Святой преподобный Серафим Вырицкий и Русская Голгофа
- -
- 100%
- +
В конце XIX века иеромонах Варнава (Меркулов) был для России таким же духовным учителем, как в начале века преподобный Серафим Саровский. Всю жизнь посвятил он служению Богу и ближним, восприняв в сердце от Самого Христа высочайшие добродетели смирения, кротости и любви.
Иеромонах Варнава (в миру Василий Ильич Меркулов) родился в 1831 году и с раннего детства вел жизнь богоугодную и богобоязненную. Его детские и отроческие годы прошли близ Зосимовой пустыни, где с малых лет он окормлялся у богоносного старца-отшельника Геронтия (в схиме Григория), преподавшего ему первые уроки высокой подвижнической жизни. В двадцатилетнем возрасте Василий Меркулов оставляет суетный мир и удаляется в обитель преподобного Сергия Радонежского, а затем, по благословению своего старца, переходит в Гефсиманский скит, дабы пребывать в уединении и безмолвии. Здесь же обрел он нового духовного руководителя – праведника-прозорливца монаха Даниила, который умело и мудро вел юношу по пути духовной жизни.
Незадолго до своей кончины, в 1862, году схимонах Григорий завещал Василию устроить женскую обитель в отдаленной и сплошь пораженной расколом местности, а старец Даниил, покинувший юдоль земную в 1865 году, благословил его принять на себя подвиг старчества. Так была явлена Василию воля Божия, которой он свято руководствовался до конца дней своих.
После пятнадцатилетнего подвига послушания, в 1866 году, Василий Меркулов был пострижен в монашество и наречен Варнавою в честь святаго апостола Варнавы. В 1871 году он был рукоположен в иеродиакона, а в 1872 году – в иеромонаха. К тому времени он был уже зрелым мужем, поражавшим братию своей духовной мудростью. Известно, что Всещедрый Господь одаривает особой благодатию тех, кто смиренно и безоговорочно исполняет подвиг послушания [4, т. 5, с. 456–457]. Великие старцы по кончине своей явно предстательствовали перед Престолом Божиим за своего любимого ученика.
Вскоре за выдающиеся способности иеромонаха Варнаву утверждают в звании народного духовника пещер Гефсиманского скита. Очень быстро он приобретает необыкновенную известность среди богомольцев. Люди явственно ощущали силу молитвы батюшки Варнавы. Ради Господа Бога любил он всех людей, особенно сострадал грешникам, и они всегда были предметом его особого попечения. Все больше и больше народа стало стекаться к отцу Варнаве за получением благословения, за советом и помощью, за утешением в скорбях.
Смиренный старец имел особый дар духовного утешения – от него все уходили в радости о Господе, преодолевая земные скорби и печали. С раннего утра и до позднего вечера, а порою и глубокой ночью двери его убогой келлии были открыты для всех. Иногда он принимал по несколько сот человек в день, отказывая себе в пище и отдыхе [13, с. 78]. Всех приходящих старец ласково называл «сынками» и «дочками», и к каждому обращался на «ты». Среди «сынков» батюшки Варнавы были многие митрополиты и епископы, настоятели обителей, обер-прокурор Святейшего Синода Владимир Карлович Саблер и сам Государь Император Николай II Александрович [17, с. 96].
Господь от щедрот Своих преизобильно наградил старца разнообразными дарованиями – молитвы, прозорливости, исцелений… Сколько даров у него было! Самым же главным был величайший из духовных даров, венчающий все прочие – дар «всепрощающей вечной любви, скорбящей за врагов, хотящей всем спастися» (Акафист Святому Духу).
Среди многочисленных трудов и подвигов иеромонаха Варнавы первое место по своему величию и явленных в нем силе веры и любви старца, безусловно, занимает достославное дело основания, строительства и всестороннего окормления им Иверского женского монастыря на реке Выксе в Нижегородской губернии.
С благословения митрополита Московского и Коломенского Филарета и Святейшего Синода, заручившись поддержкой ряда благотворителей, начал созидать он, с Божией помощью, будущую обитель в глухом заокском лесу, в 1864 году. Каких трудов и скорбей это стоило подвижнику, знает Один Господь. Камень для строительства приходилось доставлять за десятки верст по бездорожью…
Всего за два года были построены благоустроенные общежития, деревянный храм и часовня, а к 1874 году – главный трехпрестольный каменный храм, освященный в честь Иверской иконы Божией Матери. В 1876 году было закончено строительство грандиозной каменной колокольни высотой 68 метров с главным колоколом весом 1076 пудов. В дальнейшем были возведены второй соборный каменный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, величественный собор во имя Пресвятой и Живоначальной Троицы, больница и богадельня с домовыми храмами, многочисленные хозяйственные постройки и около 20-ти новых каменных корпусов для насельниц обители. К 1887 году их уже было более пятисот.
Это был особый, светлый мир, насельницы которого не имели другой цели, кроме достижения грядущих благ вечной жизни. Ранним утром многоголосый хор воспевал: Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение! (Лк. 2, 14) Здесь никто не превозносился друг перед другом, каждое дело исполнялось с молитвой и богомыслием, а иеромонах Варнава был для всех отцом и учителем. Любвеобильный и сострадательный батюшка посвятил более сорока лет строительству и духовному окормлению монастыря. За эти годы он стал одним из крупнейших женских монастырей России, воистину светочем Православия – здесь подвизалось несколько сотен инокинь и послушниц, его посещали многочисленные паломники и богомольцы.
Все эти годы отец Варнава имел постоянное попечение о благочестии насельниц монастыря и его благосостоянии. В течение десятков лет ему приходилось делить свое послушание между Гефсиманским скитом Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Иверской обителью в Нижегородской губернии, Москвой и Петербургом, куда выезжал он к благотворителям и в Святейший Синод по делам устроения обители. Современникам великого старца оставалось только удивляться той непостижимой духовной силе, бодрости и неутомимости, которыми обладал отец Варнава.
Вот такого несравненного наставника даровал Всемилостивый Господь Василию Муравьеву. Около 20-ти лет продолжалось их духовное общение во славу Божию.
Рука об руку
Итак будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах. Более же всего имейте усердную любовь друг к другу…
(1 Пет. 4, 7 8)Это был дивный духовный завет между старцем и учеником его, на скрижалях двух сердец написанный. Василий Николаевич был близким по духу сыном и преданнейшим послушником отца Варнавы до самой блаженной кончины старца и после нее, а великий подвижник одновременно был для своего ученика и отцом, и нежно любящей матерью. В их жизни и, особенно, в их личных, нравственных качествах было очень много общего. Главным из них было истинное желание послужить Богу и ближним всеми силами души. Их духовная близость была необычайно сильна, хотя порою они подолгу не видели друг друга.
Когда позволяли дела, Василий Николаевич спешил в Гефсиманский скит, если там в это время находился его наставник; а отец Варнава, посещая Санкт-Петербург, всегда бывал в доме у молодого коммерсанта. Их любовь о Господе необыкновенно укрепляла его, он постоянно ощущал молитвенную поддержку великого старца.
Жажда монашеской жизни, по-прежнему, владела Василием и в одной из бесед он с печалью поведал отцу Варнаве о благословении старца-схимника. На это духоносный отец ответил: «Чадо! Не его это была воля, но Божия! Да свершится она над тобою! Сейчас ты нужнее здесь – посмотри, сколько обездоленных и сиротствующих нуждаются в твоей помощи, сколько еще в России недостроенных обителей, храмов и богаделен… Храни ум, твори дела милосердия и угодишь Богу. Придет еще время, когда понадобится твоя чистая молитва за Россию и за весь мир…» Таково было благословение его духовного отца.
Всей последующей жизнью Василий Николаевич исполнил завет старца-схимника, полученный в детстве. По благословению отца Варнавы, он постоянно совершенствовал себя в чтении молитвы Иисусовой, всегда старался блюсти чистоту ума и противостоять малейшим греховным помыслам. Удаляясь от излишних знакомств и мирских развлечений, все свободное время он старался посвящать молитве, чтению Слова Божия и богомудрых творений святых отцов Церкви.
«Тот же Бог, Который спасает в пустыне, спасает и в городе. Тот же грех, который губит в городе, губит и в пустыне… помни Бога, держись близ Его, удаляйся от греха, от всех поводов ко греху и Бог будет с тобою» [5, с. 333], – назидает святитель Игнатий Брянчанинов, до тонкостей познавший козни врага нашего спасения. Василий Муравьев, с Божией помощью, всемерно старался хранить себя от греха, а его духоносный наставник всегда помогал ему советами и святыми молитвами, оберегая молодого подвижника от мирских соблазнов и готовя его ко вступлению в будущем на иноческий путь.
Пока же Василию необходимо было выбрать себе спутницу жизни. Ею стала Ольга Ивановна Нетронина, которую он знал еще с отроческих лет. Она родилась 19 июля 1872 года в благочестивой крестьянской семье Ивана Григорьевича и законной жены его Анны Тихоновны Нетрониных в деревне Харино Арефинской волости, Рыбинского уезда, Ярославской губернии [322]. 25 июля 1872 года при Крещении она была наречена Ольгой в честь святой равноапостольной княгини Российской Ольги [323].
Отец девочки со временем занялся купеческим промыслом и стал видным предпринимателем. В 1886 году ему принадлежал пятиквартирный дом на Большой Казанской улице города Рыбинска [324]. Старший брат Ольги, Григорий Иванович, родившийся 16 марта 1868 года [325], также преуспевал в делах и даже получил звание личного почетного гражданина города Рыбинска. К 1892 году он стал владельцем 25-квартирного дома на улице Крестовой [326].
О детских и отроческих годах Ольги известно немного. По воспоминаниям близких, она очень любила посещать храм и в тайниках сердца своего носила стремление посвятить себя Богу. Всевидящий Господь даровал ей единомысленного супруга. По благословению отца Варнавы, Василий и Ольга стали мужем и женою. 27 августа 1889 года они обвенчались в храме в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы города Рыбинска [315].
С первых же шагов совместной жизни в молодой семье Муравьевых всему духовному отдавалось безусловное предпочтение. Супруги вместе посещали богослужения, выполняли молитвенное правило, а по вечерам читали вслух Евангелие и Псалтирь. «Чтение Псалтири укрощает страсти, а чтение Евангелия попаляет терние грехов наших: ибо Слово Божие огнь поядаяй есть… Сия книга есть мати всех книг, также она есть молитва над молитвами, и есть управитель в Царствие Небесное, и в разум истинный на земле человеков приводит, и сподобляет зрети Бога сердцем еще во плоти…» – пишет преподобный старец Парфений Киевский [18, с. 45].
Казанская церковь города Рыбинска.
Отец Варнава постоянно напоминал пасомым, что рождение от Духа Святаго возможно лишь в лоне Святой Православной Церкви. Лишь в Церкви возможно общение с небожителями – святыми Ангелами Божиими и святыми угодниками Божиими во главе с Царицей Небесной, Пресвятой Богородицей и Приснодевой Марией, предстоящими Престолу Творца. «Прошу вас, детки, всегда ходите в храм Божий и обязательно до конца выстаивайте службу, – говорил Василию и Ольге отец Варнава. – В келлии тысяча поклонов не так полезна, как пять в церкви. Кто всегда ходит в церковь, тот и великую награду получит от Бога. Наш дом – наш гроб, выход в храм – воскресение. Когда мы там от сердца молимся, Матерь Божия радуется и благодарит Своего Сына, что Он расположил наши сердца к молитве. Если будете Ее усердно славить, Она вас поставит одесную Престола Царя Славы. Всегда прибегайте к Матери Божией и перед Ее иконою поведайте Ей, как живой, обо всем, что смущает вас – скорбь ли какая или еще что-нибудь. Она особенно ходатайствует за смиренных. Слова мои о посещении храма Божия примите за послушание, которое выше поста и молитвы» [13, с. 95].
Надо сказать, что тем, кто по каким-либо причинам не смог посетить богослужение, батюшка Варнава советовал обязательно прочесть три канона и Акафист Иисусу Сладчайшему. «Непременно ежедневно молитесь утром и вечером за почивших и по двенадцать поклонов кладите после той молитвы» [13, с. 94], – назидал старец своих учеников.
«Дело в руках – молитва в устах, в уме, в сердце», – эти слова духоносного отца Варнавы стали девизом и правилом жизни молодого Василия Муравьева. Господу было угодно, чтобы он прежде, чем отречься от мира и его забот, усовершился бы на поприщах семейного и коммерческого служений. В 1892 году Василий Николаевич открыл собственное дело. Обладая большим опытом и имея прочные торговые связи, он организовал контору по заготовке и продаже пушнины.
Официальные данные согласно «Справочной книге о лицах Санкт-Петербургского купечества и других званий, акционерных и паевых обществах и торговых домах» за 1892 год: «Муравьев Василий Николаевич, 26 лет, крестьянин Ярославской губернии, Рыбинского уезда, Арефинской волости, деревни Вахромеево; веры православной; платит гильдийскую повинность со 2-й половины 1892 года. Жительствует: Санкт-Петербург, Московская часть по Казачьему переулку в доме № 7. Торгует мехами и меховыми товарами в Апраксином Дворе по Большой линии № 350. Гильдийное свидетельство № 4157» [22, издания 1892–1893 гг., с. 453].
До 1914 года супруги Муравьевы числились крестьянами Ярославской губернии, имевшими вид на жительство в столице и занимавшимися там купеческим промыслом по сословному свидетельству 2-й гильдии. Существовало в ту пору еще такое сословное понятие – «временный Санкт-Петербургской 2-й гильдии купец»[3]. Такой «временный» статус, впрочем, не мешал чете Муравьевых находить общение в самых различных кругах петербургского общества и быть глубоко уважаемой и любимой многими.
Справочная книга «Весь Петербург» показывает, что в доме № 7 по Казачьему переулку семья Муравьевых проживает до 1895 года, а с 1896 года жительствует в доме № 65 по Гороховой улице, где проживает до 1905 года [23, издания 1896–1905 годов].
С 1896 года Василий Николаевич переносит торговлю в более удобное помещение № 110 по Большой линии Апраксина двора, а также открывает магазин на улице Гороховой в доме № 56 [23, издание 1897 года с. 721].
Не прерывалась связь четы Муравьевых и с рыбинскими родственниками. Так, архивные материалы свидетельствуют, что 29 декабря 1898 года временный петербургский купец Василий Николаевич Муравьев вместе со своей тещей, рыбинской купеческой женой Анной Тихоновной Нетрониной, был восприемником при Крещении младенца Ксении – дочери рыбинского личного почетного гражданина Григория Ивановича Нетронина, родного брата Ольги Ивановны Муравьевой [348].
В 1905 году семья Муравьевых переезжает на жительство в дом № 20 по Апраксину переулку Спасской части Санкт-Петербурга [23, 24; издания 1906–1917 годов]. Необходимо отметить, что это был очень престижный дом, в котором проживали многие известные люди своего времени. Он был построен в 1878 году архитектором Андреем Бертельсом и принадлежал особо приближенной к Царской Семье графине Марии Дмитриевне Апраксиной, владелице Апраксина Двора, славившейся своими делами милосердия и благотворительности [24, издание 1916 года, отдел 4, столбец 13].
В этом доме находилась и главная контора Апраксина Двора. Управляющим домом был потомственный почетный гражданин, известный петербургский купец, член совета Лесного общества взаимного кредита, член Комиссии по организации экспедиций к Северному полюсу, главный кассир конторы Апраксина Двора Петр Федорович Царев [24, издание 1914 года, с. 709].
Петр Федорович был еще и старостой храма Воскресения Христова, расположенного на набережной Фонтанки, 59, в пяти минутах ходьбы от дома графини Апраксиной. Храм был устроен стараниями ее покойного супруга – флигель-адъютанта свиты Его Императорского Величества, генерал-майора, графа Антона Степановича Апраксина в 1894 году [57, с. 100, № 14; 103, 104,105].
Эта благолепная трехэтажная пятикупольная каменная церковь с колокольней и часовней была воистину украшением набережной Фонтанки. Настоятелем был известный своим благочестием протоиерей Николай Яковлевич Морошкин, а псаломщиком – один из младших Елисеевых, Евгений. При церкви действовали приходская школа, приют, больница и богадельня. Известно, что супруги Муравьевы принимали участие в деятельности попечительского совета этих благотворительных заведений.
В 1907 году Василий Николаевич получает новые торговые площади в корпусе № 1, литера «И» у главного входа в Апраксин Двор [23, издание 1907 года]. Примечательно, что в течение многих лет, до начала 90-х годов XX века, там продолжала действовать контора по заготовке и продаже пушнины «Роспотребсоюза».
С 1912 года Василию Николаевичу удается перенести торговлю непосредственно в первый этаж дома жительства, где были отличные торговые помещения с витринными окнами. [22, издание 1913 года, с. 496]. Как видим, благочестивый купец постоянно совершенствует и развивает свое дело. Расширяются торговые связи, растет авторитет среди коммерсантов и покупателей.
Ольга Ивановна, будучи внешне весьма женственной, характер, вместе с тем, имела твердый и решительный. Известно, что она немало помогала супругу в торговых делах, а во время отсутствия Василия Николаевича в Петербурге успешно руководила работой предприятия.
В частности, в книге Санкт-Петербургского купечества за 1913 год имеется запись: «Муравьева Ольга Ивановна, жена крестьянина Ярославской губернии, Рыбинского уезда, Арефинской волости, веры православной, выбирает свидетельство с 1912 года. Жительствует в городе Рыбинске. Содержит меховую торговлю: Санкт-Петербург, Спасская часть, 2-й участок, Апраксин переулок, дом № 20. Промысловое свидетельство 2-го разряда № 7301».
Наконец, запись в справочной книге о лицах Петроградского купечества за 1916 год гласит: «Муравьев Василий Николаевич, 48 лет. Петроградской 2-й гильдии купец с 1915 года, веры православной. Жительствует: Спасская часть, 2-й участок, Апраксин переулок, дом № 20. Торгует мехами и меховыми изделиями в доме жительства. При нем: жена Ольга Ивановна и сын Николай 21 года. Сословное свидетельство 2-й гильдии № 3734, промысловое свидетельство 2-го разряда № 3733» [22, издание 1916 года, с.166].
К 1915 году Василий Николаевич Муравьев становится одним из пяти крупнейших мехоторговцев Петрограда, имевших оптовые склады. В книге «Весь Петроград» издания 1916 года, с. 1306 и издания 1917 года, с.1397 находим, что оптовый склад мехов и меховых изделий, принадлежавший семье Муравьевых находился в том же доме № 20 по Апраксину переулку, телефон № 60055.
В ряде вышеуказанных фактов можно усмотреть особое попечение Божие о семье Муравьевых. Несомненно, что при напряженной деятельности было более чем удобно иметь магазин-салон и оптовый склад в доме жительства, а рядом, буквально в нескольких шагах, возвышался прекрасный домовый храм.
Совершенно очевидно, что нужно было еще и обладать высоким нравственным и коммерческим авторитетом, заслужить признание и уважение в обществе, в том числе, и в высших его кругах, чтобы соответствующим образом обустроить свои практические дела.
Василий Николаевич старательно подбирал себе в сотрудники верующих православных людей, и оттого в отношениях между хозяевами и служащими всегда царил дух Христовой любви.
Торговля требовала от Василия Николаевича недюжинных сил и способностей. Нужно было иметь необыкновенное чутье на спрос, умение правильно оценить ситуацию на рынке и устоять в конкуренции с другими торговцами. Залежавшийся товар мог подвергнуться порче или выйти из моды, и коммерсант в таком случае нес большие потери. Многое зависело от качества выделки и окраски, правильной сортировки и других факторов. Количество видов пушных зверей, встречавшихся на территории России и служивших предметом торговли, достигало 60-ти наименований. Причем, каждый из них обычно имел множество подвидов. Так, например, только соболей насчитывалось 30 подвидов.
Торговля мехами значительно отличалась от других отраслей русской торговли целым рядом своеобразных особенностей. Обилие посредников, условия хранения и сортировки товара и характер спроса создали рынок, непохожий на другие. Как отмечали специалисты по торговле меховыми товарами, «это весьма сложное и неустойчивое в ценах дело». Нервом коммерческой деятельности тут была не высокая доходность пушнины, а быстрота торгового оборота [21, с. 4–27].
Мало было ждать покупателя к себе в лавку, нужно было искать его в различных концах России и за рубежом, применяться к его требованиям, прислушиваться к желаниям. Значительная часть товара поставлялась за границу – в Германию, Австро-Венгрию, Данию, Англию, Францию и другие страны.
Супругам Муравьевым приходилось неоднократно бывать в европейских столицах, где в деловых кругах высоко ценили коммерческие способности и порядочность Василия Николаевича, а Ольгу Ивановну, с ее живым умом и удивительным обаянием, признавали одной из красивейших женщин Европы. Сами же благочестивые супруги воочию видели ту духовную пустыню, в которую превратился «просвещенный», «цивилизованный» мир. На Западе безпрерывная погоня за наживой и безконечное стремление к преуспеянию во временной жизни приковали к земле взоры многих миллионов людей. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть, и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие (1 Тим. 6, 9, 10), – предупреждает святой апостол Павел.
Господь даровал Василию Муравьеву редкую способность – умело совмещать попечения о земном с задачами духовными. И еще – быть преданнейшим сыном своей Отчизны, стремившимся сделать все возможное для ее блага и процветания. Его любовь к России и ее народу была воистину безгранична. Это была та евангельская любовь, о которой пишет святой апостол и евангелист Иоанн Богослов: не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3, 18). Россия и Православие для молодого петербургского купца были понятиями неразделимыми…
Имея незаурядные способности, Василий Николаевич, тем не менее, никогда не стремился к богатству и мирским почестям. Торговая деятельность была для него не способом умножить личный капитал, а необходимым средством для оказания помощи Церкви и ближним. Однако, молодой предприниматель всегда старался всемерно повышать уровень знаний и эрудиции. В 1895 году он стал действительным членом Общества для распространения коммерческих знаний в России и поступил на Высшие Коммерческие курсы, организованные при Обществе [29, с. 86; 23, издание 1897 года, ст. 2832].
Деятельность Общества отличалась патриотической направленностью. Его члены считали своим долгом, прежде всего, всемерно содействовать Государю Императору и правительству в области национального экономического развития. Николай II Александрович со своей стороны также находил работу Общества весьма полезной и своевременной и в 1896 году выделил из личных средств 100000 рублей на его развитие[4].
Это было время, когда заморские предприниматели, в частности, знаменитый Генри Форд, учились у русских купцов и промышленников, Россия диктовала уровень мировых цен на многие виды сырья, промышленной и сельскохозяйственной продукции, а золотой рубль стараниями Государя Императора Николая II был самой весомой в мире валютой…
Русское купечество всегда было носителем национальных традиций и хранителем православной культуры. Оно славилось делами милосердия и благотворительности. Это был созидательный слой, который, стоя на прочном фундаменте православной веры и любви к Отчизне, помогал Русским Государям строить великую державу. Все свои дела и добрые начинания русские деловые люди освящали молитвой и благословением Русской Православной Церкви. Они строили и поддерживали многочисленные богадельни, приюты и дома призрения. Безкорыстно помогая неимущим, созидая новые храмы, благодетельствуя многим обителям и способствуя развитию духовного просвещения в России, эти люди, прежде всего, заботились о спасении своей безсмертной души…
Успешно закончив курсы в 1897 году, Василий Николаевич Муравьев приобрел хорошее образование, дававшее глубокие знания и широкий кругозор. Несомненно, это немало помогало ему и в дальнейшем, уже после вступления на иноческий путь, когда на монастырских послушаниях и в беседах с людьми приходилось встречаться со множеством практических вопросов. Остается только удивляться, как удавалось молодому предпринимателю совмещать напряженную коммерческую деятельность с серьезной учебой и при этом неуклонно идти путем незримого внутреннего подвига и умной молитвы…
Много лет Василий Николаевич арендовал торговые и складские помещения на территории Апраксина Двора, который в ту пору не уступал Гостиному по обилию и качеству предлагаемых товаров.
Рабочий день обычно начинался в 6 часов утра с молитвы. Полчаса уходило на выкладку товара и подготовку к работе, в половине седьмого утра шустрые торговые мальчики начинали зазывать покупателей, а услужливые приказчики спешили показать товар лицом и как можно красочнее описать его достоинства. Апраксинцы весьма дорожили своей репутацией: среди их клиентов были покупатели из различных уголков России, а также из-за рубежа. Перерывы в работе у служащих Апраксина Двора были «скользящими», таким образом, лавки всегда были открыты. Торговля завершалась только к 10-ти часам вечера. После благодарственной молитвы предприятие закрывали.