ее тут же, прямо на поле, если бы не неподходящая обстановка. Подмял бы под себя и сделал с ней всё, что мне так хотелось сделать. А хотелось мне ох как многого.

Словно издалека донесшийся крик Патрисии вернул меня на землю.

Ах да… Мы же делом заняты были, да? Ауры объединяли, и всё такое… А для чего?..

Мне понадобились добрые пару секунд, чтобы вспомнить, где мы находимся, и какая серьёзная задача передо мной стоит. И что на жаркие длительные поцелуи времени, вообще-то, нет, и пора бы заняться делом.

Впрочем, мне даже почти ничего не пришлось делать. Наша магия в этот момент единения жила какой-то своей жизнью, ауры объединились так легко и свободно, словно бы по щелчку пальцев. И мне даже удалось зачерпнуть от Лори силу, чтобы преумножить ее со своей силой и направить ее в единый мощный удар. Это тоже получилось удивительно легко… парадоксально легко.

Я титаническим усилием воли заставил себя прервать поцелуй и отстраниться от Лори. Не сразу открыл глаза, а когда открыл, то столкнулся с ошалевшим взглядом Лори, чьи губы раскраснелись от поцелуя, отчего стали выглядеть еще более манящими.

Она…

Мне нужно было переварить эту информацию. Поэтому я не торопился признаваться, что все вспомнил. Да и Лори точно не понравится, если я начну с ней сейчас и при всех столь откровенные разговоры вести. А я меньше всего хотел бы ее спугнуть. Убежит ведь, закроется в себе ракушкой – не достучишься. Такое в мои планы не входило, так что мне следовало быть осторожным и отложить эту тему, выбрать более подходящий момент для тесного общения… С обязательным продолжением в горизонтальной плоскости, ага.

Вокруг нас сумасшедшим вихрем вилась энергетическая воронка – средоточие нашей с Лори объединившейся энергии. Правда эта воронка почему-то была непривычного золотистого цвета, хотя должна быть черной или красной, как другие теневые заклинания. Но разбираться с этим было некогда.

Все последующие события уложились буквально в несколько секунд. Я громко крикнул «Ложись!», обращаясь ко всем нашим сокурсниками, и те по команде упали на траву, прикрыв головы. Вовремя: в следующий миг я отпустил энергетический вихрь, и он шквалом пронесся по всей поляне. Все три кернала, двое из которых были уже изрядно потрепаны ребятами, не просто отправились в нокаут – они сгорели на месте. Превратились в три горстки пепла за считанные секунды, объятые странным золотым пламенем. Была нечисть – и нет нечисти. И никакое отсутствие белой магии нам тут не помешало.

Более того – золотое пламя прокатилось дальше, охватив ближайшие деревья вокруг поляны. Три ряда высоких елей вспыхнули золотым пламенем и сгорели за считанные секунды. От них так же, как от сгоревших керналов, осталась лишь горстка пепла. На этом золотое пламя утихло и погасло.

Честно признаться, такой мощи заклинания не ожидал даже я. Хотя виду не подал… Пусть остальные думают, что все так и было спланировано. А я потом поразмышляю над всем этим в более спокойной обстановке. Пока что главное, что смертельная опасность для нас миновала.

Наша лесная полянка буквально взорвалась радостными воплями: это сокурсники разве что не заорали от счастья и облегчения, поняв, что всё у нас получилось.

Сокурсники были потрепаны – все-таки им пришлось вступить в схватку с нечистью, когда ослаб защитный барьер – все растрепанные, уставшие, а Патрисия, кажется, была ранена. Но даже у нее, полусидящей на земле и держащейся за раненую ногу, глаза светились неприкрытым счастьем. А радоваться было чему, все-таки мы сегодня не стали деликатесным обедом для гадской нечисти, и это была потрясающая новость. Ребята галдели наперебой, а у меня в ушах все еще немного шумело от резкого выплеска энергии, и я с трудом фокусировал внимание на их словах. Сокурсники восхищённо выдыхали и шумно радовались решившейся проблеме, спрашивали, что нам всем делать дальше, смотрели на меня с надеждой, а я… А я вот сидел на траве и думал о том, как сильно хочу уединиться с Лори. И что чихать я сейчас хотел на всю эту пропавшую светлую магию, меня трясло совсем от других эмоций.

– Очуметь! Что это было вообще? – воскликнул Грей, нервным жестом взлохмачивая свои и без того лохматые волосы и в шоке глядя на сгоревшие деревья. – Вот это мощь!! Что это за заклинание такое?

Да я понятия не имею, что это за заклинание у нас вышло на самом деле.

– А ты крута, – уважительно покачал головой Иранор, обращаясь к Лорелей. – Если насчет Калипсо я не сомневался в этом плане, то ты меня прям удивила, Лора. От тебя очень мощная аура исходила, очуметь просто! Вот тебе и тихоня Лорелей, ну-ну!

Я не выдержал и расхохотался в голос, спрятав лицо в ладони.

– Эй, ты чего? – обратился ко мне Иранор. – Нервное?

Я кивнул, не в силах перестать ржать, и Иранор понимающе хлопнул меня по плечу, даже не подозревая, что я смеюсь совсем по другой причине. Да, это нервное, но нервное на другой почве.

«Тихоня Лорелей». Вот что довело меня до истеричного ржача.

О да-а-а, всем бы такую «тихоню».

Знал бы ты, Иранор, как эта «тихоня» умеет зажигать и как искусно она сводит с ума, если захочет… А она очень хотела, судя по нашей жаркой встрече год назад на балу-маскараде в Рауф-Пуле.

Хотел бы я гордо сказать «это я ее соблазнил, она не смогла передо мной устоять!», но нет, всё было иначе. Соблазнили меня, и устоять не смог я. А как можно устоять перед красивой и уверенной в себе девушкой, которая явно наметила тебя в качестве своей жертвы?

…мы столкнулись с ней в день летнего солнцестояния. В этот день каждый год по всему Форланду проходят традиционные летние ярмарки и красочные городские гуляния с песнями и плясками, на которых особенно любит шуметь детвора. Но меня, конечно, интересовала не детвора, а «взрослая» часть этого праздничного дня.

Традиционный летний бал-маскарад в Рауф-Пуле был, наверное, самой популярной молодёжной тусовкой во всем Форланде. Ритмичная клубная музыка, танцы до утра, интересная разношёрстная публика. Но самое главное – анонимность.

Клуб имел свою традиционную фишечку: вход был разрешен строго в какой-нибудь маске, которые раздавали всем на входе. Выбор был огромный, на любой вкус и цвет. Маски небольшие, скрывающие лишь верхнюю часть лица. Но фишка заключалась в особых чарах, наложенных на маски для всех девушек, – чарах, которые полностью скрывали личность от внимания всех посторонних. То есть смотришь ты на девушку в такой маске – видишь ее настоящую внешность, слышишь ее настоящий голос… А узнать ее не можешь. Даже если при этом хорошо знаешь человека. И запомнить ее ауру не можешь – чары анонимности на маске скрывали ауру девушки и не давали сосредоточиться на попытке просканировать ее.

Возможно, при желании можно было как-то обмануть эти чары, но зачем? Смысл как раз и был в том, что под маской мог скрываться кто угодно, и никто тебя потом не запомнит, не припомнит твоих выходок, не пристыдит. Твори что хочешь, отрывайся на полную катушку, живи полной жизнью здесь и сейчас, позволь себе всё и не думай о последствиях – как-то так звучал бы слоган этой масштабной вечеринки, если бы таковой имелся. Наверное, поэтому клуб и был так популярен среди молодежи, которой всегда не хватает новых острых ощущений. Особенно он был популярен среди отпрысков государственных чиновников и различных известных деятелей, чьим детям на публике было необходимо по статусу быть чинными и приличными, а буйная кровь притом требовала выплеска адреналина.

У Рауф-Пула было строгое правило: все, что происходит в рамках клуба, за его рамки не выходит. Отличное место, как раз в моем духе. Сколько я там знойных красоток подцепил, м-м-м. С ними было приятно проводить время на взаимных необременительных условиях, а потом расходиться по своим делам и навсегда забывать друг о друге.

Но только одна знойная красотка сломала все мои шаблоны и въелась в подкорку.

…Лори сама меня нашла на танцполе. Она так и сказала.

***

– Я тебя весь день ищу, а ты не торопишься мне на встречу, – услышал я тогда за спиной приятный женский голос.

Некто ни с того ни с сего обнял меня со спины, пока я потягивал имбирный коктейль за барной стойкой, и царапнул ноготками по моей груди, недвусмысленно расстегнув мне верхнюю пуговицу рубашки.

Вау, вот это напор и скорость! Обычно я первый «нападаю» на девушку. Это кто ж там такой смелый?

Я обернулся, заинтересованно уставившись на фигуристую девушку в красивом блестящем платье. Черном и таком коротком, что взгляд сам собой падал на длинные стройные ноги на высоких каблуках.

– Чтобы торопиться на встречу, нужно для начала знать, что она тебе назначена, а вы мне об этом только сейчас сообщили, – с улыбкой я ответил, оценивающим взглядом окидывая с головы до ног жгучую брюнетку. – Но правильно сделали, что сообщили, а то было бы досадно с вами разминуться. Как вас зовут, красавица?

– Сова, – ухмыльнулась девушка, поправив маску, имитирующую глаза совы. – Сегодня я буду твоей совой, – уверенно заявила она.

– Что ж, тогда я сегодня буду твоим кроликом, раз ты меня поймала, – улыбнулся я.

На мне как раз была маска «кролика». Плейбоевского такого кролика, чье изображение обычно присутствует на эмблемах некоторых магазинов для взрослых.

Сова рассмеялась и потянула меня за руку, уводя в центр танцпола…

***

Она танцевала богично. Двигалась так легко и изящно, так грациозно, что невольно привлекала к себе внимание всех мужчин, находящихся поблизости. Те разве что слюни не пускали и с досадой поглядывали на меня как на преграду к прекрасной даме. Я не мог не замечать этого, а потому, вволю натанцевавшись, увел Лори в гостиничный номер этажом выше… Или она меня увела? А вот не помню. Кажется, мы «увелись» вместе, то и дело останавливаясь в коридорах для жарких поцелуев. А в номере набросились друг на друга с такой жадностью, что процесс избавления от одежды занял рекордно маленькое количество времени.

Это была безумно отвязная, фееричная и о-о-очень запоминающаяся ночь в моей жизни.

Я был очарован этой Совой. Ее дерзостью и наглостью, ее языком тела, ее открытостью, страстью и нежностью одновременно. У меня было по жизни много девушек, но такой дивный коктейль попался впервые в жизни. Попался и срубил наповал.

Мы так увлеклись друг другом, что напрочь забыли про то, что у «маски анонимности» был свой срок, и чары держались лишь несколько часов. Вернее, это Лори забыла. Я-то прекрасно это помнил и ждал, когда чары спадут, и я смогу запомнить ауру понравившейся девушки, чтобы она уж точно никуда от меня не делась. Я был очарован и желал продолжить тесное общение с ней за пределами клуба. А для этого мне нужно было узнать, кто она вообще такая, потому что Сова категорично отказывалась давать даже намеки на свою персону. И встречаться позже тоже отказывалась, говорила, что «у нас есть только эта ночь, так постарайся сделать всё, чтобы мы ее запомнили». Голос у нее при этом был какой-то грустный, и я не стал продолжать напирать.

Я-то, конечно, постарался, вот только меня совершенно не устраивала всего одна ночь, даже такая сумасшедше яркая. Я был твердо намерен всё-таки вывести Сову на чистую воду, и даже если она так и не скажет мне свое настоящее имя, и не скажет, где ее найти, то я сам потом найду ее – по отпечатку ауры, по энергетическим всплескам. Мне бы это не составило никакого труда.

Чары анонимной личности иссякли в тот момент, когда я жадно разглядывал тело Совы, ее приоткрытые губы, а потому четко уловил тот момент, когда морок анонимности спал. Морок спал, а вот я впал в легкий ступор, так как был потрясён осознанием того, что эта фееричная девушка мне знакома. И не просто знакома, а это еще и Лори, та самая Лори, которую я с детства знаю как тихую и спокойную, послушную девушку… Потрясение мое было велико.

Вот и нет чтобы мне промолчать, так я сдуру назвал ее по настоящему имени. Вернее, не с дуру, а с расплавленного страстью мозгом, потому что в этот момент Лори как раз довела меня до очередного пика наслаждения… и я на эмоциях выдохнул ее имя. Это и стало моей фатальной ошибкой.

И пока мой мозг был полностью дезориентирован на несколько секунд, Лори воспользовалась этим временем, чтобы скорректировать мою память. Я ничего не успел сделать… Даже схватить ее не успел, вернее – попросту не мог этого сделать, потому что руки мои на тот момент были привязаны к металлической спинке кровати. Я бы легко вырвался из этих пут при желании, конечно, но… Я был максимально расслаблен и думал не о том. Мое тело пело от эйфории, а в голове клубился приятный розовый туман бесконечного наслаждения… Поэтому я не сопротивлялся, когда Лори завязала мне глаза алой лентой. И поэтому я успел только удивиться, почуяв ментальное вмешательство.

Удивиться и – разозлиться. Потому что, ну, какого черта вообще происходит?!

Кажется, она меня еще и вырубила ненадолго… Потому что я словно бы провалился в забытье, очнулся уже тогда, когда Лори в комнате и след простыл. В прямом смысле того слова – никакие магические следы не считывались, Лори всё мастерски зачистила. А на путы, которыми были скованы мои руки, кажется, Лори наложила коварное заклинание, которое не давало мне некоторое время выбраться самостоятельно. У-у-у, какая злая буря тогда поднялась в моей душе…

Отвязывали меня братья ди Верн-Родингеры, с которыми я связался по браслету-артефакту, дотянувшись до него ногами. Ржали надо мной, как кони, конечно, засранцы, но хоть быстро пришли на мой зов, так как сами находились где-то неподалёку, и на том спасибо. Вдвоем пришли, ага, чтобы вволю постебаться над моим эпичным видом. Даже не знаю, от чего я тогда больше всего горел изнутри: от стыда, от злости, от досады, от эйфории в теле, от возмущения, от желания повторить эту безумную ночь еще пару тысяч раз… Я поклялся себе, что найду эту Сову любой ценой.

Лори пыталась стереть из моей памяти вообще всё, но она не учла, что я начинающий маг-менталист, и чары забвения на меня действуют лишь частично. Поэтому стереть удалось лишь личность Лори, тот момент, когда я понял, кто она есть на самом деле. И даже не стереть, а правильнее будет сказать – заблокировать. До поры до времени. Потому что полностью стереть что-то из моей памяти не представляется возможным. То-то я думал, почему у меня голова постоянно побаливает в непосредственной близости с Лори… А это у меня была такая реакция на соприкосновение с магией человека, который повлиял на меня ментально. Теперь всё окончательно сложилось воедино и стало понятным.

В памяти моей после той ночи остался лишь образ соблазнительной брюнетки, каждый ее жест, каждое прикосновение, мои ответные эмоции и лютое желание длить это вечно…

Я был в восторге и одновременно – в бешенстве. Потому что, ну – меня обвела вокруг пальца какая-то девчонка! Меня!! Немыслимо просто! Мой полный профессиональный провал.

Я пытался ее найти… весь год пытался и не собирался останавливать поиски. Я пробовал самые разные методы, но все упиралось в то, что я не помнил отпечаток ауры, а без него все поиски приводили в тупик. И снять с себя блокирующие чары не получалось.

Еще я нисколько не сомневался, что узнаю коварную соблазнительницу по поцелую, но не целовать же всех подряд брюнеток на улице, да?

А, ну еще, конечно, оставалась надежда узнать ее по татуировкам. Их у Лори было две: одна большая, почти во всю спину, с изображением совы с расправленными крыльями, готовой спикировать на свою добычу. И маленькая руническая татуировка на ноге, на ступне. Маленькая, но запоминающаяся.

Вот только ориентироваться на это при поисках было даже сложнее, чем по вкусу поцелуя, потому что татуировки легко можно было скрыть как заклинаниями, так и просто одеждой. Жаль, что нельзя было просто взять и выставить всех черноволосых красавиц Форланда в рядок, раздеть их в нужных местах и быстренько найти по татуировке ту самую, кто въелась в мозг и напрочь отказывалась покидать мою несчастную черепную коробку. Теперь у меня руки чесались раздеть Лори прямо тут, здесь и сейчас, и убедиться в наличии татуировок. Увидеть их вновь своими глазами, провести пальцами по позвоночнику, ощущая дрожь в ее теле.

Я продолжал сидеть на траве, закрыв лицо ладонями, низко склонив голову и спрятавшись за длинными волосами, пытаясь собраться с мыслями и пережить второе потрясение. Потому что накрыло меня сейчас эмоциями даже похлеще, чем тогда, год назад. Потому что я был в шоке от того, как ловко от меня скрывалась Лори. И от того, что это вообще была именно она.

А еще, ну… Ну вот какая из Лори коварная соблазнительница, а?

Я даже не смотрел в ее сторону в этом ключе, даже не допускал мысли о том, что искомой девушкой является не кто-либо, а Лорелей. При мне она всегда раньше была, ну… самой обычной, что ли. Либо это я был слепым идиотом и не замечал сути? Не исключено. Ну либо Лори так кардинально изменилась за то время, что мы с ней не виделись, это тоже весьма вероятно. Хотя скорее всего в нашем случае было намешано всё вместе. Люди меняются и иногда очень сильно. И Лори из скромной тихой девочки как-то очень стремительно превратилась в роковую красотку. А мой мозг не успел перестроиться.

Я помассировал гудящие виски. Воспоминания продолжали «вскрываться», и сейчас я как раз явственно вспомнил ту бурю эмоций, которая накрыла меня при осознании того, что я сейчас обнимал не кого-либо, а Лори. Лори, с которой я был знаком с детства благодаря тесной дружбе наших родителей. Которую я никогда не воспринимал всерьез (и ох как зря), а потому всегда мысленно вешал на нее ярлык «просто друг» и даже не рассматривал ее в качестве своей девушки. Лори просто всегда была для меня в вечной френдзоне, а такую зашоренность сознания обычно очень сложно из головы выбивать. И, пожалуй, если бы не та ее дерзкая анонимность, эта зашоренность и сейчас сидела бы крепко в моей голове.

Вспомнил еще, что в день летнего солнцестояния у Лори, вообще-то, был День рождения. А получается, она его не с семьей провела, а развлекалась в Рауф-Пуле, где потом попала в мои объятья? И сбежала от меня уже только ранним утром.

Можно было бы подумать, что она днем провела время с семьёй, а потом ударилась в бурную ночную жизнь… Но я также припомнил краем уха услышанный в тот день разговор моего отца с кем-то из наших коллег: «– Кларксон так и не объявилась? – Никак нет, так с утра и ищем!..». Тогда я не придал этому значения, потому что голова моя была забита другим, и я ускакал как раз в сторону намечающейся грандиозной вечеринки. А сейчас… Сейчас в моей голове активно крутились шестерёнки в попытке сложить пазл. Моя голова уже гудела от напряжения после мощной ментальной атаки.

Что же в тот день с тобой произошло, Лори? Почему ты не стала отмечать свое совершеннолетие в кругу семьи, как у вас, Кларксонов, всегда принято отмечать Дни рождения? Почему сама искала со мной встречи, а потом попыталась стереть мне память? Чего ты испугалась?

Она и сейчас смотрела на меня испуганно, напряженно. Вглядываясь в меня в попытке понять, что у меня в голове.

Что ж… Выдыхай, Лори. Ничего ты не прочтешь на моем лице, если я не захочу это показать. А сейчас нужно было расставить приоритеты и заняться первоочередными задачами. К тому же, я пока не понимал, что за странный магический контакт произошел между нами, когда Лори коснулась меня… еще и без перчаток. Это следовало изучить поближе и обдумать как следует.

– Ты в порядке? – спросил я у нее как можно более спокойным голосом.

Она медленно кивнула, все еще не сводя с меня напряженного взгляда.

– А ты? – спросила тихим надтреснутым голосом.

Она виновато посмотрела на свои руки и вновь перевела испуганный взгляд на меня. Да, Лори, твои смертоносные ручки вреда мне не причинили. Было у меня подозрение, почему… Но это я хотел обсудить с отцом.

– В полном. Голова только жутко болит, но это временное явление, слишком большой выплекс энергии был, и колдовство далось сложно. Нужно поспешить прочь из леса, необходимо доставить профессора Дитро лекарям, давайте все сейчас сосредоточимся на этом.

Лора охотно кивнула и вскочила на ноги, направляясь к сокурсникам. Она чуть ли не вприпрыжку побежала впереди меня, а потому не видела, какая широкая коварная улыбка расплылась на моем лице.

Милая наивная Лори… Ладно, побудь немного в розовом облаке, пока я выжидаю более подходящего момента для откровенного разговора… и не только разговора.