Зайка для Серого. Враг моего отца

Глава 11

Риша

– Никогда! Ты слышишь меня… Никогда больше!

– Что?

– Ни ногой!

– Ладно, ладно.

Я просто киваю. Пусть проорется. Потом успокоится и нормально все объяснит.

Вообще, мой батя орет не часто. Значит, его что-то сильно задело. Видимо, то, что я ускользнула из-под носа доблестных охранников.

Вот им влетит! Даже жалко парней.

А мне что? Мне, в целом, пофиг. Пусть себе орет. Я до сих пор в каком-то заторможенном состоянии и все окружающее воспринимаю как будто сквозь толщу воды.

– Делай что хочешь! – беснуется отец. – Тусуйся, танцуй, бухай. Если тебе это так уж нужно…

Ничего себе заявления! Но мне не нужно. Я ничего этого не хочу. И никогда не хотела. Я вообще не такая!

А он продолжает:

– Делай, что хочешь, только никогда не приближайся к “Торнадо”!

– Почему? – задаю я резонный вопрос.

– Потому что его хозяин – та еще гнида. И мой личный враг.

Личный враг? Еще скажи – кровный. У нас тут что, средневековье? И мы будем истреблять друг друга до последнего живого родственника?

Все-таки у моего бати очень странные понятия. Как ни крути, он – человек прошлого. Продвинутым я бы его не назвала…

– Это из-за него у нас тут охрана! – уже более спокойным голосом объясняет он.

А, да?

То есть, меня охраняли от владельца “Торнадо”, а я сама к нему поехала? Не к нему, конечно… Но в его клуб.

Забавно.

Жаль, что я его не видела. Интересно, какой он?

После батиного ора мое воображение рисует инфернального огнедышащего монстра с рогами, копытами и длинным хвостом. Но вряд ли он такой. Наверное, обычный дядька.

– Что ты там делала?

– Потанцевала немного и поехала домой.

– А почему сбежала?!

– Потому что ты ничего не объяснил. Домашний арест, сиди дома… Я свободный человек!

– Как бы я тебе, свободный человек, ремня не всыпал, – ворчит батя.

Уже миролюбиво.

Ну все. Он выдохся. К тому же убедился, что я жива-здорова и ничего плохого со мной не случилось.

Я иду в дом.

И краем уха слышу разговор родителей за моей спиной.

– Вся в меня, – выдает отец. – Если что-то запретили – обязательно надо сделать. Но раньше я за ней такого не замечал…

– Это все настойка, – вставляет мама.

Которая все это время стояла рядом и так же спокойно, как я, смотрела на папину истерику.

О. Ей уже рассказали. Или тетя Ника, или тетя Маруся.

– Кто вообще додумался дать ребенку настойку? – возмущается отец.

– Ну что ты так распереживался? Это же Риша. Самый разумный ребенок на свете. Она не натворит никаких глупостей. Даже если выпила настойку и поехала в клуб.

Ага, ага.

Знали бы они…

* * *

Сегодня свадьба Маши.

И только поэтому мне разрешили выйти из дома. Мы все поехали в “Атмосферу” под охраной. Кстати, вчерашних парней больше не видно. Сегодня все по-взрослому. “Атмосферу” охраняют настоящие профи: быстрые, четкие, вооруженные. И – совершенно незаметные.

Я думаю, большая часть гостей, включая невесту и жениха, даже не догадываются об усиленной охране. Так и должно быть!

– Милый, ну посмотри, все тихо. Ничего плохого не происходит, – слышу я мамин голос, когда оказываюсь на торжестве рядом с родителями.

– Я жопой чую, он что-то готовит! – недовольно бурчит отец.

Мне кажется, у него паранойя.

А у меня, похоже, похмелье. И еще – какие-то странные ощущения во всем теле…

Ночью я спала, как убитая. Но с самого утра, с момента пробуждения, я чувствую, как по моей коже бегают медленные пушистые мурашки. И скапливаются в определенных местах… Это возбуждение. Догадаться нетрудно.

Я хочу еще!

Вчера я только капельку попробовала… И пусть я была не в себе – я прекрасно помню, насколько это было приятно. Это просто что-то невероятное!

Неужели все люди делают это? И так же нереально кайфуют? Почему мне никто не сказал? Почему я никогда раньше этого не делала?

– Риш, ты как? – спрашивает меня мама, когда папа с озабоченным видом куда-то уходит.

– Нормально. Правда, голова немного болит.

– Это ладно. Я в целом спрашиваю. У тебя все хорошо?

Я киваю.

– Точно? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно?

– Знаю…

Но ты, мамочка, не знаешь, какая я теперь стала. И делиться этим с тобой мне совсем не хочется…

* * *

Мама – это одно. Подруги – совсем другое.

Они весь вечер пристают ко мне с вопросом: чего ты такая загадочная?

Не Маша, конечно. Она невеста, ей не до меня. Она со своим Ромой вообще куда-то подевалась. Ходят слухи, что они заперлись в той самой кладовке, где когда-то познакомились. И я не буду думать о том, чем они там занимаются!

Но… Я тоже хочу!

– Я вчера сбежала из дома, – признаюсь Насте с Алиной. – И поехала в клуб.

– Риша! – поражаются они. – Серьезно?

– Ага. Похоже, эта ваша настойка еще не выдохлась…

– И что ты там натворила? – вытаращив глаза, интересуется Алина.

– Я встретила там одного… парня.

Я замолкаю.

– Ах вот почему ты сегодня такая загадочная! Ты влюбилась!

Ну, можно и так сказать. Наверное.

Но, по-моему, это просто гормоны. Просто зов плоти. Просто девочка созрела…

– И че, и че?

– А он что? А ты что?

– Да ничего! – обрываю я подруг.

Рассказывать им о мастурбации что-то совсем не хочется. Но очень хочется попросить совета. Я же в этих делах вообще ничего не смыслю!

– И что мне теперь делать? Я хочу… увидеть его.

И не только.

– Пусть он первый позвонит, – говорит Алина.

– Он не знает мой номер.

– Пусть он… – начинает Настя.

– Я просто поеду в клуб, найду его там и скажу, что он мне нравится.

– Риш, так нельзя! – пищат девчонки.

– А Богдан говорил, что мне любой даст. Стоит только сказать.

– Богдан гонит. Да и не все такие, как Богдан. Очень не советую тебе так делать, – произносит Настя.

– Почему?

– Он охотник, ты дичь. Не наоборот.

– Чего?

– Не надо охотиться на мужчину. Он испугается и сбежит.

– Я догоню! – бурчу недовольно.

С каких это пор мужчины такие пугливые?

– Риш, у нас другие методы.

– У кого это – у нас? У дичи?

– У девочек. Мы не нападаем. Мы убегаем и прячемся.

– Но я хочу….

– Тогда прячься так, чтобы тебя нашли. Ты можешь, как испуганная зайка, сидеть в кустах. Но ничто не мешает тебе махать из-за куста своим красивым хвостиком…

Что, блин?

Это же полный абсурд!

Глава 12

Риша

– Риш, ты же старше, будь умнее, – произносит мама.

Это обычная фраза, которую я слышу всю жизнь. Я к ней привыкла. Я с ней срослась. Я принимаю это как должное.

Но сейчас эти слова почему-то невероятно бесят!

Да, я старшая.

Не только в своей семье. Но и среди всех детей тусовки. Я старше Алины, Насти, Маши, Богдана, Аркаши, Сашки, Антона… Даже Ваня младше меня! Пусть всего на пару месяцев, но тем не менее.

Я старшая, я взрослая, я разумная и рассудительная…

Кто остановит детскую драку, нейтрализует ссору, обработает перекисью разбитую коленку, всех успокоит и всем все аргументированно объяснит? Конечно, Риша! Она же старшая. Она всем должна.

Задолбали!

Сегодня мы все под домашним арестом. Отец так решил. У него, видите ли, чуйка. Жопа чует, что случится что-то нехорошее.

Он укатил на встречу, а мы впятером закрыты в доме, как дикие волки в клетке. Под охраной!

Обычно мы вполне мирные и спокойные люди. И не так уж редко случается, что мы проводим выходные дома. Но это добровольно! А когда тебя насильственно не выпускают из дома, то сразу очень-очень сильно куда-нибудь хочется.

Мама хочет поехать к дизайнеру, с которым проектирует новую кухню. Но молчит и терпит. И спокойно готовит на нашей старой уютной кухне.

Близнецы хотят в развивашку, где сегодня день рождения у кого-то из их друзей. И они не молчат и не терпят. Они вопят, возмущаются и дикими орками носятся по дому. И никакие попытки усадить их за какую-нибудь игру или за мультики не имеют успеха.

Даже Макс орет и беснуется. Тот самый Макс, который всегда готов прирасти попой к креслу и рубиться в стрелялку. Видите ли, именно сегодня он собрался в кино с пацанами! На премьеру блокбастера по какой-то компьютерной игре.

И кто должен справиться со всеми истериками? Конечно, я! У меня же это так легко получается…

Но сегодня я не могу справиться даже сама с собой.

Меня просто разрывают эмоции! То хочется плакать от непонятного щемящего чувства в груди. То нервно смеяться, от воспоминаний о моем тошнотворном фиаско. То просто сидеть с задумчивым и мечтательным видом.

И чтобы меня никто не трогал!

Хочу быть маленькой. Безответственной. Легкомысленной…

* * *

– Риш, поиграй с нами!

Ко мне подбегает Андрюшка.

– Не хочу. Сами играйте.

Он недовольно кривится и я уже жду новых воплей. Но братишка не вопит. Вместо этого он внимательно вглядывается в мое лицо. И спрашивает:

– Голова болит?

Я киваю. Андрюшка нежно гладит меня ладошкой по волосам. Потом дует мне в лоб. Улыбается. Чмокает в щечку. И убегает.

А у меня слезы на глазах. Он такой классный мальчишка! Чуткий и внимательный. Так переживает за меня…

И мне уже стыдно за свою внутреннюю истерику. Все меня достали, видите ли… Хорошо хоть я вслух никому ничего не сказала.

Ну да, я старшая. Так уж вышло. Но я обожаю своих младших братишек! И маму. И папу.

И я никак не могу выбросить из головы темно-серые глаза с мерцающими зелеными огоньками…

* * *

Я слышу, как хлопает входная дверь. Похоже, батя пришел. Мальчишки бегут его встречать, но быстро возвращаются.

– У папы тоже голова болит, – говорит Андрюшка.

Я заглядываю в гостиную и вижу непривычно тихого, какого-то пришибленного, даже как будто ставшего меньше ростом папу.

Я привыкла, что он огромный, грозный, шумный. А сейчас он просто молчит. И смотрит в окно. И это такая жуткая тишина…

Лучше бы он орал!

– Что случилось? – спрашиваю, прижимаясь к его плечу. .

Папа медленно поворачивает голову.

– Они отказались. Все, понимаешь?

– Кто?

– Благотворители. Спонсоры. Партнеры…

Я знаю, что у отца была встреча с бизнесменами нашего города, которые готовы были поддержать его проект по реконструкции шахматного клуба и созданию на его базе целого исследовательского центра для школьников и студентов.

Это его любимое детище. Он над этим проектом два года работал. Душу в него вложил. И у него была прекрасная поддержка…

И я не понимаю, как могло получиться, что все ему отказали. Это попросту невозможно!

– Оказывается, какая-то гнида пустила какие-то слухи… Кто-то что-то написал в интернете… И что? Кого нахрен волнует этот интернет?

Я вижу, что отец растерян и подавлен. И – не понимает, что происходит. Это бесит и выводит его из равновесия сильнее всего.

Я очень за него переживаю. Никогда его таким не видела.

Иду в свою комнату, открываю ноутбук, и погружаюсь в соцсети. От увиденного у меня волосы на голове шевелятся!

Во всех соцсетях, во всех пабликах и на всех платформах одно и тоже – вбросы про моего отца и его шахматный клуб. Такая дикая чушь! Мол, это прикрытие для грязных криминальных дел, там процветает торговля наркотиками или еще что похуже… Прямо не говорят, но намекают чуть ли не на детскую проституцию.

Полный бред, конечно. Но теперь мне ясно, что происходит.

Снова спускаюсь в гостиную и говорю:

– Пап, тебя заказали.

Он дергается. Бросает быстрый взгляд на окна.

– Все под контролем!

– Тебя не киллеру заказали.

– А кому?

– Пиарщикам. Кто-то проплатил уничтожение твоей репутации.

В его глазах мелькает понимание. И – вспыхивают адские фейерверки. Он подрывается с дивана. Рычит. Яростно брызжет слюной… Вот теперь я узнаю своего отца! Вот теперь я за него не волнуюсь.

– Мерзкий шакал! – орет он. – Подлая тварина! Значит, вот как ты действуешь…

У него даже есть объект ненависти. Это совсем хорошо.

– Я тебя закопаю… Вот теперь тебе точно конец!

Все утрясется. Все знают, что мой отец – прекрасный и благородный человек. Он так много сделал для города, для детей, да и для взрослых тоже…

Вся эта муть осядет.

У него есть друзья, которые, поддержат и помогут по всем фронтам. Есть мама, которая всегда рядом и умеет успокаивать все его бури. И я тоже в стороне не останусь.

Для начала пойду подумаю над текстом опровержения…

* * *

На следующий день папа отменил усиленную охрану. И домашний арест.

Он понял, что его враг действует другими методами. Более современными, чем средневековая кровная месть. И более эффективными в моменте.

Но не в перспективе!

Он просто больно укусил отца. Но существенного урона, я надеюсь, не нанес. Спонсоры вернутся. Надо просто немного подождать. А я… больше не могу сидеть в кустах.

Мне надо срочно помахать хвостиком!

Я видела сероглазого маньяка два раза. В бизнес-центре и в клубе. Дело к вечеру, так что бизнес-центр уже не вариант. Значит, я еду в клуб!

Может, его там и не будет. Но я могу хотя бы попытаться…

* * *

Я вижу его сразу, как только вхожу. Он сидит у барной стойки и разговаривает с барменом. Но при виде меня замолкает. Дергается. На секунду мне даже кажется, что он испугался и хочет сбежать.

Но я еще ничего не сделала!

И не буду ничего делать. Я просто тихонько посижу под кустом… То есть, вон за тем дальним столиком в углу. Никого не буду трогать, ни к кому приставать.

Честно-честно!

Глава 13

Риша

И что?

И сколько я должна сидеть в кустах? Я уже мхом покрылась!

Он на меня не смотрит. Вообще. Я здесь уже почти час! Он за это время пообщался с кучей народа. А про меня как будто забыл…

Мы на первом этаже клуба, здесь что-то вроде лаунж-зоны, где народ просто сидит, отдыхает, курит кальяны и что-то пьет. Лично я пью чай. И ем пиццу.

Я не свожу с него глаз. И, кстати говоря, вижу много интересного.

В прошлом семестре на биологии мы изучали поведение стайных животных. В частности, горилл и шимпанзе. Так вот, стаю приматов всегда возглавляет альфа-самец, и все ему подчиняются. Время от времени самые борзые особи пытаются оспаривать первенство, но он силой мышц и интеллекта демонстрирует им, кто тут папа.

Я видела, как к моему маньяку подходили разные типы. Некоторые выглядели агрессивно, кто-то явно пытался качать права. Но уходили все, поджав хвост.

Кажется, я знаю, кто этом клубе альфа-самец… И от этого хочу его еще сильнее!

Это, кстати, нормально. Самок всегда привлекает именно альфа.

Но я его, похоже, совсем не привлекаю.

Ах, да! Я же должна не просто прятаться. А еще и хвостом размахивать. Только как это технически сделать?

Та-ак… А это еще что такое?

Из лифта выходит особь, явно претендующая на статус альфа-самки. В период гона. Одежды на ней по-минимуму, а брендов по-максимуму. Шпильки, мини, декольте, красная помада… Молочные железы как минимум третьего размера, якобы гарантирующие вскармливание детеныша. Выпуклые ягодицы, якобы предназначенные для продолжения рода. И призывно приоткрытый рот, обещающий мужчинам то, чего я никак обещать не могу…

Короче, она явно демонстрирует свою готовность к спариванию. И все самцы вокруг это понимают. Все, как по команде, поворачивают головы в ее сторону.

Как же мужчины примитивны!

И тут меня осеняет: надо была принарядиться.

А не приходить в клуб в своих любимых широких штанах и толстовке. Ну просто, если бы я вышла из дома в мини и на каблуках, меня бы сразу спалили. А так я выскользнула типа погулять с подружками…

Я скриплю зубами, наблюдая, как эта телочка останавливается возле моего альфы. И он явно на нее западает.

Потому что у нее все вторичные половые признаки подчеркнуты. Да у нее настолько короткая юбка, что, я думаю, и первичные можно разглядеть!

А по мне и не поймешь, какого я пола. Поэтому самцы на меня не реагируют. В том числе альфа-самец.

Обидно!

Кстати, белье у меня красивое, сексуальное. Я постаралась. Но это совсем не помогает!

Конечно, если я сейчас разденусь, залезу на барную стойку, и продемонстрирую всем находящимся в баре приматам, что я вполне себе аппетитная самка, они будут смотреть только на меня. В том числе альфа.

Но… боюсь, этот способ нам не подходит.

Он и так думает, что я наркоманка. Так что надо вести себя адекватно.

И… конечно я всерьез не собиралась раздеваться при всех!

Только при нем. Только для него…

* * *

– Эй, красотка! Иди к нам. Чего скучаешь одна?

– Я не скучаю, спасибо.

За соседним столиком сидит компания из четверых бородатых смуглых мужчин. Вполне приличных. Вернее, они были такими поначалу. Но с каждой новой бутылкой в них остается все меньше приличного и просыпается все больше животного.

Насколько я понимаю, они уже дошли до стадии, когда в пьяных мужиках просыпается инстинкт размножения,. Организм в состоянии интоксикации, ему кажется, что он сейчас погибнет. И надо срочно оставить потомство…

Я не знаю, что пил мой альфа. Мне показалось, что минералку, но не уверена. В одном я уверена точно – эта самка, которая вертится перед ним, пробуждает в нем тот же инстинкт.

А я хочу, чтобы все его инстинкты были направлены на меня!

Что бы такое сделать? Как бы так помахать ему хвостом, чтобы он увидел?

Он охранник, так? Насколько я поняла, он тут начальник охраны. Значит, должен меня охранять. Вот только от кого…

О! пьяная компания за соседним столиком вполне подойдет. Если спровоцировать их, а потом завизжать и позвать на помощь… Это должно сработать.

Это тоже инстинкт! Сильный мужчина всегда готов прийти на помощь слабой женщине. Для него это возможность проявить свою смелость и доминантность.

Ну а потом – мы в ответе за тех, кого спасли и приручили…

* * *

Очнувшись от своих грез о чудесном спасении, я разворачиваюсь к бородачам. И выдаю:

– Привет, омега-самцы.

Ну а кто они? Точно не альфы. И вряд ли бетты. Думаю, омеги – вот их место в иерархии.

– Привет… – растерянно произносит сначала один, а потом второй.

А третий хмурит лоб:

– Как она нас назвала?

– Я сказала, что вы омега-самцы.

– Это она нас сейчас оскорбила? – начинает доходить до второго и третьего.

– Нет ничего оскорбительного в том, чтобы быть серой массой.

Теперь доходит до всех.

– Эй, малая, ты нарываешься?

Наконец-то поняли!

Еще немного дожать их – и они нападут. А я завизжу. А мой решительный и мужественный герой меня спасет…

Я оборачиваюсь в сторону барной стойки. И вижу, что моего альфы там нет… Похоже, озабоченная самка все-таки завлекла его.

Упс.

Давайте отмотаем все назад!

Давайте представим, что я ничего не говорила.

Но они не хотят ничего отматывать. Они уже завели друг друга и из них лезет агрессия.

Один из них надвигается на меня, бормоча:

– Я те щас покажу омегу…

Я не знаю, что он собирается делать. Вряд ли прям бить. Я все же девочка. Но проверять тоже не хочется.

К счастью, папа сто раз меня учил, теоретически и практически, как вести себя с агрессивными мужиками.

Я беру в руки бутылку с кетчупом, стоящую на столе, и брызгаю приближающемуся бородачу в лицо. Он орет. Ему на помощь бежит второй. Я открываю солонку, высыпаю соль себе в руку, а потом просто распыляю ему в глаза. Под ноги третьего и четвертого я резко толкаю стул…

А вот теперь, по инструкциям папы, надо валить. Очень-очень быстро.

Но… Вау! наконец-то меня бегут спасать! Пора притворяться испуганной зайкой.

* * *

Мы с альфой в том самом кабинете. Я стою перед ним, а он… Вовсе не утешает меня, как можно было бы подумать.

Он меня сурово отчитывает.

– Ты что творишь?

– Я? Я жертва, вообще-то!

– Что ты куришь, жертва? – ухмыляется он.

– Ничего. Я не курю, не пью и не употребляю наркотики.

Докладываю с самым серьезным и ответственным видом.

– То есть ты по трезвянке такое исполняешь?

– Да, – вырывается у меня.