Зайка для Серого. Враг моего отца

Глава 1

Риша

Дыхание. Горячее, быстрое, жадное. Как у зверя.

Запах. Я чувствую его запах. Терпкий, острый, будоражащий. Чистый тестостерон.

Который как будто проникает в меня через поры кожи и разливается по венам горячей ртутью. Все тело наполняется вибрирующим жаром. Попа горит. Грудь наливается тяжестью, возбужденные вершинки трутся о ткань топика…

Я не понимаю, что со мной творится. Никогда в жизни такого не чувствовала!

И зачем только я встала к нему спиной?

Надо было повернуться лицом. Тогда бы мне не казалось, что он приближается, надвигается, и сейчас просто схватит меня и… что? Вцепится зубами в шею?

Не могу отделаться от ощущения, что у меня за спиной дикий голодный зверь.

Лифт остановился или мне показалось? Как будто земля уходит из-под ног…

– Хочешь?

Я вздрагиваю от звука его голоса. Он низкий, глубокий, обволакивающий… как львиный рык.

Он скорее утверждает, чем спрашивает.

Я оборачиваюсь и – лечу в пропасть. В темно-серую бездонную пропасть, на дне которой горят инфернальные зеленые огоньки. Абсолютно нечеловеческий взгляд…

– Ч-чего?

Испуганно таращусь на него, прижав к груди учебник по геоурбанистике.

– Меня, – произносит он.

– М-м-м…

Вообще-то, я хотела сказать: “нет!” Но получилось лишь невнятное мычание.

– Хочешь, я оближу твои соски? Буду щекотать их языком, пока ты будешь течь, как сучка. А потом спущусь ниже, задеру юбку, раздвину твои охеренно стройные ножки и выпью весь твой сладкий сок…

Я перестала дышать. Вообще.

Меня как будто накрыло взрывной волной. Оглушило и ослепило. Я ничего не слышу и не понимаю. Я выпала из реальности. Потому что…

В моей реальности такого не случается!

– Хочешь, – удовлетворенно произносит он.

И делает шаг ко мне.

Боже… Я чувствую его. Этот сок. Я никогда раньше… Я вся мокрая!

А он как будто знает это.

– Хочешь… почувствовать в себе мой член? Хочешь извиваться и кончать подо мной, пока я буду насаживать тебя…

Его голос гипнотизирует меня. Лишает воли. И сил.

Его взгляд захватил меня в плен. Я не могу оторваться от него. Я улетела в пропасть и не знаю, как выбраться…

Ну, я хотя бы не опускаю глаза и не могу увидеть, что там у него творится в районе ширинки.

Мне страшно. Меня почти парализовало от ужаса.

Но это не все, что со мной происходит. Мое тело изнемогает от… Я не знаю, от чего!

Мне одновременно жарко и холодно. Сердце выпрыгивает из груди, а ног я вообще не чувствую. В горле адская сухость, а внизу – предательская влага.

Я пытаюсь максимально отодвинуться. И упираюсь спиной в холодные двери лифта.

Когда я вошла в него вечность назад, он уже был внутри. В первое мгновение мне хотелось выскочить – настолько пугающе он выглядит: здоровый, угрюмый, с отросшей щетиной и татуировкой на груди, которая видна в вороте расстегнутой рубашки.

Я немного напряглась. Но осталась.

Я привыкла к брутальным мужчинам. У меня отец такой, и все его друзья-байкеры. Здоровые татуированные мужики, которых многие побаиваются.

А я, естественно, нет. Они брутальные, но одомашненные. Семейные респектабельные люди, вопреки пугающей внешности.

Но этот… он дикий. Первобытный. Неуправляемый…

Разве цивилизованный человек произнес бы такое? Подумать мог бы. Мы не властны над своими мыслями и желаниями, и я это сейчас очень хорошо чувствую.

Но сказать вслух…

Он касается моей руки, сжимающей учебник. Всего лишь руки. Кончиками пальцев.

Я резко дергаюсь – по всему телу проходит электрический разряд.

Однажды меня ударило током. Это было не так сильно…

Да что такое со мной творится?

Я вообще не пугливая. В стрессовых ситуациях я обычно сохраняю спокойствие и здравый рассудок. И постоять за себя я тоже могу. Меня папа многому научил…

И сейчас я возьму себя в руки.

– Н-нет… – лепечу я. И добавляю уже увереннее: – Спасибо за предложение, я, пожалуй, откажусь.

Он хмыкает.

И придвигается еще ближе. Так близко, что у меня кружится голова от резкого тестостеронового запаха. И поджимаются пальцы на ногах. И соски горят и ноют. И да… я чувствую, что в трусиках настоящий потоп. И странная пульсация.

При этом меня снова парализовало от страха.

Я понимаю: лифт уже давно никуда не едет. Он остановил его.

Мы с ним вдвоем в замкнутом пространстве. Он раз в десять сильнее меня. И он может сделать со мной все, что захочет.

Его пальцы сжимают мой подбородок…

Глава 2

Риша

– Не хочешь?

– Н-нет!

Я усиленно мотаю головой, и от этого еще острее чувствую силу и жар его пальцев. Он по-прежнему держит меня за подбородок.

– Понял.

Опускает руку.

Отступает назад. И – отворачивается.

Серьезно? Вот так вот – просто отвернешься? Не будешь уговаривать или настаивать? Не попытаешься сделать это силой?

А я уже приготовилась защищаться!

У моего учебника довольно острый угол. Я могла бы ударить этого маньяка в висок. И нажать кнопку лифта. А, если сила удара будет недостаточной и он не потеряет сознание, быстро и резко бить его учебником по лицу, пока лифт не откроется. Обычно такие действия дезориентируют.

Но он сам нажимает кнопку, не подозревая, какой опасности избежал. И мы едем дальше.

В моих ушах стучит кровь. Перед глазами мутная красная пелена. Я хочу… Я осознаю, что хочу, чтобы он сделал со мной все, что только что озвучил.

Даже последнее…

Хотя это прозвучало очень грубо. И я вообще не представляю, как это. Но мое тело… оно хочет. Оно изнемогает от острого желания…

Риша, ты вообще рехнулась!

Или… это гипноз. Точно! Наверное…

Этот мужчина действует на меня, как тяжелый наркотик. Я не такая! Он меня загипнотизировал. Подчинил своим фантазиям. Разбудил во мне какие-то неведомые желания…

Лифт останавливается на первом этаже.

Я выхожу первая.

Он проходит мимо. Даже не смотрит на меня! Пересекает холл и скрывается за дверью.

А я прислоняюсь к стеночке, чтобы не упасть. Ноги не держат… Я их вообще не чувствую!

Я вся дрожу. Касаюсь своей руки – и резко вздрагиваю. По телу проходит волна каких-то странных содроганий. И они все сходятся в одной точке…

Это возбуждение. Я понимаю.

Это невероятно сильное, просто невыносимое желание. Я хочу секса.

Никогда не хотела. В свои двадцать лет я ни разу не была с мужчиной. Пыталась – но мое тело отказывалось участвовать в этой нелепой бессмысленной возне. Оно не возбуждалось.

Я уже думала, что со мной что-то не так. Что я фригидная и это придется как-то лечить.

А оказывается, я нормальная.

Нормальная? Или поехавшая крышей? Так возбудиться из-за какого-то отморозка… Да он просто животное!

А я нет.

Я разумный человек. И я сейчас успокоюсь…

– Риша!

Я вздрагиваю. Роняю учебник. Наклоняюсь за ним…

– Охеренный вид!

Я быстро вскакиваю.

И ловлю взгляд Вани. И – сейчас очень хорошо понимаю, прямо-таки кожей чувствую, что он выражает.

А раньше не понимала…

* * *

В бизнес-центр я приехала по поручению моего руководителя, у которого прохожу практику. Это самое большое офисное здание в нашем городе, здесь располагаются, наверное, сотни разных компаний. В том числе та, в которой подрабатывает Ваня. Поэтому мы договорились встретиться.

– Привет, – говорю я.

И отвожу глаза.

И стараюсь не дрожать.

Я не хочу, чтобы он понял, что со мной творится.

– Ну что, в “Клубнику”? Там почти все наши собрались.

– Ага, поехали.

Киваю и иду к выходу. Ваня за мной. Разглядывает мои ноги. Я чувствую это кожей. Его горячий взгляд.. А раньше не чувствовала…

У меня что, открылась суперспособность?

– Классная юбка, – говорит он. – А ноги у тебя вообще огонь.

– Спасибо. Но я лучше буду и дальше носить свои любимые штаны.

– Я их сожгу! – в который раз повторяет он.

И ржет.

Парни, да и девчонки, нередко стебут меня за то, что я одеваюсь не сексуально. Либо как пацанка, либо как старая дева. А зачем мне быть секси, если секс меня не интересует?

Не интересовал до сегодняшнего дня…

Я и юбку эту клетчатую надела на спор. Настя меня подначивала, мол, слабо в такой короткой походить. Не слабо.

И вот результат! На меня сразу повелся какой-то маньяк… Даже невзирая на то, что поверх юбки на мне свободная пацанская толстовка.

* * *

Мы на улице. Идем к Ваниной машине. И тут я вижу его… Маньяка из лифта.

Он выезжает с парковки.

Я не смотрю на этого озабоченного зверя! Не хочу встречаться с ним взглядом. Я смотрю на Ваню. А он провожает взглядом автомобиль.

– Охеренная тачка! – выдыхает он. – Астон Мартин. Когда-нибудь и у меня такая будет.

– А кто за рулем, не знаешь? – небрежно спрашиваю я.

– Это же Северский.

– А-а.

Как будто мне это о чем-то говорит!

Больше я ничего не спрашиваю. Боюсь выдать себя. Да и зачем мне что-то о нем знать?

Я больше никогда не встречу этого психа.

Глава 3

Сергей

Я что, все это вслух сказал?

Серьезно? Оближу соски? Выпью весь сок?

Пиздец.

К психиатру. Срочно!

Или к шлюхам.

Какой, нахрен, психиатр? К шлюхам, конечно.

Два месяца без секса… В тухлой камере. С какими-то ушлепками. Ладно хоть вырвался!

Я ему кадык вырву. Глаза в череп вдавлю. А шкуру его старую на коврики пущу. Для сортиров.

На принцип он пошел, Волчара позорный…

Ну, вломил я его парню. Ну, пробил башку слегонца. Чувак жив и претензий ко мне не имеет. Потому что сам на меня попер. С монтировкой в руке. Что мне и удалось доказать на суде благодаря грамотным адвокатам.

Но… на два месяца закрыли, мля!

Я за это время так озверел, что сейчас готов рвать зубами и выдирать голыми руками куски мяса. Из любого, кто встанет у меня на пути.

Пробитая башка того чувака – это просто повод. За который этот ношеный гандон Волчара ухватился. Повод, чтобы избавиться от меня.

Грязно играешь, гнида!

И, вроде, до поры до времени между нами все было ровно.

Я приехал в город. Открыл клуб. А у Волка этого позорного – “Атмосфера”.

Похрен. Мы не конкуренты.

Он в центре, я на окраине.

У него все респектабельно и прилично, у меня отвал башки, пиздец и эпатаж.

К нему ходят старпёры, древние, как дерьмо мамонта. У меня тусуется весь борзый молодняк.

Год мы нормально сосуществовали. Делить нам особо было нечего.

А потом он жестко попер на меня… Решил выдавить из города.

Ага, щас. Испугался, закрыл клуб и уехал.

Скорее тебя увезут в катафалке за третий километр вперед ногами! А я останусь. И займу твое место. Ты вообще нюх потерял! Тебе, старый волчий хрен, давно пора на пенсию…

А мне пора сбросить напряжение. Или меня разорвет от адской смеси злости и сексуального желания.

Я даже не знаю, чего сейчас хочу сильнее. Прикончить Волчару, из-за которого провел в сизо два месяца. Или трахнуть эту сладкую нимфетку, от которой у меня сорвало чеку.

А вообще – надо валить. Дел невпроворот.

Разворачиваюсь, выезжаю с парковки.

Мля. Девчонка эта. Вышла с каким-то пиздюком. Походу, ее парень. Поэтому отказалась…

Ага, конечно, именно поэтому!

А так бы, несомненно, сама задрала юбку и встала раком.

Вот если бы она сказала: “хочу” на мое охуенное предложение – вот тогда надо было напрягаться. Потому что это означало бы, что она неадекватная.

Неадекватный тут я.

А она…

Я хер знает, что с ней или со мной такое. Но мне от одного взгляда сразу снесло обе башни.

Лифт открылся. Она увидела меня. Я увидел огромные глазищи и голые ноги. И почувствовал ее запах. Запах юной, нежной, сочной плоти… Манящей так, как никогда в жизни ничто не манило.

Она испугалась, но дерзко задрала подбородок и вошла в лифт.

Я тоже испугался. Что не смогу удержать свой оголодавший хер и наброшусь, как маньяк.

Она повернулась спиной. Я поджал яйца и крепко взял себя за шкирку. Но язык не удержал…

Мля.

Я уже полдня на свободе. Я встретил десятки женщин. Да, я смотрел на все задницы и оценивал каждую пару сисек. Но ни разу меня так не накрывало.

Ни разу не трясло от желания выпить весь ее сок…

Что это за нах вообще?

А ведь она – просто смазливая малолетка. Ничего особенного.

Ноги, глаза, губы эти, по-детски пухлые. Тонкие пальцы, вцепившиеся в учебник. Хрупкая шейка, торчащая из воротника объемной толстовки. Длинные волосы…

И – что-то еще.

Я не знаю. Запах. Взгляд. Звенящее напряжение в голосе. Нежная ямочка под коленкой. Гладкость кожи, которой я коснулся пальцами.

Твердость маленьких розовых сосков, которые я, естественно, не мог увидеть под объемной толстовкой. Но я их чувствовал…

Точно. Психиатр! За мной уже выехали.

Комната с мягкими стенами, смирительная рубашка и двойная доза галоперидола.

А, и шлюхи. Лучшее лекарство для откинувшегося.

Я, блин, из-за этого гандона зэком стал!

Нахер нимфетку.

Еду к сговорчивым девочкам. Они меня уже ждут. Потом к кентам. Они мне кое в чем помогут.

Я приготовил Волчаре офигенный сюрприз…

Глава 4

Риша

– Эй, не спи!

Сашка толкает меня в плечо. И я резко выпадаю в реальность из своих неприличных грез.

– Что ночью делала? Готовила доклад о глобальном потеплении или составляла петицию о спасении морских котиков? – ржет Богдан.

Друзья всегда подкалывают меня за искреннее увлечение экологическими проблемами. И еще много за что… За мою серьезность, например.

Но они все знают, что я тоже могу отжечь. Редко, но метко.

– Пиво будешь? – спрашивает Сашка.

– Мне кофе.

Как будто не знает, что я терпеть не могу пиво!

– И че, и че? – нетерпеливо ерзает на стуле Антон.

Брат Алины недавно вернулся из серф-кемпа, и только сейчас узнает наши новости. Естественно, главная тема разговоров – Маша. Сашкина сестра и наша общая подруга.

– Свадьба послезавтра, ты приглашен, – говорит Сашка.

– Вы же говорите, она уже замужем.

– Ага. Они в командировке поженились. Резко расписались на какой-то там крыше.

– Капец… – ошарашенно выдыхает Антон.

– А свадьба для родных и друзей, – объясняет Сашка.

– Ну, Машка, и коза! – произносит кто-то ключевую фразу.

И мы все смотрим на Богдана.

Который вроде как был ее парнем. Вроде как – это ключевое. Потому что он тот еще котяра. И кроме Маши пытался окучивать с десяток девчонок.

– У меня все норм, – бурчит он. – Вскрываться не собираюсь.

– Может, набухаемся? – предлагает Антоха. – Я уже месяц как на ПП и спорте. Хочу оторваться.

– Вот завтра в “Торнадо” и оторвемся.

Я их особо не слушаю. Я думаю о своем.

И – все время чувствую напряжение, которое исходит от сидящего рядом со мной Вани. Он то положит руку мне на плечо, то коснется коленки, то просто зависнет, глядя куда-то мне в ухо.

– Слушайте, а как у вас всех с сексом? – спрашиваю я.

А что? Нормальный вопрос. Кому как не друзьям его задать…

Богдан давится пивом, Ваня роняет на пол кусок пиццы, Сашка таращится на меня с идиотским видом. А Антоха просто ржет. Вместе с Алиной и Настей.

– А ты с какой целью интересуешься?

– С целью социологического исследования.

– Понятно.

Все с облегчением выдыхают.

– А мы уж подумали, ты решила практикой заняться.

– Если что – я готов проконсультировать, – выдает Богдан.

– Теоретически?

– Если надо – и практические занятия проведу.

Вот кобелина! Правильно Маша сделала, что послала его. А ему вообще пофиг.

– Ну давай, консультируй, – говорю я.

– При всех?

– У меня нет тайн от друзей.

На самом деле, есть. Буквально час назад появилась одна тайна…

– Короче, если ты хочешь секса, просто подойти и скажи, – начинает консультацию Богдан.

– К кому подойти? – уточняю я.

– Да к любому. Тебе любой даст, отвечаю.

Парни одобрительно ржут.

– Как же все-таки охуенно быть девчонкой! – вздыхает Богдан.

– Особенно красивой, – подхватывает Антоха.

– Да даже некрасивой девушке получить секс – как два пальца об асфальт, – выдает Сашка.

– В смысле? – спрашивает Настя.

– В прямом! Парни не отказывают. Даже если она не очень красивая, но с огоньком – получит все, что хочет. Ей стоит только предложить.

– А вот вы – заразы! – развивает тему Антоха. – Мы к вам и с цветами, и с конфетами, и в ресторан, и подарки дарим, и шуточки шутим, и на голове стоим, и вообще… А вы ни хрена не даете!

– Ой, всё! – Настя с Алиной закатывают глаза.

– Короче, жизнь несправедлива, а самое охуенное – это быть красивой девчонкой. Все тебя любят, все хотят, весь мир вокруг тебя вертится…

Это Сашка размечтался.

– Эй, братуха, а ты не думал того… чик-чик – и в дамки? Из тебя симпотная девка получится.

– Чего? Какой нахер чик-чик? – Сашка инстинктивно прикрывает пах руками. – Я своего другана не отдам!

– Ну тогда терпи. Принимай жестокую мужскую долю.

Они продолжают прикалываться и развивать тему.

А Ваня тем временем обнимает меня за плечи.

– Риш, давай с тобой на следующие выходные…

Я едва слышу, что он говорит. Я просто чувствую его руку на своем плече. Она такая теплая и тяжелая… Мужская.

Он – мужчина. Я – женщина.

Офигеть… Вот это открытие!

Ну правда. Я как будто только сейчас это поняла. Вернее, почувствовала и по-настоящему осознала…

На столике стоит букетик тюльпанов. Я разглядываю ближайший ко мне цветок.

Пестики, тычинки. Пестик вставляется в тычинку… Или наоборот?

У цветов все странно. У людей тоже.

Я чувствую, как вершинки грудей горят. И внизу все ноет. До сих пор! Сладко и больно одновременно. Ощущение тянущей пустоты. Этот маньяк из лифта как будто во мне что-то запустил.

Я теперь хочу объятий, поцелуев и… еще чего-то. Неужели того, о чем он говорил?

Кажется, моя тычинка созрела и хочет, чтобы в нее вставили пестик…

Риша, очнись!

Ты разумный человек, а не цветок тюльпана. И не какая-нибудь самка, жаждущая спаривания.

Это просто гормоны, – уверяю я себя.

Просто? Что, все такое испытывают? Все парни, которые, высунув язык, бегают за девчонками? Их вот так же колбасит, как меня сегодня?

Капец… Я не хочу! И очень им сочувствую.

Но что с этим делать?

Поеду домой. Приму душ. Ледяной!

И лягу спать.

Завтра все пройдет.

* * *

– Я его зарою. Он у меня землю жрать будет. Со своим дерьмом вперемежку! – слышу голос отца еще из прихожей.

Чего там батя разбушевался?

Захожу на кухню.

– Что случилось?

– Ничего.

– А кто землю жрать будет?

– Один уе… оху… нехороший человек. Кстати, ты с сегодняшнего дня под домашним арестом.

– Что?! – возмущенно воплю я.

– Это значит: из дома ни ногой! – строго произносит отец.

Глава 5

Риша

– За что? – негодую я. – Это деспотизм и тирания!

– Ни за что, – отвечает папа. – Просто сейчас нужна осторожность.

– Что случилось?

– Ничего! – раздается рык в ответ. – И ничего не случится.

Он припечатывает стол своим огромным кулаком. Размером с мою голову.

Наверное, это выглядит угрожающе. Но не для меня. Я к бате привыкла.

– Мам? – обращаюсь к более уравновешенному родителю.

– Риш, у отца неприятности, он переживает, что могут навредить семье.

– У нас тут что, коза ностра? – иронизирую я. – Может, нам еще лошадиную голову под дверь подкинут?

Мой отец – бизнесмен. Довольно влиятельный человек в нашем городе. Меценат и основатель благотворительного фонда. Ему принадлежит ночной клуб “Атмосфера” и несколько фирм. А еще он построил и содержит шахматный клуб для детей и взрослых. Это его любимое детище.

Ах, да, еще один факт про него. За глаза его зовут Волчарой. И очень многие его боятся. По старой памяти.

Говорят, раньше он был связан с криминалом. Вполне возможно. Я никаких подробностей не знаю, хотя пыталась его расспрашивать.

Он у меня человек старой закалки. Считает, что женщине не следует совать нос в мужские дела. И вообще, он вроде как за домострой.

Ага, ага.

Он же не замечает, что дома у нас командует мама…

– Завтра выходной, так что в первой половине дня я буду дома, – сообщаю я. – А потом мы с девчонками поедем к Маше. У нее свадьба, ей нужна наша поддержка.

– Свадьба будет в “Атмосфере”. Об охране я позабочусь. А завтра сиди дома. Обойдется Маша без тебя.

– Я завтра поеду к Маше! – произношу безапелляционным тоном. – И мне плевать на вашу козу ностру…

– Арина! – рявкает отец.

Иногда мне кажется, что меня специально так назвали. Мое имя очень удобно рычать. Хотя мой батя может прорычать любое. Или размазать человека одним лишь взглядом. Или парализовать легким движением брови….

Но на меня это все не действует!

– Милый, ну не перегибай, – мама успокаивающе поглаживает его по плечу. – Пусть Риша съездит к Маше.

– С охраной!

– Конечно. Но с такой, о которой никто не будет знать. Не надо нервировать людей. Тем более, перед свадьбой.

– Да… Зайка, ты права. Так будет правильнее.

Ну конечно, мама права!

А мой грозный страшный батя – на самом деле подкаблучник.

* * *

Я поднимаюсь наверх, заглядываю в комнату к Максу. Мой средний брат сидит за компом, рубится в какую-то стрелялку. Вот кому плевать на домашний арест! Он будет только рад, если его запрут в комнате и запретят выходить на улицу.

Зато Ярик с Андрюшкой, мои младшие братья-близнецы, носятся по игровой, как две шаровые молнии. Я немного тусуюсь с ними, а потом ухожу к себе.

Как и планировала, принимаю холодный душ. И ложусь спать.

Бесполезно. Я не могу уснуть.

Потому что… холодная вода меня ни капли не охладила. Я по-прежнему вся горю. И умираю от желания…

Стоит закрыть глаза – и я снова в лифте.

Без толстовки и без учебника в руках. И этот маньяк… он ласкает мои соски. Сначала гладит их через топик, потом снимает одну бретельку, вторую… боже! Его влажный язык дарит незабываемые ощущения. Он опускается ниже… И… и…

Я сейчас умру!

Кстати, мастурбация – это нормально. В этом нет ничего такого. Это дает разрядку… говорят. У меня никогда не получалось.

И сейчас тоже не получается!

Я возбуждаюсь, возбуждаюсь… Кажется, еще чуть-чуть – и что-то случится. Я испытаю это самое. Чего никогда не испытывала.

Но ничего не случается. Просто возбуждение становится чуть слабее. А потом снова нарастает…

Я всю ночь ворочаюсь в постели, на горячих неудобных простынях, не могу найти удобную позу…. И уже даже не пытаюсь выгнать из головы маньяка с голодными серыми глазами.

И чувствую себя такой же голодной. И такой же маньячкой… Мне страшно от того, какие картинки лезут в голову!

* * *

– Что? Чего вы все на меня так смотрите?

Я у Маши. Все пьют чай на кухне. Я поиграла с Димкой в приставку и тоже спустилась. Вошла на кухню, взяла первую попавшуюся кружку с чаем… Очень пить хотелось!

А теперь все таращатся на меня так, как будто я выпила не чай, а серную кислоту.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает тетя Ника.

– Отлично. Налейте еще. Очень вкусный чай.

– Ты закусывай, закусывай!

– В смысле?

– Это был мой чай, – говорит Машина мама.

– Ну, простите.

Я не знала!

– Да ладно. Просто…

И они все снова на меня таращатся.

– Мама плеснула в чай настойку, – объясняет Маша.

– То-то я думаю, странный вкус.

– Ту самую!

Маша делает страшные глаза. Все остальные тоже.

– То есть… ту легендарную настойку, о которой рассказывали наши родители?

– Я из-за нее замуж вышла, – произносит тетя Ника, мама Насти.

– А многие адекватные люди творили дикие глупости. Вам лучше не знать, какие…

– Ой, да ладно!

Я всегда думала, что все это сказки. И сейчас продолжаю так думать. Потому что не чувствую ровно никакого эффекта от настойки.

– Да она давно выдохлась, – говорю я.

– Все может быть. Но на всякий случай будь осторожнее…

– Я отвезу Ришу домой, – говорит Алина.

* * *

Алина останавливается возле моего дома. Позади нас тормозит автомобиль охраны. Незаметные они, ага! Мы их сразу спалили.