- -
- 100%
- +
1. Наивная горничная и голый миллионер
Лиза
Я не успела приложить ключ к панели домофона, дверь распахнулась и выпустила пожилую интеллигентную пару. Я вошла. Просторный холл блестел мрамором и зеркалами, сиял дорогими светильниками. На стенах висели абстрактные полотна, в углах стояли кадки с благородными пальмами. Да тут можно устраивать королевские приемы!
Лифт полностью соответствовал элитному дому – хром, зеркала, простор. И стеклянная стена с видом на центр города. Поднимаясь, я любовалась мириадами огоньков, постепенно зажигающихся в сгущающихся сумерках. Красота! Так бы и осталась жить в этом шикарном лифте.
Перед тем, как выйти, я бросила взгляд в зеркало. Да уж. Смотрюсь тут как совершенно чужеродный предмет. Старые драные джинсы, любимая, но заношенная футболка, кеды, рюкзак. И фига из волос на голове. А в каком еще наряде прикажете идти на работу новоявленной уборщице?
Я вознеслась на 27-й этаж, вышла и сразу увидела нужную дверь. Выбирать было особо не из чего, на этаже всего две квартиры.
Зачем я засунула ключ в рюкзак? Он же недавно был у меня в руках. И куда он запропастился? Я была у двери, а ключ, зараза такая, все не находился. Не могла же я выронить его в лифте… А, вот он.
Но извлечь ключ из кармана рюкзака я не успела. Дверь открылась сама. Бесшумно, даже без щелчка. Как по волшебству. Я растерянно хлопала глазами. Что происходит? Меня не предупреждали о таких чудесах техники, как двери, открываемые силой мысли.
Оказывается, никаких чудес не было. Дверь открылась не сама собой, ее распахнул мужчина. Высокий, атлетически сложенный, с влажными темными волосами, зачесанными назад. И в халате.
Он не должен тут быть! Тетя Оля уверила меня, что в пятницу вечером хозяина не бывает дома.
– Здрасьте, – проблеяла я.
И что теперь делать? Входить или бежать? Признаться, я склоняюсь к последнему. Мне будет очень неуютно в обществе этого холеного красавца, да еще и полуобнаженного.
– Входи, – произнес он, окидывая меня оценивающим взглядом серых стальных глаз.
Во взгляде читалось откровенное удивление. Со мной что-то не так?
Он должен был знать, что я приду. Тетя Оля его предупредила. И, раз он оказался дома, то, вероятно, пожелал лично познакомиться со своей временной горничной. Вернее, помощницей по хозяйству. В общем, той, кто будет в ближайшие две недели наводить чистоту в его холостяцком пентхаусе.
Поколебавшись, я сняла кеды. И робко сделала пару шагов. Где тут постирочная, о которой говорила тетя Оля? Там стоят стиральная и сушильная машинки, гладильная доска и хранится все, что нужно для уборки. Только я собиралась спросить, как хозяин пентхауса произнес:
– Ты не похожа на профессионалку.
Ну что ж, лучше сразу сказать правду.
– Да, я раньше никогда не делала это… за деньги. Но я уверена, что справлюсь. Ничего сложного в этом нет.
– Большой опыт?
На его губах заиграла улыбка. Какая-то странная… не знаю, как объяснить. Как будто с подвохом.
– Ну конечно. Когда делаешь что-то каждый день, чему-то да научишься.
– Вот как…
Теперь он откровенно ухмыляется. Что такого смешного я сказала?
– То есть ты уверена, что справишься профессионально?
– Справлюсь. В конце концов, я это люблю.
Да, я люблю наводить порядок. Это меня успокаивает. Когда в моей жизни что-то идет не так, а это случается довольно часто, я хватаюсь за тряпку и до блеска мою окна. Или раскладываю вещи на полочках – по цветам, размерам и смыслу. Или натираю полы, отодвигая шкафы и кровати, яростно уничтожая залежи пыли в самых дальних углах.
Так что, если в моей квартире идеальный порядок – это значит, что в жизни полный отстой. А вот если я не замечаю невымытых чашек в раковине и разбрасываю носки – значит, я счастлива.
– Ладно, по ходу разберемся, – все еще ухмыляясь заявил мои новоявленный работодатель. – Не хочешь пройти в ванную?
Я удивилась. Тетя Оля говорила, что в пятницу по плану стирка, глажка и уборка кухни. Но я, конечно, могу и перестроиться.
Надо найти эту постирочную с моющими средствами. Но сначала взгляну на объем работ в ванной.
Марк
Я сидел перед ноутбуком и в углу экрана видел изображение с камеры. К моей двери подошла какая-то пигалица. Неужели это и есть девушка по вызову? Рановато. Да и непохожа она на дорогую проститутку. Ладно, разберемся.
Открыв дверь, я подумал, что это все же ошибка. Насколько я знаю, подобные дамы не приходят к клиентам в таком простецком виде. Хотя… кто знает, какие могут быть новые веяния в этой сфере. Я давно не пользовался услугами профессионалок.
Может, клиентам нравятся такие вот на вид невинные и наивные студентки. В джинсиках и маечках, с небрежно убранными наверх волосами. И огромными зелеными испуганными глазищами.
Я, определенно, завелся.
И тут она заявила, что это ее первый опыт за деньги. Может, врет, но звучит искренне и простодушно. Даже слишком простодушно, до идиотизма. То ли девушка очень недалекая, то ли переигрывает.
Она, видите ли, занимается этим каждый день и очень это любит. Цирк какой-то!
Пока она шагала в ванную, я смотрел на маленькую аккуратную попку, обтянутую джинсами и чувствовал, что меня сейчас разорвет от желания. У меня никого не было уже пару месяцев. И я буду очень рад прервать затянувшееся воздержание с этой малышкой.
Я слышал, как включилась, а потом выключилась вода. Что она там так долго возится? Я умираю от нетерпения. Интересно, она выйдет в полотенце или в халате? А, может, решит сразу продемонстрировать себя во всей красе?
Ручка двери опустилась вниз. Я сбросил халат.
Лиза
А где мой рюкзак? Кажется, я забыла его в прихожей, положила на пол, когда снимала кеды. Ладно, потом заберу.
Ванная потрясная. Под стать всей квартире – темные стены, светлый пол, две раковины, как будто парящие в воздухе, неправильной формы зеркала. Смесители в раковинах стеклянные, с подсветкой. Как ими пользоваться-то? Оказывается, достаточно поднести руки.
Я вымыла руки с мылом. Мне захотелось умыться прохладной водой, лицо горело. Но я не знала, как изменить температуру воды, никаких ручек и даже кнопок не было. А, вот. Надо коснуться синего участка на смесителе и температура сразу снизится.
Немного позабавлявшись с температурой воды, я открыла шкаф, взяла чистое полотенце для рук, вытерлась и бросила его в корзину. Потом, на автомате, разложила полотенца по размеру, а предметы на полочке расставила линеечкой. Похоже, я волнуюсь.
В ванной почти идеальная чистота, надо разве что навести блеск на сантехнику и заняться бельем из корзины. Схожу за моющими средствами и заодно отнесу полотенца в стирку.
Я вышла из ванной с грудой полотенец в руках. Сделала несколько шагов, подняла глаза… и застыла с распахнутым ртом.
Мой работодатель стоял неподалеку от ванной и от меня совершенно голый. Халат валялся у его ног. А в центре его мускулистой мужественной фигуры возвышалось то, чего я еще никогда в жизни не видела так близко.
Это было… страшно. Может быть, по-своему красиво, но страшно. Беспощадное, готовое к бою орудие.
Я завопила и, путаясь в ногах и спотыкаясь, бросилась обратно в ванную. Закрыла дверь на замок. Забаррикадировала корзиной для белья. Так себе препятствие, конечно. Но лучше, чем ничего.
Можно ли открыть замок снаружи? Очень надеюсь, что нет.
А тетя Оля утверждала, что Марк приятный во всех отношениях мужчина. Да он настоящий маньяк!
Марк
Она вышла в том же, в чем вошла. А в руках держала груду мятых полотенец. Вид у нее был деловой, как будто она занята чем-то чрезвычайно важным. И тут она увидела меня.
На ее лице отразился такой панический ужас, как будто она застала меня за поеданием свежевырванных человеческих глаз или разделыванием задушенного котенка. Она заорала и убежала в ванную.
Мой боевой товарищ упал, сраженный наповал. За всю историю наших совместных приключений ему ещё ни разу не приходилось вызывать у девушек такой паники! Что с ним, или со мной, не так? Почему девушка, которая пришла удовлетворить определенные потребности моего организма, бросается наутек, едва завидев средоточие этих потребностей?
Тут явно какая-то ошибка.
Я надел халат, вернулся в прихожую и поднял с пола голубенький рюкзачок. Так, что тут у нас? Телефон, расческа, кошелек, обертка от шоколадки. Студенческий билет. Елизавета Ивановна Зайцева. Факультет романо-германской филологии.
Елизавета… Лиза. Что-то недавно было связано с этим именем. О! Вспомнил. Так зовут протеже моей постоянной помощницы по хозяйству, Ольги Васильевны. Ей пришлось внезапно лечь на операцию, и она нашла себе замену – некую соседку по имени Лиза.
Эта самая замена должна была придти в пятницу вечером, а сегодня четверг… Все понятно. Девчонка перепутала дни.
И теперь дрожит в моей ванной, боясь выйти к грязному извращенцу. Что же делать?
Я подошел, постучал в дверь. Осторожно, даже робко. Чтобы не напугать ее еще больше.
– Я сейчас вызову полицию, – раздалось из ванной.
– Давай тогда я дам тебе телефон, – предложил я. – Без него это будет сложно.
Она притихла.
– Послушай, тут такое дело… Я хочу извиниться. Вышла ошибка. И причина этой ошибки не во мне.
– Что? Какая ошибка?
– Сегодня четверг, – сообщил я.
– Не может быть! – вскрикнула она после нескольких секунд раздумий.
– Я тебя не ждал.
– И поэтому скачешь голым по квартире, размахивая… этим самым?
А она за словом в карман не лезет. Это хорошо. Значит, не так уж сильно испугалась.
– Дело в том, что я ждал… другую девушку.
– И принял меня за нее… Какая чушь!
– Не чушь. Если учесть, что я не знал, как она выглядит.
– Не знал, как выглядит девушка, с который ты собирался заняться…
– Да, так бывает.
Она помолчала, видимо, переваривая информацию.
– Ты ждал проститутку! – догадалась она.
– Именно.
– Фу, как мерзко.
Ну вот, теперь я знаю, как она относится к моему намерению снять напряжение. А, между тем, я ее мнения не спрашивал! Я не нуждаюсь в оценках.
– Выходи, тебе ничто не угрожает.
– Ты одет?
– Да.
– В халате?
– Да.
– Я выйду, когда ты наденешь нормальную одежду. А не это вот распахивающееся недоразумение.
– А галстук нужен? – съязвил я.
– Всенепременно!
Я тихо выругался, но побрел переодеваться. Действительно, принимать девушку у себя дома в халате на голое тело не совсем прилично.
Марк
Я надел джинсы, футболку и вернулся к двери ванной. Постучался.
– Выходи. Я оделся.
– А как я узнаю, что ты говоришь правду?
– Никак. Если не выйдешь.
– У меня в руках бритва, – грозно произнесла она.
– Мне уже страшно.
У нее точно в голове опилки. Угрожает мне безопасной бритвой!
– А еще я очень сильно кусаюсь. И у меня ядовитая слюна. Как у гадюки.
Ну что за детский сад!
– Ладно, хватит валять дурака, выходи.
Щелкнул замок, ручка поехала вниз. Я отошел подальше от двери, чтобы не напугать ее.
В образовавшуюся щель просунулся аккуратный носик, потом появились огромные зеленые глазищи. Лиза смотрела настороженно, недоверчиво. Нижняя губа прикушена… о, боже! Хорошо, что я надел тесные джинсы!
Мой организм настроился на разрядку, я с ходу завелся от одного вида этой девчонки. И теперь не так просто приказать себе не думать о ее упругой попке, не смотреть на пухлые губы, так сексуально прикушенные…
Так. Смотрю в глаза. Ее неприязненный взгляд охлаждает лучше ледяного душа. Я ей определенно не нравлюсь. Эх, жаль, что все так получилось. Что напугал ее с самого начала. Ею определенно стоило бы заняться.
Лиза
Какая я идиотка! Перепутала дни. И почему я была уверена, что сегодня пятница?
А, знаю, почему. Потому что последний зачет перенесли с пятницы на четверг. А у меня в голове уже сложилось, что я иду на новую работу в день зачета. И я забыла внести в эту картинку изменения…
Тетю Олю положили в больницу в понедельник. Она знала об этом за месяц, поэтому подготовилась: устроила генеральную уборку у своего работодателя, заранее все перестирала и перегладила. Чтобы у меня было меньше работы.
Вообще она ходит к нему три раза в неделю: в понедельник, среду и пятницу. И весь объем работ поделен на эти три дня.
– Ничего сложного нет, – уверяла она меня. – Марк – человек аккуратный, да и дома почти не бывает. Так что работа не бей лежачего.
О том, что ее хваленый миллионер – неразборчивый сексуальный маньяк, она меня не предупредила. Конечно, откуда ей знать. Перед ней он не скакал в чем мать родила, с готовым к бою орудием наперевес.
При воспоминании о картине, которую мне недавно пришлось созерцать, мои щеки запылали. От возмущения, наверное.
Тишина. Похоже, Марк на самом деле ушел переодеваться.
Зря я угрожала ему бритвой и ядовитыми укусами. Глупо получилось… Ну и пусть себе думает, что я глупая! Я совершенно не должна производить впечатление умной особы. Чтобы навести в квартире чистоту, много ума не нужно.
Вот только я не уверена, что после произошедшего хочу здесь работать. Пусть тетя Оля ищет себе другую замену. Я тут и секунды лишней не останусь!
– Хватит валять дурака, выходи, – произнес Марк.
Согласна, хватит. Я открыла дверь.
Он стоял поодаль, сложив руки на груди. На нем были джинсы и футболка. Галстук он, конечно, не надел. Я и не ожидала, это была шутка.
На полу у его ног валялся мой рюкзак. Он что, рылся в нем?!
– Еще раз приношу свои извинения, – произнес он.
Только сейчас я по-настоящему услышала его голос – низкий, вкрадчивый, обволакивающий, как бархатная перчатка. Завораживающий голос… Но меня не заворожить, я не поддаюсь гипнотическим интонациям!
– Я сама виновата, – признала я. – Перепутала дни. Но как вы могли подумать… Разве я похожа на проститутку?!
– Не похожа, – покачал головой он. – Я был удивлен.
Точно. Вот почему он так странно смотрел.
И тут я вспомнила наш диалог. Я заявила, что впервые делаю это за деньги, но очень люблю и точно справлюсь. Какой ужас и какой стыд!
– Я пойду, – сообщила я.
– Можешь остаться. Тогда не нужно будет приходить завтра.
Я и не собираюсь приходить завтра! Но ему этого пока не скажу.
Тут мой взгляд снова зацепился за рюкзак.
– Вы рылись в моих вещах?!
– Пришлось, – он пожал плечами.
Ни капли сожаления в голосе.
– Это… мерзко!
– Я уже понял, что не нравлюсь тебе. Но, надеюсь, личная неприязнь не помешает тебе выполнять свою работу.
Да не собираюсь я тут работать!
Я схватила рюкзак, заглянула в него. Надо было поставить мышеловку, чтобы разные извращенцы не совали туда свои длинные пальцы.
– Не волнуйся, я ничего не украл. Можешь проверить.
– Обязательно проверю, – буркнула я. – От таких маньяков, как вы, всего можно ожидать. Может, у вас хобби тырить шоколадки из чужих рюкзаков.
Он хмыкнул и выдал:
– Шоколадку съел не я. И можно на «ты». Из-за двери ванной ты мне не «выкала».
Я застегнула рюкзак, набросила одну лямку на плечо.
– Придешь завтра?
Не буду говорить ни «да», ни «нет».
Мне и не пришлось. От двери раздалась громкая навязчивая мелодия. Домофон. Я знаю, кто там пришел! И уже уношу ноги из этого приюта похоти и разврата.
Я рванула к двери, Марк – за мной. Он поднял трубку домофона. Я дернула ручку двери. Она не открывалась. Я дернула еще раз, уже сильнее.
– Надо нажать, – произнес Марк.
Но не нажал сам и не показал мне, как это сделать.
Я обернулась к нему. Он стоял, смотрел на меня каким-то странным взглядом. Мне стало не по себе. Он точно маньяк и извращенец!
– Выпусти меня, – произнесла я максимально спокойно.
– До завтра, – произнес он и открыл дверь.
Я даже не стала прощаться. Ноги моей больше здесь не будет!
Лифт открылся, и я увидела очень красивую девушку. Я бы никогда не приняла ее за проститутку! Стильная, ухоженная, с умеренным макияжем. Никаких мини-юбок, чулок в сетку и боевого раскраса. Видимо, у меня неверные представления о представительницах этой профессии. Конкретно, об их элитной разновидности. Вот так элегантно выглядят дорогие жрицы любви.
Ладно, мне эта информация не нужна. Забуду все, что сегодня было, как страшный сон.
Марк
Когда моя новая горничная скрылась за дверями лифта, передо мной предстала та, кого я сегодня ждал. Девица – высший класс. Ничего кричащего, никакой вульгарности. Шик, лоск и легкая профессиональная усталость во взгляде.
– Привет, – произнесла она хрипловатым голосом и переступила через порог.
– Стой здесь, – скомандовал я.
– Слушаю и повинуюсь, – пропела она.
Я сходил в спальню, вытащил из портмоне несколько купюр, вернулся с намерением вручить их ей и выставить за дверь. Но меня ждал сюрприз. Она успела снять свой деловой жакет, под которым была лишь какая-то сетчатая, выгодно подчеркивающая выпуклости, штука.
Ее грудь призывно вздымалась, приоткрытые губы соблазнительно улыбались…
Если бы все это происходило полчаса назад, до прихода взбалмошной юной горничной, я бы не заставил себя уговаривать. Взял бы ее за шею и… снял напряжение.
Но сейчас она мне абсолютно неинтересна. Хотя…
Нет. Не хочу. Я ее не хочу.
Я хочу ту, что только что от меня сбежала. И добьюсь ее во что бы то ни стало.
– Одевайся, – скомандовал я проститутке.
– Что-то не так?
– Все так.
Я сунул ей деньги. Она взяла их, но одеваться не торопилась.
– Может, все же попробуем? Ты даже не представляешь, от чего отказываешься…
– Я мало дал? – спросил я.
– Более чем достаточно, – отозвалась она.
И подняла с пола жакет.
Кажется, я задел ее профессиональную гордость. Признаться, меня это мало волнует.
Я уже предвкушаю завтрашнюю встречу с юной, и, судя по всему, не очень опытной, Лизой.
Лиза
– Режешь меня без ножа, – запричитала тетя Оля, когда я сообщила, что не смогу ее подменять.
Сослалась на дела, на перенесенный зачет. На самом деле я все сдала, но она этого не знала. Врать было неловко, но еще большую неловкость я бы испытала, если бы пришлось рассказывать о настоящей причине.
Мы сидели в холле больницы, куда тетя Оля смогла добраться только с моей помощью. Я ее отговаривала от этого путешествия, предлагала посидеть в палате, но она была упряма.
– Проветриться хочу. Все бока отлежала.
Так что мы уединились на продавленном кожаном диванчике, между чахлым фикусом и стеной с устрашающими плакатами, иллюстрирующими симптомы разных болезней. Если начать их читать, сразу чувствуешь себя смертельно больной…
– Где я до завтра найду замену? – вопрошала тетя Оля.
– Ну, в твое агентство можно обратиться.
– Ага, конечно, в агентство! Да там любая схватится за эту вакансию! И попробуй ее потом выгони.
Тетя Оля очень дорожила своей работой. Все время рассказывала, как ей повезло. В то время как другие помощницы по хозяйству горбатятся на семьи с детьми, перестирывая горы белья и разгребая жуткие завалы грязи, ей достался одинокий миллионер. Щедрый, аккуратный, непривередливый, с покладистым характером. Все коллеги ей завидовали! И мечтали заполучить ее место.
– Я не могу сейчас потерять эту работу, – сказала тетя Оля. – Знаешь, сколько мне денег мне будет нужно на лекарства? Одна баночка таблеток пятьдесят тысяч стоит! А мне их полгода пить.
– Что, все так серьезно?
Я почувствовала себя эгоисткой. Думаю только о себе, а у тети Оли серьезные проблемы!
Вообще она мне не тетя, но очень близкий человек. Она была бабушкиной соседкой, нянчилась со мной с детства. А, когда бабушка умерла, помогла придти в себя и обустроиться в ее квартире. Я тогда как раз поступила в университет и приняла решение съехать от родителей.
Мне было неловко трогать бабушкины вещи, переделывать все по-своему. Но тетя Оля говорила:
– Семеновна не держалась за тряпки, как другие старухи. Легко все выкидывала. Она была бы счастлива, что ты тут живешь и распоряжаешься!
Тетя Оля постоянно меня поддерживала. А я готова отказать ей в помощи чуть ли не единственный раз, когда она меня о чем-то просит…
– Что врачи говорят? – виновато спросила я.
– Говорят, если буду придерживаться диеты и пропью курс этих дорогущих лекарств, через полгода буду как новенькая.
– Это же отличная новость!
– А то. А теперь рассказывай, что там у вас случилось с Марком. Ума не приложу, чем он мог тебя обидеть. Серьезный, обходительный мужчина…
– Да ничего не случилось, – начала мямлить я. – У меня зачеты.
– Не ври мне, – строго произнесла тетя Оля. – Ладно бы умела, а то глаза отводишь, краснеешь. Больно смотреть, как ты мучаешься.
Ну вот. Меня разоблачили. Придется сказать правду. Но, конечно, не всю.
– Просто я дни перепутала, вломилась не вовремя, помешала ему отдыхать, и мы поругались.
Не описывать же тете Оле свои настоящие приключения с голым миллионером!
– Странно все это, – произнесла моя соседка. – И на него не похоже, чтобы он на пустом месте в бутылку лез, и ты человек неконфликтный… Не договариваешь ты что-то.
Я опустила глаза.
– Он что, к тебе приставал? – «догадалась» тетя Оля.
И потрясенно на меня уставилась.
– Нет! – замотала я головой.
Ведь правда – не приставал. Ко мне. Он просто разделся перед той, кого считал проституткой.
– Давай так, – предложила тетя Оля. – Завтра ты сходишь к нему. Может, все будет нормально…
– Может, – пробурчала я.
Только если его не будет дома. Я на это очень надеюсь!
– Если после этого все же не захочешь там работать, до понедельника кого-нибудь найдем.
– Ладно! – нехотя кивнула я.
Хоть и придется идти в логово маньяка, но всего лишь один раз. И я обязательно возьму перцовый баллончик. И электрошокер.
2. Паук расставляет сети
Марк
Я проснулся с ощущением праздничного предвкушения. Как будто я двенадцатилетний мальчишка, у меня сегодня день рождения и я точно знаю, что мне подарят крутой мопед. А вечером придут друзья, и я объемся любимым шоколадным тортом.
В общем, меня переполняло нетерпение. До вечера еще так далеко! А мне так хочется шоколадного торта…
День тянулся долго, переговоры никак не заканчивались и я, впервые в жизни, чуть не согласился на не самые выгодные для себя условия лишь потому, что хотел остаться один и предаваться мечтам о Лизе. Да что за черт! Надо было вчера оставить проститутку. Тогда сегодня ничто не ударяло бы мне в голову и не мешало здраво мыслить.
В обед мне позвонила Ольга Васильевна.
– Как ваше здоровье? – вежливо поинтересовался я.
– Жить буду, может даже долго и счастливо, – ответила она. – Ко мне заходила Лиза… Говорит, у вас произошел неприятный инцидент.
Неужели рассказала все в подробностях? Ну и ну. Я думал, постесняется.
– Сегодня она выйдет на работу, но вообще просит найти ей замену. Я обязательно что-нибудь придумаю.
Что это еще за новости? Какая замена? Мне не нужна замена.
Мне нужна Лиза.
– Я уверен, она справится с обязанностями, – сказал я.
– То есть вы на нее не сердитесь?
– Я?
Интересно, что там понарассказывала эта выдумщица? Что разбила дорогую вазу, и я выставил ее за дверь? Хорошо бы знать ее легенду, а то приходится действовать наугад.
– Все в полном порядке, – произнес я максимально нейтральную фразу. – Мне бы хотелось, чтобы она осталась. Вы знаете, я не люблю, когда в моем доме мелькают новые лица. Вы, Лиза, еще кто-то… это слишком.
Неплохой аргумент, хоть и не очень убедительный.
– Я постараюсь уговорить ее остаться.
– Постарайтесь. Я знаю, как вам важна ваша работа.
На этом предложении я добавил стали своему голосу. Это намек. Не будет по-моему – возможно увольнение. И, я уверен, Ольга Васильевна все прекрасно поняла.
А я, положив трубку, задумался. Значит, Лиза замыслила побег… Видимо, придется менять свои планы. Притормозить, чтобы она перестала бояться.
Будет лучше, если сегодня она меня вообще не увидит. Выдохнет, расслабится. В следующий раз придет со спокойной душой. Тут-то я ее и подкараулю.
Лиза
Перцовый баллончик я положила в рюкзак. А электрошокер сунула в карман своей джинсовой куртки. Оба прибора мне подарил папа, когда я переехала в бабушкину квартиру. Он переживал, что я буду возвращаться вечерами одна, и таким оригинальным образом позаботился о моей безопасности.
Баллончик самый обычный, а розовый девчачий шокер похож то ли на кастет, то ли на огромное кольцо. Удобная штука. Наверное. Использовать его по назначению мне еще не приходилось.