- -
- 100%
- +
1. У кого-то дыни, а у кого-то крыжовник
Рита
– Все просто: сначала находишь папика, он делает тебе сиськи. А уж потом, напялив декольте, ищешь молодого, красивого, щедрого и сексуального миллиардера.
Последнюю фразу Лола произнесла таким сладким голосом, что у меня чуть не слиплись уши.
– А папика куда девать? – зачем-то спросила я.
Лола пренебрежительно махнула рукой.
– Подаришь кому-нибудь.
Я поперхнулась изысканным коктейлем, которым двоюродная сестра угощала меня на террасе фешенебельного ресторана.
Вообще-то мысленно я поперхнулась уже давно, но хорошее воспитание не позволяло открыто проявлять свои чувства и мысли. А мысли были такие: что за бред?!
– Ты что, думаешь, он будет тебя держать? – продолжала тем временем Лола. – У него очередь из таких как ты. Это мы охотимся на папиков, а не они на нас!
Лично я еще ни разу не охотилась на папиков. Но Лола настоятельно рекомендует мне этим заняться.
Потому что я живу в унылой общаге с облезлыми стенами, питаюсь дошираками и ношу одежду преимущественно из секонд-хенда. Я – бедная студентка. Приехала в столицу из маленького городка получать образование, и именно этим занимаюсь. Я – гордость своего курса и радость преподавателей, у меня отличные оценки и повышенная стипендия (ха-ха, целых семь с половиной тысяч рублей).
Но кто бы знал, как мне надоело считать копейки! И терпеть насмешки однокурсниц, щеголяющих брендовыми шмотками и приезжающих в универ на крутых тачках. Нет, я могу за себя постоять и спуску им не даю. Но все же…
Вот Лола, моя двоюродная сестра, понаехавшая в Москву два года назад в поисках выгодной партии, явно не бедствует. Шикарная шубка, обалденные сапоги, платье точно из последней коллекции какого-нибудь известного модельера. А сумочка, наверное, стоит целое состояние.
А это место, куда она меня привела… Я чуть не сбежала, увидев цены в меню. Мой глаз сразу упал на блюдо, которое стоило больше, чем моя стипендия. Какая-то рыба с соусом. Золотую рыбку поймали и разделали, не иначе!
Лола сказала:
– Не переживай, я угощаю.
И, так как я начала мяться и стесняться, сама заказала нам коктейли и закуски.
А потом начала давать мне советы, как стать такой же, как она.
Не буду скрывать: мне тоже хочется красивой жизни. Да хотя бы просто нормальной! Когда можно в любой момент пойти в кафе выпить вкусного кофе, вместо того чтобы разводить бурду “три в одном”. Или купить новое платье платье в магазине торгового центра, а не донашивать обноски из “секонда”.
Но больше всего мне хочется даже не этого. Моя мечта – исправить ошибку, совершенную в отношении меня природой.
И эту болезненную для меня тему Лола как раз и затронула.
Сиськи. Буфера. Дыни. И даже арбузы. Вся женская половина моей родни гордо носит именно их. А мне достались крошечные прыщики, которые можно сравнить разве что с крыжовником.
– Может, прижечь их зеленкой? – любил острить мой кузен, младший братишка Лолы.
– Не в нашу породу ты пошла, – вздыхала бабушка, гордая обладательница пятого или даже шестого размера при росте метр с кепкой. – Папаша подгадил, – добавляла она.
Надеюсь, вместе с недостатком груди мне от папы не передастся лысина в форме Австралии и способность бесконечное количество раз ржать над шуткой “дерни за палец”.
Где-то в четырнадцать лет я поняла, что в моем организме кое-чего не хватает. Очень сильно не хватает! Все подруги начали носить лифчики, а у меня был практически одинаковый рельеф что сзади, что спереди. Но я надеялась, что гены возьмут свое. Надеялась и верила изо всех сил.
В пятнадцать я вдруг почувствовала: что-то происходит. В районе груди затвердело, набухло и даже начало слегка болеть. “Они растут!” – ликовала я и каждое утро бежала к зеркалу, чтобы проверить, насколько увеличился размер моих будущих буферов. Бабуля тогда хотела устроить семейную вечеринку в честь моей наклюнувшейся груди, но я категорически отказалась. Она бы еще торт испекла в форме сисек! С нее станется, она у меня очень своеобразная женщина. Мама праздновать не предлагала, но на радостях подарила мне лифчик третьего размера.
Но он так и не понадобился. Моя грудь доползла до твердой “единички” и остановилась. Потом, в год по капле, она подросла еще чуть-чуть. Но не дотянула даже до “двойки”. Полтора – вот мой размер. Вроде, грудь есть, а, вроде, ее и нет. На фоне всей моей грудастой родни, в том числе Лолы с ее “четверкой” – скорее нет.
Маленькая грудь – это мой главный комплекс. К счастью, сегодня пластическая хирургия легко исправляет этот недостаток. К несчастью, это стоит дорого. А у меня нет денег.
Лола предлагает мне найти папика… Фу-у-у! Не могу представить, как какой-то старый противный мужик будет лапать меня своими волосатыми пальцами. Ни за что.
– У тебя длинные ноги, аккуратная упругая задница, лицо миленькое, – оценивала меня Лола. – К тому же ты умная, можешь поддержать разговор. Тебе бы третий размер… и можно ловить молодых миллионеров!
– Не светит мне третий размер, – вздохнула я.
– Не хочешь папика?
– Не хочу.
– Ну что ж, дело твое… Могу по блату подкинуть тебе очень денежную работу. Подруга ищет замену на месяц.
– Где?
Я представила что-нибудь страшное, вроде стриптиз-клуба или даже борделя.
– Она работает официанткой в ресторане. В пятизвездочном отеле на горнолыжном курорте.
Рита
Когда Лола сообщила мне, сколько зарабатывает в месяц ее подруга, я открыла рот и забыла его закрыть.
– Никогда не думала, что у официантки может быть такая зарплата!
– Это не зарплата, это, в основном, чаевые. Клиенты – сплошь миллионеры. Так что не зевай там. Может, кого-то поймаешь.
– С этим?
Я покосилась на свою грудь.
– Открою тебе страшную тайну. Не всем мужчинам нравятся арбузы. Есть оригиналы, которые предпочитают персики. Их немного, но они существуют!
Я лишь вздохнула.
– Персики… Ты мне льстишь. Абрикосы – еще может быть.
Не знаю, что там нравится мужчинам. Лично мне нравится третий размер. Я очень хочу себе такой!
Если я месяц поработаю на горнолыжном курорте, и действительно получу столько, сколько обещает Лола… я смогу себе сделать даже три сиськи!
Будут сиськи – будет и счастье. Так я всегда думала.
С третьим размером я стану красивой, уверенной в себе, достигну успехов во всем, в чем только захочу. А главное – встречу прекрасного принца и он меня полюбит.
А пока в личной жизни у меня беспросветная черная полоса. Два раза у меня было что-то вроде отношений. Первый раз в последнем классе школы, второй – на первом курсе института. И оба раза я сама все портила. Потому что панически боялась того момента, когда молодой человек доберется до моей груди. А ведь он обязательно доберется!
На мне всегда был лифчик с гигантским пушапом, придающий уверенности. Предстать перед кем-то без него, разоблачить этот обман, показать свою недогрудь… это просто невозможно!
И вот сегодня, совершенно неожиданно для меня, настал момент, когда я должна снять лифчик перед мужчиной. Со мной будет Лола – для моральной поддержки. Конечно, это была ее идея! Сама бы я ни за что не решилась.
Но она права – это приблизит мою мечту.
Поэтому надо зажмурить глаза, завести руки назад, нащупать застежку…
– Да не бойся, – услышала я голос Лолы. – Он этих сисек столько видел…
– Я все же предпочитаю говорить “молочные железы, – вступил в беседу мужской голос.
На его обладателя я еще ни разу не взглянула. С тех пор, как мы вошли, я упорно смотрю в пол. Изучаю симпатичный ламинат кофейного цвета.
– А вы, Рита, пожалуйста, не стесняйтесь. Я много лет специализируюсь на маммопластике.
Я сняла лифчик.
Пластический хирург, имени которого я от страха не запомнила, сидел на стуле. Лола подтолкнула меня к нему. Моя грудь оказалась на уровне его носа. Я смотрела в окно и думала: зачем я на это согласились?
С другой стороны, если я хочу сделать пластику, мне рано или поздно придется через это пройти. Поэтому лучше рано. И с поддержкой Лолы. У ее знакомого хирурга, который ей что-то там отлично подправил. Она не сказала, что. А я, как на нее не пялились, кардинальных перемен не заметила.
Да-да, лучше думать об этом. Чем о том, что сейчас он касается своими холодными пальцами нижней части моей груди.
– Прекрасный тонус, – услышала я. – И форма замечательная. Мы ее сохраним. Какой объем вы желаете?
– Третий, – прохрипела я.
– Сейчас попробуем.
Тут началось самое интересное. Доктор достал из шкафчика силиконовые накладки, накрыл ими мою грудь и сказал:
– Посмотрите. Потрогайте. Устраивает размер?
Я подошла к зеркалу. О, да! Меня полностью устраивает этот размер!
Лола принесла мою майку, оставленную за ширмой. Я надела ее и вставила накладки. Обалдеть! У меня есть сиськи! Их можно увидеть с расстояния в километр! Я повернулась к зеркалу боком. Какая красота! Хотя…
– А, может, четвертый? – выдала я.
Доктор скривился. Я впервые прямо взглянула в его лицо и увидела усталого мужчину лет пятидесяти. Как его, должно быть, утомили все эти силиконовые буфера…
– Не думаю. Для вашей хрупкой фигуры это будет тяжеловато. Если бы вы спросили меня, я бы вообще отсоветовал вам увеличивать грудь.
– Плохой вы бизнесмен, Кирилл Дмитриевич, – вставила Лола.
– Есть такое дело, – кивнул он. А потом посмотрел на меня. – Думаете, большая грудь сделает вас счастливой?
Конечно, сделает! Я в этом ни секунды не сомневаюсь.
Решено. Я еду в Сочи. Вернее в Красную поляну.
Сессию я сдала досрочно, у меня две недели свободного времени плюс зимние каникулы. Вообще я планировала поехать домой… Но предложение Лолы нравится мне гораздо больше. Я заработаю денег, а через месяц вернусь в клинику и сделаю себе сногсшибательные сиськи третьего размера. От четвертого, так уж и быть, откажусь.
Макс
– Это будет самое легкое испытание, – произнес я.
И посмотрел на город, раскинувшийся под моими ногами. Мы с Германом, моим дядей, стояли на балконе новой высотки бизнес-класса. Здесь, на последнем этаже, в огромном пентхаусе с окнами во всю стену, я и буду жить.
Я решил осесть в Москве. В городе, где говорят на родном языке, где 24 часа в сутки кипит жизнь, где находится немаленькая часть активов нашего холдинга. Очень скоро дядя введет меня в совет директоров. И я к этому вполне готов – за плечами частная школа в Великобритании, университет в Америке, стажировка в швейцарской компании.
А пока… пока мне предстоит последнее испытание.
– Это не испытание, – произнес Герман. – И уж тем более не наказание.
– Я знаю.
Но в первый раз я был уверен, что дядя меня наказывает.
Я тогда знатно куролесил в студенческом кампусе: вечеринки, девочки, выпивка и травка. На занятия ходил, и даже неплохо сдавал тесты. Но поведение оставляло желать лучшего.
И вот, летом, на каникулах, Герман заявил:
– Поработаешь месяц официантом.
Сначала я подумал, он шутит. Потом решил, что издевается. Я злился и бесился, но сделать ничего не мог – дядя был моим опекуном, я был полностью в его власти. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне исполнилось семь лет. И с тех пор меня воспитывал Герман.
Как воспитывал… отправил в престижную частную школу-пансион за границей, несмотря на возражения бабушки. Учебный год я проводил среди детей английских пэров, а лето – в подмосковной деревне. И это был вовсе не элитный поселок с пятиметровыми заборами и охраной. Бабушка жила в настоящей деревне, с коровами, курами и сеновалом. Несмотря на то, что ее сыновья взлетели очень высоко, основав один из самых успешных холдингов в стране, она не желала менять свой образ жизни.
В общем, моя первая настоящая работа стала для меня страшным стрессом. Мне казалось унизительным приветливо улыбаться посетителям, таскать подносы с заказанными блюдами и – получать чаевые. Какие-то жалкие копейки! На которые я и жил в жуткой дыре. В то время как на моих счетах лежали миллионы. Но все счета были заблокированы, целый месяц я должен был выживать на собственные заработки.
По окончании этого месяца дядя спросил меня:
– Понял?
– Понял, – кивнул я.
Да, до меня, действительно, многое дошло. В начале я бесился, ненавидел дядю и жалел себя. Но к концу того долгого месяца во мне что-то изменилось. Я уже не был тем избалованным самоуверенным мажором. Ну, во всяком случае, не совсем таким.
В следующие каникулы я работал на заводе. Стоял за конвейером, вставлял одну деталь в другую и закреплял провода. Работа была несложной, но невыносимо скучной. Каждый день одно и тоже! А ведь люди трудятся так годами…
Потом была служба в городской администрации, тяжелая пахота разнорабочим на стройке и – та-дам! – работа концертного менеджера одной не очень раскрученной группы. Эту работу я выбрал сам, и Герман согласился. Ребята из группы были моими друзьями, а для дяди главным было показать мне жизнь с разных сторон.
Оказывается, мой отец, который был старше брата на пятнадцать лет, когда-то проделал с ним то же самое. А теперь он использует на мне проверенные методы дрессировки избалованных мажоров.
И вот – осталось последнее испытание. Работа инструктором на горнолыжном курорте в Сочи. Наш холдинг недавно приобрел приличный пакет акций этого курорта, мы собираемся вкладывать в его развитие немалые средства. А пока я посмотрю, как там обстоят дела изнутри. Почувствую все на своей шкуре.
Это не испытание, а настоящие каникулы! Последние перед серьезной взрослой жизнью.
Я обожаю горные лыжи, горы – моя стихия. Мне даже приходилось побеждать в студенческих чемпионатах, и не раз. В общем, инструктор из меня хоть куда.
А еще – мне очень нравится атмосфера, царящая в таких местах. Днем катание, ночью вечеринки. Все на адреналине, на позитиве и драйве. Ну девчонки попадаются очень даже ничего. Помню, была у меня одна сноубордистка…
2. Шапка с глазами и попа сердечком
Рита
Я прилетела в Адлер, пересела с самолета в скоростную электричку “Ласточку” и… всю дорогу сидела с открытым ртом.
Вообще-то, мой рот распахнулся от восторга и удивления еще в самолете. Когда мы подлетали к Сочи, перед нами открылись виды такой красоты, какой я не видела никогда в жизни. Синее море внизу, заснеженные вершины гор вдалеке, изогнутая линия берега, утыканная живописными отелями.
Электричка на всех парах несла меня в горы. Огромные, величественные, немного пугающие, они были все ближе. Какие крутые скалы, какие страшные обрывы! Неужели где-то там люди катаются на лыжах?
А вот и горнолыжный курорт. Вообще-то их в Красной поляне целых три. Я буду работать на самом лучшем. В одном из самых дорогих отелей. В ресторане с прекрасным видом и заоблачными ценами. Только бы не накосячить в первый же день!
Я вышла из электрички, прошлась по набережной вдоль бурной горной речки. Моя голова вертелась, как на шарнирах – столько вокруг было прекрасного и необычного. Шикарные новенькие гостиницы в европейском стиле, роскошные рестораны и милые кафешки, живописные мосты через речку и кабинки канатных дорог, уносящиеся куда-то вверх.
Очень скоро я узнала, куда. Я показала паспорт, мне выдали ски-пасс на канатную дорогу. Теперь я могу кататься туда-сюда, сколько влезет. Думаю, именно этим я и буду заниматься все свободное время. Потому что тут просто офигенно!
На втором уровне канатки, который называется Плато, на высоте 1200 метров над уровнем моря обнаружился целый городок: высотные гостиницы, небольшие шале, домики и коттеджи. Здесь я и буду работать – на верхнем этаже самой высокой и самой красивой гостиницы. И жить тоже буду где-то здесь – в общежитии для персонала. Наверное, это убогое здание где-нибудь на задворках. Но что-то я не вижу здесь ни одного убогого здания! Все новые и стильные.
Так, мне нужно попасть в конец аллеи флагов. Где-то там, слева, и располагается общежитие.
– Извините, вы не подскажете, где тут аллея флагов?
Я обратилась к девушке, но мне ответил бородатый парень в дурацкой шапке с глазами.
– Не подскажу, – ответил он.
– Ну и не надо, – буркнула я.
– А покажу, – продолжил парень в шапке.
И улыбнулся до ушей. Улыбка у него не такая дурацкая, как шапка. Зубы белые и ровные, как в рекламе зубной пасты. И сияют почти так же, как будто на них направлены софиты.
– Кстати, меня зовут Макс.
– Очень приятно, Макс.
– А ты…
– Рита, – ответила я.
Он протянул мне руку. Я не сразу догадалась, что нужно протянуть свою для рукопожатия. Обычно мужчины не здороваются так с женщинами. Разве что где-нибудь заграницей. Странный он какой-то, этот бородатый Макс в шапке с глазами и в горнолыжном костюме.
Но я все же позволила ему проводить себя до аллеи флагов. И донести мою сумку.По дороге он рассказал, что работает инструктором, предложил преподать мне несколько уроков. Совершенно бесплатно.
– Я, вообще-то не кататься сюда приехала, – решила я с ходу расставить все точки над “и”.
– А зачем? – удивленно воззрился на меня он.
– Работать.
– О! Так мы коллеги.
– Я официантка.
– Неважно. Все равно мы с тобой – сотрудники курорта. Нам нужно держаться вместе. Поддерживать друг друга, подставлять плечо…
– Может, еще в одной комнате поселимся? – сострила я.
– Читаешь мои мысли! Я, кстати, один живу. Пошли!
Он взял меня за руку и потянул за собой.
– Ты что, совсем дурак? – испугалась я его напора и вырвала руку. – Шуток не понимаешь?
– А ты?
– Хочешь сказать, я дура?
– Хочу сказать, я пошутил.
Он распахнул передо мной дверь общежития.
Когда мы оказались внутри, он снял шапку. И тут я обнаружила, что у него потрясающие голубые глаза. Яркие, как небо, и теплые, как летнее море. Странно, что я заметила это только сейчас. Видимо, глаза на дурацкой шапке отвлекали.
Я уставилась на него, задержав взгляд чуть дольше, чем было нужно.
– Что? – спросил он.
– Ничего, – я немного смутилась.
Он усмехнулся.
Мне дали ключ от комнаты на верхнем этаже, сообщили, что моей соседкой будет горничная по имени Маша, и Макс вызвался меня проводить.
– Я справлюсь, – сообщила я.
– Моя комната тоже наверху, – сообщил он. – Правда, у меня нет соседки. Это грустно.
– Так заведи, – буркнула я.
– Как я раньше не догадался!
Почему, когда он смотрит на меня, в его глазах появляются смешинки, а на губах – то ли улыбка, то ли ухмылка? Он что, считает меня смешной? Может, я глупо выгляжу в лыжном комбинезоне, который одолжила мне Лола? Он мне велик и болтается, как мешок, хотя на Лоле сидел в облипку.
А вообще мне все равно, что он обо мне думает.
Я собираюсь присмотреться к миллионерам, которые будут обедать и ужинать в моем ресторане. Горнолыжные инструкторы в дурацких шапках меня не интересуют.
Рита
– Привет, я Маша и я убегаю, – сообщила моя соседка, милая рыжеволосая девушка в веснушках. – А ты располагайся.
– Не переживай, я ей все покажу.
Макс все еще здесь!
Донес мою сумку, открыл передо мной дверь комнаты… и не ушел. Хотя пора бы уже и честь знать.
– Макс, – обратилась к нему Маша. – Ты сегодня не видел Артура?
– Не видел. И тебе не советую.
Маша внезапно покрылась легким румянцем и, схватив куртку, выскочила из комнаты.
Я осмотрелась. Комната очень даже приятная, в сто раз лучше, чем у меня в университетской общаге. Две просторных кровати, шкаф, столик у окна, зеркало. Я подошла к окну. Горы, сосны, солнце, которое вот-вот спрячется за дальней вершиной. Красота!
Оглянувшись, я увидела, что Макс снял куртку и бросил ее на стул. На нем была футболка, и она так натянулась на выпуклых бицепсах, что я невольно засмотрелась. Он повернулся к двери, его широкая мускулистая спина предстала передо мной во всей красе. С каких это пор я стала пялится на мужские спины? Никогда раньше не замечала за собой такого. Наверное, потому, что раньше в моем окружении не было ни одного накаченного лыжного инструктора.
Может, меня еще и задница его интересует? Я сейчас пялюсь прямо на нее! Угадывая под штанами такие же литые мускулы, как на бицепсах и трицепсах.
Рита, прекрати! Фу такой быть!
– Хочешь выпить кофе? – спросил тем временем Макс.
– Я хочу в душ, – произнесла я.
“И чтобы ты ушел”, – добавила я мысленно.
– Еще увидимся.
– Конечно. Спасибо, что проводил.
– Душ дальше по коридору. Налево. Тебе женский? Или предпочитаешь мужской? Тогда направо.
Я закатила глаза. Тоже мне, шутник!
Оказалось, что слова Макса о мужском душе были пророческими. Но обо всем по порядку.
Я поужинала в столовой для персонала, удивившись тому, насколько вкусной оказалась еда. Что же тогда тут подают в дорогих ресторанах? Посетители, наверное, заглатывают язык вместе с великолепными блюдами.
Потом я немного побродила по городку. Оказывается, это вовсе не городок, а Олимпийская деревня. Ничего себе, деревенька! У меня двоюродная бабушка живет в деревне. И я, вам скажу, с этой деревней у той нет ничего общего.
Вечером пришла Маша и с порога сообщила:
– Мы можем поплавать в бассейне! Сегодня за стойкой дежурит Оксана.
Из ее объяснений я поняла, что бассейн ближайшего отеля работает до десяти вечера. Для постояльцев. Потом он закрывается. Но, если взять у Оксаны ключи, можно немного поплавать… Маша говорила об этом с воодушевлением, а я немного трусила.
– А если нас там застукают?
– Кто? Там никого не бывает, он же закрыт! Мы с девчонками сто раз так делали.
Я хотела сказать, что у меня нет купальника. Но он у меня был! Лола настояла, чтобы я его взяла на всякий случай. И случай не замедлил представиться.
Мы вошли в отель с черного хода. Маша сбегала к Оксане и вернулась довольная, с пластиковым ключом. Мы переоделись в очень уютной и необыкновенно теплой раздевалке. В тех бассейнах, где я бывала раньше, в раздевалках всегда было холодно. А тут – просто кайф!
В помещении, где находился бассейн, оказалось еще теплее. Просто как в тропиках. А вода была прохладной, поэтому время от времени мы бегали греться в сауну. Потом прыгали в воду, плавали, отдыхали на шикарных мягких шезлонгах… В общем, наслаждались красивой жизнью. И завидовали гостям отеля, которые могут плавать тут на законных основаниях, а не ночью, тайно, как какие-нибудь воры.
Во всяком случае, я завидовала. А Маша, которая здесь уже не первый раз, особых восторгов не показывала. Когда она сказала:
– Может, пойдем?
Я взмолилась:
– Еще пять минуточек!
– Да хоть пятнадцать! Ты пока плавай, а я в сауну и в душ.
Маша ушла,а я напоследок начала нырять как заведенная, плавать туда-сюда и прыгать с бортика. Очень скоро мои глаза защипало. Видимо, в воду добавляют какие-то химикаты, хотя хлоркой, вроде бы, не пахнет. Я попыталась промыть глаза, но стало еще хуже. Значит, пора выходить.
Я поднялась по лесенке, взяла свое полотенце, лежавшее на шезлонге, и, продолжая тереть глаза, побрела к раздевалке. Так, дверь, кажетися, была слева. Или справа? А, вот и она.
Войдя вовнутрь, я немного удивилась. Мне показалось, что душевые были с другой стороны. Хотя… Я же тогда шла к выходу, так что все правильно. Или… В общем, я запуталась. Но неважно. Надо уже промыть глаза нормальной водой из-под крана.
Я включила душ, встала под его сильные теплые струи. Сняла купальник. Так, тут где-то был контейнер с гелем для душа. Интересно, что будет, если я вымою им волосы? Думаю, ничего страшного. Надо было взять с собой шампунь и бальзам. Жаль не догадалась.
Намылившись с головы до ног, я вдруг услышала какой-то звук. Открыть глаза я не могла. Мало того, что их до сих пор щипало от воды бассейна, теперь по моему лицу еще и стекала мыльная пена.
– Маша? – вопросительно произнесла я.
В ответ – тишина.
Макс
Я шел в бассейн с мыслями о Рите. Нет, я люблю плавать. Но сегодня, после пятичасовых скачек по горам, вряд ли решил бы пойти, если бы не узнал случайно, что она там.
Эта забавная девчонка чем-то меня зацепила. Я сразу заметил ее в толпе поднявшихся на Плато. Она восторженно глазела по сторонам, распахнув свои огромные, необыкновенного цвета глаза. Сначала я решил, они похожи на темный шоколад. Но потом понял: это цвет кофе – глядя на нее, я прямо-таки чувствовал кофейный запах!
Я на нее явно впечатления не произвел, она скользила по мне рассеянным взглядом и постоянно пыталась отделаться. Это меня задело. Настолько, что я, как какой-нибудь нарцисс, снял в ее комнате куртку и начал играть мускулами. Неловко вспоминать!