Укроти меня, или Грани раскола

Я покосилась на своего куратора, который сейчас склонился над профессором Дитро вместе с другими сокурсниками. Я, если честно, так и не поняла, что сделал Калипсо, как у нас получилось рубануть по нечисти такой мощной огненной волной, что нечисть не просто была отправлена в нокаут, а от нее осталась лишь горстка пепла. Хотя на такой мощный эффект мы вообще не рассчитывали изначально. Как это у нас получилось? Я понятия не имела.

– Что вы там так долго за этим защитным куполом делали? – спросил Кес у Калипсо, пока они вдвоем осматривали профессора Дитро. – Вы задержались. Еще немного, и пятилетний кернал прорвал бы оборону. Мы с Патрисией еле отбились от одного мелкого, он совсем близко подобрался.

– Объединяли ауры для точечного огненного вихря, ты же сам видел, – ровным голосом произнес Калипсо.

– Это понятно, – отмахнулся Кес. – А каким именно образом объединяли?

– Путем сложным магических манипуляций.

– Это тоже понятно, – поморщился Кес. – А ты конкретнее можешь сказать, что именно вы делали?

– Целовались взасос, блин! – зло воскликнула я на эмоциях. – Что еще мы могли делать для объединения ауры, а? Ну что за тупые вопросы ты задаешь?

Сокурсники расхохотались, сочтя мой вопль за удачную шутку, Кес возмущенно фыркнул, махнул рукой и отстал от нас с расспросами наконец-то.

А Калипсо ничего не сказал, только смерил меня тяжелым взглядом и одарил этой его фирменной загадочной улыбочкой. Мое «психанула и призналась» ему явно понравилась, он оценил провокационный выпад. Ну а что? Не зря же говорят, что лучшая защита – это нападение. А хочешь отвлечь внимание остальных от щекотливой темы – обозначь ее прямо и наезжай на собеседника погромче, тогда он точно перестанет думать в эту сторону. А мне оно и надо было.

Губы все еще горели после поцелуя с Калипсо. Да и не только губы – я все внутренне горела. Поцелуй, который ну никак нельзя было назвать просто методом отвлечения внимания. Так, черт побери, не целуют, когда просто хотят отвлечь. И что это значило, я пока не очень понимала, и выводить на чистую воду Калипсо прямо сейчас была не готова. Было у меня нехорошее предчувствие, что он либо вспомнил меня, либо вообще не забывал и только умело прикидывался все это время… Но виду он не подавал и вел себя вполне обычно, а я не представляю себе Калипсо, который смолчал бы в подобной ситуации. Наверное, у меня просто паранойя уже…

– А что, если магии во всем мире больше нет? – негромко произнесла Полли, нервно комкая край мантии в руках.

Я переглянулась с Патрисией и Мией, глянула на других ребят. По их взглядам поняла, что Полли сейчас озвучила всеобщий страх, повисший между нами. Такой лютый страх, что его боязно было даже вслух обозначать.

И впрямь, а что делать, если это конец? Если в мире попросту закончилась магия? Может такое быть вообще? И что же тогда будет?..

– Не думаю, что это так, – покачал головой Калипсо. – Иначе не работала бы вообще никакая магия. А мне же удается колдовать.

– Теневая магия имеет иную природу, – возразил Кес. – Она черпает силу не из энергии вокруг, а из изнанки мира.

– Мы с Лори колдовали не теневой магией, – покачал головой Калипсо. – Вернее, я – да, теневой, а вот Лори использовала просто очень мощный концентрат обычной черной магии. Он у нее такой сильный, наверное, вы так свою черную магию концентрировать не умеете. А Лори ее не умеет «разбавлять» светлой, давайте назовем это так. Так что я думаю, что любая концентрированная черная магия у всех спокойно работает, проблемы только с белой магией. И это, на самом деле, очень плохая новость. Если белая магия под вопросом, а жуткая тьма при этом чувствует себя фривольно, то это большой удар по инквизиторам Генерального Штаба, по Армариллису… Да по всем нам. У нас весь принцип работы сосредоточен на белой магии в первую очередь…

– И чем нам это грозит? – шепотом спросила Полли, глядя на Калипсо испуганными глазами.

– А давайте мы сейчас не будем нагнетать обстановку, – предложила я, опасаясь истеричных настроений в нашей компании. – Будем решать проблемы по мере их появления.

Калипсо согласно кивнул.

– Вообще для начала следует понять, насколько большая площадь этого антимагического поражения. Вполне может оказаться, что проблема накрыла только этот лес, а за его пределами всё в порядке. Тогда мы вообще зря переживаем.

– А знаешь, вы так красиво с Калипсо колдовали, – тихонько обратилась ко мне малышка По, пока сокурсники обсуждали дальнейший план действий. – У вас еще волосы у обоих такие длинные, при этом у тебя – черные, как ночь, а у Калипсо – белые, как луна… Когда вокруг вас энергетический вихрь взвился, и вы стали видимы, я, каюсь, даже зависла, любуясь, как у вас волосы переплелись, и как вы оба будто светитесь изнутри, такие сосредоточенные, серьезные… Это было так красиво!

Полли сказала это с искренним восхищением, и я смущенно улыбнулась, чувствуя себя неловко, и не зная, что на это сказать.

Сосредоточенные и серьезные, ну-ну… Знала бы Полли, как буквально за секунду до этого мы с Калипсо самозабвенно целовались, вряд ли она бы рассуждала о нас с таким восхищением. Скорее бы истекала ехидством, ага.

–…и эта руна-спираль на вас тоже такая красивая была…

– Спираль? – переспросила я, выныривая обратно в бренный мир из своих эмоций и ощущений. – Какая еще руна?

– Да я откуда знаю, – пожала плечами Полли, дунув на длинную рыжую челку. – Это ты у Калипсо спрашивай, он, наверное, знает. У вас у обоих на лбу загорелась очень яркая золотая спираль, когда ваши ауры объединились. На несколько секунд буквально, но ух как эффектно как со стороны выглядело!! Я тоже так хочу уметь!

Я хмыкнула, но ничего не сказала и нахмурилась, обдумывая слова Полли. Что это за спираль была такая, и о чем она говорила, я не имела ни малейшего понятия. И судя по задумчивому взгляду Калипсо, который услышал слова Полли, он тоже не то чтобы понимал, о какой руне идет речь. Хм, интересненько… Ну и что это была за неведомая хрень, горящая во лбу?

Профессора Дитро решено было донести до ближайшей деревни на носилках, сооружённых из срубленных веток елей.

– Эй, зачем так сложно? – возмущался Кес, когда Калипсо раздавал указания. – Наколдуй носилки, да и всё, зачем мучиться?

– Да как я тебе наколдую носилки, если обычная магия не работает? – ядовитым тоном произнес Калипсо.

– Ай, точно же, – хлопнул себя по лбу Кес.

«Носилки» пришлось мастерить из еловых веток, срубленных мечами и связанных лоскутками ткани. Вот в этот момент я как раз сполна поняла, почему у нас такая униформа, с обязательной мантией-накидкой, черной, с золотистой оторочкой: она не только защищала от возможной грязи и дождя, так как была водоотталкивающая, но и очень даже хорошо рвалась на лоскуты, которыми было удобно связывать что-то, например, еловые ветки в нашем случае, или использовать для перевязки ран. Наставник упоминал об этом на занятиях, но я не придавала этому значения, так как привыкла по жизни во всем полагаться на магию, и все проблемы решать с ее помощью. А сейчас вот… Такой облом.

Об этом же думали все сокурсники, не привыкшие к полному отсутствию магии. Да, фортеминам по долгу службы приходилось бывать в том числе в антимагических зонах, но одно дело – когда ты знаешь, что сунешься в такую зону, или хотя бы ожидаешь такого варианта развития событий. И совсем другое – когда ты просто занимаешься на тренировке с профессором и абсолютно уверен в безопасности всего происходящего. Да, практические занятия в академии Армариллис часто были сопряжены с риском – но с риском, контролируемым профессорами, а это очень большая разница.

Больше всех ворчал Кес, который громко возмущался по поводу того, что он вынужден рубить еловые ветки без использования магии. Сложность тут заключалась в том, что в этой части леса все ели были очень высокими, и добраться даже до самых нижних веток было той еще проблемой. Парням пришлось потрудиться, чтобы забраться повыше по ровным стволам деревьев.

– Да чо ты ноешь, как девка? – в конце концов не выдержал Грей. – Вон, даже наши девки не ноют! А молча дело делают и помогают, действуя на равных с нами. А ты чо разнылся? Давай, поработай руками, не сломаешься.

Кес недовольно поджал губы, но спорить не стал и продолжил молча помогать рубить ветки.

– Мне не вылечить профессора без использования белой магии, – сказал Калипсо, когда мы закончили с носилками. – Надо скорее доставить профессора до лекарей…

Он хмуро наблюдал, как Грей с Кесом и Иранором перекладывают профессора на носилки. Иранор, самый крепкий и крупный среди нас, нес носилки впереди, а Грей с Кесом шли позади. Калипсо шел впереди всех, держа в руках один из своих мечей-артефактов. Второй меч он дал эльфийке.

– Твою мать, какой же он тяжелый…

– Эй, Лаваз! Не забывай, что профессор Дитро всего лишь парализован! – одернул сокурсника Калипсо. – Он не может пошевелиться, но он в сознании, все слышит и прекрасно понимает.

– Прошу прощения, профессор Дитро, – виновато забормотал Грей. – Извиняюсь и всё такое, но без «твою мать» мне очень сложно сейчас оставаться в адеквате. Тем более что вы действительно тяжелый, а я уже за сегодня устал, как…

Сравнение его было столь витиеватым и нецензурным, что я аж заслушалась. Патрисия хлопнула себе ладонью по лбу, а Калипсо просто махнул рукой на Лаваза, потому что нам сейчас в самом деле было не то чтобы до культурных манер. И ругательства немного помогали нам держаться за пошатнувшуюся реальность, если честно. Я бы сама сейчас с удовольствием поматерилась вслух, но пока делала это про себя. Ругательства – это вообще такая удивительная и вроде бы низменная вещь, которая способна не только кого-то оскорбить, но и вдохновить – в определенных трэшовых ситуациях, конечно. Как сейчас.

– Двигаем в сторону ближайшей деревни, – командовал Калипсо. – Путь не самый близкий, но если будем передвигаться быстро, то за четверть часа управимся. Нам туда.

– А ты уверен, что деревня там? – с сомнением протянул Кес. – Она же на севере вроде…

– Всё правильно. Север там.

– Ты это как без заклинания компаса определил-то? – Кес почесал в затылке, уставившись в пасмурное небо, по которому трудно было понять местонахождение солнца.

– Ламарк, ты на занятиях с профессором Фоксом вообще присутствовал?

– Присутствовал, – с очень важным видом произнес Кес. – Но не уверен, что был там полностью, со всем своим мозгом.

– Ну да, оно и видно, я так и подумал, – фыркнул Калипсо и махнул рукой в сторону деревьев. – Самые короткие ветки на елях растут с северной стороны. Вон, видишь? По этим деревьям особенно наглядно видно. Вот туда и идем.

Миа одобрительно кивнула.

– Всё правильно, север там! – звонким голосочком подтвердила она.

Словам эльфийки Кес доверял явно больше, чем Калипсо, поэтому успокоился и молча зашагал дальше с носилками.

Замолк он правда ненадолго.

– А чего это мы с носилками развлекаемся, а ты просто идешь налегке? – возмущенно спросил он некоторое время спустя. – Да еще и не просто идем, а почти бежим, а? Давай лучше ты тяжести потаскаешь, а я буду идти впереди и мечом размахивать?

– Ламарк, я приказываю тебе заняться носилками, а сам иду впереди не потому что мне влом таскать тяжести, а потому что мне нужны свободные руки на случай возможного нападения. Из всех нас хоть немножко колдовать сейчас можем только мы с Лорелей. И именно мы в случае чего будем защищать вас всех.

– Да кто на нас может напасть? С чего бы?

– Кто угодно, – вмешалась я, недовольно поглядывая на ворчливого сокурсника. – Мы не знаем, почему пропала магия, и это может быть результатом вмешательства сторонних сил – нечисти или просто темных магов – это мы не можем знать. Чисто теоретически мы можем столкнуться с этим «нечто», да и просто прорвавшуюся нечисть никто не отменял. Эти леса обычно тихие и спокойные, но вдруг профессор Дитро припас нам где-то в сторонке еще каких-нибудь пушистых саблезубых лапушек, и нам об этом не сказал? В таком случае, пушистики могли прорваться наружу и сейчас шастать где-то в лесу. Чисто гипотетически, конечно, но мы фортемины, или кто? Нам по статусу положено всегда думать о худшем варианте развития событий и всегда быть к нему готовым.

Ну, чего он, в самом деле? Не понимает банальных вещей. Да мне бы отец уши надрал, если бы я расслабилась и потеряла бдительность в такой обстановке! Ну ладно, может, уши не надрал бы, но прочел бы холодным голосом такую длинную лекцию с привкусом качественного мозговыноса, что лучше бы наорал.

– Все правильно говоришь, – кивнул Калипсо. – Так что следуем за мной.

– А почему ты вообще раскомандовался, а? – продолжал нудеть Кес. – Пусть командование группы на себя возьмет кто-то другой! Патрисия, например.

– Потому что из всех нас у меня самый высокий уровень магии, Ламарк, и, согласно Уставу Армариллиса, в случае наступления форс-мажорной ситуации командование в группе берет на себя старший, – жестким тоном произнес Калипсо.

– Я тебя старше на два года, – фыркнул Кес.

– Старший по уровню магии, то есть я в нашем случае, – еще более холодным голосом произнес Калипсо, глаза его зло сузились, когда он через плечо глянул на Кеса. – Или ты забыл главу десятую Устава? Ну так я передам Наставнику, что тебя следует еще раз погонять по этой теме, раз у тебя пробелы в памяти. И я напомню тебе, что старший в группе несет полную ответственность за нее. И если с вами что-то случится по дороге, виноват в этом буду я, спрос будет с меня, и я это осознаю. А ты готов к такой ответственности, Ламарк? А трясущаяся от страха Патрисия, думаешь, готова?

На это Кесу нечего было возразить, он только недовольно поджал губы.

Калипсо обвел всех сокурсников тяжелым взглядом с неприкрытой ноткой презрения и высокомерия.

– Есть еще недовольные? Нет? Отлично. Тогда идем, наконец, вперед и будем надеяться, что путь наш будет чист. Действуем строго согласно Уставу. Идем кучно, за границу защитного барьера не выходим, – кивнул Калипсо на артефакт-колечко, который он сжимал в руке. – Лорелей, идешь со мной.

– Но… – вновь начал было Кес.

– Ламарк, я знаю одно потрясающее теневое заклинание, – ядовитым голосочком пропел Калипсо. – Оно особым образом воздействует на мозг противника, заставляя замолчать навеки, если вовремя не оказать помощь. Намек ясен?

Кес заткнулся и дальше шел молча, но всю дорогу недовольно сопел и кидал на Калипсо недовольные взгляды.

– Без возможности свободно колдовать чувствую себя как без рук, – услышала я за спиной негромкий голос Полли.

И я была с ней согласна. Вот же, привыкаешь жить в мире магии, а потом оказываешься без нее вообще, и чувствуешь себя, ну… голой как будто. Абсолютно беззащитной. Многие вещи мы по жизни делаем уже на автопилоте, вот даже к заклинанию компаса я привыкла настолько, что без Калипсо сейчас растерялась бы в лесу и не факт, что смогла бы правильно определить стороны света. Вот уж действительно, без магии – как без рук…

Кстати о руках.

– Держи меня за руку крепко, – неожиданно произнес Калипсо, протягивая ладонь.

– Это еще зачем? – напряглась я.

– Хочу идти за ручку, как влюбленная парочка, непонятно, что ли?

Я громко фыркнула и ткнула Калипсо локтем в бок.

– А если серьезно?

– Опасаюсь еще каких-то нападений, – очень серьезно произнёс он. – Черт знает, что вообще происходит, и почему колдовать не получается. В случае если на нас нападут, нам проще будет отбиться, объединив ауры. И действовать при этом лучше как можно быстрее. Если нам понадобится колдовать, будет эффективнее, если мы сделаем это через слияние магии. При непосредственной близости я буду постоянно поддерживать контакт с твоей магией, чтобы в случае чего моментально среагировать на угрозу и зачерпнуть твоей силы для преобразования ее в единый удар.

– А это обязательно? – проворчала я. – Держаться за руки?

– Лори, мы тут не по парку развлечения ради за ручку гуляем с попкорном и мороженым, а пытаемся выбраться из глуши живыми и как-то выйти на связь с нашими, – непередаваемо едким тоном произнёс Калипсо. – Нам сейчас не о своем удобстве и стеснении надо думать.

Я с сомнением посмотрела на оружие в руках Калипсо и на протянутую правую ладонь.

– Тебе же неудобно, наверное, меч в левой руке держать, – заметила я.

– Вообще все равно, я одинаково владею мечом в обеих руках. Хватит придумывать отмазки, руку давай. Просто так надо, как бы тебе и мне это не нравилось.

Ну-у-у, допустим мне это совсем не «не нравилось», просто такой контакт меня нервировал и смущал при сокурсниках. Может, как-то оградиться от них некой непроницаемой силовой стеной? М-м-м, тогда можно было бы вволю пообжиматься, да-а-а.

Руки мои уже были в перчатках, и я с недовольным видом все же протянула ладонь Калипсо. Правой рукой он держал меня за руку, а в левую перебросил меч.

У меня и так сердце еще лихорадило после нашего поцелуя, а сейчас оно пустилось вскачь с удвоенной силой.

«Хотя вот это мне как раз очень даже нравится», – услышала я в голове голос Калипсо.

Сначала я дёрнулась от неожиданности, но потом увидела хитрую ухмылку Калипсо и сообразила, что он отправил мне ментальное послание, чтобы услышать его могла только я.

А еще он при этом незаметно провел большим пальцем по моей ладони, отчего у меня аж мурашки по спине побежали. Ох и тяжело же мне оставаться спокойной в присутствии Калипсо… Да еще в таком тактильном присутствии…

Я чувствовала себя очень неловко, вдобавок ко всему не могла не слышать перешептывания сокурсников за спиной, которые с хитрющими улыбками поглядывали на наши с Калипсо руки.

– Особо разговорчивым могу отрезать язык, – громко произнес Калипсо в какой-то момент.

– Прости, Кэл! – весело произнес Грей. – Просто вы так мило смотритесь, шагая впереди за ручку, что… Понял, молчу, – быстро добавил Грей, когда Калипсо буквально в сантиметре от его носа взмахнул пылающим черным пламенем мечом.

– Кэл? – переспросила я недоуменно.

– Да мы так Калипсо зовем между собой, – пояснил Грей.

– Грей, напомнить, сколько раз я просил не называть так меня?

– И сколько же? – невинно похлопал глазками.

– Двести сорок девять раз.

– О, значит, это юбилейный двухсотпятидесятый! – не сбавляя энтузиазма, воскликнул Грей. – А что мне за это будет?

Калипсо проворчал что-то неразборчиво на тему сокурсников-кретинов, и я улыбнулась, забавляясь раздраженной физиономии Калипсо.

– Он каждый раз бесится, но я все еще жив, значит, не так уж и сильно бесится, – невозмутимо продолжил Грей с широкой издевательской ухмылкой.

Профессор Дитро, неподвижно лежащий на носилках, издал странный звук, похожий на сдавленный смешок.

– О, кажется, профессору становится немножко легче, – заметила я. – Ну или ему понравилась твоя шутка, Грей.

– Ну или он просто издает предсмертные хрипы перед тем, как окончательно сдохнуть, – все тем же радостным тоном произнес Грей.

– Грей, следи за языком! – укоризненно воскликнула я, качая головой. – Профессор Дитро в сознании, он всё прекрасно слышит.

– Ой, конечно, простите, профессор, не сдохнуть, сдыхают пусть керналы, а вы живите долго и счастливо, мы вас спасем, да-да, обязательно спасем!..

– И сами сдохнем от усталости после всех свистоплясок, когда дотащим вас, наконец, до деревни, – проворчал тихо Кес.

Я прыснула от смеха, Калипсо тоже улыбнулся.

Адепты – это особый живучий подвид, чье сомнительное чувство юмора не убиваемо никаким стрессом, вот что я вам скажу.

– Ты у нас Кэл, значит, – протянула я с улыбкой, искоса глядя на своего куратора.

– Меня зовут Калипсо, – сухо произнёс он.

– Если я Лори, то ты будешь Кэл, – пожала я плечами.

Губы Калипсо дрогнули в улыбке.

– Ты всегда такая вредная?

– А ты?

– Мне по статусу положено. Я наглый и вредный сын Наставника академии Армариллис.

– Мне тоже по статусу положено. Я наглая и вредная дочь Первого Арма.

Калипсо прыснул от смеха.

– Ладно, один-один.

Я улыбнулась.

Арма – так называют десять лучших боевых пар среди всех фортеминов, десять пар воинов, сильнее которых среди выходцев Армариллиса никого не было. И так уж сложилось, что мои родители были Первой боевой парой, а значит – самой лучшей. И еще непонятно, кто был сильнее – Наставник академии, или мои родители. Я бы, пожалуй, поставила их в один ряд. И нашу с Калипсо вредность тоже вполне можно поставить в один ряд, ага.

– Впрочем… Так и быть, я разрешаю тебе называть меня сокращенно, – неожиданно произнес Калипсо.

Но тихо произнес, так, чтобы слышно было только мне.

Я подозрительно сощурилась.

– В чем подвох?

– Ни в чем, – с самым невинным выражением лица произнес Калипсо. – Просто мне кажется, что сокращенный вариант моего имени тебе будет гораздо удобнее стонать по ночам, когда ты будешь благодарить меня за спасение, и всё такое…

– Ой, да пошел ты!.. – в сердцах воскликнула я, мученически возведя глаза к небу под тихий смех самодовольного Калипсо.

Что ж, два-один не в мою пользу.

Боги, за что вы мне скинули на голову этого куратора?..

Впрочем… Я и сама не могла сдержать широкую улыбку.