Последняя любовь капитана Громова

Глава 10

Инга

В первые мгновения я не понимаю, что чувствую. Слишком много всего. Меня оглушило. У меня шок! Самый настоящий. Такой, который бывает, например, во время аварии.

А разве это не авария? В меня влетела раскаленная ракета!

Это состояние длится, наверное, несколько секунд. А потом… на меня обрушивается шквал ощущений. Горячо, остро, немного больно с непривычки, и сразу – невыносимо приятно.

Меня с головой накрывает девятый вал удовольствия, закручивает водоворотом, бьет волнами о берег, не отпуская, не давая ни малейшей передышки.

Боже, боже, боже…

Я задыхаюсь. Вот правда, еще немного – и я потеряю сознание. Наверное. Или… или… А-а-ах!

Это лучшее, что делал со мной мужчина. За всю мою долгую жизнь…

* * *

Я не знаю, сколько раз это повторялось. Я больше не могла уже после первого. А он… просто сумасшедший! Неутомимый. Ненасытный. Дикий мужчина…

Мы уснули в объятиях друг друга, совершенно обессиленные. А сейчас я чувствую, что Борис отодвигается от меня. Ловлю его руку, не открывая глаз.

– Ты куда?

– Никуда. Я здесь.

Хочу еще что-то спросить, но голова такая тяжелая… А глаза слипаются – не разлепить.

Я слышу, как он возится на кухне. Открывает холодильник. Проголодался? Надо встать и… Не могу. Снова проваливаюсь в сон.

– Ты голодная? – раздается рядом его голос.

– Да… – вдруг чувствую, что смертельно хочу есть. – Там есть сыр и… Я сейчас…

Сейчас встану и сделаю бутерброды. И, может, еще что-то на скорую руку. Мой мужчина голоден! Еще бы. После такого. Да он, наверное, быка готов съесть. Я тоже. Съела бы поджаристую бычью ногу…

– Эй, Лисичка…

Нежный поцелуй в уголок губ.

– М-м-м…

Можно еще? Мне так это нравится…

– Чаю попьем?

Я открываю глаза. В животе урчит. Горло пересохло. Очень хочется пить. И… Что это за запах? Умопомрачительный аромат, вызывающий голодные спазмы в желудке.

На этот раз я поднимаюсь с кровати. На спинке стула висит чулок. На полу – мои трусики. А на бра у кровати – носок Бориса. Забавно… как он туда попал? А впрочем, остальные предметы одежды так же живописно и непредсказуемо разбросаны по комнате.

Я заворачиваюсь в халат и иду на кухню. А там… Блинчики! Целая гора. Горячие, с пылу, с жару. И чай уже заварен. И варенье в вазочке. И сметана, и даже мед. Из мои старых запасов.

А еще на столе стоит букет цветов, который Борис подарил мне перед свиданием…

Недавно у меня был шок. Так вот, сейчас шок еще больше!

– Б-борис…

– Садись, будем пить чай. Как и собирались.

Я на ослабевших ногах опускаюсь на табуретку.

– Борис…

– Тебе со сметаной или с вареньем?

– Б-борис…

Он смотрит на меня внимательно.

– Инга, ты в порядке?

– Нет!

– Что такое? Я был слишком груб? Извини, родная…

Целует мою руку, гладит по щеке, вглядывается встревоженным взглядом.

– Нет! Ты не… Ты слишком хороший! Нереальный! Таких не бывает! Наверное, ты мне снишься…

– Я вполне реальный, – смущенно бормочет он. – И блинчики тоже. Тебе со сметаной или с вареньем?

Он заворачивает в блинчик начинку, а я любуюсь им.

– Ты такой красивый… И заботливый. И нежный. Ты сильный, мощный, неутомимый… Ты – настоящий мужчина. Я никогда не встречала никого похожего на тебя.

Меня прорвало. Я весь вечер хотела сказать ему, что мне в нем нравится… примерно все! Но не смогла. А сейчас не могу остановиться.

Он даже засмущался. Правда! Но ему очень приятно, я вижу.

Я сижу у него на коленях. Мы кормим друг друга блинчиками с рук. Я целую его сладкие от варенья губы. И мой взгляд нечаянно падает на часы, висящие на стене. Три пятнадцать ночи…

Это самая безумная ночь в моей жизни! И самая счастливая…

– Ты это… не думай, что я всегда пеку блинчики по ночам, – произносит Борис. – Если честно, я больше люблю их есть. Просто сейчас меня прет. И я очень хочу произвести на тебя впечатление.

– Ты произвел на меня просто неизгладимое впечатление. Я в шоке. В самом восхитительном шоке, какой только возможен. Ты идеальный мужчина!

– Вообще нет. Когда ты узнаешь меня получше, то поймешь, что я самый обычный. Я храплю, пью пиво с друзьями, забрызгиваю зеркало в ванной, смотрю тупые ролики на ютубе, а как мастерски я разбрасываю носки… Ты видела?

Я киваю.

– Мастер восьмидесятого уровня!

– Ты еще будешь лупить меня сковородкой…

– За что?

– За разбросанные носки, естественно.

Я смеюсь. И замираю от подступающего к горлу счастья.

Он думает о будущем! Он видит меня в нем… и там я луплю его сковородкой. Это ли не счастье?

– А вот ты идеальна, – произносит Борис.

– Ну нет.

– Да. И не спорь.

Ладно. Не буду.

Он сейчас в эйфории. Я тоже. А что будет, когда эйфория закончится?

Не знаю. Увидим. Я не буду тревожиться о будущем. И загоняться по придуманным поводам тоже не буду.

Я буду наслаждаться каждой секундой того, что происходит здесь и сейчас.

Глава 11

Инга

– Нет, – отрывисто бросает Борис. – Этот вариант нам не подходит. Мы не будем ничего обсуждать. Делай как я сказал.

Его голос звучит жестко и сухо. И это совсем не похоже на то, как он разговаривает со мной.

Борис кладет трубку и поворачивается ко мне:

– Это по работе.

– А кем ты работаешь?

Наконец, на третий день нашего бурно развивающегося знакомства, узнаю…

– Управляю компанией. Наш профиль – крупная строительная техника. Аренда, ремонт, обслуживание.

– Это… всякие экскаваторы?

Борис кивает.

Понятно. Мужской коллектив требует сурового руководства.

– А раньше я был пилотом, – продолжает он. – Гражданская авиация. “Добрый вечер, дамы и господа, говорит командир корабля Борис Громов. От имени всего экипажа и авиакомпании приветствую вас на борту самолета”.

Он произносит это “специальным” голосом, и мне на секунду кажется, что я в самолете, который готовится к взлету.

– Ух ты! – восхищенно выдыхаю я.

– Уже не “ух ты”. Теперь я просто строитель.

Я слышу в его голосе скрытое разочарование. И – не решаюсь спросить, почему он ушел из авиации. Есть ощущение, что это непростая тема для него.

Сегодня мы ели блинчики на кухне до четырех утра. А уже в шесть тридцать у Бориса прозвенел будильник, он быстро собрался и уехал на работу. Мне в библиотеку к девяти, так что мой будильник звонит в полвосьмого. Но сегодня я его переставляла три раза – никак не могла проснуться…

А еще я не могу перестать улыбаться…

Правда, в тот момент, когда я услышала, как властно и жестко он разговаривает по телефону, улыбка увяла. Но теперь снова сияет!

Мы едем обедать. Борис позвал меня в ближайшее кафе.

– А где ты обычно обедаешь? – спрашивает он.

– Я беру что-нибудь с собой. Или хожу в столовую.

Каждый день обедать в кафе – слишком разорительно для моего бюджета.

Вчера Борис пригласил меня в ресторан. И заплатил по счету. Это нормально. Это свидание. А как быть сейчас? Должна ли я хотя бы предложить?..

Ладно. Разберемся. Буду действовать по ощущениям.

– Вечером увидимся? – спрашивает Борис после того, как мы делаем заказ.

И я вспыхиваю от его откровенно раздевающего взгляда.

– Да, – кивает он. – Я хочу продолжения банкета.

– Серый волк не доел Красную шапочку, – шучу я.

Он смеется.

– Знаешь, как меня зовут в байкерской тусовке?

– Лев? Тигр?

– Неа.

– Плюшевый медвежонок?

– Пф-ф-ф! – фыркает Борис.

– Скажи.

– Если честно, не очень хочется. Прозвище у меня так себе.

– Ну скажи. Мне очень интересно.

– Ладно. Меня зовут Боря Гиббон.

– Гиббон? – удивляюсь я. – Почему? Ты совсем не похож на… На…

– На обезьяну? – подсказывает Борис.

– Хотя…

Я уже загуглила “гиббон” и разглядываю картинки.

– Что значит: “хотя”? – раздается рык.

– Смотри, какие гиббончики хорошенькие! Такие лапочки, такие мордочки, а хвостики…

– Хвостики выдающиеся, ага.

– Глазки грустные, и смотрят так сурово, исподлобья…

– Совсем как я.

– Ну, что-то есть…

– Да просто в тусовке такая традиция, давать всем зверские клички. Вот и придумали мне Гиббона. Некто Кошак одно время пытался звать меня Обезьяном. И чуть не лишился хвоста и ушей. А вообще меня чаще зовут Капитан.

– Капитан тебе очень идет!

– А у тебя было какое-нибудь прозвище? – спрашивает Борис. – В детстве, например.

– Да как-то… нет. У меня имя неудобное для прозвищ.

– Прекрасное имя. Инга… Королевское. Разве тебя не звали Лисой или, например, Белкой? Или Рыжиком.

– Борис… – трагическим голосом произношу я. – Я должна тебе кое в чем признаться. Это страшная тайна.

– Давай. Обожаю страшные тайны.

– Рыжий – не мой натуральный цвет.

– Да ладно! Тебе очень идет.

– В детстве я была светло-русой.

– С косичками?

– Ага.

– Представляю… У тебя есть фотки?

– Есть где-то. Целый альбом.

– Покажешь?

– Если найду. Правда, там на некоторых фото у меня усы.

– Все интереснее и интереснее! – смеется Борис.

– Это Лера пририсовала, когда была маленькая. Нашла альбом, фломастеры – и давай…

– Она была той еще хулиганкой, да?

– Да нет. С ней было легко. Мы всегда договаривались… А у тебя есть дети? – выпаливаю я.

– Нет.

Я хочу спросить: “почему?”, но думаю: не слишком ли я лезу в личное?

Борис сам продолжает тему.

– Я не могу иметь детей. Когда узнал об этом, развелся с женой и свалил. Это было двадцать лет назад.

– Ох…

У меня аж сердце замирает. Он говорит об этом спокойно, но… Я могу представить, как тяжело было узнать и пережить такую новость.

– Да уже пофиг, – Борис гладит мою ладонь. – Не переживай.

– Но есть же разные способы…

– Я не хотел разных способов.

– А твоя жена…

– Я решил уйти. Это честнее.

– А она… Что она об этом думала?

– Она молодая здоровая женщина. Вышла замуж, у нее есть дети, она счастлива.

– Но… Может, вы могли бы…

– Я принял решение. Я не хотел альтернативных вариантов.

Это звучит жестко и бескомпромиссно. Он решил – он сделал.

Да… Капитан Борис Громов – вовсе не плюшевый медвежонок…

Глава 12

Инга

Официант приносит счет. Я достаю кошелек. Борис сердито хмурится:

– Что это?

– Давай я…

– Что – ты?

– Заплачу.

– Ты сейчас серьезно? – его брови ползут вверх.

А я уже не уверена. Я с самого начала не была уверена, но показалось, что надо хотя бы предложить.

– Ну… вчера ты платил…

– И сегодня я. И завтра я. Всегда – я. Я мужчина, я плачу. Еще есть вопросы и сомнения?

– Н-нет…

– Ну вот и хорошо.

Он оплачивает счет, оставляет чаевые, подает мне пальто, помогает сесть в машину. Он – мужчина.

И… да. У меня нет вопросов.

Всю дорогу я сижу, молчу, смотрю на его руки на руле. Любуюсь ими. По-мужски крупные, чуть грубоватые, но при этом изящные. Я почти чувствую, как его длинные пальцы пробегают по моей обнаженной спине, ласкают шею, перебирают волосы… А потом он притягивает меня к себе, и мы снова…

Инга Сергеевна, очнись от своих эротических воспоминаний! Мы на месте. Уже у библиотеки.

– Инга…

Борис кладет руку на мою ладонь. По моей коже разбегаются нежные теплые мурашки.

– Ты обиделась?

– Нет! – удивленно отвечаю я. – На что?

– Я бываю резким. Понимаешь, я… с мужиками работаю. И в свободное время общаюсь, тоже, в основном, с мужиками. Одичал немного за последнее время.

– Понятно.

– Но ты это, не тушуйся. Если что не нравится – сразу сковородкой по тыковке.

Я не выдерживаю и прыскаю.

– Сразу – по тыковке? А предварительно поговорить? Нет?

– Поговорить – это для слабаков, – смеется Борис. – А у меня тыква крепкая. Так что не стесняйся.

Мы хохочем.

Как же с ним легко и хорошо! И весело.

Борис помогает мне выбраться из машины, сжимая ладонь и придерживая за талию. И немного провожает до библиотеки, приобняв за плечи.

Он такой тактильный! Ему все время хочется меня трогать. А я млею от этого…

Истосковавшееся по мужской ласке тело остро реагирует на каждое прикосновение. Касается волос – я вздрагиваю. Кладет руку на талию – я краснею. А, когда его ладонь сползает ниже…

– Борис!

– Что?

– Спасибо, – говорю я.

И отстраняюсь от него, упираясь ладонью в грудь. Чувствую, как напрягаются его мышцы. Так хочется гладить его…

– За что? – спрашивает он.

– За все. За обед, за твою необыкновенную галантность, за…

– Не надо мне “спасибо”, – бурчит Борис.

– А что тебе надо?

– А что мне надо, я сам возьму.

И он, сметая сопротивление, вжимает меня в себя. И – целует. Прямо на лестнице библиотеки!

Его колючая щетина трется о мою щеку, его наглые губы раздвигают мои, а язык… ну просто хулиганский!

Я закрываю глаза. И на несколько долгих мгновений я забываю вообще обо всем. А, когда прихожу в себя, то чувствую: затылок горит. Как будто на меня кто-то пристально смотрит.

Я вот просто на двести процентов уверена: сейчас обернусь – а там Анна Леопольдовна и Виктор Петрович из администрации. И вообще все сотрудники нашей библиотеки выстроились в ряд и осуждающе качают головами.

Оборачиваюсь.

Нет. Не все. Только уборщица тетя Маша, завхоз Пал Палыч и зав отделом обслуживания Леночка Петровна. Это если не считать совершенно постороннего мужчину с портфелем и курьера Яндекса.

Устроили мы тут шоу!

– Я пойду, – вырываюсь из объятий Бориса, поправляя одежду.

– Увидимся вечером. Привет Анне Леопольдовне!

Да уж… Ей передадут. Только не привет, а сплетню обо мне. Ну и на здоровье!

* * *

Не успеваю я сесть за стол и открыть ноутбук, как в мой кабинет заглядывает Леночка Петровна. И выдает с порога:

– На свадьбу-то пригласишь?

– Лен, ну ты что! Какая свадьба?

– А что? Мужчина видный. Сразу видно – настоящий полковник! За такого только замуж.

– Капитан, – поправляю я.

– Тем более! Где взяла такого?

– Там больше нет, – отмахиваюсь я.

– Верю… такие мужики на дороге не валяются. Таких днем с огнем не найдешь! А ты явки-пароли сдавать не хочешь. На сайте знакомств нашла?

– Нет! Ты что! – в ужасе машу руками. – Я вообще не искала.

– Интересно… Ты не искала – а нашла. А я ищу, ищу – а мне такое попадается… без слез не взглянешь!

– Сочувствую, – бормочу я.

– А, знаешь, где можно сыграть свадьбу? В оранжерее. Я недавно видела фотографии. Среди цветов – нереальная красота!

Она уходит, я принимаюсь за работу. А голове вертится: за такого только замуж… Это безумие, думать об этом! Мы всего три дня знакомы.

Но я тоже видела те фотографии. Они облетели местные СМИ. Да, свадьба в оранжерее – это красиво. И пара там была не очень молодая. И невероятно счастливая. На ней было простое изящное платье с кружевом. Мне бы пошел такой силуэт…

Немедленно прекрати! – отчитываю я себя. – Какая свадьба? Какое платье? Ты совсем с ума сошла!

Вы просто провели ночь. Такое бывает между взрослыми людьми.

Тебе с ним хорошо, да… Но не надо строить далеко идущих планов!

Просто лови момент и наслаждайся.

* * *

Ближе к вечеру Борис мне звонит:

– Давай сегодня поедем ко мне. У меня большая кровать.

– В моей места не хватило?

– Хочу видеть тебя в своей.

– Мне не очень удобно… – начинаю я.

– Что такое?

– Оставаться у тебя на ночь. Мне нужны… всякие вещи.

– Заедем к тебе, соберешь вещи и перевезешь их ко мне.

– В смысле – перевезу? Я у тебя даже в гостях еще не была!

– Заодно и побываешь.

– Борис…

– Что? Я слишком тороплюсь?

– Не знаю…

Если честно – мне все нравится. И его напор тоже. Мне в нем нравится абсолютно все!

И… у меня такое чувство, что все идет как надо.

Мы встретились. Познакомились. Узнали друг друга поближе. Очень близко… Следующий шаг – жить вместе.

Да, но не на третий же день знакомства!

Глава 13

Борис

Возвращаюсь со сложного объекта, где гидравлика дала течь и пришлось срочно искать замену экскаватору, чтобы не останавливать работы.

Вхожу в офис – там мой зам, спорит с нашим постоянным арендатором.

– Что за кипиш? – влетаю в ситуацию с порога.

– Требует подписать допуск. А у нас плановое ТО.

– Кэп, надо срочно, – кипишует арендатор. – Сроки горят, заказчик бесится.

– Срочно только мухи женятся, – выдаю свою стандартную фразу.

Всем всегда надо срочно. Все кипишуют и орут.

– Я готов платить!

– Похороны оплатишь? – спрашиваю спокойно.

– Чьи?

– Крановщика, пары бедолаг, которые окажутся под упавшим краном, свои, когда тебя за все это закопают.

– Ну чего ты нагнетаешь? Нормально там все. Техника дотянет. Сто раз так делали.

– Мне похрен, что вы там делали сто раз. У меня такого не будет. Сначала полное ТО – потом допуск, потом работа. Ясно?

– Надо сегодня! А эта канитель на три дня.

– Сделаем вне очереди. Завтра днем техника выйдет на объект.

– Спасибо…

Жмет руку. Уходит. Довольный, что вместо трех дней выбил один. Всегда так…

Вроде, все срочное рассосалось. Сижу, пью кофе. Рука тянется к телефону. И сама находит номер Инги.

Так. Спокойно. Мы виделись два часа назад. И вечером увидимся. Не надо ей сейчас названивать. Но так хочется снова услышать ее голос… И, особенно, смех. Как-то так он на меня действует… аж до мурашек.

Что-то я, и правда, одичал. Бросаюсь на Ингу, как голодный пес. И – не могу сопротивляться желанию утащить ее к себе в берлогу. И запереть там.

Ну ладно, не запереть. Я не маньяк. Не в этом смысле.

Я просто капец как истосковался по женскому теплу. Но сам не понимал насколько, пока не встретил ее.

Я никогда не страдал от отсутствия женского внимания. Особенно в свою бытность пилотом. Видно, в форме я особенно неотразим. Был.

И одноразовых интрижек у меня было дохрена и больше.

А потом, когда меня списали… Тоже было. Уже, скорее, чтобы доказать себе, что я еще ого-го. Что и без формы на что-то способен.

На что-то – да, способен. Но не на все. Я бракованный. Неполноценный. Только и могу, что быть одноразовым любовником. Только такую роль я себе и позволял. Кроме одного раза.

И, естественно, никому не говорил, что бесплоден. Кроме одного случая. Но там не срослось, хотя у нее уже были дети. И я даже нашел с ними общий язык.

Инге я сказал почти сразу. И ее это не отпугнуло. Потому что ей уже не надо, у нее есть взрослая дочь. И она, скорее, хочет внуков, чем еще детей.

Ей не надо, я не могу. Идеально. Кажется, я дожил до того возраста, когда мой дефект уже не имеет значения.

А в целом, плевать на возраст. И на все остальное. Просто рядом с Ингой я чувствую себя дома…

* * *

Мне удается вырваться пораньше и я еду за Ингой. Заезжаю за ней на работу. Все еще в мыслях о том, как мне повезло ее встретить.

– Все-таки Сашка – красавчик, – вырывается у меня, когда она садится в машину.

– Кто?

– Парень твоей дочери.

– А он ее парень?

– Разве нет?

– Она говорит, просто сосед.

– Ты их вместе видела?

– Да…

– Еще вопросы есть?

– Нет, – улыбается Инга. – А он как вообще… хороший?

– Вполне нормальный парень. Без подвохов. Батя у него – вообще охеренный мужик.

Я вспоминаю Пашку Кабанчика и невольно улыбаюсь.

В прошлый раз мы с ним на рыбалке сначала наловили ведро карасей, потом немножко выпили и погнали на надувной лодке охотиться на огромного сома, который подмигивал Пашке с глубин. Забурились в болото, зацепились за корягу, повредили лодку, сома так и не поймали. На обратном пути лодка дала течь и затонула прямо на середине озера. Мы, как крысы бежали с кораблекрушения вплавь.

А в конце еще обнаружили, что вместе с лодкой и удочками на дно ушла Пашкина куртка, в который лежали ключи от машины. Зато водка осталась… Короче, весело было.

Наверное, с женской точки зрения Пашку охеренным мужиком не назовешь. Но это смотря какая женщина. Пашкина жена Маруся вполне им довольна.

А я с ним как будто возвращаюсь в беззаботное детство. Я же на работе гиперответственный задрот, помешанный на порядке. Надо же мне где-то быть раздолбаем.

Так-то, и Пашка на работе серьезный солидным мэн…

Интересно, а Инга как отрывается? Где отпускает себя?

О. Пашка звонит. Легок на помине.

– Завтра заеду за тобой в восемь.

– Что?

– Еще скажи, что ты забыл.

– Мля.

Забыл. Завтра у нас трак-рейсинг. Гонка на грузовиках по грязи и бездорожью. Мы с Пашкой уже зарегистрировались на соревнования в качестве команды.

– Старт в одиннадцать. Выезд в восемь. Будь готов.

Кладу трубку. Задумчиво смотрю на Ингу. У нас грандиозные планы на сегодняшнюю ночь. Может, отменить регистрацию? Это не по-пацански, но…

Нет. Ничего не буду отменять. Просто возьму Ингу с собой. Пусть увидит меня во всей красе.

Глава 14

Инга

– Давай!

– Газу давай!

– Не дави, сожжешь сцепу!

– Капец. Сейчас его боком потянет, смотри!

Последнюю фразу произносит Борис. И я смотрю, как неуклюжий грузовик боком сползает на дно огромной ямы.

Мы среди орущей толпы болельщиков. На холме у реки где-то за городом. А перед нами разворачивается невероятное действо. Я вообще не знала, что такое бывает! Гонки на грузовиках. По грязи, бездорожью, ямам, разъезжающимся бревнам и даже по котлованам с водой!

А Борис такой радостный, воодушевленный, глаза горят. Чуть ли не подпрыгивает на месте от возбужденного нетерпения. Как мальчишка!

Я невольно заражаюсь этим его азартом и уже сама кричу:

– Давай! Газуй! Вылезай из ямы!

Борис хохочет и целует меня. А его друг, которого зовут Пашка Кабан, приносит нам горячие сосиски в тесте и кофе. И этот незамысловатый перекус почему-то кажется ну просто божественным…

А, пожалуй, мне нравится здесь. Среди больших мальчиков, так увлеченно возящихся в своей огромной песочнице.

Ну правда, что в пять лет, что в пятьдесят: машинки, грязь, шум, крики, и – вечное мужское соревнование, у кого круче яйца.

На арене соревнуются легковесы. Борис с другом будут выступать в тяжелом весе. Почему эти грузовики, которые рассекают по лужам сейчас, считаются легкими, я не понимаю. Но тяжелые мне уже показали. И это реально впечатляющее зрелище. Огромные железные махины! Старые, но обновленные и переделанные, с наваренными железными “мордами” спереди и стальными рамами за кабиной. Разукрашенные в яркие цвета, но местами ржавые и облезлые. Настоящие боевые кони.