- -
- 100%
- +
***
Бам-с-с-с…
Мелкие осколки вдребезги разбитого стеклянного стаканчика для карандашей разноцветным веером разлетелись по полу в одной из комнат офиса юридической конторы «Воронцов В.В. Адвокат». Обычное московское хмурое утро безуспешно пыталось просочиться внутрь сквозь жалюзи высоких стильных окон. В темноте послышалось шуршание бумаг и сдерживаемый торжествующий смех. Затем под самым потолком прошелестел легкий озорной ветерок, и все стихло.
***
Рита проснулась от звонка будильника: пора на работу. Вставать не хотелось. Ей опять снилась мама. Мама, погибшая полгода назад, да, именно сегодня исполнялось ровно полгода. Что там было, во сне? Мама, в коротком ситцевом платьице, в босоножках, сильно стоптанных внутрь: отец постоянно подтрунивал над ее милой косолапостью, тянула к ней руки и что-то истово шептала. Что? Что же? Казалось важным вспомнить, вдруг это важно. Рита тоскливо вздохнула, накрыла голову подушкой, закрыла глаза и попыталась снова задремать. «Найди!» Вот, что она шептала! Рита рывком села в постели, выпростав из-под цветастой наволочки лохматую голову. «Носи… не снимай… найди… берегись»…: вспоминала она обрывки сна. Мама протягивала ей толстую старинную книгу в кожаном переплёте, с двумя переплетенными руками на обложке. На мамином запястье блестел серебряный браслет. Браслет, который она никогда не снимала, даже в душе. Сейчас украшение хранилось в чемодане, вместе с другими мамиными вещами– Рита так и не смогла их раздать. И вещи отца тоже. Так и стояли сиротливо два чемодана в кладовке: мамин и папин.
Рита умывалась, завтракала, одевалась и все думала, искать или нет? Решив, что все равно не успокоится, если не найдет, не давая себе больше времени на раздумья, схватила чемодан и, быстро разворошив платья и блузки, выудила на свет шкатулку с браслетом. Воровато глянув на часы, она опаздывала на работу уже совершенно неприлично, Рита натянула браслет на правую руку – так носила мама, захлопнула дверь и помчалась вниз по лестнице.
Улица встретила ее порывистым ветром, сразу бросив в лицо горсть колючего снега. Рита, наклонившись навстречу потоку, засунув поглубже нос в пушистый вязаный шарф, торопливо шагала к высокой арке, отделявшей двор ее дома от проспекта с тротуарами и широкой автомагистралью. Она решила, что доедет на такси или частнике, кто первый подвернется. Здесь, если по прямой, ехать минут пятнадцать. Не хотелось Рите опаздывать: привычка быть на рабочем месте рано, раньше всех, особо ценилась шефом– владельцем и генеральным директором юридической фирмы «Воронцов В.В. Адвокат».
С шефом ей повезло. Он был человеком справедливым, правда, очень строгим, про таких говорят «старой закалки», помешанным на дисциплине и репутации. Репутация – понятно. Юридическая фирма насчитывала три филиала в Подмосковье, а в высотном здании, где работала Рита, занимала весь восьмой этаж, разделяясь на адвокатский, нотариальный и общий офисы. Те, в свою очередь разделялись на более мелкие отделы.
Риту устроила сюда тетя Варя из соседней квартиры. Этим летом, после гибели в автокатастрофе родителей, Рите пришлось забрать документы из престижного вуза, куда она поступила по результатам ЕГЭ и пойти работать. Растерянная, оглушенная горем, еще вчера представлявшая себя студенткой, Рита вмиг оказалась сиротой, без денег и понятного хотя бы на пальцах плана, как жить дальше. Тут и помогла ей тетя Варя.
Пришла сразу после похорон, кладбища и поминок в квартиру, села на диван рядом с окаменевшей Ритой, погладила ее по голове сухой ладонью со вздувшимися венами и тихо начала говорить-приговаривать:
– Ничего, ничего, милая. Не стесняйся, плачь. Горе горькое. Плачь, да думай, как дальше жить. А как жить? А как все живут. Не вышло в институте учиться? Ничего. Сейчас не вышло, на будущий год выйдет.
– Как? Как выйдет?! Там платить надо каждые полгода, а где я деньги возьму?
– Найдутся деньги. Сейчас пока пойдешь работать.
– Куда? – тоскливо завыла Рита, и слезы, будто ждали этого ласкового поглаживания рукой, полились нескончаемым потоком, – куда я пойду работать? Я же ничего не умею-у-у. Я месяц назад только школу закончила-а-а.
– А тут я тебе помогу, – тетя Варя подсела ближе, обняла и крепко прижала к себе девушку, – у меня родственник есть, ну, как родственник, седьмая вода на киселе, троюродный племянник. Он в Москве известный адвокат. Я попрошу, он тебе подыщет что-нибудь, курьером, а может, и секретаршей будешь. Кофе варить-то умеешь?
– Умею, – Рита шмыгнула носом последний раз и отодвинулась, вглядываясь в доброе морщинистое лицо. – А почему он вам помогает?
– У нас с ним и родственные, и юридические отношения,– тетя Варя встала с дивана и принялась убирать со стола посуду. Рита кинулась помогать.
– Звонила я ему как-то посоветоваться, фонд известный предлагал мне пожизненный уход, а я должна была им квартиру отписать.
– Вы что, теть Варь? Это же мошенники, наверняка! И вы не старая совсем, зачем вам уход?
– Ну, примерно так мне Володька и сказал, адвокат этот, племянник. Ты, говорит, кошелка старая, если тебе квартиру некуда девать, мне завещай, а я буду о тебе заботиться. Оформил все, честь по чести. И вот теперь я, как барыня. Он не сам, конечно, ухаживает. Работницу нанял, но, видно, деньги ей немалые платит. Она и убирает, и в магазин, и уколы может ставить, правда, рука тяжелая, тут не повезло.
Тетя Варя машинально потерла место под поясницей, зажгла газ под чайником на плите и продолжила, ненадолго присев за кухонный стол:
–Завтра же и позвоню насчет тебя. Конечно, работа не престижная. Ты, небось, со своими длинными ногами, хочешь быть фотомоделью?
Рита отрицательно помотала головой. Высокая и худая, могла бы работать фотомоделью, и подруги звали ее пару раз на просмотры, но, во-первых, Рите это не было интересно, во-вторых, она реально оценивала свои шансы. Постоянно лохматые волосы, не поддающиеся никакой укладке, портили весь вид. Не то чтобы они вообще не покорялись порядку, покорялись, конечно, но затем принимали прежний, свободный и независимый от расчески, вид. А стричь их Рита не хотела.
– А насчет денег на учебу…– тетя Варя провела рукой по поверхности стола, словно проверяя, не осталось ли крошек,– у вас же дача есть?
Слезы хлынули снова, и Рита с силой зажала себе рот рукой, чтобы не завыть: на дачу они и ехали втроем три дня назад. Мама и папа погибли, а у нее, Риты, остались всего пара царапин, да ушибы. Тетя Варя понимающе глянула из-под бровей и закончила:
– Вот ее и продашь. Вот тебе и деньги на институт. А Володя поможет во всем, оформит и наследство, и продажу.
Так Рита стала секретарем Владимира Владимировича Воронцова, того самого Володьки-племянника. Незаметно пробежали месяцы работы. Она потихоньку освоилась, шеф был доволен. Рита частенько приходила чаевничать по-соседски к тете Варе, приносила ей свежие сплетни про племянника, рассказывала интересные истории из адвокатской практики фирмы.
… Рита открыла дверцу такси и мгновенно озябла от ледяного ветра. Перепрыгивая через две ступеньки, взлетела к входным дверям офисной высотки, кивнула охранникам, и заскочила в холл. Вышла из лифта в темный коридор, порадовалась, что не опоздала. Разматывая на ходу шарф, стряхивая на пол налипшие снежинки, подошла к своей приемной. И… услышала тихий смех за закрытой дверью. Она замерла, прислушиваясь. Неясные шорохи, как будто даже шаги, и опять этот тихий издевательский смех. Кто-то находился в закрытой на замок приемной генерального. Рита вставила ключ, погремела им в скважине, может быть тот, кто внутри, испугается? И осторожно заглянула в проем, одновременно зажигая свет.
На ее секретарском столе, весело болтая ногами, сидела… Рита ошалело помотала головой и сползла по стенке на пол – ослабевшие от страха ноги совсем не держали.
… сидела Павлина, забавная смуглая девчушка, с двумя коротко заплетенными косичками, с пирсингом в ноздре, в футболке с длинными рукавами и джинсах. Еще совсем недавно Павлина работала у них в офисе уборщицей. Работала. Пока не погибла, упав в темноте с лестницы и ударившись головой о ступени.
Обе девушки ошеломленно уставились друг на друга.
– Ты меня видишь?– Павлина спрыгнула со стола и подошла вплотную.
– Ты… ты…– Рита никак не могла найти нужных слов, – ты же умерла!
Она ничего не понимала. Заломило виски, а еще на руке сильно нагрелся мамин браслет.
– Как здорово!
Павлина бесцеремонно уселась рядом на пол.
– Я тут совсем одна. Меня никто не видит и не слышит, поговорить хочется, ну, не смотри так. Умерла я, умерла. Но почему-то здесь застряла. Вот теперь слоняюсь по офису. Сначала весело было, я шефу язык показывала, шарф твой прятала, у новой уборщицы в шкафчике порошки разбрасывала. Надоело! Теперь хоть поболтаем!
– То есть ты теперь привидение?!
Рита встала, подняла брошенную сумку и проковыляла к столу, машинально потирая запястье: нагретая от браслета рука чесалась. Не дойдя до стола, она остановилась и резко повернулась к Павлине:
– Так это ты! Это все ты! В офисе последний месяц вещи пропадают, шеф на сегодня вызвал какого-то экстрасенса, не хочет в полицию обращаться, для адвокатской конторы это плохая реклама – воровство в коллективе!
В последнее время здесь действительно происходили странные события. Кроме того, что исчезли украшения у нескольких сотрудниц, кто-то вот уже в который раз портил годовой отчет двух бухгалтеров. То листы из середины солидного труда исчезнут безвозвратно, то горячий кофе прольется прямо на папку. Один раз, когда сотрудницы вернулись после обеденного перерыва, вообще обнаружили еще тлеющую дыру от сигареты на титульном листе, как раз там, где красовалась затейливая подпись главного бухгалтера, и все, пришлось нести на подпись новый отчет.
Злой вихрь пронесся по комнате, как будто ледяная стужа прорвалась с улицы в форточку, распахнувшуюся с громким стуком.
– Это из-за них меня не стало. Они выключили свет как раз тогда, когда я спускалась по лестнице, и еще кинули сверху пустое цинковое ведро, оно загремело, я испугалась… и вот…
Рита вздрогнула, поежилась, переложила зачем-то с места на место органайзер на рабочем столе и медленно повернулась к Павлине, стоявшей за спиной.
– Кто – они?
–Две стервы из бухгалтерии, Марина и Алена. Они с самого начала, как только я устроилась, не давали мне проходу, обзывались, расходный материал подолгу не выписывали. А если я у них в кабинете убиралась днем, то принюхивались и морщились, будто от меня воняет. Еще и смеялись, мол, опять Паштет просроченный.
– Почему паштет?
– Ну, меня же Павлина зовут, назвали в честь бабушки-болгарки. Коротко если, то Павла –Паша – Паштет.
– Подожди, подожди… То есть, ты погибла по их вине? Так нужно же, чтобы их наказали, нужно в суд…
– Ты сейчас прикалываешься, что ли?– Павла с подозрением посмотрела на Риту.
Та осеклась:
– Да, что-то не подумала. Свидетелей нет?
Павла отрицательно качнула головой, от чего косички взлетели на миг и тут же горестно поникли.
– Я слышала, как они ругались потом, после моей смерти, стояли на площадке и ругались, мол, это доведение до убийства по неосторожности, нам статья светит.
Рита кивнула:
– Статья. Уголовная.
Павлина в волнении забегала по диагонали просторной приемной:
– Ну, вот они ушли, а я осталась лежать. Нашли меня только утром.
Рита снова кивнула:
– Я помню. А ты… Ты сразу вот стала такая, ну, – Рита замялась,– как привидение?
– Да. Вот теперь сама их наказываю, как могу.
– Я поняла про отчеты. А украшения? Не только же у них пропадали. Вон позавчера главбухша трубой ревела, что ценную брошь у нее украли, а это память от матери.
– Ну, во-первых, не ценная, а бижутерия, во-вторых, память не от матери, а от какого-то любовника из прошлого отпуска в Турции. Ну, и я видела, как Алена копалась у главбухши в сумочке. Я думаю, стервы эти поняли, что наказывают только их двоих. И очень боятся, что свидетель был в тот вечер, значит, все видел и теперь тайно мстит за меня.
Павлина добежала до Ритиного стола, остановилась и гордо подбоченилась.
– Не понимаю, а зачем Алене брошь чужая?
– Ну, ты тормоз вообще! – Павла с возмущением всплеснула руками, – это же подозрительно, когда донимают только их двоих. Возникнут вопросы. Вот они и договорились, что каждая украдет еще у кого-то, тогда все подумают, что просто завелся вор. В бухгалтерии. Брошка лежит в сумочке Алены, а кольцо бухгалтерши по зарплате лежит в сумочке Марины.
Вдалеке хлопнула дверь, Рита перевела взгляд на часы и спохватилась:
– Ты полетай тут пока, мы потом еще поболтаем, ладно? Сейчас шеф придет, мне надо ему кофе приготовить.
С призраком и маминым браслетом еще придется разбираться, а сейчас главное – кофе для шефа.
Владимир Владимирович начинал свой рабочий день с большой чашки горячего кофе, приготовленного в турке. Варила кофе Рита на малюсенькой электроплитке. И тщательно прятала ее в шкафчик, опасаясь регулярных проверок менеджера по технике безопасности. Это был их совместный с шефом секрет. Кофе должен быть только робуста – никаких смесей с арабикой. Еще добавлялись сливки и мед. Такой вот странный рецепт. И, если шеф не предупреждал заранее о задержке, то появлялся на работе минута в минуту, шумно вваливался в приемную, пропахшую объемным острым ароматом, кивал благодарно Рите, подхватывал чашку с напитком и закрывался на полчаса в своем кабинете. Так начинался каждый рабочий день.
Не успела Рита включить плитку, как раздался телефонный звонок.
На дисплее мобильника высветилось: «Воронцов».
– Да, Владимир Владимирович, слушаю.
Краем глаза Рита увидела, как через стену просочилась сначала нога в джинсах, затем рука и, наконец, голова с двумя косичками. Она отвернулась, сдерживая смех.
– Рита, я опаздываю. Из-за метели во дворе дома застряло такси, перегородило всем выезд. В десять у меня важная встреча. Я тебе говорил, что экстрасенс приедет… В общем, надеюсь на тебя. Если не успею подъехать, покажи ей все, расскажи подробно, хорошо?
– Хорошо, все сделаю, не волнуйтесь.
Рита отключила плитку и повернулась к Павлине:
– Ну, как там, в бухгалтерии? Новости есть?
Дверь в приемную распахнулась от удара ногой, и в комнату влетела разъяренная Алена. На ее мягком, обычно безразличном, красивом лице сейчас полыхала настоящая ярость. В руках она держала очередной отчет, титульный лист которого перечеркивала жирная вертикальная черта от шариковой ручки.
– Где Воронцов?!
– Задерживается.
Алена швырнула на Ритин стол отчет и выкрикнула:
– Сколько это может продолжаться? Что за издевательства?
Рита прищурила глаза и сухо произнесла:
– Опять неприятности? Ой. И опять почему-то у вас двоих, у тебя и у Марины? Как непонятно и подозрительно! Я доложу шефу, когда он придет. Тебя вызовут.
И Рита отвернулась от не ожидавшей такого отпора Алены. Потоптавшись растерянно, та, взяв со стола отчет, вышла и тихо прикрыла за собою дверь.
Перед Ритой всплыла хитрая мордашка Павлины:
– Здорово, да? Они там чуть не подрались, главбухша и эта… Так кричали, так кричали. Марина их растянула. Но там для Алены без шансов. У главбухши вес приличный, и рука кувалдой.
Павла опять уселась на стол и заболтала ногами.
– Так что там про экстрасенса?
– Будет своими методами вора искать. Вещи-то пропали. Ментов шеф не хочет вызывать. Шумиха ему тут не нужна.
– Ой, как интересно! Я за ней буду следить, все тебе расскажу, а то вдруг шарлатанка придет, а это еще хуже, чем менты.
Рита тоже уместилась рядом с Павлиной на своем столе, подтянув повыше ноги, и они принялись строить планы мести двум преступницам из бухгалтерии.
***
Экстрасенсом, которого с нетерпением ждал Владимир Воронцов, была Алиса. Сейчас, продираясь сквозь снежные вихревые потоки на своей БМВ-Х5, она уныло думала о предстоящем задании. Ехать на расследование категорически не хотелось. Алиса планировала сегодняшний день посвятить покупкам. Набрать милых пустячков к Новому году, таких приятных радостных сюрпризов под елку. Она на минутку представила себе свою гостиную с пушистой красавицей у окна, упирающейся зеленой хвойной макушкой прямо в высокий потолок, и вздохнула. Еще игрушек бы надо прикупить… Елку в этом году привезли огромную, разлапистую. Двух стареньких чемоданов с разнообразными украшениями хватило только на несколько веток. Мальчишки хохотали, наряжая лесную красавицу. Было решено, что Алиса все накупит и привезет сегодня. Но вчера после обеда Рада слезно попросила помочь старому знакомому очень хорошего старого знакомого. Алиса пыталась отказаться и, чтобы отстали, назвала неподъемную сумму вознаграждения. А заказчик вдруг согласился. Так что пришлось сегодня с утра тащиться в центр, несмотря на разгулявшуюся метель.
Выскочив из-под светофора, Алиса, оказавшись впереди всех машин, резко утопила педаль газа. Хорошо, хорошо, она съездит сейчас в этот злополучный офис, быстро найдет вора и тогда уже, не торопясь и не отвлекаясь, начнет готовиться к длинным новогодним праздникам. Подумаешь, найти того, кто крадет женские украшения. Она пройдет по отделам, почитает, что там, в мыслях у сотрудников, и все. Дело-то всего на одну трубку, так обычно утешала себя Алиса словами незабвенного Шерлока, когда браться за расследование не хотелось.
…На одну трубку не получилось. Вообще никак не получилось. С самого начала все пошло не по плану. Сначала ее долго не пускали на охране – секретарша Воронцова вчера поздно вечером принесла пропуск, а он, непонятно почему, затерялся где-то среди таких же поздних заявок. Пока звонили Воронцову лично, потом его секретарше, пока рылись в куче бумажек, Алиса не скучала. Она развлекалась тем, что «слушала» снующих по холлу работников. Кто-то собирался с ребенком на зимних каникулах в зоопарк: там родился детеныш антилопы. Кто-то думал, как будет рассказывать по телефону про вчерашний квест: «… кошмар, кошмар… мы ползли в полной темноте, нас хватал за пятки зомби, он еще и завывал, у меня на коленке дыра в колготках размером с кулак, прикинь…». Кто-то составлял в уме объявление о котенке: «добрый, ласковый кот Васька, горшок на «отлично»…» Кто-то…
– Проходите! Приносим извинения за задержку, – охранник скупо улыбнулся, а в голове его пронеслось: «шикарная шуба… к Воронцову всегда богатые клиенты ходят…»
Алиса согласно кивнула его словам, а заодно его мыслям (шуба нравилась ей очень!), и поспешила к лифтам. Она все еще надеялась разделаться с пустяковым заданием по-быстрому и приступить, наконец, к новогодним покупкам.
Мельком порылась в мозгах встретившей ее в приемной секретарши – чья-то погибшая мама, нагревающийся браслет, смешной призрак с косичками, вылезающий из стены – молодежный салат из комиксов и ужастиков (похоже, здесь побывал всемогущий интернет!). Зато понятно, что к кражам не имеет отношения. Алиса скинула понравившуюся охраннику шубу на кресло, выслушала подробно свою легенду – все сотрудники предупреждены, что по кабинетам будет ходить инспектор по охране труда, и приступила к работе.
Через час она начала сдаваться, а внутри накапливалась злая беспомощность. Вещи пропали (действительно пропали!) у четверых: все четверо работали в бухгалтерии. Все исчезнувшие предметы могла взять только женщина: кулон, тушь, кольцо и брошка. Но сколько Алиса не вслушивалась в мысли женщин, а на всякий случай и мужчин (в наше время все возможно!), вора определить не могла. Получалось, в офисе вор не работал. Что ж, тоже результат. Нужно только уточнить у секретарши, все ли сегодня вышли на работу, может быть вор – кто-то из отсутствующих?
Алиса брела медленно по широкому коридору, с потолка которого свисали забавные снежинки из разноцветного бисера – народ украшал здание перед праздниками. Она перебирала в уме накопленные за утро впечатления. Надо же, какая бурная жизнь, оказывается, проходит в стенах фирмы «Воронцов В.В. Адвокат». Дела уголовные, дела семейные, завещания, раздел имущества по наследству… На фоне этого забавно слушались личные дела сослуживцев: ссоры, продвижение по службе, а та, у которой украли кулон, Алена, кажется, похожая на Монику Левински, полная, с красивым равнодушным лицом, все время думала о Воронцове, о том, как бы ей заманить его в постель. Он же холост, и подруги у него нет. Алиса усмехнулась и толкнула дверь в приемную:
– Воронцова еще нет?
Секретарша, высокая, с плохо причесанными пушистыми волосами, в черных узких брючках и красивой шелковой салатной блузке, испуганно повернулась на голос.
– Нет еще. Но он звонил, сказал, подъезжает.
Ее взгляд как-то странно расфокусировался, будто она смотрела сейчас не на Алису, а куда-то позади нее. Алиса даже оглянулась за спину, кто там?
–Хотите кофе? Я могу сварить.
–Да, да. Кофе был бы сейчас кстати…– Алиса хотела, чтобы девушка отвлеклась, занимаясь привычными обязанностями, и ее мысли перестали так панически перескакивать с одного на другое, словно она чего-то боится.
И, пока Рита суетилась в гостевой зоне приемной, там, где мягкое кресло соседствовало с небольшим, но основательным столиком, и все это располагалось под листьями экзотической буйно разросшейся монстеры, – получался уютный уголок, отгороженный от рабочей толкотни офиса, Алиса сосредоточилась на Ритиных утренних воспоминаниях. Чем дальше она втягивалась в мысли девушки, тем выше поднимались ее брови.
– Даже так?– будто сама себе пробормотала она, увидев, словно наяву, картинку с двумя заговорщицами, сидящими на столе и болтающими ногами. Теперь все встало на свои места: кражи, порча отчетов и то, что поиски вора не увенчались успехом. Алиса повеселела. Все-таки, она справилась– впереди маячили свободный день и крупный гонорар. Надо только правильно распорядиться полученными знаниями.
Она расположилась в кресле, приняла из рук секретарши чашку с кофе, сделала глоток, одобрительно кивнув ожидающей ее оценки Рите и с осторожностью приступила к разговору.
– Не хочешь спросить, нашла я воровку или нет?
Рита как-то странно на нее взглянула, но, сразу же успокоилась – подумала, что не может какой-то там экстрасенс знать о призраке Павлины.
– Какой-то экстрасенс не может знать о призраке Павлины,– повторила дословно Алиса,– а я могу и знаю. И почему она ворует и портит отчеты, знаю.
Рита только собралась ответить, она стояла напротив Алисы, ощетинившись, сжав кулачки так сильно, что побелели костяшки пальцев, но в приемную шумно, как всегда, ворвался шеф.
– Я рад, что вы меня дождались, – он с сожалением посмотрел на свой кофе в руках гостьи и приглашающе махнул рукой в сторону кабинета,– прошу вас, обсудим ваши действия и условия.
Алиса встала, провела рукой по шерстяной узкой юбке, разгладив сбившуюся в складки модную клетчатую материю, подхватила сумочку, небрежно брошенную на спинку кресла, и сделала шаг к дверям.
– Прошу вас!– Рита сделала несколько быстрых шагов и оказалась перед Алисой, не пуская ту к шефу.
– О чем? – Алиса усмехнулась, глядя в Ритино лицо. У той опять расфокусировался взгляд.
– Ты с Павлиной сейчас общаешься? Она будет в кабинете, все услышит и тебе расскажет. Ничего не бойтесь, девочки, я вам помогу.
И Алиса решительно вошла внутрь кабинета.
Оставшись в приемной одна, Рита постаралась успокоиться. Чего она так испугалась? Даже если эта непонятная женщина-экстрасенс, которая, как оказалось, читает мысли, все расскажет Воронцову, он ей не поверит. Рита достаточно хорошо узнала шефа за несколько месяцев. О его здравомыслии и логике знали все. Репутация несгибаемого прагматика уже давно вышла далеко за пределы этого здания.
Рите настолько любопытно было, что за разговор ведется между Воронцовым и Алисой, что она сделала то, чего не делала никогда– подкралась на цыпочках к дверям и приложила ухо к теплой деревянной поверхности. И тут же разочарованно отпрянула– толстые, шершавые на ощупь, створки не пропускали даже намека на звук.
Зато Павлина в кабинете слушала разговор без помех и со все возрастающим восторгом.
– Я вас выслушал, – шеф расстегнул верхнюю пуговку на безупречно белоснежной рубашке, как будто ему стало душно, – мне нужно подумать.
– Вы хотите поду-у-у-у-мать? – с издевкой медленно произнесла Алиса и пожала плечами, – ну, подумайте. У вас масса времени на раздумья! А девицы эти, – она кинула ему на стол листок из блокнота с написанными на нем двумя именами, – пусть воруют и дальше. А тот, кто им мстит, за Павлину-уборщицу, пусть продолжает портить отчеты.
– Вы не понимаете! Нельзя просто уволить людей! Нет доказательств! – яростным шепотом произнес Воронцов, – мы работаем с юристами! И сами юристы!