Тробблинсы. Шкатулка с секретами

– Подожди… – он прижал кончики пальцев к вискам. – Не понимаю… бред.

Брат и сестра снова переглянулись и одновременно тяжко вздохнули.

– Ну давай ты! – просительно протянула девушка, и ее брат покачал головой.

А потом медленно и как-то даже величественно взмыл над своим креслом, на ходу распрямляясь во весь немалый рост. Так же медленно, огибая приборы, проплыл по воздуху по периметру рубки и снова опустился на свое место.

Андрей следил за ним глазами, непроизвольно вжавшись в спинку кресла. Все-таки когда человек таких габаритов проплывает над твоей головой, выглядит это… подавляюще.

– Ну вот, у Макси, как видишь, левитация, – как ни в чем не бывало продолжила свою скороговорку Карен. – Тоже, если честно, довольно бесполезная штука. Если уж так хочется прочувствовать незабываемое ощущение полета, всегда можно гравитацию отключить, а на планетах на флипе или катере летать всяко быстрее, но Максу нравится. А Шон понимает животных. Только это не как в сказках, знаешь, человеческими голосами они с ним не говорят. Он просто их как-то чувствует, что ли. Договаривается. Они его воспринимают своим. Вот это иногда полезно, хотя мама переживает, что братишка дикаренком растет, чисто Маугли, ну, знаешь, он же понимает звериный образ мыслей, а из-за этого сам иногда ведет себя странновато. А папа…

– Поднимает крокодилов весом в центнер, – выдавил Андрей, припомнив эпизод, который теперь отлично укладывался в паззл.

– Центнер – это ерунда, – авторитетно уточнила Карен. – Центнер и некоторые обычные люди могут поднять. А капитан папа не так чтобы обычный. А тетя Кло умеет становиться невидимой. Ты, кстати, знаешь, имей в виду – она у нас обожает подсматривать и подслушивать.

– Почему… – доктор кое-как сумел сформулировать главный вопрос, – откуда это все взялось? Почему вы такие?

Последовал очередной долгий обмен взглядами между пилотом и навигатором.

– Знаешь, это долгая история…

Ясно. Делиться информацией помимо того, что новенький неизбежно скоро увидел бы своими глазами, с ним пока никто не спешит. Что ж…

– Ну хорошо… но почему о вас никто не знает?! Все эти ваши доктора…

Быть не может, чтобы никто не заинтересовался такими способностями! Нежелание становиться подопытными кроликами понять можно, конечно… но даже Андрей, хотя всегда был исключительно практиком, не без изумления ощутил в глубине себя нечто, что сам идентифицировал как исследовательский зуд.

– О… а для этого у нас есть тетя Лиспет. Ее способность – стирать память. Выборочно. Но ты не волнуйся, в голову она к тебе не залезет, телепат у нас только малыш Тоби. А Лиспет просто может удалить любые воспоминания, о которых сама знает. Прикажет забыть, и пока. Она аккуратно работает, точечно, только лишнее. Ну, знаешь, разговоры на ненужные темы, лишние эпизоды, все такое. Если ты прямо сейчас уволишься, все прекрасно будешь помнить, кроме этого вот разговора. Скорее всего, в твоей памяти ты застанешь здесь одного Макса, а из него слова надо клещами вытаскивать.

– Зато ты их… не экономишь, – пробормотал навигатор.

Андрей ощутил, как на голове зашевелились волосы. Еще и малыш Тоби… младенец?!

И все-таки, пожалуй, Лиспет – страшнее всех. Он припомнил чуть полноватую, явно крашеную блондинку лет сорока, мать младших детей и его, между прочим, медсестру. На вид она казалась такой милой, по-домашнему уютной…

– А если я прямо сейчас… – медленно начал доктор.

– Ну, ты можешь на ближайшей стоянке слить какую-то инфу про нас в галасеть. Но ты же понимаешь, ее все воспримут как неумную шутку или решат, что ты псих. Любую видеозапись сочтут смонтированной или вообще сгенерированной. Тем более что всякий, кто с нами когда-либо имел дело, поклянется, что все с нами в порядке, просто характеры мерзкие и жить с нами невозможно. Ну и, понятно, ты тогда на той же стоянке уволишься и сам забудешь, зачем так по-дурацки пошутил. А вообще – в службе спасения, например, считают, что мы просто ужасно везучие. И вроде бы там еще ходят слухи, что мы всем экипажем прошли какую-то особую подготовку. Еще один слух гласит, что не то Макс, не то Роб изобрел какую-то невероятную машину, которую почему-то не хочет патентовать. Или что запатантовал и ее тут же засекретили, а мы – тайные правительственные агенты. А что эта машина делает – зависит от того, какую из баек про нас в данный момент обсуждают.

– Я все равно не понимаю, – нахмурился врач. – Человек же не может не заметить, что в его памяти чего-то не хватает?

– Человеческая память – штука гибкая, – Карен пожала плечами. – Это Лиспет так объясняла. Вроде как у каждого человека есть дни, недели, а то и целые годы, о которых он ничего толком не помнит. Люди, с которыми он когда-то общался, а теперь не может вспомнить по имени или в лицо. Никто же не запоминает досконально каждый свой день и каждого встречного, и никого не удивляет отсутствие таких воспоминаний. Даже у нас бывают скучные рейсы, в которых ничего особенно не происходит – потом и вспомнить нечего. Если вычистить память за какой-то срок одному из Тробблинсов – он, пытаясь вспомнить этот период, будет уверен, что это был такой вот скучный рейс с долгими однообразными перелетами. А у большинства людей вообще дни похожи друг на друга. Они каждый день ходят на работу, живут от выходных до выходных, да и выходные проводят одинаково. Их праздники похожи друг на друга из года в год. И если выбросить из такой жизни даже месяц-другой – человек ничего может не заметить. А если вдруг заметит – его психика найдет чем заменить недостающие воспоминания. Собственно, точно такими же и заменит, взяв усредненный вариант из других периодов прошлого. Вообще-то даже отсутствию воспоминаний о каком-то значимом и уникальном событии человек всегда найдет для себя объяснение. Представь, например, что кто-то всю жизнь прожил с женой, очень ее любит, у них дети, и при этом он совсем не помнит, как с ней познакомился. Даже если он это вдруг осознает, то только удивится – ну надо же, я ведь тогда и не подозревал, что это моя судьба, наверняка посчитал это знакомство ничего не значащим и даже не запомнил этого момента. Или человек совершенно не может вспомнить, как узнал, скажем, о смерти кого-то из близких. Опять-таки, если он это осознает, то решит, что горе было слишком велико, и его психика сама вытеснила эти воспоминания.

– Но как выкинуть из воспоминания о каком-то событии участника этого события?!

– Легко. Вот представь, к нам прибыл курьер с доставкой, и Лиспет приняла посылку, но велела ему забыть, что он видел ее. Он будет помнить, как шел к нашему кораблю – если это был чем-то примечательный поход. Будет помнить вес посылки. Даже может вспомнить, как выглядела наша кают-компания, если она чем-то привлекла его внимание. А Лиспет будет в его воспоминаниях – просто безликой заказчицей, одной из многих. Возможно, его память даже заменит ее на какую-то другую мимолетную знакомую. Или ему будет казаться, что он не застал у нас никого, а доставку принял искин, и курьер просто оставил посылку где велено. В общем, чем заполнять дырки – мозг “клиента” сам решает, тут заранее не угадаешь. Но правильного воспоминания не будет.

Несколько минут прошло в молчании. Андрей пытался уложить в голове все услышанное. Карен посматривала на приборы, время от времени прикасаясь к сенс-панели и что-то передвигая для корректировки курса. Макс вообще с головой погрузился в свои расчеты, прокладывая дальнейший маршрут с резервными вариантами.

– Какие-то вы неправильные супергерои, – хмыкнул наконец врач, усмехнувшись пришедшей в голову мысли. – Ну, супергероям вроде как полагается спасать мир бескорыстно… а у вас даже в объявлении указано “Дорого”.

– Ага, а жить супергероям, питаясь солнечным светом или восторгами и благодарностями в чистом виде? – фыркнула Карен. – На это даже дядя Генри не способен. Его вообще попробуй прокорми. И кстати, обычной благодарности не всегда и дождешься… так у нас хоть контракт есть и оговоренная сумма этой благодарности. А еще корабль требует обслуживания, и оборудование надо обновлять, и детям за школу и курсы платить. Я уж молчу про братишкиных питомцев. Ты в курсе вообще, сколько стоит сертифицированный корм для сандринских крокодилов?.. Я вообще-то тоже не знаю, но дедуля каждый раз за сердце хватается. И все равно, заметь, предпочитает не вынуждать Молли к поискам альтернативных источников пропитания. В общем, мы, знаешь, еще и живые люди так-то. И чтобы могли помочь кому-то следующему, предыдущему стоит заплатить. Это честно. Ребята из службы спасения хоть зарплату получают, а техобслуживание у них за госсчет. Хотя бывает вообще-то и так, что мы за чисто символическую плату за что-то беремся, особенно если оно в трассу удачно ложится… А пометка “Дорого” отпугивает хотя бы часть всяких… любопытствующих, параноиков и выдумщиков.

*

В медотсек Андрей возвращался погруженный в сумбурные размышления. Значит, открытые медкарты надо будет заполнить произвольными данными – просто для отчетности. Даже странно, что до сих пор этого не сделали. А для реальных надо создать запароленный раздел, личный, откуда “Пандора” не сольет папки ни в какую базу. И в файле каждого из Тробблинсов в числе прочего отмечать – что у него там за особенности и способности. Подробный осмотр обязательно… заборы крови… что бы они сами себе об этом не думали! Не болеют они… а если заболеют? А если серьезное ранение? Спасением мира Андрею заниматься еще не доводилось, но он изрядно подозревал, что дело это весьма травматичное. И при необходимости лечения, не говоря уже о хирургическом вмешательстве, такие вот особенности организма очень даже могут оказаться важны.

Открыв дверь медотсека, тут же отшатнулся – по стене на уровне глаз в коридор выбежал паук Шона… Констанция, да? Милая, милая Констанция…

Следом, уже по полу, с радостным лаем проскакала рыжая такса.

Какого… он же точно запирал медотсек! Там, где есть маленькие дети, лекарства и медоборудование должны быть защищены всеми возможными способами, и контроля искина никак недостаточно – иные детишки с любым ИИ способны договориться.

Зайдя внутрь, настороженно осмотрелся. Неужели все в порядке? Вздрогнул – показалось, что запасной медицинский халат на крючке чуть шевельнулся. Невидимые тетушки, говорите?

Андрей протянул руку, потрогал халат. Показалось… с этими Тробблинсами сам параноиком станешь.

Под халатом печальными лохмотьями щерились разодранные в клочья запасные ботинки Андрея.

От движения воздуха шелохнулось что-то над головой, и молодой человек медленно поднял взгляд.

С потолка свисали живописные лохмотья паутины. Пожалуй, это даже было красиво – этакие дизайнерские драпировки. Под склеп.

– С-супергерои, мать вашу! – с чувством пробормотал врач, прикрыв глаза.

Глава шестая. SOS из ниоткуда

Из закрытых записей бортового доктора 

космического судна “Пандора”

“Это оказалось сложнее, чем я предполагал. Хотя бы потому что для того, чтобы кого-то осмотреть, этого кого-то надо еще поймать. А потом загнать в медотсек. А в идеале – еще и заставить отвечать на вопросы.

Начинаю всерьез задумываться о методиках медицинских пыток века так девятнадцатого – двадцать первого. Кажется, там было что-то о касторке, клизмах и оздоровительном закаливании… а судовой врач по уставу космофлота имеет право назначать обязательные к исполнению профилактические мероприятия!

Ладно.

Начну пока с того, кто, по крайней мере, не может убежать. Пока он даже до горшка доползти не способен.

Итак, Тобиас Вилс, календарный возраст – полтора условных года, физиологическое развитие соответствует примерно трем условным месяцам. Сверхспособность – телепатия. И, судя по всему, этот младенец – вундеркинд. По свидетельствам родных, обладает также эйдетической памятью.

Тробблинсы уверяют, что Тоби гений, и кое-какие свидетельства тому имеются. В “ясельной” каюте вместо книжек с картинками – планшет и голоэкран с загруженной научной библиотекой, а “почитать для малыша” в этой семье означает полистать какую-нибудь монографию по теоретической физике, например. Можно даже не читать вслух – малыш считает все из мозга.

Школьную программу, по свидетельству домочадцев, освоил еще в утробе матери, откуда и начал общаться с родными. Освоил, собственно, считывая информацию напрямую из их голов. А еще шантажом и угрозами заставлял их листать учебники.

В подробностях помнит процесс своего рождения. Кажется, способен транслировать избранные моменты в мозг собеседника.

Подтвердить телепатические способности путем эмпирических наблюдений не удалось. Едва ли можно считать подтверждением свирепый взгляд. Сопутствующий жест считаю рефлекторным.

А после просьбы передать через мать, о чем я думаю, миссис Вилс залепила мне пощечину и убежала.

Вообще-то я для проверки повторял в уме детский стишок про Робина Бобина Барабека. Она же не могла принять этого на свой счет?

И лично я бы с определением “гений” все же повременил. Легко быть гением, когда вся доступная тебе деятельность – умственная. Бедолага даже не может позволить себе маленьких слабостей вроде компьютерных игр или комиксов, поскольку без помощи взрослых с ними не справится, а признаваться в каких-нибудь таких постыдных стремлениях наверняка не станет. Guilty pleasure вне зоны досягаемости.

Гением он будет, если переживет пубертат и его могучий интеллект окажется сильнее зова половых гормонов, вот что я вам скажу.

Примечание: кажется, быть младенцем – в целом не сахар для осознающей себя личности. От этого изрядно портится характер…”

Записано Андреем Серобуркиным.

*

Сколько времени займет путь от одной планеты до другой при условии, что расположены они в разных звездных системах, зависит вовсе не от реального расстояния между ними – только от рисунка трассы, а еще опыта и, пожалуй, рисковости навигатора. Путь все равно лежит через червоточину – и переход воспринимается как практически мгновенный.

Но выходить из скачка вблизи от орбиты населенной планеты – затея, близкая к самоубийству. Там слишком много других объектов, да и околопланетный трафик какой-то наверняка есть. Поэтому навигатор заранее запрашивает данные по запланированным рейсам и расчетным точкам выхода и вычисляет безопасный участок на максимальном по возможности приближении к месту назначения. А уж оттуда приходится идти на обычных двигателях. Так что большую часть времени занимает путь не между системами, а около и внутри них. Кто-то осторожничает и выходит в неделях пути от нужной планеты. Кто-то рискует и приближается на расстояние до дня.

Как заверили Андрея, Макс Тробблинс – отличный навигатор, так что весь путь в два скачка от Оазиса до Коринны занял два дня. Впрочем, аграрная Коринна и не могла похвастаться особым трафиком космических судов.

Единственный на всю планету космодром выглядел удручающе. На нем одиноко “отдыхал” довольно обшарпанный грузовик – и… все. И, кажется, диспетчер был изрядно шокирован запросом на посадку от “Пандоры”.

Собственно, космодром представлял собой выровненное поле со сверхпрочным покрытием по конфедеративному стандарту (по краям сквозь трещины в нем пробивались еще более сверхпрочные сорняки), окруженное низеньким деревянным заборчиком. Последний призван был, судя по всему, защитить космодром от свободно пасущихся неподалеку коз.

Защищал он, впрочем, слабо и неэффективно. По крайней мере, первым, что увидел Андрей, выглянув в иллюминатор кают-компании, был крупный бородатый козел, который меланхолично что-то жевал, преспокойно стоя всеми копытами на гребне этого самого заборчика. Приземлившийся рядом космический корабль козла совершенно никак не взволновал.

Неподалеку виднелось несколько построек довольно затрапезного вида – видимо, диспетчерская и прочие прикосмодромные службы.

– Тут что, пылевая буря прошла? Выгорело все?

Андрей вздрогнул и чуть отодвинулся – как подошла Лиспет Вилс, он не заметил. Технически как медсестра она была его подчиненной. На практике в медотсеке она не появлялась, как и большинство обитателей корабля, предпочитая обходить его по широкой дуге. А после откровений Карен доктор еще и слегка опасался этой женщины, хотя и предпочел бы не признаваться в этом вслух.

– Это нормальная окраска местной растительности, – пояснил он. И, не удержавшись, с упреком добавил, – разве вы не читали справку о Коринне?

Лиспет пренебрежительно дернула плечами.

Сам доктор Серобуркин, выяснив маршрут, сразу запросил у “Пандоры” всю имеющуюся в картотеке информацию об этой планете. Разумеется, сделал он это не только из любопытства, но и из профессионального занудства. Андрей искренне полагал, что судовой врач обязан быть в курсе основных особенностей флоры, фауны, атмосферы, климата и даже культурных особенностей планеты, на которой собираются высаживаться его подопечные – в какой-то мере это позволяло подготовиться к характеру заболеваний и травм, с которыми на этой планете можно столкнуться. Скажем, на Авалоне полным-полно принципиальных противников прививок, а это означает возможность самых неожиданных инфекций – вплоть до изжитых человечеством еще в докосмическую эру. Не говоря уже о новооткрытых инопланетных. А на том же Аквамарине бич гуманоидов – заболевания дыхательных путей из-за экстремальной влажности воздуха. Потому что все вроде бы знают о необходимости носить кислородные маски, но поскольку дышать вполне можно и без них, частенько пренебрегают этим правилом.

Но на Коринне, судя по всему, космолетчикам могла угрожать разве что депрессия.

– Как вам вид? – появление Карен из ниоткуда Андрея уже не удивило. Он почти привык, что второй пилот “Пандоры” может появиться где угодно и в любой момент. А иногда мигнуть привидением и тут же исчезнуть. – Я эту полянку так и не разглядела с орбиты, несмотря на маячки, Пенни по сигналкам вела. У них тут что, было извержение вулкана и пеплом все засыпало?

Андрей снова укоризненно вздохнул.

– Из-за особенностей местной почвы и спектра освещения вся культивируемая земная растительность приобретает сероватый оттенок. Эндемичный здесь всего один вид, он вообще лиловый, на полях считается злостным сорняком. Несмотря на окраску, ряд сельхозкультур именно при выращивании на Коринне приобретает полезные для человека свойства. Мука из кориннской пшеницы широко импортируется по всей Галактике, а хлеб из нее включается во множество диет и оздоровительных программ питания… хотя выглядит он, судя по фотографиям, как подошва.

– Молодец, доктор! – капитан, в отличие от своей дочери, спустился из рубки, как все нормальные люди – по лестнице, выходящей в кают-компанию. – Хоть кто-то на этом корабле читает справочную информацию. Кстати, в рекламных проспектах для фермеров-колонизаторов пишут про “живописные серебряные поля”.

Карен и Лиспет, переглянувшись, одновременно фыркнули. Поле за заборчиком по цвету мало отличалось от покрытия космодрома. Даже козы выглядели слегка припыленными. На их фоне черный козел, красовавшийся на заборчике, смотрелся экзотически-ярким. И неуместным, как кориннский сорняк на асфальтово-сером пшеничном поле.

***

– Я готов! – бодро отчитался Андрей, оглянувшись на капитана и кивнул на походную укладку с самым необходимым.

Все присутствующие дружно моргнули, переводя взгляды с доктора на укладку.

– Эм… док, ты хочешь идти с нами? – уточнила на всякий случай Карен.

– Ну разумеется! – врач недоуменно пожал плечами. – Вы же не собирались в спасательную операцию без медика?

– Ну, вообще-то как раз собирались, – девушка почесала нос. – Как обычно.

Предупреждая возмущение доктора, капитан поднял ладони.

– Андрей, это пока не спасательная, а скорее, хм… разведывательная операция. Для начала нам нужно просто понять, что здесь на самом деле произошло… и произошло ли что-то.

– А то что-то не похоже, – кивнула Лиспет, не отрывая взгляда от жующего козла за иллюминатором.

– А кроме того, – Стивен снова задумчиво осмотрел стандартную медицинскую укладку, – вы ведь понимаете, что даже если нам сразу удастся каким-то чудом отыскать корабль, который почему-то не нашла спасательная служба и не заметили местные жители, и на его борту будут пострадавшие, с высокой вероятностью это будут не люди и даже не гуманоиды?

– Безусловно! – Андрей чуть вздернул подбородок. – Но и вы, надеюсь, понимаете, что моя компетенция в области ксеномедицины все же выше, чем у любого из вас? Я просто не имею права оставаться в стороне, если есть хоть малейший шанс помочь!

По правде сказать, самую малость он все же кривил душой. Да, в медицинских вузах существовал обязательный для всех будущих врачей курс ксеномедицины (на самом деле – скорее посильной первой помощи), а также анатомии и физиологии представителей самых распространенных в галактике видов разумных. Все-таки в современном мире, где бок о бок сосуществуют десятки цивилизаций, а люди летают между звездными системами в отпуска, командировки и просто в гости, случиться может всякое. В том числе и несчастный случай, скажем, с инсектоидом-лупарцем на борту прогулочного катера в атмосфере необитаемой планеты.