Зойка

Зойка стояла в очереди к банкомату в торговом центре и от нечего делать прислушивалась к разговорам соседей. Она работала профайлером в кадровом агентстве и даже сейчас, в выходной, мозг привычно работал, выделял ключевые фразы и слова из казалось бы ничего не значащей болтовни, распределяя случайных соседей в очереди на психотипы.

– Я тебе не купил эту тряпку, потому что ты меня рассердила, не надо было при продавце говорить, что у тебя давно не было ничего подобного, это неправда и нечестно по отношению ко мне, – выговаривал мужской голос позади, а другой, женский терпеливо и покорно извинялся.

«Кому-то не повезло связать свою жизнь с деструктором»,– отметила про себя Зоя,– а может, обойдется, – тут же сама себе возразила она, – девушка выбрала правильную тактику, во всем соглашается со спутником, как бы сразу признает себя побежденной».

Деструкторов Зоя не любила за их колоссальное самолюбие и чувство превосходства и веру в то, что весь мир им обязан. И если близкий деструктору человек, вот как девушка позади, пытается оспорить это, тут же следует наказание, а иногда даже унижение. В данном случае девушку наказали– не купили «тряпку».

Очередь сдвинулась, теперь от вожделенного аппарата и денег Зою отделяло три человека. Самая первая – женщина с хозяйственной сумкой из дерматина. За ней стоял плотного телосложения довольно высокий мужчина с аккуратной короткой стрижкой. Он разговаривал по телефону. Лицо мужчины не выражало эмоций, мимика никак не читалась. Зато цвет лица постепенно наливался красным. Этого соседа Зоя отнесла к психотипу «эпилептоид». Именно у эпилептоида мимика при разговорах носит абсолютно неэмоциональный характер. А вот базовая эмоция у эпилептоидов- гнев. С ними нужно быть осторожными. Люди такого психотипа чаще всего совершают преступления, такие, например, которые время от времени происходят в Америке, где разрешено оружие. Заходит такой эпилептоид в кафе и всех расстреливает. А жил до этого вполне нормальной жизнью, просто накопился гнев, наступил аффект, и все вылилось наружу таким страшным убийством. Зое неуютно было находиться в маленькой комнатке без окон и с одной дверью рядом с эпилептоидом. Видимо он прямо сейчас, судя по красному неподвижному лицу, получал какие-то неприятные известия по телефону.

Успокаивала прослойка между ней и эпилептоидом: худенький парень в демократичных джинсах и куртке с рюкзаком. Что-то маленькое болталось на замочке рюкзака, цепляло внимание яркой прямоугольной оберткой с фразой на английском. Но так как парень без конца двигался, слушая музыку в наушниках, Зоя никак не могла почесть фразу целиком, глаза ловили только первое слово: «sex». Ритмичные движения прекратились, перед глазами Зои завис пакетик презерватива с надписью: «sex is our job». Она засмеялась. Парень резко повернулся и просиял в ответ.

– Ух ты, какая… Я-Антон.

– Зоя.

Зойка приняла игру, потому что сейчас у нее не было парня, а этот, у которого секс был работой, показался ей забавным. Таким… свойским. С которым не нужно притворяться и что-то из себя изображать. Ее любимый психотип. Гипертим– весельчак и энтузиаст. Да, немного бесцеремонный, зато гостеприимный, да, вспыльчивый, но и отходчивый. Еще влюбчивый, гиперподвижный, болтливый. Ее устроит. После прошлых сложных отношений хочется чего-нибудь легкого, простого. По лицу Антона быстро, как в калейдоскопе, пробегали эмоции: удивление, радость, надежда.

–Зоя-Зая. Привет.

И словно не доверяя себе, потрогал Зойку за рукав пальто. Она опять засмеялась. Так просто читать эмоции, если человек не притворяется. Серые добрые глаза Антона излучали уверенность в том, что он не может не нравиться. «Ты тоже можешь меня потрогать»,– подсказывали теплые руки, в которых внезапно очутилась горсть конфет – белые комочки «Рафаэлло», –Зойкины любимые.

Очередь опять переместилась. Теперь первым у банкомата стоял стриженный эпилептоид, и у него что-то не ладилось с картой,– банкомат не принимал.

Антон подвинулся к Зое, перехватил у нее тяжеленный пакет с книгами, заглянул внутрь и присвистнул.

– Ты кто?

Зоя прикрыла глаза. Как ему объяснить? Она неуверенно произнесла:

– Психолог.

–О! Мечтал об этом всю жизнь! Чтобы психолог объяснила мне, почему я так быстро влюбляюсь. Вот стоит девушка, красивая, синеглазая, и сказала мне всего два слова, а я уже влюбился! Как так?

– На!– раздался звук удара впереди. Это разозленный мужчина, у которого банкомат так и не принял карту, пнул со злостью ни в чем не повинный аппарат.

– Зачем вы…– укоризненно начал Антон, но, не успев закончить фразу и увернуться от прямого хука в челюсть, хрюкнул и отлетел в угол комнаты, увлекая за собой Зойку. Эпилептоид выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Зойка завалилась на пол, ощутив, как в спину врезаются корешки книг из разорванного пакета, сверху на нее рухнул Антон вместе с рюкзаком и презервативом.

Их лица оказались слишком близко, из разбитой губы парня сочилась кровь. Но он улыбался.

– Я же говорю, нужна консультация психолога. Все очень быстро происходит. Не успели познакомиться, и вот уже поцелуй.

И Антон, внимательно следя за реакцией девушки, наклонился к ее губам.

– Психолог назначит вам индивидуальное лечение, обращайтесь,– Зоя выскользнула из-под парня и принялась собирать книги, скрывая за нависшими прядями покрасневшее от удовольствия лицо.