Чистый голос духовной свободы
- -
- 100%
- +
Посвящается Бразилии,
подарившей мне ни с чем не сравнимую духовную свободу и
воистину неземное счастье
© Vysheslav Filevsky, 2019
ISBN 978-5-0050-2939-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Белу-Оризонти 2019
Свобода и счастье
(Первое предисловие)
Свобода суть возможно полная независимость от культуры, обычаев Земли и общественного мнения при яром горении сердца души любовью к безымянной Причине и последствиям её действий… – Так я её понимаю… Эта – настоящая! – свобода то же, что и всеобщая Правда. Они (Свобода и Правда) суть нечто ошеломляющее, сокрушающее основы дольного и суетного мира сего и дающие основание мира иного, совершенного. Они – разверстое Небо, «воздух» вечности, дыхание бессмертием – ростки новой, безмерно счастливой жизни… Быть этим ростком – высокая ответственность.
А счастье – обретение своего пути и следование ему, каким бы безумным этот путь ни казался. И эти обретение и следование – тоже свобода.
Бесконечно свободный, я определённо неправ, но очень счастлив, простите меня. Эта книга – ещё одно ведро счастья и духовной свободы, которое я выплёскиваю в ноосферу… Есть ли в этом какой-то смысл – кто знает?..
Вышеслав Филевский.
Бред или откровения?
(Второе предисловие)
Чистое безумие не хуже грязного здравомыслия.
В. Ф.Знакомясь с моими поэтическими работами и думая, что это – просто поэзия, люди чувствуют недоумение… Первое, что приходит в голову: моё творчество – история болезни безумца. Но при желании возможен и иной взгляд.
Прежде всего, я пишу в рамках другого, непривычного для землян мировоззрения. Мне пришлось его создать, потому что обычное мировоззрение, принятые культурные основы мышления меня не устраивают. И это не каприз, а острое ощущение опасности для моей души и здоровья, исходящее от них. А кроме того, обычное мировоззрение и культуру Земли не принимает моя совесть… Это серьёзно, не правда ли? И я счёл за благо отвергнуть общепринятое, чтобы тихо бытийствовать с чистой совестью… Оказалось, это более, чем приятно.
У меня своё исповедание, не имеющее, пожалуй, общего ни с Библией, ни с Кораном, ни с верованиями предков-славян, ни… ни… И мне хорошо, покойно, и я счастлив.
Ни в коем случае не хочу сказать, что привычных людям богов нет. Они есть, и прежде всего это Бог-Деньги, правитель земного мира. Временами Бог-Деньги нападает на меня вкупе с кем-то из прочих богов. И я сопротивляюсь им огнём сердечной любви – чистым «голосом» этого огня – объясняюсь в любви к ним. Ибо спасительно гореть любовью ко всему видимому и невидимому… Такая любовь и благо, и непобедимое оружие.
Голоса у огня сердца души, понятно, нет. Это метафора. Голос духовного огня – он выражение небесной чистоты, почти недосягаемой на Земле. Он – выражение Правды Неба…
На Земле много правд, гораздо больше, чем богов, – едва и не столько, сколько людей. И все они неистинны уже потому, что их много. Думаю, никто никогда не докажет всеобщую истинность своей правды. Такую частную, или земную, то есть, ложную в общечеловеческом смысле правду можно навязать, в том числе огнём и мечом. Но не навсегда.
Ни одна из религий мира никогда не докажет своей правоты. Однако исповедующие ту или иную религию могут задавить прочих своим количеством… Например, когда мусульман в Европе станет больше, чем христиан, то мусульмане возобладают, это понятно. Но кроме мусульман есть ещё буддисты и индусы, и их ещё больше…
Человечеству остаётся ждать, кто кого численно пережмёт. Но можно объединиться в новом едином исповедании… Как кажется, последнее было бы проще. И в вышеславии никто не будет чувствовать себя ущемлённым. Ибо оно не требует отказа от традиционных религий и обычаев, сосуществуя с ними… Хотя некоторые религиозные положения вышеславие и отвергает: например, легенды о сотворении мира… По-моему, В этом – благодатная скромность, не так ли?.. лучше обходиться без догадок и сказок в таком серьёзном деле, как исповедание Истины. Честнее сказать: я не знаю… никто не знает…
Истинна не сказка, а то, что внутри меня, горящего любовью к Высшему и сущему, то, что я ощущаю, а значит, могу, так сказать, чувственно потрогать.
Я не мудрец. Не умничаю, а только описываю мой духовный, молитвенный опыт: то, что сам переживаю.
Считаю моим серьёзным достижением возжжение в сердце души пламени любви к Высшему и сущему. Этот огонь можно назвать божеством. Потому что он даёт Закон, подобный тому, какой получил Моисей на горе Синай.
Закон пламени предельно сжат: гореть сердцем души любовью к Высшему и сущему. Потому что все прочие, частные, поведенческие законы вытекают из него. Поэтому их и нет нужды излагать. Ибо горящее пламя внутри исповедника определяет неизменно правильное поведение его…
Скромность посыла объясняет и однообразность стихотворного изложения. Но пламя, которое горит внутри меня, настолько прекрасно, что хочется рифмованно петь о нём вновь и вновь так, подобно птице…
Вот, иной человек, казалось бы, живёт строго по Библии-Евангелю или, скажем, Шариату. Но душа его черства и крепко спит. А поэтому таковой вольно или невольно ошибается и, получается, нечестив…
Человек же с сердцем души, горящим любовью, будет верен в поступках даже тогда, когда эти поступки как будто противоречат Пятикнижию или Шариату на первый взгляд. Но проходит время, и показывает, что принимаемый за нечестивца, оказался ангелом… Потому что . Тем более, что на каждый случай жизни правило не напишешь, а любое писаное правило можно по-разному истолковать… Истина в сердечном огне, а не в своде правил
Рождение стихов вышеславия отдалённо напоминает рождение сур святого Корана. Но я поднимаюсь только на небольшой холм в нашем городе, а не на гору Хира, как Великий Пророк. И сразу, только вступая на путь, чувствую: что откровение начинает посещать меня… Или начинается бред, если кому-то так кажется правильнее определить происходящее со мной. Ибо не так ли? А ещё приятнее думать, что Небо это скопление газов… если назвать проявлением сумасшествия всё чистое и высокое, то есть, унизить его, жить становится проще, …
Критики Пророка говорят, мол, странно: как только возникала некая духовная нужда, в скором времени по этому поводу Мухаммад рождал соответствущую суру…
Находясь как будто в сходном положении, возможно, понимаю состояние Великого Пророка. Чувствуя необходимость дать ответ самому себе на некий духовный вопрос, я именно с этим чувством в подсознании и выхожу из дому. Выхожу, тщательно заткнув уши, чтобы звуки мира не затемняли сознание моё. Выхожу с сердцем души, горящим любовью. – И Всевышнее милостиво даёт мне разъяснение по желаемому поводу…
не обольщайтесь на этот счёт Главное – гореть. Ибо вне огня любви к Нему самому и к сущему Всевышнее не объяснит никогда никому ничего, … Любое знание вне огня любви в конечном счёте бессмысленно…
Так кто же всё-таки написал книги о вышеславии, я или Всевышнее?.. – На этот вопрос нет ответа. Сказать, я – скромно, но верно только отчасти, потому что откровение имеет место… И это именно откровение, а не вдохновение. Потому что вдохновение страстно, а откровение сопровождается ослепительным покоем.
Сказать, вышеславие написано Творцом мира, тоже неверно. Потому что для начертания стихов я приложил своё скромное умение. И откровения пропущены сквозь моё человеческое сознание…
вот что. Всевышнее именно того, что здесь написано, не «говорило». Но «дышало» им… Удалось ли мне передать божественное «дыхание»? – Не знаю… Но главное – гореть, и это всякий раз было… Мои строфы – чувственное отражение откровения,
Огонь сердечной любви, как чувствуется, единосущен Творцу. Это как будто сын его. И таких сыновей у Вседержителя несчётное число – тьмы тем… Можно сказать, огонь сей – сын Предвечного, а, наверное, лучше – ангел.
Я истово хочу отождествиться с этим ангелом… Зачем? – Не знаю, без цели. Отождествление ничего не даёт, кроме блаженства и знания духовной Правды. А это, как говорят в простонародье, «не намажешь». Другими словами, никакой имущественной выгоды исповедующий вышеславие не получает.
Исповедание, сопровождающееся материальными просьбами – мерзость, делающая исповедание ложным, а материальное вознаграждение за молитвы – самообман и об ан окружающих. Огонь же в сердце души нельзя ни купить, ни продать, потому что он воистину свят.
Зачем же тогда исповедовать то, что ничего не даёт?! – Сказать «ничего» будет слишком опрометчивым. Ибо исповедование вышеславия даёт внутреннее единство со всем сущим, а не только, скажем, с христианами или мусульманами, коммунистами или либералами: единство с видимым и невидимым, одушевлённым и неодушевлённым, думающими как согласно, так и несогласно. А это – большое счастье.
Я же, стяжая и укрепляя огонь в сердце души моей, хочу таким образом сделать грядущее неизбежное расставание с телом лёгким и радостным. В моём огне я уже там, за средостением. И в течение нескольких лет строю мой «дом» там…
Когда бытовые требы опускают меня на Землю, это всегда большая скорбь. Зачем люди устроили такую, как мне представляется, нелепую жизнь – тайна за семью печатями. Огонь сердца души отчаянно борется с враждебным ему жизнеустройством и не может победить, потому он не Творец, а только «сын»…
Но вот я отрешаюсь от нужд, уединяюсь, затыкаю уши – и мой огнь полностью вступает в свои права. И я снова блаженствую. И на то, на что не мог найти ясного ответа при общении с землянами, получаю разъяснение свыше… Обычно оно очень просто: пестовать огонь в сердце души моей; гореть в любви к Высшему и сущему и благоговеть.
Прошу прощения, сегодня книга сия выглядит нелепо. Но так будет не всегда. Меня не огорчает, что при жизни в теле я этого не увижу. Главное – дать знание. Когда оно потребуется, вы его найдёте.
К вам!
К тем, кто презрен, оскорблён и унижен,Кто осознал, что во лжи мир погряз,К тем, кто в сем обществе чуждый и лишний —К вам обращаю мой пламенный гласВо бессловесье духовной свободы,Правду несу – тот любовный огонь,Что корень жизни, основа природы —Чувственный мир и душевный покой.Всё против совести – Небу предайтесь,Будьте, как птицы, вне вер и культур,Пойте беззвучно об истинном счастьеСердцем горя, и Любви чистотуСвято лелея, безлюбья чурайтесь,В огнь обратившись, взвиваясь к Творцу,В чувстве бесстрастном Ему объясняйтесьВ сладком плену любоогненных пут…Совесть чиста. Исповеданье вольно.Общества гнёт истончён и забыт.Счастье – горя славочувствьем, любитьВышнее и спящедушный мир дольный.
Найти свой путь
Да, есть предел сопротивления судьбе…Когда проигран бой, то полноте стесняться.Благо бежать, молениям предаться,Не о земном уж – о душе радеть.Что сзади? – Адский огнь, крушение и смерть.Непостижим Закон святого Воздаянья.Есть заси, что нельзя преодолеть,И есть нежизненные упованья.У каждого предназначение своё.Служить Творцу – такой мне выпал жребий, —Оставив суету, гореть любовью к Небу…Ему отдался. Счастлив. Упоён…Земные правды, как смутительны они!Одним цвести в них, а иным – увянуть…Молюсь: с судьбой бессмысленно лукавить.Вот мой удел: благоговеть в любвиК Тому, Чьи указанья неисповедимы.Предался ей – и стал неколебим…С судьбою не бороться благо, но понять:Найти свой путь, гореть и ликовать.(Ольге Спиряевой)
Благословение
Сомнительны познанья, опыт мудрецов:По правде Неба жить не научают…Всё позабыть – и исповедовать Любовь,Земным обычаем не омрачаясь.Огонь Любви – он путеводная звезда,Любовь вне рассуждений путь укажет…Пылать… – Вот всё, что человеку благо знать. —Касаться духом огненосной чаши,Подпитывать свой дух божественным огнём —Не дать слабеть, чтоб в персть не превратиться…Ликуй, кто вспыхнул: Божеством сей дар вменён —В Предвечное и сущее влюбиться,Благоговеть – вот основанье бытия,Быть ангелом, сей статью наслаждаться,Жизнь в молчаливом любославье проводя,В огне с всемирным Духом целоваться:В любви нет страха… Предан, обнажён, открыт.Всевышний чует святость побуждений,В сознанье льёт огонь стихотворений,Благословляя в Интернете разместить.
Ангел… падший или вознесшийся?
Я жгу мой огонь, никому не служа:
Горенье – вид существованья, не служба.
Мне нужно пылать, как для прочих – дышать,
И в пламени горнем «глас» Вышнего слушать.
Услышав, огнь нудя, Любовь разжигать,
Чтоб, став ей, крушенье телес не заметить,
Без тела полыменем существовать,
Сиять меж созвездий, подобно комете.
Созвездия, братья и сёстры мои,
Любовное пламя «течёт» в наших жилах.
Горя им, Творцу объясненья творим
Любовные сдержанно и молчаливо.
Уставший от лжи, отрешись, возожгись.
Небесная Правда в любовном пыланье.
Любовью гореть значит истинно жить,
Судьбу упразднив, исчерпав воздаянье.
Для сонма безлюбых ад – в счастье моём,
В любовном полымени, в ком пребываю…
Взгляните на небо: как ангел, сияю
В любовной молитве и ночью, и днём.
Памятник небесной Любви
Во время торжества нечистоты,Глумления над чувствами святымиЯ памятник божественной любвиВоздвиг, какого не было доныне.И этот светоч до конца времёнПримером бытия пребудет велимТем, кто страстьми духовно усечён, —Примером жизни высочайшей меры.Мы – род божеств, кто святость растерял,Забыв высокое предназначенье.Я – факел славы, кто идёт, любовь творя,И возвышает пламя над растленьем,Чтобы безумье вер испепелить,Над словоблудием Любовь возвысить.Без смысла всё, коль свято не любитьИ Землю от порока не очистить.Как быть – с себя в смирении начать.Мы – сил неисчерпаемых скопленье.Любой в любви к Творцу, к творенью – гений,Кто может мир спасти и смерть попрать.
Скульптура на Высшей школе изобразительных искусств, Дрезден
Сила сердечного огня
Любовь к Творцу… Когда пропитан ей насквозь,
Огромной церковью становится среда:
И дом и улица, и воздух, и вода —
Всё и во всём любовь, и ни мгновенья врозь.
Когда любовный огнь не гаснет ни на миг,
Он окружает лаской вас, как мать, везде:
В молитвах, отношениях, в быту, труде —
Любовью каждое мгновение горит.
Когда же зависть злобный дух на вас нашлёт
И станет, будто полоумный пёс, терзать,
Сосредоточьтесь на любви – в ней благодать:
Признаний в ней мучитель не переживёт.
Спасибо, Божество, за счастье жить в любви,
В её огне без мыслей и словес гореть.
Ни за, ни против я: мне б лишь благоговеть,
Любовную молитву непрерывно длить.
Убить меня – возможно. Но – не победить.
Всем духам зла огонь любви не одолеть.
Душить – напрасно: не престану пламенеть.
Я – огнь. И, выйдя из телес, продолжу жить.
Лао-цзы
Правда – в любви при возврате к истоку,
Девственность чувств при познанье глубин.
Мудрый ребёнок* в блаженстве высоком,
Счастлив безмерно пребысть таковым.
Вспыхнул огонь в угасающей плоти
В воле предвечной, не зная, к чему.
Святость не противоречит природе.
В чувствах ребёнка счастливо тону,
Как Лао-цзы. Я его воплощенье?.. —
Прочь, мыслеблудье! Я – мудрый огонь:
Дух, кто младенец и старец в горенье,
Кто для любви неземной вновь рождён
Мир озарить, незаметно, как будто.
Пусть параллелен он чтущим сей стих.
Старый ребёнок, энергии сгусток
Всех солнц Вселенной, всех бездн и зарниц.
Я – бесполезен… Не к месту взорвался?..
Огненный вестник глухим и слепым?..
Прихоть бесчувственный мир одарить?..
«Да, Я хочу», – мне Творец улыбался.
*Имя Лао-цзы переводится, как «Старый ребёнок», или «Старый мудрец».
Статуя Лао-цзы в Гуанджоу
Цветок на помойке
Цветок на помойке… Средь смрада и гнили
По воле Всевышнего дивно взошёл
И ждал, чтоб помойка его полюбила…
О как он наивен, как чист и смешон!
Расцвёл. Источил вкруг себя ароматы.
Но средь разложенья они не слышны.
Цветок же взывает к отбросам: «Мы братья! —
К обёрткам, бутылкам, – любить мы должны
Творца, невзирая на то, что мы смертны.
Увяну когда-то и я в свой черёд.
Но славлю Любовь, пока жив, беззаветно,
Чтоб чуял во мне человеческий род
Чудесную силу Любви. Пусть помойка
Стремится, разросшись, весь мир поглотить…» —
Так пел тот цветок вопреки всему звонко,
Любовью пытаясь судьбе воспретить.
И видел помойку цветущею клумбой,
И верил, что рядом за кучей тряпья
Иная здоровая зреет семья,
Струя ароматы Любви в мир безлюбый.
Земной рай
Память – пространство любви родников:
Всё, о чём вспомню, любовь источает.
Бьют родники. Торжествует любовь.
Не было зла и причин для печали.
Только любовь осияет мой путь.
Густо цветами любви он усеян.
Чудо: иду по цветам – их не мну:
Духом любви над планетою вею.
Память, ты райское поле чудес.
Ярки цветы и неведомы птицы.
Кто они? – Вестники славы Небес.
Слушаю – и не могу насладиться
Песнями: в каждой из них жизнь моя.
Блещут любовью, как грани алмазов.
Чую: те птицы – родная семья.
Мы неразлучны в пленительном счастье.
Умерли? – Нет. Ведь любви родники
Бьют из вещей, что на память остались,
Тихо внушая мне горнюю радость
Жить в любославье судьбе вопреки.
Полнота Правды
О друг, не лги мне половиной правды
И половиной лжи не обольщай.
В молитве отличу я рай от ада.
А в части правды ль, лжи ль – одна печаль.
Взыскую рай, невидимо пылая
В любви к непостижимому Творцу.
Часть правды пламени не возжигает,
А части лжи огнь вовсе не к лицу.
Ведь правда Неба в полноте священной,
Не в болтовне – в божественном огне.
Горю – и я дух счастья воплощéнный
В духовной присносущей белизне.
Пылаю – Землю исцелить под силу.
Погас – и немощствýю, словно труп.
Огонь мой – Правда, что необорима.
И не язви, мол, неучён я, глуп.
Нет выше знанья, чем огонь небесный.
В нём Истины и Правды полнота,
Святого откровенья чистота
А половины правды ль, лжи ль – бесчестны.
Истаивание ангела
Мой голос чист. Божественен источник.Струится пламя жизни сквозь меня.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.