Ну ты, Маша, и коза!

Глава 16

Маша

– Я тебе вчера куриную грудку приготовила, – говорит мама, когда мы встречаемся утром на кухне. – Смотрю, она в холодильнике лежит. Ты чего не съела?

Сама она вчера пришла домой поздно, зависала в спортзале. Вернулась к регулярным тренировкам, которые уже пару лет как забросила.

– А я… не голодная была.

Мама бросает на меня быстрый взгляд.

– Что ела на ужин?

– Карбонару и наполеон, – виновато отвечаю я.

– Ну ты, Маша, и коза! – восклицает она. – Я, значит, тебе диетические блюда готовлю, сама один салат жую, а ты…

– Ну извини.

– Да ладно! – мама машет рукой. – Ешь свои наполеоны. Организм молодой, метаболизм бешеный. Это мне уже пора себя ограничивать. Любимые джинсы не застегиваются. Дожила!

– Мне тоже пора! – горячо восклицаю я. – Я тоже буду сидеть на диете.

– Диета – это временная мера, – глубокомысленно изрекает мама. – Нужно полностью менять систему питания.

– Надеюсь, ты не перестанешь стряпать пельмешки? – произносит папа, показываясь в дверях.

– Если будешь себя хорошо вести.

– Так скучаю по ним в командировках…

– Опять куда-то собрался? – вскидывается мама.

– Надо отъехать на пару дней.

– Что, зама своего послать не можешь?

– Нужно мое личное присутствие.

Я вижу, что она хочет наорать на отца. Но при нас сдерживается. Что-то у них в последнее время не очень гладко… Я часто слышу, как они ругаются.

Надеюсь, все наладится. И они не разведутся, как родители многих моих одногруппников. Просто эпидемия какая-то! Дети вырастают, предки внезапно понимают, что у них нет ничего общего. И бац – развод. Печально.

Но мои-то любят друг друга. Вон как он ее за попу щиплет…

* * *

Сегодня – никаких чулок. Брюки! Вот что мне нужно. Легкие летние палаццо приятного дымчато-серого оттенка. Они такие свободные и струящиеся, что даже моя попа в них теряется.

Идеально!

А к ним я подобрала розовый топ. В меру скромный. Но сексуальный. Мне же надо произвести впечатление на Богдана.

Я уверена, теперь у нас с ним начнется новый этап. И с Ликой у них ничего не было! Мне показалось. Я просто очень ревнивая…

Смотрю в зеркало. Не слишком ли? Да нет. В самый раз. Моя грудь четвертого размера смотрится очень даже неплохо. А попа… да тоже, в целом, ничего!

Но все равно надо следить за питанием. А не обжираться карбонарой с наполеонами. Вчера я весь вечер пыталась написать эссе. И параллельно переписывалась с Богданом. Он, как и папа, был удивлен, что босс взял меня личной помощницей. Мне даже показалось, что он немного ревнует.

Кайф…

А эссе – это полный трындец. Я столько времени на него потратила! Писала, удаляла, снова писала.

И – злилась.

Что Роману от меня нужно? Кто вообще дает такое задание сотрудникам? Я не хочу рассказывать о своей личной жизни!

Вся моя личная жизнь заключается в одном предложении: я с детства влюблена в Богдана.

Я даже не помню точно, когда это началось. То ли еще в детсадовские времена, когда мы сидели на соседних горшках на тусовках наших родителей. То ли в школьные годы, когда он дергал меня за косу, а я в ответ лупила его чем ни попадя. Вечно расходились в синяках… А потом, бессонными ночами, я мечтала, что когда-нибудь он прискачет за мной на белом коне и спасет от всех драконов.

Богдан всегда был моим прекрасным принцем.

А он… такой непостоянный! И такой общительный. Вокруг него всегда какие-то девчонки. И в универе, и на тусовках, и на работе. Но он любит только меня! Сам говорил.

В те прекрасные месяцы, что мы были вместе.

Мы встречались тайком, потому что наши родители против. Мой отец уверен, что из Богдана получится нормальный мужик только лет через десять. А его батя предостерегает сына, чтобы не лез к дочкам друзей.

Но мы, как настоящие влюбленные преодолели все препятствия. И были безбожно счастливы! Пока Богдан внезапно не охладел ко мне и не исчез со всех радаров. И появился только с Ликой…

Я его ненавижу! И люблю. Как только вижу – такая буря внутри! Даже голова кружится.

Это и есть моя личная жизнь.

Но не буду же я писать об этом в эссе! Которое прочитает босс. Уверена, он не одобрит личные отношения между сотрудниками.

Поэтому, помучившись, я написала примерно следующее: личная жизнь – сугубо личное дело каждого. И в пяти абзацах изложила очень убедительные аргументы о личных границах, праве на приватность и тому подобное.

Роман сам сказал: пиши, что считаешь нужным. Так что придраться не чему! А мысли мои изложены вполне ясно и логично.

* * *

– Я тебя подвезу, – говорит папа.

– Не надо.

– Садись.

– Я на такси поеду.

– Что, так много зарабатываешь?

Если честно, я понятия не имею, сколько я теперь зарабатываю. Забыла спросить Романа, каков оклад его личного помощника.

Я же не ради денег пошла на эту работу! А ради Богдана.

Папа никогда не попрекает меня деньгами. У меня есть карточка, он переводит каждый месяц на карманные расходы. И мне, и Сашке, и даже Димке немного – чтобы учился распоряжаться финансами. Но мы не какие-то избалованные мажоры. Мой брат подрабатывает с пятнадцати, я тоже с момента окончания школы ищу нормальную работу. Правда, надолго я нигде не задерживалась…

Но я не транжира! И я много всего делаю по дому, вношу вклад в семью – папа сам любит это повторять, когда я в очередной раз собираюсь идти работать.

– Я зарабатываю достаточно, – отвечаю отцу. – И не надо пытаться меня контролировать. У меня все хорошо. И все под контролем!

Он задумчиво кивает. И уезжает без меня.

Вообще, это подозрительно. Мой батя отличается упрямством и настойчивостью. Странно, что он так легко сдался. И вчера, когда я запретила ему звонить Роману. И сегодня.

Меня мучают дурные предчувствия… Но сейчас мне не до них.

* * *

Такси долго не едет, я уже начинаю нервничать и жалеть, что не поехала с отцом. Не хочется опаздывать в первый рабочий день на новой должности.

Я успеваю практически секунда в секунду.

Влетаю в кабинет босса ровно в девять. Вернее, почти влетаю. Открываю дверь – там пусто.

– Эй, вы куда? – кричат мне вслед.

Я оборачиваюсь. Меня настигает блондинка с идеальной укладкой, идеальным макияжем и в идеальном офисном костюме.

– Я… к Роману. Андреевичу.

– Вы не записаны!

– Я его личная помощница.

Она окидывает меня презрительным взглядом. И выдает голосом, сочащимся ядом.

– У Романа Андреевича нет личной помощницы. Я его секретарь и прекрасно справляюсь со всеми обязанностями.

Глава 17

Роман

– Роман Андреевич, у нас форс-мажор, – раздается звонок, когда я только собираюсь приступить к утреннему кофе, который разбудит меня и приведет в чувство.

А мне очень нужно прийти в чувство! После ночных грез с воображаемым участием Моники Павловны и вполне реальным участием правой руки.

– Что такое?

– Машины от “Груз Сервиса” не пришли. Ни одна.

– Мля… Ладно, я разберусь.

– У нас сроки срываются.

– Я знаю!

Поэтому заглатываю кофе одним большим глотком, обжигаюсь, матерюсь, прыгаю в машину – и еду в компанию-посредник.

Руководоство которой в край оборзело.

Разборки проходят бурно, но завершаются моей победой. Пока временной. Но хоть что-то…

Телефон разрядился. Я ищу в машине зарядку – ее нет. Случайно забрал домой, там впопыхах и оставил.

А время – полдесятого. Это значит, что Маша уже пришла на работу. А там… полный капец. Потому что я никого не успел предупредить о грядущих переменах. По плану я сам должен был встретить ее в офисе.

Но все пошло не по плану…

Виктория, секретарь и делопроизводитель, досталась мне в наследство от предыдущего босса. Наш холдинг выкупил местную логистическую фирму, присоединил и реорганизовал – но аккуратно, оставив на местах все жизнеспособное.

Виктория, в целом, вполне жизнеспособна.

Мля… Чем я думал вчера, назначая Машу своей помощницей?

Да просто что-то психанул, увидев ее среди толпы озабоченных павианов.

Кто тут главный и самый озабоченный павиан, мы уже поняли…

* * *

Я вхожу в свою приемную.

– Роман Андреевич! – Виктория бросается мне навстречу. – У вас там… в кабинете… она!

У секретарши такой вид, как будто к нам в офис забралась голодная пума. А на самом деле, насколько я понимаю, там просто пасется одна дикая козочка…

– Я ничего не смогла сделать! Она…. бешеная! Я как раз собираюсь вызвать охрану…

– Виктория, успокойтесь, пожалуйста. Не надо охрану. Все под контролем. Я забыл вам сказать: у меня теперь есть личная помощница.

– Что?!

Я даже не оборачиваясь вижу, как у Виктории отваливается челюсть и выпадают зрачки.

– Вот эта… хулиганка – ваша помощница?

И я догадываюсь, что она хотела назвать Машеньку немного другим словом. Но уловила серьезность моих намерений, и сдержалась.

Ну да, ну да. Наша Маша – та еще оторва и бандитка. Склонная к членовредительству в темных кладовках…

Мля. У меня встал!

Вхожу в свой кабинет – и сразу тону. Потому что слишком резко заныриваю. В глубокое, сладкое, манящее декольте секс-бомбы Моники Павловны.

Которая сидит в моем кресле. За моим столом. И пьет мою минералку. Естественно, из моего стакана.

“Кто сидел на моем стуле и помял его?” – вертится у меня в голове. Лучше бы ты, Машенька, помяла мою кровать…

– Роман Андреевич!

Маша резво спрыгивает с кресла. Но не одна – ее грудь тоже подпрыгивает вверх. И опускается вниз. И еще какое-то время колышется вверх-вниз по инерции.

А вслед за ней и мой взгляд. Надеюсь, я хотя бы не киваю головой, как автомобильная собачка.

– Вы сказали! – обиженно тараторит моя новая сотрудница. – Вы назначили меня личной помощницей! А она…

Маша кивает на Викторию.

– Она тебя обидела?

– Попробовала бы, – бурчит Маша.

И снова опускается в кресло. В мое!

Похоже, это теперь ее кабинет. А мне придется искать себе новое место обитания.

– Я ее обидела? – Виктория захлебывается в негодовании. – Это она вела себя как последняя хамка!

– Виктория! – произношу я тоном сурового начальника. – Вернитесь, пожалуйста, на свое рабочее место. И закройте дверь.

Та исчезает. Я поворачиваюсь к Маше. Она снова вскакивает. Да блин…

Сядь ты уже! И перестань колыхаться. А то мне так и придется стоять, прикрываясь папкой.

– Вы сказали, что вам нужна личная помощница.

– Да.

– Но Виктория… она не в курсе! – возмущается Маша.

– Да.

– Она пыталась меня выгнать! И говорила всякое… Обвиняла, что я охочусь на вас. Вы ее не предупредили!

– Прости, дорогая. Больше такого не повторится, – на автомате выдаю я.

Уж очень эти разборки похожи на семейный скандал.

Маша замолкает.

– Как тебе мое кресло? – интересуюсь я. – Удобное?

– Извините…

Она снова вскакивает.

Капец… Да, сегодня на ней брюки, а не юбка и чулки. Но эта розовая хрень… из которой почти выпадают сочные, упругие… Да мля!

Это ни хрена не лучше.

Маша мнется возле стола. Я страдаю рядом.

– А где будет мое рабочее место?

– В соседнем кабинете.

– Я могу туда пойти?

– Иди за мной.

Я выхожу приемную. Обращаюсь к Виктории, которая сидит с прямой спиной и поджатыми губами. И молча смотрит на черный экран компьютера.

– Виктория, позаботься, пожалуйста, о рабочем месте для моей личной помощницы Марии. Она займет соседний кабинет. Мы вернемся через два часа.

– Вернемся? – переспрашивает Маша.

– Да. Мы уезжаем.

– Вы же только приехали! – лепечет Виктория. – У вас через час встреча.

– Напомни, с кем?

– С Вячеславом Семеновичем.

– Позвони ему и перенеси ее в “Эйфорию”.

– Куда мы едем? – спрашивает Маша, семеня за мной по коридору.

– Завтракать.

– Опять есть? – трагически восклицает она. – Я сегодня уже завтракала. Я больше не могу.

– А кто говорил, что будет легко? Соберись, Маша. Я в тебя верю.

Глава 18

Маша

Я смеюсь над словами Романа. Но на самом деле мне не особенно смешно. На меня столько всего обрушилось по его вине!

И я на него очень зла.

– Я понимаю, почему вам нужна личная помощница, – говорю по пути к выходу.

Стараясь, чтобы мой голос звучал не очень язвительно. Все же он босс, я должна соблюдать субординацию. И орать на него мне нельзя. Хотя очень хочется.

– Да?

– Конечно. Вы же ничего не помните и не успеваете.

– Серьезно?

– Вы даже Викторию забыли предупредить о том, что взяли меня на работу.

– Я за это уже извинился.

В его голосе слышится металл.

Ах, значит, вот как? Извинился – и все?

– А я вас не простила! – не могу удержаться. – Мне пришлось такое пережить!

– А мне показалось, это Виктория перенесла нервное потрясение. И теперь полдня будет пить валокордин с валерьянкой.

Ну да, я вела себя… не очень прилично. Но она первая начала! Обвинять меня в попытке соблазнить босса. И выгонять из приемной.

Не на ту напала!

– Это вы во всем виноваты! – я все-таки не выдерживаю и ору на него.

Мы останавливаемся посреди коридора. Я тяжело дышу, пытаясь успокоиться. У Романа безмятежное лицо человека, довольного жизнью и собой. Я вся изнервничалась, а ему хоть бы хны.

Так и покусала бы его!

– Ну давай, укуси, – внезапно произносит он.

– Я что, это вслух сказала?

– Нет, слишком громко подумала.

Он не отрываясь смотрит на мои губы. Впился в них взглядом, почти как тогда, в кладовке – горячими губами. Я помню… нет, я прямо сейчас чувствую, какие они жадные и нетерпеливые. Как и его пальцы… От которых горят соски и мгновенно намокают трусики…

Да блин! Что со мной такое?

– Куда мы едем? – спрашиваю деловым тоном.

– В “Эйфорию”.

– Никогда там не была.

– Там потрясающие завтраки. Мне редко удается нормально позавтракать. Дела, встречи, форс-мажоры, как сегодня.

– Вы вообще очень неорганизованный, – не могу удержаться я.

– С сегодняшнего дня ты, Маша будешь меня организовывать.

Как, интересно, я буду это делать? Не имею ни малейшего представления.

Мы идем дальше. Приближаемся к выходу, и Роман распахивает передо мной дверь.

Я выхожу. Он где-то за моей спиной.

Почему у меня такое ощущение, что попа дымится? Так горячо, хоть огнетушитель доставай.

Оборачиваюсь – а, вот почему!

– Богдаша… – лепечу я.

Он стоит посреди холла и таращится на нас. Вид удивленный и недовольный. Что такое? Что ему не нравится?

Роман не дает мне остановиться, увлекает за собой, распахивает передо мной дверь своего автомобиля.

И – придерживает под локоть. И за талию. И… его рука соскальзывает ниже. Наверное, случайно. Не будет же босс специально гладить меня попе?

Или мне вообще показалось?

Жарко. Такая духота сегодня… Совершенно нечем дышать! Просто хочется взять пригоршню кубиков льда, и засунуть себе за шиворот.

А где Богдан? Уже ушел? Я даже не заметила, как.

* * *

– А куриные грудки у вас есть? – спрашиваю я официанта, когда мы размещаемся за столиком в пафосной и очень стильной “Эйфории”.

– В смысле…

– Просто вареные курогрудки.

– Можем приготовить для вас.

– Приготовьте лучше для Машеньки ваши фирменные панкейки с манговым муссом, миндальными лепестками и шоколадной крошкой.

М-м-м… У меня от одного описания слюни потекли.

Почему у меня постоянно что-то где-то течет рядом с этим мужчиной?

– Нет! – мужественно произношу я. – Не надо панкейков.

– Маша, одумайся! – восклицает босс. – Взвесь все “за” и “против”.

И я взвешиваю.

Сухая жесткая безвкусная курогрудь… или сочные, мягкие, сладкие панкейки?

Выбор очевиден.

– Мне, пожалуйста, куриную грудку.

– Маша! – пораженно ахает босс.

– Я худею! У меня огромная ж…– Я проглатываю слово. Все-таки в обществе босса нахожусь. – Она мне всю жизнь портит!

– Она прекрасна, – мечтательно произносит он.

– Э-э-э… Кто – она?

– Ты, Маша. Ты очень красивая девушка. Ты похожа на…

– Попробуйте только сказать, что я похожа на Ким Кардашьян!

За такое я убиваю без предупреждения.

– Мне кажется, ты похожа на Монику Белуччи.

– Я?

Вау. Я помню эту роковую красотку, но не очень хорошо. Поэтому немедленно гуглю.

Еще раз вау! Она просто ходячий секс! Даже я ее хочу!

То есть Роман думает, что я тоже…

Да нет. Он просто вежливый. Вон, сидит, пялится в телефон. До меня ему и дела нет.

А мне принесли курогрудь. А ему – панкейки с манговым соусом.

Я сижу, жую, давлюсь, запиваю несладким американо. А босс попивает макиато со взбитыми сливками. Гад такой!

Он отрезает кусочек панкейка, обмакивает его в манговый мусс, присыпает шоколадной крошкой и миндальными лепестками, поднимает все это великолепие на вилке и… протягивает мне.

Наверное потому, что я смотрю на него глазами голодного бездомного котенка.

Я на автомате открываю рот. Он запихивает туда панкейк. Я жую, закатив глаза, и постанывая от удовольствия.

– М-м-м… Это божественно…

Особенно на контрасте с курогрудью.

– Еще?

– Да…

Еще один невероятно вкусный кусочек попадает в мой рот.

– Боже… – выдыхаю я.

И слизываю манговый соус с губ.

Роман стирает его остатки пальцем с моего подбородка. Кажется, это немного странно. Слишком интимно. Но мне плевать. Мне сейчас плевать на все.

– Еще? – спрашивает Роман.

Его глаза сверкают безумием. Или, скорее, в них отражается мой обезумевший взгляд. Да! Мне окончательно сорвало стоп-кран.

– Не останавливайтесь! – шепчу я.

Лично я уже не могу остановиться. Я совершенно потеряла контроль, забыла обо всех благих диетических намерениях и несусь в пропасть греховного наслаждения.

Мне плевать, что будет с моей попой.

Я хочу его. Это нежный, сочный, божественный панкейк…

Глава 19

Богдан

Какого хера?

Куда он ее повез? И почему лапает за задницу? А она почему улыбается, вместо того, чтобы врезать ему по роже? Как она обычно делает.

У Машки рука тяжелая. И спуску она никому не дает. Кроме меня.

Вообще она – порох! Сегодня всю ночь вспоминал, как мы с ней зажигали. Вздрочнул аж раза три. Лика-то мне так и не дала.

Эх… Ни с кем так не было, как с Машкой. Никогда.

Может, я зря испугался?

Ну ляпнула она про детей. Это же не значит, что она хочет их прямо сейчас. И готова прямо сегодня тащить меня в загс.

Ей девятнадцать! Так же, как и мне.

Хотя выглядит Машуня старше. И это меня всегда заводило. Такая знойная герла… Папики на нее слюни пускают. Но ей насрать на папиков. Ей всегда был нужен только я.

А сейчас она на меня даже не смотрит!

Пялится на Романа. А он – на нее. Маша теперь личная помощница босса. Нахера? У него секретарша есть. Стильная блонда в модных очках, со строгим пучком и красной помадой. Всегда представляю ее в латексе и с плеткой.

А Маша… ну какая из нее секретарша? И, тем более, помощница.

Ромыч этот тот еще жучара. Не ожидал от него! Он у меня девушку уводит. Видно еще тогда, на днюхе у них все и началось. А я не понял.

Лошара.

* * *

– А где Маша? – спрашивает Кирилл за обедом.

У меня тот же вопрос, кстати! Я уже успел засунуть нос в приемную, обнаружить злую Викторию и выяснить, что ни босс, ни его новая помощница не вернулись.

– Ее сегодня не было в диспетчерской, – говорит Серега.

– Ее же взяли на работу? – спрашивает Петруха.

– Да вроде взяли. Диспетчером.

– Ни хрена! – авторитетно заявляет Кирилл.

– А знаете, что я узнал? – влезает Леха из нашего отдела.

– Что?

– Ромыч взял ее личной помощницей.

– Да ладно!

– Охренеть… Босс, значит, сразу захапал Машеньку себе.

– Ну а чего? Я бы на его месте тоже ушами не щелкал.

– У него же секс-бомба Виктория.

– Но Маша-то погорячее будет… Ромыч не дурак.

А еще говорят, что женщины любят сплетничать! Нет больших сплетников, чем мужики в курилке! Или за обедом.

– А я бы вдул Викусе.

– А я бы с Машенькой…

– Да заткнитесь вы все! – не выдерживаю я.

– А что? Ревнуешь?

– Я?

– Вы же с Машей не… это самое. Или да? Колись!