Серия Кластер 2. Приди в мои сны

– План примерно такой. Завтра мы поедем на станцию и сядем в поезд.

   –В Кириллово нет станции.

– Правильно. А в Прохоровке, что в двадцати километрах отсюда, станция есть. Правда, на ней не останавливаются скорые поезда, она маленькая и на ночь закрывается. Поэтому мы ночуем здесь, а завтра в два часа сядем там на местный поезд, потом пересядем на другой, доберемся  до станции, на которой останавливаются уже московские поезда, потом  сутки, и мы в столице.

– А что значит,– ночевать здесь? Где здесь?

– Здесь же база для дальнобойщиков. Большая асфальтированная площадка, огороженная забором. На ней, я посмотрел, есть три вагона-купе. Представляешь? Списанные, конечно, по старости. Но внутри все аккуратно и чисто. Туалет, естественно, на улице. Кстати, ты голодная? Можно здесь поесть, а можно с собой взять, в купе. Только за посуду залог оставим, так не дадут.

  Дина уже давно чувствовала чей-то назойливый взгляд, будто горячий прут упирался между лопаток. Она даже плечами передернула, будто пыталась от него избавиться.

   –Возьмем еду в купе. А есть я буду… что здесь дают…– она быстро просмотрела меню, состоящее из одного тетрадного листка, на котором блюда были записаны шариковой ручкой,–макароны, отварное мясо и овощи, только овощи пусть дадут целиком, а я сама нарежу. Еще пирожков возьми, только не с мясом, а с капустой. И кипятку в термос налей. Для чая.

  И, невозмутимо глядя рыжему в глаза, протянула руку, будто смахивая что-то с его лица.  Когда рука возвращалась на свое место, то захватила заполненную на две трети  солонку, которая мгновенно исчезла из ее руки, едва достигнув края стола.  Олег на мгновение замер, потом сделал вид, что ничего не заметил, встал и пошел договариваться насчет ужина.

***

    Вагончик, в который их поселили, Динка обежала за пять минут, все ей было интересно, все необычно– она же никогда не ездила в поезде! И на самолете не летала. Купе у нее и Олега было четвертое. Они сгрузили продукты, чашки и кружки, выданные им под залог денег в столовой, на столик, затолкали под сиденья вещи Дины, рюкзак Олега и уселись ужинать. Динка быстро накрошила в миску салат, посолила из солонки, которую она «позаимствовала», разложила по тарелкам макароны и мясо. Оглядела стол и кивнула Олегу, мол, можно, ешь.  Все это время Олег исподтишка разглядывал свою подопечную. Короткие пружинки волос, разлохматившиеся надо лбом. Косу, толстой змеей двигающуюся между лопаток. Тонкие кисти рук, аккуратно держащие видавший виды перочинный нож– его Динкин дед положил в сумку  вместе с деньгами, одеждой и термосом.

   За ужином они молчали. Динка вдруг застеснялась близости незнакомого парня, а Олег не знал, о чем ей было бы интересно поговорить, не о работе же?

  –Расскажи мне про Раду, а еще, откуда  дед про нее знает? –наконец прервала Дина неловкое молчание.

– Ну… Тогда про Кластер сначала.

  –Давай про Кластер,– согласно кивнула Дина, устраиваясь с ногами на сиденье.

– Рассказчик, правда из меня аховый,–Олег взъерошил рыжие кудри,– но я попробую.

– В общем, Кластер –это такая организация, или общество, как в фильме «Люди Х», только  в кино все круче, огнем поджигают, льдом замораживают, ну, ты видела. У нас все проще. Вот у тебя дар– ты сноходец. Я– лекарь. Я вижу болячки телесные как рентген, и в руках у меня есть такое: если правильно приложить руки к ране, то ускоряется регенерация. Психология–тоже мое. Хирургия–нет. Могу только после операций долечивать. Лекарей у нас трое, я –самый опытный. Ну, в общем, ничего особенного, небольшие отклонения от общепринятого. Рада–она у нас главная. У нее  нет «отклонений», просто Рада, не знаю, давно ли, собирает таких, как я и ты. У кого дар есть. Мы работаем за деньги, процент отдаем в Кластер. Обязаны работать на полицию, чиновников, и все, что государственное. Это бесплатно. За это нас никто не трогает. Мы обязаны также выполнять правила Кластера. Например, своих не трогать, помогать тому, кто просит или нуждается в помощи,  и еще пара правил имеется. Со службами Рада ведет переговоры лично, за это мы  получаем  защиту в Кластере. Вот и тебя взяла, дед попросил, мол, в беде ты. Понимаешь?

–А у кого еще какой дар есть?–у Динки загорелись глаза.

– Я про всех не знаю. Но вот про деда твоего расскажу. У него сестра была, старше его лет на десять, ты знаешь?

–Он мне как раз хотел все рассказать, но не успел.

– Так вот. Рада про нее знала, звала к себе. Но, так отказалась, мол, в Москву не поеду, здесь тихо доживу, а когда время придет перед Творцом предстать, мне нужно будет дар передать, а то мучиться буду страшно. Тогда брат меня в Москву отвезет к тебе, и ты мне поможешь. На кого укажешь, тому дар и передам.

   Воздух за окном посерел, приближались сумерки. В соседних купе послышался бубнеж– новые жильцы обустраивали ночлег. Динка нетерпеливо поерзала.

–Но дед сестру не довез–умерла та в дороге. И дар ее– умение читать и видеть мысли– попал к совершенно постороннему человеку. Случайно в момент смерти она оказалась рядом, и по каким-то причинам бабке  подошла.  Ее зовут Алиса. Она теперь в Кластере. И знаешь, это-легенда. За последнее громкое дело ей дали Орден Мужества, представляешь? Она помогала ментам маньяка поймать, тот детей мучил и убивал. Его несколько лет искали. А Алиса поехала и за несколько дней нашла. И могилки детишек родителям показала. Правда потом долго мучилась от воспоминаний. Я ей помогал.  Еще одна легенда у нас–гипнотизер. Вернее, гипнотизеров у нас несколько, но этот… Никто устоять не может. Он просто говорит, а все сразу подчиняются. Ни подготовки, ни настройки, раз–и готово! Нюхачи есть… Как собаки, даже сильнее. Запахи чувствуют. Еще, я сам не видел, но говорят, есть парочка, кто призраков видит. И даже разговаривает. Полезно очень. От богатых отбоя нет. От ментов тоже. Кто убил… Да ты спишь совсем!

  Динка дернулась. И правда, чуть не заснула! Тяжелый выдался денек. Она зевнула:

 –Ты ложись, я посуду помою и тоже устраиваться на ночь буду.

   Сон прошел. День, который начинался с беды и побега,  заканчивался настолько замечательно, что спать не хотелось, а хотелось наслаждаться теплым вечером и думать о будущем. Дина вспоминала рассказ Олега о Москве, Раде, дедовой сестре Глафире и Кластере. Перебирала последние события. Олег, отвернувшись к стене, тихо посапывал. Дина села к столу, налила из термоса чуть теплый чай, покопавшись в свертке на столе, достала хлеба (из столовой, домашней выпечки) и приготовилась перекусить.

   Неожиданно на занавесках заплясали огненные блики. Она отодвинула в сторону ткань и почувствовала, как заледенели руки. База горела. Вернее, не база, а ворота. Забор из профнастила, огораживающий ровным прямоугольником три вагона и площадку, заканчивался широкими деревянными воротами. Вот они сейчас и горели. Поодаль, поперек полыхавших ворот,  стояла фура, загораживая  выезд. Кабина фуры, под прямым углом повернутая к полуприцепу, освещала фарами площадку с вагонами. Высокий, черный на фоне зарева, человек со звериной грацией встал перед кабиной так, чтобы  его было видно всем, и махнул рукой с блеснувшим в ней оружием.

–Просыпайся, Олег,– Динка с силой потормошила приятеля,–пожар! И бандиты.

  Она помолчала, глядя сухими глазами в окно– в ее черных зрачках плясали злые огоньки, затем тихо  добавила:

  –Это за мной.

  Олег, будто и не спал вовсе, подскочил к окну и выглянул наружу. Оценил быстрым взглядом обстановку и спросил:

– Точно за тобой?

Увидев обреченный кивок, задумался, окинул взглядом купе, высунулся из дверей–никого там не обнаружил, и повернулся к Дине. Она смотрела на него с отчаянной надеждой.

– Будем уходить. Только ты меня слушайся, все вопросы потом задашь. Первое. Мне, возможно, придется драться. Нужно, чтобы руки оставались свободными. Ты возьмешь мой рюкзак и свою сумку. Положи туда всю еду и воду. Еще возьми два одеяла. Уходить будем в другую сторону от дороги. Если разминемся, встречаемся за столовой, возле мусорных баков.  Там темно, нас не заметят. Дальше через поле, в лес.

   Олег помог Дине упаковать вещи и алюминиевые кружки с чашками (спасибо столовой, пригодятся). В принципе все уместилось в походный рюкзак и объемную сумку. Прикинув вес, Дина удовлетворенно кивнула: не тяжело, она справится. Олег еще кинул сверху свою ветровку, оставшись в водолазке и джинсах. Осторожно ступая, они вышли в тамбур вагона. Олег открыл дверь, выходящую в сторону забора.

  –Сможешь через забор перелезть?

– Не сомневайся,– Дина скупо усмехнулась,– сумки только помоги перекинуть.

 Прикинув расстояние, Олег размахнулся и кинул первой сумку. Она легко перелетела через забор, приземлилась и покатилась, громко загремев алюминиевой посудой.

 В дверной проем тамбура со стороны площадки, привлеченный шумом, заскочил бритый парень в серых, вытянутых на коленях, тренировочных штанах и такой же бесформенной толстовке. Увидев Дину, радостно осклабился:

  –Вот ты где, красотуля! Ну-ка, прыгай сюда, цыганка наша!

   Дину затрясло от отвращения. У парня не хватало двух верхних зубов. В полумраке тамбура он был, как зомби из фильма ужасов: грязный, лысый, заросший щетиной,  с кривой беззубой улыбкой. Она приготовилась драться, кусаться, царапаться, и даже завизжать от страха, но тут между нею и «зомби» выросла спина в черной водолазке и сильная мужская рука подтолкнула ее к выходу, туда, где подступал близко к дверям тамбура забор.

– А не боишься, что цыганка тебе смерть нагадает, придурок?–прошептал вкрадчиво Олег и кинулся в атаку.

   Благоразумие вопило об опасности и умоляло бежать, но Динка открыв рот, плотно прижав к груди рюкзак, завороженно смотрела на поединок. Бандит сделал обманное движение, отклонился и взмахнул ножом. Олег отступил немного, затем, поднырнув под руку парня, произвел захват, вывернув тому руку. Рыжие волосы взметнулись в отсвете пожара ярким ореолом. Бандит взвыл от боли,  нож выпал. Бой кончился, не успев начаться. Парень хрипел и дергался, вращая белками глаз, а Олег прижимал к его шее указательный и средний пальцы правой руки, надавливая все сильнее. «Зомби», словно в параличе, грузно осел на пол и затих.

   Когда бандит полностью потерял сознание и разлегся на полу, Олег быстро обыскал его, нашел пистолет, заглянул в обойму, хмыкнул, отточенным движением сунул оружие за ремень джинсов, а нож протянул Дине:

–Твое оружие, на всякий случай. Все. До встречи. Не жди меня, беги.

   И выскочил из тамбура вагона. Послышались  крики, ругань. Прозвучало два выстрела, потух яркий свет фар, остался только слабый отсвет догорающих ворот.

   Динка подтянула лямки рюкзака, прикинула расстояние до верхней части забора, и, вспомнив недавнее детдомовское прошлое, уверенно полезла вверх.

***

   …Треск горящих сучьев разносился по ночному лесу. Возле огня было тепло, уютно. Отпускал страх. Пока Олег собирал сухие палки в костер, ломал еловые ветви для ночлега, Динка достала из рюкзака кружки. После бега по полю, а потом по ночному лесу, очень хотелось горячего чаю. В двух алюминиевых кружках вода быстро забурлила, немного ее  выплеснулось на зашипевшие угли. Динка помяла, потеребила листики смородины, которые  нарвала у ручья, там,  где они с Олегом смывали пот и копоть от ночного приключения, и закинула их в кипяток. Ароматный запах разнесся вокруг. Олег, подкинув в огонь новую порцию дров, присел на толстый ствол поваленного дерева и протянул руку к кружке.

–Осторожно, горячая!

–А пирожки остались?

– Остались пирожки. Вот, держи!

  Перекусив, они в тишине сидели у догорающего костра и молчали. Оба ждали, кто заговорит первый. И оба не хотели вспоминать пережитое. Слишком хорошо им было сейчас. Ночь, костер, тишина и безопасность. Динка, кутаясь в одеяло, поворошила угли, сунула в огонь сосновый прут с наколотой краюшкой хлеба на конце, и, наконец, произнесла:

– Если бы не ты… Меня бы, наверное, убили.

– Серьезные ребята. И патроны у них серьезные, и оружие тоже. Ты что натворила-то? И кто это?

– Главный бандит- Бахмет. По детдому его помню. Ничего я не натворила.  Случайно узнала, что он похищает девушек из нашего детдома и заставляет … ну… обслуживать в постели… А если они умирают… Бахмет… хоронит их в болоте…возле старой охотничьей избы. Я это место во сне видела. Представляешь? Хотела в полицию пойти, меня дед отговорил, сказал, что  доказательств нет.

   Вздохнув, Динка опять поворошила угли в костре, подтянула к себе прут с хлебом, отщипнула горячую, хрустящую корочку, отправила в рот, довольно вздохнув, наклонилась, поправила выпавшее из костра полено и не торопясь, с подробностями, рассказала о своих приключениях. Как молния ее ударила. Как первый сон ей приснился. Как захотелось испугать Холеного. И про сон Карго. И про код сигнализации. И про свой побег.

– Дед с Митей помогли мне из города выбраться, я думала, что все, отстанут бандиты. А оказалось, у Бахмета этого везде друзья. Увидели нас и доложили. Не знаю даже, сможем ли мы теперь уехать.

– Прорвемся. Отступить–не значит струсить, –ровным тоном отозвался Олег и похлопал по стволу рядом с собой.–Иди сюда.

Динка стряхнула с поверхности дерева желтые иголки и послушно переместилась, покорно прижавшись к парню боком.

– А ты пальцами на шею бандиту давил, тот упал– что это было? Прием такой?  Научи, а?

  –Просто усыпил. Потом точку тебе покажу, потренируешься– сможешь.

– Мне вот что непонятно, про сны твои, –Олег склонил голову набок, блики огня заплясали веселыми искорками в рыжих глазах, –как ты определяешь, что в снах правда, а что … не знаю… фантазии спящего?

   –Карго испугался сильно. Очень сильно. В тот момент, когда спросил, видела ли я другие сны.  Он понял, что я все знаю. Я поняла, что он знает, что я знаю. Как-то так все сложилось. Непонятно рассказываю, да?

– Я понимаю. А если человек незнакомый? Как ты узнаешь? Может, он фильм ужасов перед этим смотрел или книгу Стивена Кинга читал?

– Никак не определю. Наверное. Я вообще-то всего три сна и видела. И все со знакомыми, которых я знаю очень хорошо.

– Тебе нужно тренироваться. Управлять сновидениями. Проникать в сны определенного человека. Выходить по желанию. Не давать другим, у кого такой же дар, вмешиваться в твои сны. И главное! Главное– научиться получать нужную информацию во сне.

  Олег пошевелился и немного отодвинулся. В боку сразу стало неуютно, холодно, и Динка почувствовала раздражение:

   –И как, по-твоему, мне тренироваться? Давай, я войду в твой сон и получу информацию? Например, кто твоя девушка, и как давно ты с ней…

– Нет у меня девушки,– перебил Олег. – Моя семья – это моя работа. Работа меня любит – так девушка меня любить не будет. Работа мне радуется – так радуются маленькие дети, когда папа приносит игрушку. И работа – это моя жизнь. Другой я не хочу.

   –Не заводись, я пошутила.– Динка постаралась незаметно снова придвинуться к Олегу плотнее. – Как мне учиться? А ты? Ты учился?

– Я?– Олег усмехнулся.– Весь мой  род по мужской линии с таким даром.  Меня обучали дед и отец, что называется, с пеленок. Дед фельдшером в деревне числился. Каждое лето школьники уезжали в лагеря, к морю с родителями, а я на каникулах у деда в помощниках подрабатывал.  После школы – Академия медицинская. В армии (армия обязательна для всех из рода!) на границе с Таджикистаном служил, в медсанбате. Потом к Раде попал в Кластер. А здесь недалеко мама живет, одна, я  навещал ее. Отца нет уже пять лет. Погиб. Спас ребенку жизнь. А сам не спасся. Я тебе расскажу когда-нибудь.

  Олег угрюмо помолчал.

   –Меня мама тоже любила,– Дина с досадой проглотила некстати подступившие слезы,– только она… ладно, я тоже расскажу тебе обо всем. Когда-нибудь.

– Подскажи лучше, как мне научиться управлять моими снами?

   –Я могу только предположить, Дина. Но ты действительно можешь на мне поэкспериментировать. Давай, не стесняйся. Представляешь, к кому в сон войти, к нему и входишь. Представь меня. Разрешаю. И попробуй что-нибудь попросить или приказать. Не знаю… Стихи почитать, песню спеть… И чтобы я тебя видел. Из твоего рассказа я понял, что если ты не хочешь, чтобы тебя видели, как у Холеного и у Карго, тебя не видят. А во сне у Санитара – там вы общались. Так что дерзай. Как раз спать хочу. Надеюсь на тебя, пусть мой сон будет приятным.

   С этими словами Олег завернулся в одеяло и улегся на еловый лапник. Через пять минут он уже ровно дышал. Динка повозилась, устраиваясь на жестких ветках удобнее. Подумала, что ни за что не заснет. Едва она закрывала глаза, как  вспоминалось пережитое за день и, особенно, последняя картина: сплошная стена огня и на ее фоне Бахмет: в длинном пальто, с ружьем. Страшный, уродливый. Жуткий оскал бандита выдергивал и выдергивал из сна только что начинавшую дремать Дину. Проснувшись в очередной раз, она жадно припала к кружке с остывшим питьем, затем сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и приказала себе: «В сон к Олегу. Сейчас!» И все получилось! Она очутилась посередине залитой солнцем большой лесной поляны, сплошь усыпанной васильками и иван-чаем. Довольно сильный ветер пригибал к земле высокую траву и цветы. Высокие  ели ветками  подметали небо. Сухой звук шелестящих березовых листьев словно нашептывал торжествующе: «С-сон… с-сон… с-сон…»  В нескольких шагах Олег, в потертых джинсах, футболке и цветастой бандане, разговаривал по телефону.

    Еще какое-то время Дина оглядывалась, и пыталась понять, видит ли ее Олег, и что делать дальше. Осмотрела свою одежду. Все ли в порядке? Те же джинсы и рубашка, что и в реальности. Только  джинсы чем-то заляпаны, а от рубашки припахивает потом. «Да, подумала она,– неромантично». Попробовать переодеть себя в цветастый яркий летний сарафан? Дина во сне зажмурила глаза и представила себя нарядной, с венком из васильков на голове. Открыла глаза, предвкушая перемены. Увы. Та же рубашка, те же джинсы. Ладно, попробуем управлять присутствующими. Олег как раз закончил разговор, положил в карман мобильник и уставился на Дину.

   –Привет!

Слова вырвались неожиданно для нее самой. Она растерянно улыбнулась. А Олег… Олег удивленно посмотрел, как в замедленном кино поднял из травы корзину, полную белых грибов, и… исчез. Дина осталась одна. Ненадолго. Растерянно потеребила в ладонях цветок иван-чая, понюхала зачем-то и… проснулась.  Поворочалась, подумала и снова упрямо  приказала себе: «В сон, к Олегу». И опять они вдвоем на поляне, только сейчас Олег стоял совсем близко и смотрел ей прямо в лицо.

–Поцелуй меня…–тихо попросила Динка, краснея.

   А Олег… Он вдруг решительно шагнул и, обхватил ее лицо ладонями, приблизив свои губы к Динкиным.  За миг до поцелуя он вопросительно заглянул в ее застывшие от страха и восторга (первый поцелуй!) глаза. Что-то увидев там такое, что убедило его в правильном решении, он дал себе волю и … Динка оцепенела, ощущая вкус его губ, а на коже  мужское дыхание. Вкусно. Прошло мгновение, и она почувствовала, что целует его в ответ, а сердце колотится, как сумасшедшее.

    Бешенный стук сердца и разбудил ее в этот раз. Замерев, она прислушалась к дыханию своего спутника. Вот это, что называется, потренировалась! Не то, чтобы она злилась на себя, или на Олега, ничего такого. Просто, как теперь  общаться после всего, что было во сне?  Как-то не так она представляла себе первый поцелуй. Он же должен был ее добиваться? А она сама попросила. Вот это да! Молодец! Динка несогласно тряхнула головой. Но ведь, было же здорово! Жалко, что во сне.

Олег заворочался и будничным тоном произнес:

  –Больше не нужно сегодня тренироваться. Ладно? У нас завтра трудный день.

   Динка покраснела, хорошо, что темно, и он не видит, а  про себя страшно заругалась, ведь просил же, стихи почитать или спеть, а она …

  –А целуешься хорошо…–послышалось  с той стороны  костра, – жалко, что во сне.

***

     Начинающийся день застал их голосующими на дороге, которая вела в Прохоровку. Утром, едва разлепив глаза после ночных «опытов», Дина обнаружила Олега сидящим возле разгорающегося костра, спящим, спрятавшим голову в капюшон ветровки. Они наскоро позавтракали хлебом и чаем. Едва Олег тщательно затушил угли, как  налетел ветер, заставил их поторопиться со сборами, а, едва они пустились в путь, заморосил мелкий противный дождик. К счастью, покопавшись в сумке, собранной дедом, Дина обнаружила  дождевик, не Бог весть что, выцветший, бывший когда-то синего цвета,  с зашитыми по шву в двух местах дырками, но функции свои выполнял – от дождя спасал. Сейчас, стоя на обочине, она не опасалась, что ее узнают и доложат Бахмету: бесформенная в огромном дождевике фигура и скрученная под капюшоном коса надежно спасали от «узнавания». Олег тоже подстраховался– спрятал рыжие вихры под бейсболку, опустив козырек на затылок. Дождь моросил, не переставая, уже часа три, превращая день в хмурую, тревожную слякоть.

   Машин было немного. Дина и Олег брели вдоль грязного асфальта, останавливаясь, если слышали шум подъезжающего автомобиля. Пока им не везло. Или погода настраивала водителей на отказ подвезти (потом еще грязь в машине от попутчиков убирать!), или просто они не хотели брать странную парочку, шедшую на довольно пустынном отрезке пути, вдоль темного, тянущегося сплошной стеной, леса. По сосновым  макушкам гулял довольно сильный ветер, усиливая мрачную картину.

– Никто не остановится!– у Дины промокли ноги в дешевеньких матерчатых кроссовках: капли, стекая по плотной ткани дождевика, стряхивались при ходьбе на ноги,– мы мокрые, грязные и подозрительные!

– Пессимистка!– Олег мотнул головой в сторону газели, тормозящей недалеко впереди.

   С гулким стуком отодвинулась в сторону дверь, и на Дину с Олегом уставилось несколько пар любопытных глаз, точнее, десять. Десять пар глаз.  Пять взрослых парней, одетых в одинаковые спортивные костюмы, с трудно-различимой эмблемой на груди, четверо подростков, тоже в одинаковой, но другой расцветки одежде. Все они были чем-то похожи… Фигурами, подумала Дина. Они похожи фигурами. Бугрящиеся мышцы в плечах, совсем короткие, ежиком, стрижки. Может, спортсмены? И дядька с ними, на тренера похож. Несмотря на возраст, подтянутый, с такой же короткой стрижкой и тоже в спортивном.

  –Куда вам? – поинтересовался «тренер».

– В Прохоровку, на станцию,– обрадованно затараторила Динка,– вы подвезите нас до любой остановки в Прохоровке! Мы заплатим!

– Садитесь, молодежь!– дядька протянул руку Дине, помогая взобраться на узкую ступеньку,– денег не надо.

– Ой, а вы спортсмены, да?  – Дина уселась рядом с тренером, с любопытством оглядела салон, приметила одинаковые сумки и утвердилась в своей догадке– спортсмены, конечно. Она с облегчением сняла капюшон–прятать косу среди посторонних не имело смысла. Коса, будто благодарная за свободу, с мягким вздохом распрямилась на груди.

Олег сел спиной к водителю, лицом к парням, внимательно всмотрелся в лица, расслабился, даже скупо улыбнулся, и только потом стянул  с себя мокрую ветровку.

  –Ребята спортсмены, да. Едем на соревнование. Я–тренер. Меня зовут Дмитрий Николаевич.

– А мы…

– А мы в Москву.  Я врач, вот везу пациентку на обследование по договоренности с тамошней клиникой. Сложная беременность… На перекладных добираемся. То те подвезут, то эти… Вот вам спасибо, остановились. А то дождь, холодно,– перебил Дину Олег, невозмутимо глядя в ее полыхнувшие изумлением и возмущением глаза.

   Дина захлопнула рот и, демонстративно отвернувшись от «врача», продолжила выспрашивать Дмитрия Николаевича о предстоящих его бойцам соревнованиях.

   Таким образом они проехали полчаса: Дина слушала про борьбу муай-тай, ребята ехали как раз на соревнования по этой борьбе, кивала, соглашаясь или нет, вставляла пару предложений в неспешную речь тренера, а Олег молча смотрел в окно.

   Дождь прекратился, но тучи, рыхлые, набухшие, никуда не делись, они продолжали низко  висеть над дорогой, не давая солнечным лучам прорваться и, хоть немного, осветить хмурую серость дня.

 Уже показались первые здания  Прохоровки, скорее всего промзона – серые ангары или гаражи за потемневшим от дождя деревянным покосившимся забором. Дорога делала крутой вираж, словно опоясывала показавшуюся впереди низину. Лес отступил от обочины и виднелся уже совсем вдалеке.

– «Тещин язык», – охарактеризовал длинный поворот молчавший до сих пор водитель, и вдруг громко выкрикнул:

– Держитесь!!

 Дина резко крутанулась, пытаясь рассмотреть за окном газели, что так напугало водителя. А смотреть нужно было вперед. Там, впереди, перед газелью внезапно затормозила ехавшая впереди, старенькая,  болотного цвета «Нива» – она попала передними колесами в небольшую, но очень глубокую,  яму, наполненную грязной водой и оттого незаметную. Водитель газели, немного отвлекшийся на «тещин язык», не успел быстро среагировать, от растерянности резко нажал на тормоза и сильно вывернул руль, надеясь избежать столкновения. Если бы не только что закончившийся дождь, ему бы это удалось. Но, на мокрой дороге, тяжелую газель опасно занесло, водитель люто заматерился, машина наклонилась, покатилась заклинившими колесами по грязи, перевернулась и, как в замедленном кино, упала тем боком, где находилась дверь, в кювет. Динку, даже еще не начавшую пугаться, обхватили сильные руки Олега, прижали к себе–укутанная, как в теплое мягкое одеяло, в эти руки, так она и повалилась: куда-то вбок и вниз, пару раз стукнувшись головой о спинки сидений. Коса, заметавшаяся  в тесном пространстве, где слышались выкрики  пассажиров, сыпались сумки, вещи, одежда, внезапно зацепилась за что-то. Голова Динки сильно дернулась, и она на мгновение потеряла сознание от боли.