Тробблинсы. Шкатулка с секретами

Сандринские крокодилы отличаются от земных более гибким хвостом и наличием на его кончике ядовитого жала, практически незаметного на первый взгляд, но от этого не менее смертоносного. Как пояснила при осмотре Карен, Молли дефективная – ее ядовитые железы недоразвиты и не всегда срабатывают. В природе таких детенышей пожирают родители.

Шон при этом обсуждении, кстати, смотрел очень укоризненно. По его мнению, бестактно было обсуждать при ранимой Молли ее недостатки и конфликты с семьей.

Андрей хмыкнул, припомнив объяснения Карен: “Ну, это значит, что если она тебя ужалит, то это русская рулетка. Может быть, ты сдохнешь, а может быть, и нет. Возможно, сдохнешь сразу, а может, и в корчах. С другой стороны, она всегда может повернуться другим концом и гуманно откусить тебе голову. Тогда ты точно не будешь мучиться…”

Врач бросил взгляд за иллюминатор. О, кажется, уже вышли на орбиту.

И только теперь спохватился, что даже не уточнил, куда, собственно, направляется “Пандора”.

В общем-то, для него это не было так уж важно. Главным было улететь с Оазиса, а работа на пассажирском транспортнике предполагает постоянные перелеты по всей галактике – он знал, на что шел. На момент подписания его контракта капитан еще не утвердил маршрут. Но сейчас “Пандора” уже куда-то летела, и было бы неплохо быть в курсе, куда именно.

В общем-то, ему в любом случае придется побегать теперь за членами экипажа, чтобы собрать недостающие данные по пациентам. Вот сейчас, пожалуй, и стоит начать.

Первая жертва попалась в переходе между кают-компанией и техническими отсеками. И какая жертва! Редкостная. Судя по тому, что Андрей успел уже увидеть и услышать, бортинженер на этом корабле был существом почти мифическим, вроде призрака, и обнаружить его было большой удачей.

– Мистер Вилс! Мистер Вилс!

Собственно, он почти и упустил неуловимого механика, поскольку тот шел, уткнувшись в планшет и ничего не видя и не слыша вокруг. В ушах у него, как и предупреждала Карен, были наушники, так что пришлось буквально подбежать и тронуть его за плечо, чтобы обратить на себя внимание до того, как тот скроется в машинном.

Роберт Вилс был худощавым начинающим лысеть мужчиной среднего роста. Вдобавок он еще и сутулился, отчего и без того мешковатый рабочий комбинезон смотрелся на нем совсем уж бесформенным.

– А? – бортинженер наконец сфокусировал на Андрее рассеянный взгляд и заморгал. – Вы кто?

– Андрей Серобуркин, – терпеливо представился новый член экипажа. – Врач. Мы знакомились вчера за ужином. Я бы хотел задать вам пару вопросов. Назовите, пожалуйста, ваш точный возраст. Для медицинской карты.

– Возраст? – как-то растерянно повторил Роберт и снова опустил глаза к планшету, что-то пролистывая на нем пальцем.

– Вы не помните, сколько вам лет? – поразился Андрей.

– М-м… да нет, я уточнял, какой сейчас год, – пояснил Роб. – Сорок. Мне должно быть сорок.

– А… – доктор на пару секунд завис. – Вы не могли бы как-нибудь зайти ко мне в медотсек? Я уточню вашу группу крови и еще кое-какие данные. И в целом вы давно не проходили осмотр.

– Обязательно, – Роберт кивнул. – Как-нибудь непременно.

Он снова потянулся к наушнику.

– Подождите! – Андрей чуть замялся. – Послушайте, вы, кажется, самый нормальный человек на этом корабле… – сказать “совсем нормальный” не позволяли совесть и чувство справедливости. – Вы можете мне объяснить, чем занимается экипаж “Пандоры”?

Взгляд Роба снова расфокусировался.

Надо было начинать с вопросов попроще, обреченно осознал Андрей. Например, куда корабль летит.

– М-м-м… думаю, мы что-то перевозим. У Стива были какие-то заказы. Знаете, спросите лучше у Лиспет, она наверняка знает!

С этими словами бортинженер сунул наушник в ухо и рванул в сторону машинного – вроде бы и не бегом, но таким быстрым шагом, будто опасался, что назойливый доктор за ним погонится.

– Черт знает что, – Андрей потер глаза и потряс головой.

Бросив тоскливый взгляд в жилой коридор, он осознал, что понятия не имеет, где чья каюта. Надо будет попросить у капитана личные коды всех, чтобы можно было с ними связываться при необходимости, не бегая по всему кораблю.

С другой стороны… раз уж капитан назначил его гидом по кораблю второго пилота, значит, так тому и быть. По крайней мере, эта девчонка не отказывается отвечать на вопросы и выдает даже больше информации, чем у нее спрашивают.

К тому же корабль только что стартовал, а значит, есть только одно место, где сейчас может находиться пилот.

*

В рубке “Пандоры” оказалось довольно тесно, хотя кресла капитана и резервного пилота сейчас пустовали. В целом, причины такой расслабленности Андрей понимал – все равно после взлета и выхода из атмосферы предстоит еще пройти таможенный контроль на орбите. Таможенная станция про Оазисе автоматическая, и ее операторам достаточно нажать пару кнопок, чтобы просветить корабль. Однако даже при полном отсутствии очереди станции при таких заштатных планетках работали, мягко говоря, без лишней спешки.

Вот после прохождения таможни корабль выйдет из звездной системы, пойдет на разгон и уйдет в “червоточину” – тогда обязательно будет общее объявление, что всем членам экипажа и пассажирам следует занять свои места и пристегнуться. Обычная мера безопасности, которая, по сути, ни на что не влияет.

А после выхода из “червоточины” корабль ляжет на курс, и на какое-то время рубка вообще может опустеть. Следить за показаниями приборов и предупреждать о возникновении нештатных ситуаций будет искусственный интеллект “Пандоры”.

В креслах пилота и навигатора ожидаемо сидели Карен и ее брат-великан Макс, окруженные голоэкранами. За экранами располагался широкий иллюминатор. Сейчас за ним медленно поворачивался Оазис. Надо же, даже из космоса эта планетка выглядит до изумления унылой.

Вопреки ожиданиям, выгонять доктора из рубки никто не стал.

– О! – Карен, развернувшись на своем кресле, потянулась. – Привет! Сделай-ка мне кофе!

– Кофе? – Андрей растерянно оглянулся, и девушка ткнула пальцем в дальний угол рубки, где среди загадочно мерцающих приборов действительно приткнулась самая обыкновенная капсульная кофеварка.

– Ей – без кофеина, – навигатор чуть повернул голову и приветственно кивнул Андрею. Карен фыркнула.

– Держишь сестру в черном теле? – Андрей подошел к кофеварке и принялся нажимать кнопки, выбирая режим.

– А ты представляешь… что будет, если она еще и кофе с кофеином станет пить? – к неторопливой манере речи Макса и паузам в неожиданных местах нужно было привыкнуть, однако тугодумом он мог показаться только на первый взгляд.

– Человеческое ухо перестанет воспринимать частотность ее речи? – предположил врач.

– Примерно так, – навигатор кивнул, а его сестра снова независимо фыркнула.

Усмехнувшись, Андрей вытащил кружку из кофеварки, сделал несколько шагов и подал кофе Карен. А затем, повернувшись к Максу, пожал ему руку.

– Вообще-то я хотел спросить, куда мы направляемся. А то забавно лететь куда-то в космическом корабле и быть даже не в курсе – куда именно.

– Дяде Робу нормально, – Карен пожала плечами.

– О, это я заметил!

– А вообще вопросы по маршруту – это к Максу, – девушка кивнула на брата. – Первая точка выхода – в системе Аквамарина. Но туда нам не надо, значит, следующий скачок…

– Оттуда сразу на Коринну, – Макс сделал движение пальцами, увеличивая один из участков экрана перед собой. – Это наша первая точка назначения. Дальше маршрут пока в черновике, есть пара неудобных участков.

– А что нам надо на Коринне? – Насколько Андрей мог припомнить, Коринна не могла похвастаться ничем особенно интересным. Разве что туда нужно отвезти какой-то груз? – Я вообще хотел узнать, чем, собственно, занимается “Пандора”. Мне никто не может внятно этого объяснить!

– Ты как тетушка Кло! – Карен закатила глаза. – Все надо обязательно знать и везде сунуть нос!

– И, кстати, она вам реально тетушка? – врач плюхнулся в пустующее кресло резервного пилота по левую руку от нее. Пока не выгоняют и отвечают на вопросы, надо этим пользоваться. – Если честно, у меня слегка голова кругом. Я окончательно перестал понимать, кто кому кем приходится в этой семье. Не то чтобы мне была жизненно необходима эта информация, но мозг все равно взрывается, пытаясь разложить по полочкам всех этих Тробблинсов.

– Пффф! – девушка смешливо переглянулась с братом. – Ну вот смотри. Меня же ты уже запомнил? Ну вот. Макси – мой брат. Вот он.

– Мы разнояйцевые близнецы, – уточнил навигатор.

– Я догадался, – с серьезным видом кивнул Андрей.

– Еще у нас есть братишка Шон. Его легко запомнить, он с крокодилом. Потом… ну, капитан папа – то есть Стивен Тробблинс – он капитан, и он наш папа. Мама – его старший помощник…

– Подожди, старпом… Элис?! Элис – ваша мама? – пораженно переспросил врач, припоминая привлекательную молодую женщину на вид не старше тридцати-тридцати пяти. Да, она была маленького роста, совсем как Карен, но на этом сходство и заканчивалось. У Элис были длинные светлые волосы, тихий голос и мягкая всепонимающая улыбка.

– Ага, нас вечно принимают за подружек. Кто там еще… Дедуля, то есть Томас Тробблинс – это наш дедушка, он у нас интендант и счетовод. Завхоз, одним словом. Ну и всеми финансовыми вопросами тоже он занимается. И еще он владелец корабля. Тетушка Кло – вообще-то она нам двоюродная бабушка, но если тебе дорога жизнь, не произноси при ней этого слова. В общем, она дедулина сестра. Дедулины дети – это капитан папа, тетя Лиспет и дядя Генри. Генри – наш кок, у него еще есть дочь Пейдж…

– Это которой “почти пятнадцать”? Зелененькая такая?

С Пейдж Андрею пока не довелось толком пообщаться, но не заметить ее было невозможно, учитывая ярко-зеленые волосы длиной ниже пояса. Андрею даже показалось в какой-то момент, что они шевелятся, как змеи. Причем, судя по реакции семьи, зелеными они раньше не были. По словам самой девочки, экстремальная окраска должна была означать “тоску зеленую”. И ей определенно не понравилось, когда Андрей принялся въедливо уточнять состав краски и ее безопасность.

– Ага. Вообще она не всегда зелененькая. Просто ты ее еще желто-малиновой не видел. У нее через день новый цвет волос. Ты привыкнешь! М… возможно. А, я это говорила уже, да? Ну вот, а папина сестра – тетя Лиспет…

– Это которая готова подавать оторванные конечности и подсказывать, в каком порядке их пришивать?

– В точку. Муж тети Лиспет, то есть Элизабет Вилс, – Роберт Вилс, наш механик. То есть бортинженер. Малыш Тоби – их общий ребенок, а Люси – дочь Лиспет от первого брака. Вот и все. Не так уж нас и много!

– Действительно, – пробормотал Андрей, потирая лоб. – Совсем немного Тробблинсов.

– Ты справишься! – Карен, протянув руку со своего места, ободряюще хлопнула мужчину по плечу. – Я в тебя верю!

В эту секунду она до того живо напоминала своего отца с ровно теми же словами, что у доктора возникло легкое дежавю.

– Ну, кажется, с космического корабля у меня все равно нет выхода, так?

– А ты начинаешь понимать!

– Ладно, – врач замороченно качнул головой. Он ведь собирался спрашивать вообще не об этом! – Так что нам все-таки надо на Коринне? И где бы то ни было еще?

Карен снова переглянулась с братом. Тот чуть приподнял брови. Девушка пожала плечами. Макс хмыкнул.

Андрей только вертел головой, наблюдая этот безмолвный диалог и ожидая вердикта.

– Ну покажи ему, – произнесла Карен наконец. – Все равно в случае чего вычистим.

На этот раз пожал плечами Макс. А потом, шевельнув пальцем, извлек из угла своего экрана небольшое окошко и перебросил его Андрею.

Окошко оказалось страничкой с доски объявлений – одной из самых популярных в галактике.

Несколько секунд Андрей просто оторопело разглядывал объявление. Это что, шутка?

– Серьезно? – скептически уточнил он. – Супергерои со сдельной оплатой труда?

– Вроде того, – кивнул Макс. – Вообще-то это была сестренкина идея. Текст тоже она писала.

– Ага, сначала все только смеялись, – девушка энергично закивала. – Такие дурацкие комменты писали! Мы настроили так, чтобы оно всплывало в контекстной рекламе при самых панических запросах в галасети – особенно с упоминанием катастроф и катаклизмов, и при обращениях в экстренные службы. Долгое время все отмахивались. А потом кто-то вдруг откликнулся – то ли на авось, то ли от отчаяния, я не знаю… а мы взяли и все разрулили. А потом еще. А потом заработали слухи… теперь наш код уже передают из рук в руки – это как такая страховка на случай, если случится какой-нибудь конец света или возникнет еще какая-то совсем неразрешимая проблема. Знаешь, концы света вообще время от времени случаются то там, то сям. И не всегда власти и экстренные службы могут хоть что-нибудь сделать. Мы вроде последней инстанции, куда пишут от безнадежности. Или наоборот, в надежде на чудо. Нет, ну задачи у нас разные, конечно…

– Меньше пафоса, – негромко перебил ее брат. – Помни про котенка.

– Кхм, котенок, да… в общем, разные бывают задачи. Очень разные. И еще, когда мы прилетаем по вызову, мало кто верит, что это мы и есть те самые, думают, явились какие-то клоуны, еще и с кучей детей и зоопарком в кармане… Но мы все равно справляемся! Практически всегда. К нам иногда даже из конфедеративной службы спасения запросы перенаправляют.

– Вообще-то… отправляют тогда, когда ясно, что там какая-то лажа, – уточнил Макс. – Не то шутка, не то бред сумасшедшего. А не реагировать совсем они не имеют права. Вот и пересылают нам – мы теперь числимся у них… вроде как внештатными специалистами. По дурацким проблемам в основном. Если вдруг… по какой-то случайности проблема оказывается реальной и мы ее решаем, нам это даже оплачивают… чаще всего. Вот на Коринну у нас есть как раз такой запрос.

– О, таможня проснулась! – Карен резко выпрямилась, развернувшись в своем кресле, и защелкала тумблерами. – Доктор, ты давай-ка уже шуруй в каюту, скоро на разгон пойдем, и вообще мы тут будем немножко заняты.

Андрей медленно поднялся, бросив последний взгляд на экран над креслом резервного пилота, и качнул головой, все еще пытаясь уложить в ней короткое объявление.

“Решаем проблемы. До спасения мира включительно. Оплата по договоренности. Дорого!”

Глава пятая. Супергерои со сдельной оплатой труда

Запись в бортовом журнале космического судна “Пандора”

Полтора года назад

“Для начала, конечно, поцапались мы с Максом – ну, это-то в порядке вещей, мы вообще часто это делали. Так-то моего братца не так просто вывести из себя. Да только я это и умею! Ха. Если однажды он найдет себе девицу, у которой хватит терпения его дослушивать, не перебивая, я обязательно дам ей пару уроков. Кто-то в семейной жизни должен взбадривать отношения.

Нет, мы оба, конечно, не идиоты, мы понимали, что ничьей вины нет. Да и Пенни сказала, что человеческий фактор ни при чем. Вдобавок она подстраховывала все процессы – соверши один из нас критическую ошибку, она бы предупредила.

Все мы понимали… но вот удержаться и не начать искать виноватого – ну невозможно, когда все летит в чертову космическую бездну!

Потом тетя Лиспет накинулась на дедулю. Я думала, глаза ему повыцарапывает.

Вас когда-нибудь атаковала озверевшая беременная женщина? Слушайте, это страшно! Даже со стороны страшно. Идет она этаким дирижаблем, выпятив пузо, еще пальцы скрюченные тянет, прямо сейчас в горло вцепится. И глаза пучит. Они у нее и так-то круглые, а тут чуть из орбит не выпали.

– Ты-ы-ы! – орет, а у самой аж пена на губах, – это все ты-ы-ы!

В общем, я дедушку очень понимала, когда он через весь корабль драпанул.

А мама попыталась тетю остановить. За руку перехватила. Сдуру, конечно.

– Тебя еще не хватало! – яростно обернулась Лиспет.

– Милая, ты ведь понимаешь, что отец не мог предугадать такого…

– Не мог?! Не мог?! А роды у меня теперь – ты будешь принимать?!

– От твоих криков ситуация все равно не изменится!

– Зато мне станет легче!

– А всем остальным – хуже!

…В общем, если честно, свою маму я такой озверевшей тоже никогда еще (и больше) не видела. Вообще-то крепкие нервы и спокойный характер – это у моего братца от мамы. Хотя у нас и папа в этом плане – кремень. Одна я как не из этой семьи. В дедулю, наверное. Или вообще в тетю Кло.

Я думала, мама с Лиспет друг другу космы повыдергают. Сестру с женой разнимать выпало папе, больше некому было. Вообще-то он обычно в семейные разборки не лезет, но это потому что с ними мама разбирается. А тут вот. И мама с тетей на него тогда уже вдвоем накинулись. Все-таки общая мишень для плевания ядом – это сближает, знаете ли. Хороший объединяющий фактор.

Потом малышка Люси осознала перспективы… сначала-то Шон даже обрадовался – в школу идти не придется! Ну и сдуру начал расписывать будущее кузине. А до той дошло, что папы Роба больше не будет и обещанную новую куклу он ей точно не подарит. Ну и Шон тогда следом сообразил, что ему теперь-то точно собаку взять неоткуда.

Кстати, космолетчику на заметку: при перевозке пассажиров, особенно если в их числе есть дети, очень неплохо бы оборудовать корабли хоть одной каютой с мягкими стенами. Для подавления акустики. А то, знаете, когда маленькая девочка начинает завывать, такое эхо по коридорам гуляет!

Пейдж, конечно, тоже истерику закатила знатную, но в целом это ее нормальное состояние.

Потом еще дядя Генри влез. Объявил, что припасы у нас, конечно, имеются, но не так чтобы бесконечные…”

Записано Карен Тробблинс.

***

На выходе из червоточины едва заметно тряхнуло. Действительно отличные компенсаторы у этой “Пандоры”.

Андрей лежал на своей койке в вирт-очках, чтобы не терять времени, и просматривал скудную доступную информацию по членам экипажа.

– Вы можете отстегнуть ремни, – сообщил приятный женский голос откуда-то из-под потолка каюты. – Спасибо за соблюдение правил техники безопасности перелетов кораблями гражданского пассажирского флота!

– Ага, – доктор сдвинул очки на лоб и начал отстегивать ремни. А кстати… возможно, ИИ корабля может ответить хотя бы на часть вопросов? – “Пандора”!

– Слушаю вас! – бодро отозвался все тот же голос.

Андрей сел на узкой койке.

– Почему в медицинских картах членов экипажа почти нет данных?

– К сожалению, большинство членов экипажа удручающе легкомысленно относятся к вопросам документации и ведения какой бы то ни было отчетности, – очень любезным тоном проинформировала “Пандора”.

– Это я заметил, – мрачно пробормотал Андрей и почесал ногу об ногу, прежде чем натянуть кроссовки. – Но здесь же был раньше судовой врач!

Каюта на “Пандоре” тоже была стандартной – безликая продолговатая коробка с койкой, терминалом над небольшим выдвижным столом, пара выдвижных же стульев, встроенные в переборки шкафы и ящички. Правда, в одной из стен красовался псевдоиллюминатор, на который можно было транслировать реальный вид “за бортом”, а можно – один из загруженных динамических пейзажей, способствующих, если верить психологам, душевному комфорту. Сейчас там по умолчанию паслись полосатые сандринские жирафы.

Надо бы сменить это торжество экологии. Что б те мозгоправы понимали еще… наверняка там под ближайшим кустом какая-нибудь Молли сидит и совершенно душевному комфорту не способствует.

Потому что сложно клацать зубами таких размеров и одновременно способствовать чьему-то душевному комфорту.

– К сожалению, ни один из судовых врачей не задерживался на борту так надолго, чтобы накопить значительную базу данных по экипажу, а большинство из них и не стремилось к такой цели.

– Мда… и куда они все девались? Не крокодил же их съедал…

– Ваши предшественники на данной должности увольнялись по собственному желанию с разной степенью поспешности. Также ряд данных, касающихся физического состояния членов экипажа и пассажиров, является закрытой информацией. Обратитесь к членам экипажа за расширенным доступом.

– Да ладно! – вот теперь доктор всерьез изумился. – Эй, я вообще-то и есть член экипажа! Я договор подписывал!

– Обратитесь за расширенным доступом к постоянным членам экипажа, – не теряя доброжелательности, посоветовала “Пандора”.

– Чего?.. То есть они тут все думают, что я как предыдущие их доктора… со степенью поспешности… в смысле, удеру? Да хрен вам! Не дождетесь…

Андрей решительно встал. К постоянным членам экипажа, значит? Ну ладно…

*

Карен и Макс ожидаемо обнаружились все там же. На входе в рубку Андрей столкнулся, правда, с капитаном, однако тот, едва осознав, что его намереваются допрашивать, как-то мгновенно вспомнил про неотложные дела.

– Нужно согласовать с нашим интендантом кое-какие текущие расходы, – туманно сообщил он. – Но вы не стесняйтесь, молодой человек! Карен введет вас в курс дела. Она с удовольствием ответит на все ваши вопросы!

– Без удовольствия! – тут же откликнулась второй пилот, полуобернувшись в кресле.

– Возможно, с некоторым тщательно скрываемым раздражением, но ответит… Скрываемым, я сказал! Все равно ей деваться некуда, – заключил капитан и ретировался.

– Ладно, – Андрей решительно прошел в рубку и плюхнулся на уже облюбованное кресло резервного пилота. – Объясните мне наконец, что за чушь у вас тут творится! Что за ерунда с этим… не верю, что говорю это… спасением мира?! Почему медицинские карты экипажа – “закрытая информация” для судового доктора?! Что за…

Карен с Максом переглянулись и одновременно тяжко вздохнули.

– Окей, – девушка подняла ладонь, и молодой человек выжидательно замолк. – Слушай. Все равно по-любому все сам увидишь, вопрос времени и уровня шока. В общем, вся проблема в том, что мы немножко супергерои, – тут она снова переглянулась с братом и раздраженно фыркнула на его выгнутую бровь. – Что, опять “меньше пафоса”? Куда еще меньше! Ладно-ладно. Словом, у каждого на борту “Пандоры” – ну, кроме тебя и еще дяди Роба – есть кое-какие особенности. Ну, как, ты думаешь, мы можем справляться с делами, которые иногда не тянут ни планетарные службы безопасности, ни межпланетная служба спасения? А вот так – у них-то никаких суперспособностей нет, они просто люди…

– Суперспособности, серьезно? – скептически усмехнулся доктор, и Карен закатила глаза. А потом встала с кресла и вдруг исчезла.

– Примерно так, – сообщила она откуда-то из-за спины Андрея, и он обернулся, как ужаленный, резко крутанувшись в кресле. – Ну, то есть это только у меня телепортация, так-то способность у каждого своя. Я, правда, только в знакомые места могу перемещаться. Ну и расстояния не очень большие. Но все равно, я считаю, моя способность – самая крутая! Если честно, некоторые довольно дурацкие. Вот у Пейдж, например, живые волосы. Она ими может как руками пользоваться. Только в волосах все равно костей нет, мышц на них не нарастишь, в общем, это как будто у тебя есть куча дополнительных конечностей, но поднять ты ими можешь разве что листок бумаги, если где найдешь такой раритет. И при этом ей стричься нельзя, она каждый волосок, пока он не выпадет, чувствует, бесится из-за этого – ужас! Как-то по секрету сообщила, что хотела бы сделать ирокез. А дядя Генри метелит все, что не приколочено. Ну, то есть совсем все. Он и камни может грызть, и металлы. И любые яды пить. Причем анализируя на вкус химический состав – я говорила, что он у нас вообще-то химик? Доктор наук. И еще миколог по второму образованию на самом деле, но там всего лишь магистр, диссертацию не стал защищать… неважно. А из чего у него теперь зубы и что там творится в желудке и пищеводе – никто не знает. И, наверное, к лучшему. Состав крови у нас всех тоже забавно выглядит – ты не подумай, Генри не вампир, это мы как-то из любопытства проверяли, дали ему кровушки попробовать на анализ. Ну и, сам понимаешь, при таких обстоятельствах медицинские карты не заполнишь так, чтоб это не выглядело шуткой. В каждом космопорту “Пандора” подключается к межгалактической сети и отправляет в реестр гражданских пассажирских судов актуальную открытую информацию по судну и членам экипажа. За неполные данные, если кто-то на них обратит-таки внимание, нам, ну, не знаю, может, штраф какой прилетит. А как есть сообщать всему миру – что-то не хочется в подопытные кролики для исследователей идти. Все равно раздать свои способности всему человечеству мы не сможем. Предпочитаем помогать родной цивилизации, ну и братьям по разуму иногда, чем можем, без ущерба для себя…

Пока говорила, тараторя по обыкновению, Карен успела снова мгновенно переместиться к своему месту и опуститься в кресло. Андрей несколько раз открывал и закрывал рот, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, но что сказать, так и не придумал.