Подарок Андромеды

Глава 1. Опоздание

Вера отвлеклась от чтения, выпрямилась и посмотрела в окно вагона на проносящийся мимо скучный пейзаж: степь, сухая трава и мелкий кустарник. Что-то мешало ей сосредоточиться на тексте, хотя тема статьи была интересной: разведение рептилий с планеты Де-Лье в домашних условиях. Описывались генетические особенности пресмыкающихся и способы адаптировать их к другой атмосфере с помощью операций клонирования.

Вера снова попыталась углубиться в текст, но через минуту с досадой поняла, что не может. Что? Что мешает? Или кто? Она потихоньку оглядела попутчиков. У противоположного окна вагона дремал амфи – парень лет восемнадцати. Длинные ноги в сезонных ботинках, легкий дождевик и модная стрижка, прикрывающая уши. Парень, наверное, не хотел отличаться от местных жителей, но Веру, потомственного биолога-генетика, обмануть было трудно. Паротиды1 за ушами проглядывали сквозь волосы, и она безошибочно определила расу.

Обитатели трех обитаемых планет системы Красная саламандра были амфибиями. Коренные жители могли проводить без воды не более трех часов, а этот парень, судя по виду, был полукровкой. Не белесые волосы и красная радужка – обычный вид амфибий, а черные пряди и синие глаза – изучающий взгляд парня Вера поймала на себе еще при посадке.

Сейчас амфи дремал, и Вера продолжила искать причину своего беспокойства. Компания подростков, которая явно ехала в космопорт развлекаться, ее не заинтересовала. Понятно, что подростки хотят накидаться в баре космопорта каким-нибудь стильным коктейлем, может быть, отпраздновать окончание очередного учебного года.

А вот и причина Вериной тревоги. Впереди слева у окна сидел полный пожилой мужчина, одетый в спортивный костюм, почти старик с точки зрения Веры, которой в этом году исполнилось семнадцать. Половину его лица, несмотря на пасмурную погоду, скрывали черные очки. Мужчина постоянно выглядывал в окно, словно боялся преследования, хотя представить погоню за вагоном, несущимся по монорельсу в космопорт, было невозможно. Именно перемещения мужчины не давали Вере спокойно читать. Изначально он сел у окна справа, потом перебрался в средний ряд, теперь снова оказался у окна, но с другой стороны.

Вера вздохнула и приказала себе не отвлекаться на пустяки. До отправки космолета оставалось два часа: один она проведет в пути, второй потратит на регистрацию и посадку. Времени достаточно. Она не опаздывает. Все в порядке. Подростки пошумят и стихнут, амфибия уснул, а пожилой мужчина, возможно, просто нервный. Вера снова вздохнула. Статью надо бы успеть прочитать до отлета, потом будет некогда – подружка-однокурсница Санька обещала прислать копии отчетов по практике за прошлые годы. Вера знала, что и так сдаст практику за первый курс, просто интересно, кто где побывал, что видел, и на что нужно будет обратить внимание, чтобы не завалить защиту. Декан у них с Санькой очень строгий, а еще беспощадный к прогульщикам и лентяям.

Вера перевела взгляд на текст в видайзере. Внезапно ее со страшной силой дернуло вперед, ремень безопасности впился в грудь, дыхание перехватило. Раздался громкий скрежет торможения, по крыше что-то прогремело. Веру снова дернуло, теперь назад, вагон вздрогнул и остановился. Светильники на потолке мигнули несколько раз и погасли. Наступила темнота, разбавленная лучиками коммуникаторов пассажиров.

Переведя дыхание и досчитав про себя до десяти, Вера проглотила тошнотворный комок в горле и отыскала взглядом выпавший из рук видайзер. Он мерцал ей экраном из-под соседнего сиденья, словно взывал о помощи. Вера отстегнула ремень, наклонилась и притянула устройство к себе. Переключила на режим «свет» и провела лучом сначала в конец вагона, где перед экстренным торможением веселились подростки, чтобы убедиться, что там все живы, а затем перевела луч на соседний ряд. Амфи возился с ремнем безопасности, вероятно заклинившим от удара, а вот толстяка на месте не было.

Вера быстро пришла в себя, встала и приготовилась оказывать первую медицинскую помощь. В академии она проходила специальный курс. Биологи-генетики сродни врачам: знают внутреннее устройство пациентов разных рас, болевые точки и места, где проходят кровеносные потоки. Так что… Сначала нужно узнать, как дела у подростков.

– Помощь нужна?

– Сами разберемся! А что это было?

Вера, не отвечая, развернулась и пошла в другую сторону. Там обнаружился пожилой пассажир. Он лежал без движения. Очки валялись рядом. Вера склонилась над ним и вдруг почувствовала теплое дыхание на затылке. Она повернулась и дернулась от неожиданности, увидев близко синие глаза, насмешливо смотревшие на нее из-под темной челки.

– Я посвечу.

Вера отодвинулась и пожала плечами. Ну, пусть посветит. Лишние руки не помешают. Перевернуть тело, приподнять, посадить…Тем более, мужские руки. Да еще молодые и сильные. Правда, с перепонками между пальцев, но это ничего. Она не ханжа.

Мощный луч высветил бледное лицо пассажира, тот вдруг открыл глаза и резко сел, но потом стал валиться на бок. Амфи его поддержал.

– Что случилось?

– Наверное, авария. Погас свет, вагон остановился.

– Мне нужно в космопорт! Срочно! Мой рейс уходит через два часа!

– Ой!

За всей этой суматохой Вера забыла о времени. У нее тоже рейс через два часа!

– Скорее всего, мы опоздаем, скучающим голосом сообщил амфибия. – До мотострады отсюда километров пять по безлюдной степи, ну и надо будет перебраться через заграждение, не попасть под несущиеся машины, там же нет пешеходных зон, найти авто, которое довезет нас до космопорта…

Амфибия развел перепончатыми руками.

– А у вас какой рейс?

Пожилой пассажир уже оклемался и сидел без помощи вполне сносно.

– Тоже через два часа.

– А зачем нам идти степью до мотострады? – Вера вдруг испугалась. – Разве аварию не устранят в ближайшее время? Включат свет, и поедем дальше.

– Нет, нужно бежать! То есть, я хотел сказать, идти. Лично я ухожу.

Нервный пассажир встал на четвереньки и пополз по проходу к боксу с вещами.

Вера в растерянности посмотрела в синие глаза.

– Включат же свет? И мы поедем. Я не могу опоздать. Следующий рейс только через сутки. У меня учебная практика начинается через неделю. А мне еще нужно повидаться с отцом…

Поняв, что она рассказывает о своих проблемах совершенно незнакомому человеку, Вера сбилась и замолчала.

Вместо ответа незнакомец потянул ей свой видайзер. «Подрыв монорельса на маршруте город – космопорт», – ярко светился на экране заголовок сетевой газеты. Далее шли снимки места взрыва.

– Без шансов, – проговорил амфи. – Если пойдешь со мной к мотостраде, то давай выбираться.

Вера проглотила «ты» незнакомца, потому что… Потому что сейчас амфи выглядел не просто непонятным парнем с паротидами и перепонками, а уверенным и даже крутым, как герои-бруталы в ее любимых детективах. Такие точно знают, что делать, спасают попавших в беду девушек, побеждают врагов. А она точно попала в беду.

Мама, узнав, что Вера перед практикой собирается побывать в гостях у отца, поджала губы и категорически отказывалась разговаривать на эту тему до самого отъезда. Может, поэтому и денег выдала впритык, только долететь на рейсовом космолете до планеты, где будет практика, и обратно. На практике студентов обеспечивали всем необходимым, плюс давали стипендию. А отец дал денег на полет к себе. Вера немного понервничала из-за того, что расстроила маму. Но к отцу очень хотелось.

Родители разошлись, когда какой-то доброжелатель прислал маме на видайзер несколько снимков, где отец радостно улыбался в объектив, одной рукой обнимая красивую женщину, а второй прижимая к ноге кучерявую голову маленькой девчушки, поразительно на него похожей. Мама отца не простила, и Вера тоже. Но все же по нему скучала.

Так что если Вера не попадет на этот рейс, ей придется потратить деньги отца на билет на следующий космолет, чтобы добраться до планеты Сида-3, где ее ждут на практику. Денег и на Сиду, и к отцу уже не хватит. Да и времени тоже…

– А ты… – Раз он на «ты», значит, и ей можно! – Тоже летишь по маршруту Солнечная система – Синий треугольник?

Амфи тряхнул головой, отчего волосы прикрыли уши. Не удивился, не разозлился. Равнодушно ответил:

– У меня билет до промежуточной остановки – космопорта Красной саламандры. Дальше местным рейсом на родную планету. В космопорте брат должен встретить. Пять лет не виделись – по земным меркам. Следующего рейса дождаться не сможет. Опоздаю – значит, не увидимся.

Отсутствие эмоций смотрелось странно. Вера знала, амфибии унаследовали от своих генетических предков холодную безэмоциональность, но лично с таким сталкивалась впервые. И ей не понравилось. Все-таки этот амфи не похож на всех убивающих-побеждающих бруталов из любимых книжек. Бруталы не такие холодные. Бр-р.

– Вниманию пассажиров! – послышался механический голос из динамика под крышей вагона. – Время ремонта монорельса – три-четыре часа. Просим соблюдать спокойствие.

Вера обреченно вздохнула.

– Пошли.

– Только что улетел.

Робот-диспетчер, вращая круглыми тарелочками-глазами, выдержал паузу – Вера ошарашенно молчала – и отъехал к другому окошку, где его ждал, нервно барабаня когтями по стеклу, серый взъерошенный грипод. Тот грозно щелкал клювом. Его жена с маленьким хорошеньким гриподиком стояла чуть поодаль. Наверное, чтобы не слышать, как глава семьи будет сейчас ругаться.

Вера забрала дорожную сумку у Коттона, как представился амфи, когда они вдвоем брели по степи к мотостраде («Я Коттон, но все зовут меня Кот», – сказал он, а Вера пожала плечами. Кот, так Кот.), и пошла искать тихий уголок среди космопортовской толкучки. Земля была самой густонаселенной планетой галактики Млечный путь, имела пять космопортов, каждый располагался рядом со столицей одного из конгломератов – объединений различных народов и культур.

Космопорт, где сейчас страдала Вера, был не самым крупным, но переполненным.

Недалеко от Веры стояли вахтовики–шахтеры с астероидов, они громко разговаривали, курили и ни на кого не обращали внимания. Пассажиры разных рас бродили рядом с терминалами регистрации или сидели за столиками в барах. Под ногами сновали тележки-уборщики.

Вера изучила табло отлетов, вздохнула и набрала мамин номер.

– Мам… – произнесла Вера, едва на экране видайзера появилось изображение матери. – Я опоздала на рейс. Смотрела про аварию монорельса недалеко от космопорта? Я как раз ехала в вагоне.

– Полетишь на Сиду завтра, ты опоздала из-за обстоятельств, которые входят в страховку, тебе просто переоформят билет, – ответила мама. – У тебя есть деньги на отель при космопорте?

– На отель найду. – Вера мрачно посмотрела на экран. – Я к отцу не успею, если завтра лететь. Там не состыковываются рейсы. Ночью отсюда летит экспресс-шаттл. Прямо до системы Синего треугольника. А оттуда я могла бы уже полететь на практику.

– Ты что, хочешь, чтобы я дала тебе денег на это? Нет. Разбирайся с отцом.

– Мам… Я же не могу позвонить ему и сказать, чтобы дал еще денег? Это… некрасиво. И про аварию монорельса незачем ему знать.

– Вера. Человека, которого ты так стремишься повидать, я не уважаю. Считаю, что эта поездка ничего хорошего тебе не принесет. Что за бредовая идея – встречаться с биологическим отцом, который все эти годы даже не интересовался тобой?

Мама, как всегда, разложила все по полочками, навесила ярлыки и дала оценку.

Так было и с Вериным бывшим бойфрендом. Вера была влюблена, и ей казалось, все вокруг видят, какой ее Вадик красивый, умный, практичный. Мама, конечно, оценит. Мама и оценила. Во время знакомства.

– А сколько вам лет? То есть вы на семь лет старше моей дочери? А вы собираетесь пожениться? Тогда вам нужно подождать еще полгода, пока Вере не исполнится шестнадцать. А жить будете здесь, в этом доме? А какая у вас специальность, кем вы работаете? Сколько получаете, вам хватит, чтобы прокормить семью? Вера очень любит детей.

– Мам! Мы не собираемся жениться! – попыталась заступиться за Вадика Вера, но сделала только хуже.

– Вот как? Тебе пятнадцать, ему двадцать два, вы будете ходить по улице, держась за руки? Ах, нет. Как же я не поняла. Он снимет квартиру на месяц-два, чтобы вы могли там предаваться утехам. А потом он тебя бросит.

– Да почему бросит?!

– Потому что он не собирается жениться. Ведь так? Э-э-э, Вадим?

Вадим, покраснев, вылетел из-за стола и убежал, хлопнув дверью. А мама, удивленно подняв брови, поинтересовалась у Веры:

– Он всегда такой вспыльчивый? Это очень неприятно, когда в семье нервный муж.

И ушла на кухню.

– Твоей матери нужны только деньги, – ругался Вадим на другой день. – Какие дети? И какая разница, где жить, если мы любим друг друга?

Вера молчала, она вдруг увидела Вадика другими глазами – мамиными. Вроде бы тот же самый человек. Но какой-то… ненадежный? Они страшно поссорились. А через два месяца расстались. Ушла влюбленность, и оказалось, что они совсем разные. Вадим крикнул на прощание, что устроится механиком на торговый шаттл, заработает кучу денег и посмотрит, что скажет Верина мамочка.

– Ладно. Пойду искать отель, – Вера ласково провела пальцами по маминому лицу на экране видайзера и отключилась.

– Кое-кто зафрахтовал чартер, который отправляется через час. Конечная точка неизвестна. В документах указано, что маршрут повторяет только что улетевший рейс. Мои действия?

Вера, уловив слова «чартер» и «через час», остановилась и начала подслушивать разговор высокого мужчины, по виду землянина, в синей униформе служащего космопорта. Чартер через час? И маршрут тот же? Вера лихорадочно подсчитывала, хватит ли денег. Мама только что прислала очень приличную сумму – с лаконичным сообщением: «На отель». Плюс то, что Вера отложила из нескольких стипендий, чтобы купить подарки отцу и его дочке. На чартер должно хватить. Или нет?

– Сделаю. Не думаю, что они будут сильно сопротивляться. Заплачу аванс, будут сговорчивее.

Вера не стала дальше слушать, служебные разборки ее не интересовали. Все, что хотела, она узнала. Решено. Она полетит. Мама обидится… Ну ничего, Вера уже взрослая, пора самой принимать решения. Где тут диспетчерская?

Перед стендом-терминалом для покупки билетов, номер которого она узнала у диспетчера, стоял Коттон. Он задумчиво изучал выведенное на табло расписание рейсов. Одна строчка была выделена ярко-желтым и яростно мигала, словно требовала немедленно обратить на себя внимание. Отодвинув плечом ошалевшего от такого напора Коттона (а что, ей некогда!), Вера провела пальцем по строчкам сверху вниз и остановилась как раз на мигающей желтой. Тот самый торговый чартер. Нужно быстрее выкупить билет. На таких космических малышах мест обычно не больше десяти. В основном они перевозят небольшие грузы.

Вера поднесла ладонь к окошку «Оплата».

– Стой!

Вера рассердилась. Да что такое! Если они вместе добрались на попутке до космопорта (при этом амфи всю дорогу молчал), это не значит, что ее можно хватать за руки.

– Что? – выдохнула Вера. – Я тороплюсь, отпусти немедленно!

– Мне тоже подходит этот рейс. – Коттон отпустил Верину руку. – Но он очень странный. Смотри. Только что прилетел. Нужно сдать товары, заправиться, ну и должен же быть законный отдых у экипажа. И этого чартера в расписании не было.

– Чартер кто-то срочно зафрахтовал, я подслушала разговор служащего порта. Может, этот кто-то тоже опоздал на наш рейс из-за взрыва монорельса? Если пассажиров будет немного, то остановки чартер сделает только на станциях «по требованию». И я быстро доберусь до Сиды, а значит, успею и к отцу, и на практику. Не понимаю, в чем проблема. Я из-за тебя опоздаю, отойди, не мешай! Мне нужно еще успеть маме позвонить, предупредить.

В ответ Коттон загородил терминал и первым поднес руку к окошку оплаты. Его напульсник мигнул сиреневым, а затем зеленым. Пришел код только что купленного билета.

Коттон молча посторонился. Через пару секунд и Вера стала пассажиркой нужного чартера. Коттон, по-прежнему не говоря ни слова, поднял с пола Верину сумку, которую она бросила во время перепалки, и кивнул:

– Звони матери. Скажи номер чартера, маршрут и время вылета. Пусть сохранит. И скажи, что обязательно сообщишь, как только прибудешь на свою Сигу.

– Сиду. У тебя паранойя!

– Я же амфибия. – Коттон скупо улыбнулся. – Мы чувствуем опасность на уровне инстинкта.

Кот знал, кто зафрахтовал этот чартер. Тот самый пассажир, которого Вера храбро кинулась спасать, когда вагон резко затормозил. Именно от него исходила опасность. Он не просто торопился, он убегал. И при этом боялся. Кот ощутил запах страха еще там, в вагоне. В тот самый момент, когда Кот сказал, что они опоздают на рейс и что произошел подрыв монорельса, попутчик, несмотря на сильный ушиб, пополз по проходу за вещами, затем выпрыгнул из вагона и юркнул в высокую степную траву. Как он добрался до мотострады, а потом до космопорта, непонятно. Но он приехал сюда раньше Веры и Коттона и, видимо, бросился искать подходящий чартер. И похоже, попутчик боялся погони. А та может продолжиться и в космосе. Значит, чартер под угрозой. И Вера с Котом тоже. В лучшем случае Вера окажется права – у него, Кота, внезапно развилась паранойя. Но пока нужно быть настороже. Поэтому он и купил билет, хотя до последнего сомневался. Если бы не Вера, которая с маниакальным упорством хотела улететь, Кот бы не двинулся с места. Веру хотелось… защитить.

В вагоне Кот, прикрыв глаза и делая вид, что дремлет, наблюдал за ней. Она была похожа на дельфиненка: темно-пепельные волосы и живые карие глаза. И острый носик. Худенькая, очень подвижная. И… В общем, забавный такой дельфиненок, похожий на его питомцев.

Кот работал на Земле – охранял морских домашних животных. Многие богачи или их жены, гоняясь за оригинальностью и неповторимостью, заводили в своих имениях на берегу моря собственных дельфинов, котиков, морских свиней. Иногда работу охранника приходилось совмещать с обязанностями смотрителя огромных аквариумов. Но чаще всего это были бассейны, соединяющиеся через специальные ворота с открытым морем. Животные ночевали в вольерах, а днем резвились в море. Кот плавал вместе с ними, а если чувствовал приближение хищника, посылал ультразвуковой сигнал, чтобы его подопечные мчались домой.

Однажды пришлось работать у богатого холостяка. Кот обслуживал самца пингвина, создавал ему специальную среду обитания. Когда у бассейна собиралась тусовка, хозяин показывал гостям шоу. Пингвин, одетый в смокинг, послушно ходил между людей, иногда падал, все смеялись и пытались его напоить. Кот в такие вечера был мрачен. И ушел бы, но именно тот хозяин платил больше всех. А Коту очень нужны были деньги, чтобы расплатиться с отцом и братом за многочисленные операции, которые он перенес, чтобы сделать себе дополнительные легкие, как у людей. За время работы на Земле накопилась достаточно большая сумма. Брат написал, что отец очень болен и не может следить за хозяйством, и Коттон летел домой, чтобы вернуть отцу и брату долг. Не только деньгами.

…Подземным переходом Кот и Вера прошли от зала ожидания до ангара, где ожидал пассажиров небольшой шаттл класса «Горностай». Такие корабли предназначались для перевозки небольших грузов и могли принимать до десяти пассажиров. Внутри корабль был разделен на отсеки: для команды, для багажа, для путешественников. Если тех не было, предприимчивые владельцы шаттлов заполняли салон грузами.

Частные торговые компании владели такими шаттлами по специальной лицензии. Досмотр грузов проводился в таможенных службах космопортов, и это было делом небыстрым. Поэтому Кот и удивился, когда узнал, что только что прилетевший борт уже прошел проверку и отправляется обратно.

Шагая через грузовой хвостовой отсек в салон, Кот увидел, что стеллажи и боксы заполнены. Выходит, борт не разгрузился, а это значит, что проверку он не проходил. Вера задержалась у входа, и Кот разместил ее сумку по своему усмотрению – на соседнем сидении. Пусть будет рядом. Затем оглядел салон в поисках других пассажиров и сразу наткнулся взглядом на недавнего попутчика. Только тот успел переодеться и снять очки. На Кота изучающе смотрел начинающий лысеть мужчина с толстыми щеками и небольшими глазками под набрякшими веками. Не только щеки были у попутчика толстыми. Двойной подбородок и ощутимо выпирающее брюшко свидетельствовали о том, что их обладатель не прочь поесть. Кот кивнул, приветствуя его, и спросил:

– Вы не знаете, есть еще, кроме нас, пассажиры? Сколько всего остановок предполагается?

– Не знаю.

Мужчина отвернулся, качнув подбородками, и уставился в иллюминатор. И опять Коттона окатило волной страха. Такую же он ощущал от своих подопечных, посылая им сигналы о близкой опасности. Он сказал Вере, что чувствует ее на уровне инстинктов, но сейчас было не ощущение, а твердая уверенность.

В салон вбежала Вера, и Коттон поразился, как она изменилась за несколько минут. Раскрасневшаяся, что-то бормочущая на ходу, Вера подошла к Коттону, протиснулась мимо него к сиденью у иллюминатора, пригладила разлохматившиеся волосы и буркнула:

– Слушай, Коттон, если сюда подойдет такой рыжий парень в форме механика, скажи, что ты – мой бойфренд.

– Хорошо, – стараясь не рассмеяться, согласился Коттон. – Тогда называй меня Кот, как мои друзья и близкие. Расскажешь, что случилось?

– Нет, – снова буркнула Вера.

Заработали двигатели, «Горностай» плавно двинулся с места, выехал из ангара и покатил к взлетной полосе.

Кот напрягся. По проходу шел рыжий парень в форме механика шаттла, выражение его лица было отчаянным. Кот на всякий случай отстегнул ремни безопасности, которые, согласно инструкции, успел защелкнуть. Если придется драться – а судя по виду парня, он шел, чтобы устроить скандал, – лучше иметь свободу в движениях.

Рыжий подошел и остановился напротив Кота и Веры.

– Вера!

Она даже не повернулась.

– Вера! Я прошу тебя, пока не поздно.

– Поздно. Правда, Котик?

Вера положила голову на плечо ошалевшему Коттону и радостно улыбнулась, глядя на парня.

– Дура! Я тебя предупреждал!

Рыжий развернулся и бросился в отсек команды. Вера тихо проговорила:

– Извини. И спасибо.

Коттон услышал, как заревели маршевые двигатели.

– О чем предупреждал? – спросил он, снова пристегиваясь.

– Это Вадим, мой бывший. Все никак не успокоится. Придурок! Кричал, что я пожалею, если полечу этим рейсом.

– Что?!

Коттон резко отстранил Веру и выглянул в иллюминатор.

Шаттл вертикально взлетел над космопортом, плавно развернулся и взял направление на орбиту.

Глава 2. Бандиты

Летели уже несколько часов. Коттон полулежал в соседнем кресле с закрытыми глазами, но Вера видела, что он не спит, а сквозь ресницы смотрит на дверь отсека экипажа.

Вера тоже не сомкнула глаз. Хотя обычно, едва корабль взлетал, она тут же засыпала. Так приучила ее мама, которая после развода брала маленькую дочь с собой в экспедиции, – не хотела оставлять под присмотром няни надолго.

Мама была биологом-генетиком, и Вера пошла учиться на тот же факультет, что в свое время окончила мама. Если с детства по указке матери ведешь дневник наблюдения за размножением огненных саламандр, которые, оказывается, не откладывают икру, а вынашивают ее в теле, а подростком присутствуешь на операциях введения чужеродной ДНК в эмбрионы млекопитающих или удаления генов, ответственных за определенные нарушения, то выбор профессии очевиден.

Открылась дверь отсека экипажа, и стюард спиной вперед закатил в салон тележку с напитками. Он развернулся, и Вера зашипела от досады. Стюардом оказался Вадим. На скуле у него краснел свежий кровоподтек. Не глядя на пассажиров, Вадим раздал высокие запотевшие стаканы и быстро ушел. Пить после беготни по космопорту действительно хотелось.

Кот заснул. Вера поворочалась в кресле и тоже уснула. Ей снился Коттон. А еще Вадим. Тот грозил ей пальцем и кричал, чтобы убегала, а амфи смотрел в иллюминатор, где блестели звезды, и вдоль его позвоночника, натягивая одежду, вырастал узкий гребень.

Сквозь сон Вера слышала, как звук двигателей изменился, но пробудиться не смогла. Сон утягивал ее все дальше. Теперь ей снилось, что Вадим, устав кричать, связал ей руки и ноги, забросил на плечо и несет непонятно куда. Вера хотела позвать на помощь Коттона, но из горла почему-то вырвалось лишь тихое сипение.

Проснулась Вера от громких голосов. Голова болела, и очень хотелось пить. Она попыталась приподняться и с ужасом обнаружила, что лежит на чем-то твердом, вокруг темно, а ее руки и ноги действительно связаны. Причем руки оказались за спиной, из-за чего было очень неудобно лежать, а плечи болели.