Ментал: Начало поисков

Вниз по лестнице пробежал профессор в белом костюме.

– Ну Флеган, ну поганец. Подожди у меня, – ругался бегун.

«А тут весело», – Вицинна удивлённо подняла брови. Наконец вернулась Хельга, с тем самым мужчиной, на которого Вицинна ранее случайно наступила:

– Вот, директор школы, – представила его Хельга. – А это новая учительница по вашему приглашению.

«Я вообще не так его себе представляла, – Вицинна старалась скрыть удивление, а затем и стыд. Никто другой, по её мнению, не мог в первый же день наступить на ногу своему работодателю, кроме как Вицинны Роотлес. – Какие восемьдесят, ему на вид лет пятьдесят? Скромный костюм, седая короткая борода, неприметный скромный преподаватель», – рассуждала Вицинна.

– Приятно познакомиться, я Вицинна Роотлес, – любезно протянула она руку.

– И мне очень приятно. Честно, не признал в вас ту самую Вицинну, о которой мне говорили. Вы слишком молоды для учёного, сделавшего столько замечательных открытий. Я рад, что вы решили работать у нас, – вежливо пожал её руку директор, когда из коридора послышалась несуразная брань.

Тот самый брюнет в светлом костюме уже поднимался по лестнице с огромной тарой неизвестной синей жидкости, в которой плавали маленькие одноглазые осьминоги. Он пыхтел и приговаривал:

– Ну, Флеган, ну берегись!

– Хельга, угомони их, пока мне тут всю школу не угробили, – с ироничным смехом попросил её директор, стараясь сгладить непристойное поведение профессоров перед Вицинной. И, когда Хельга убежала вслед за бунтарём, начальник предложил пройти к нему в кабинет для разговора. – Прошу, – он вежливо придержал перед Вицинной дверь и пропустил в озарённую солнечным светом комнату.

Весь внутренний простор озарял солнечный свет через широкие окна, что были занавешены лёгкими белоснежными гардинами, колышущимися от любого порыва ветерка, и обрамлены тяжёлыми бархатными портьерами, гармонично добавляя строгости помещению своим благородным багровым цветом.

Во всю левую стену располагалась библиотека в дубовом громоздком шкафу. Напротив входа – три окна с рабочим столом, возле которого расположен держатель с посохом, где на верхушке красуется гранёный магический кристалл удивительного красно-малинового цвета. Директор не носил ни кулона, ни броши. Наверняка у него единственного в школе был посох. А ведь это очень редкий артефакт, им даже не каждый волшебник способен пользоваться.

По левую руку висели портреты серьёзных мужчин, стоял стеллаж и зеркало в ажурной оправе, накрытое тёмным покрывалом.

Вицинна бегло осмотрелась, стеснительно прошла с директором к столу и присела напротив него в кресло.

Они не спеша обсудили условия работы, Вицинна подписала все необходимые бумаги о приёме на должность учителя. И не успела осознать, насладиться всем торжеством момента, как в кабинет бесцеремонно ворвался тот самый мужчина в светлом костюме и подбежал с перепуганным видом к директору. Вицинна мимолётом успела заметить: «Уложенные тёмные волосы, лицо – эталон красоты, и аромат знакомый».

Конечно, ведь именно так пахла улитка – только в десять раз сильнее. На мизинце правой руки у него красовался рубиновый перстень-печатка, а идеально выглаженный светлый костюм сидел как под заказ шитый. Да, белый цвет – это стиль.

«А может, он под Тэ-лакен косит?»

– Директор, там чьи-то чемоданы при входе стоят! К нам кто-то приехал, но я так нигде и не нашёл прибывшего, – паниковал красавец, разводя руки в стороны.

– А ты ещё больше с Флеганом ругайся, – в мягкой манере сделал ему замечание директор. – Знакомься, наша новая учительница по флористике. Мадам Вицинна Роотлес. А это Аморэн Сморд, мой заместитель.

Вицинна скромно поздоровалась, кивнув головой.

– Очень приятно. – Аморэн поменялся в лице, заинтересованно улыбнулся, взял её руку и учтиво поцеловал в знак приветствия. – А я-то думаю, зачем Хельга пошла ключ от жилой комнаты искать. – Он не спешил её отпускать и пристально смотреть в глаза, завораживая своей широкой доброжелательной улыбка. – Я провожу вас. Давайте помогу донести чемоданы до комнаты, если вы не против.

Даже не верится, что этот человек еще недавно шёл войной на обидчика из-за какого-то вонючего слизняка.

– Спасибо, они не тяжёлые, – Вицинна скромно отвернулась и рывком убрала от него руку.

– Что ж, всё самое главное мы обсудили. Вам действительно нужно отдохнуть с дороги, – заключил директор, обращаясь к Вицинне. – Если появятся вопросы, обращайтесь. А сейчас извините, меня ждут дела, да и Хельга вас наверняка заждалась. – Он взял верхний конверт со стопки бумаг, что незаметно располагалась по левую от него руку. Ловко вскрыл сургучную печать, развернул письмо и приступил к чтению.

Вицинна кивнула ему на прощание и вышла вместе с Аморэном из кабинета. Школьная суета в коридорах стихла, почти исчезла. Похоже, наступил обеденный перерыв для персонала.

Пока они шли на первый этаж за вещами, Аморэн решил заполнить время разговором:

– Откуда вы приехали?

– Из Сотвунда, – любезно ответила Вицинна. – Раньше в ботаническом саду при институте работала, решила немного сменить род деятельности.

– Вы большая молодец! А мне только вчера сон о молодой красавице снился, а уже сегодня вы приехали. Может, намёки судьбы, что мы с вами подружимся?

– Наверно. – Вицинна невольно раскраснелась, считая назойливые манеры собеседника не к добру.

– У вас очень милые ямочки на щёчках, – продолжил проявлять к ней симпатию Аморэн, чем вызвал ещё большее смущение. – Вам к лицу румянец. А ещё платье. Оно очень красиво сочетается с вашими глазами. Вам оно очень идёт.

Вицинне уже хотелось уйти, убежать или спрятаться куда-нибудь подальше от бесстыдного обольстителя.

«Он, конечно, очень красив и галантен, но такое количество комплиментов уже начинает походить на домогательство», – волновалась Вицинна.

Когда вышли на улицу, она тут же потянулась к своим вещам, но Аморэн благородно попросил доверить эту задачу ему. Он схватился за ручки чемоданов, приготовился встать, но единственная попытка показаться мужественным увенчалась провалом. Его сил еле-еле хватило, чтобы оторвать тяжёлый груз от земли. Тогда он коснулся их по очереди рукой с рубиновым перстнем, и те словно ожили и сами собой побрели в школу, переваливаясь с грани на грань.

– После вас, – Аморэн вежливо придержал открытую дверь перед Вицинной и её самошагающими чемоданами.

Её будущая комната находилась рядом с учебным классом на первом этаже западного коридора. Аморэн указал на дверь учебной аудитории по ботанике, которая была украшена очаровательной резьбой с изображением самых разнообразных цветов, но открывать не стал. Для этого нужен ключ.

– Не каждая девушка решится работать в школе, особенно в интернате, – а вот и очередной комплимент. – Наверное, вы очень смелая.

– Ну что вы, не больше, чем кто-то либо, – вновь засмущалась Вицинна.

– А ещё скромная. Да вы принцесса, а не учитель.

Вицинна никогда прежде так сильно не смущалась от банальных комплиментов. За какие-то десять минут она услышала их больше, чем за всю жизнь. Но, несмотря на свою наивность, доверять соблазнителю ей с каждой минутой хотелось всё меньше и меньше. Она уже планировала притвориться растеряхой и пойти искать что-то, лишь бы отойти от него. Вицинну выручила суетливая Хельга: она неожиданно подбежала со связкой ключей:

– Извините, меня задержали. – Быстро нашла подходящий ключ, отворила дверь и вошла в комнату. Хельга бдительно осмотрела помещение и единожды провела по столу рукой, проверив его на запылённость. Комната была в идеальном состоянии. Всё оказалось чистым и готовым к заселению. Хельга бросила взволнованный взгляд на громко тикающие часы, схватилась за свою магическую брошь и указала на маятник, который стал значительно тише щёлкать. – Комнатка маленькая, но уютная. Располагайся, золотце, отдыхай. Ты голодна? Хочешь кушать?

– Не отказалась бы. – Робко прошла за ней в комнату Вицинна.

– Хорошо. Тогда вот тебе ключи. Запирай каждый раз, когда выходишь. Всё. Переодевайся, располагайся, скоро вернусь. – Хельга уже собралась закрыть дверь, как вдруг увидела в коридоре чемоданы, которые Аморэн не додумался занести в комнату. Подумать только, он до сих пор продолжает смотреть на Вицинну, не отрывая взгляда. Тогда Хельга сама заволокла в комнату сначала один чемодан, потом второй. Хоть она и выглядела упитанно, но справилась с чемоданами гораздо легче, чем Аморэн. – Отдыхай, дорогая. – И захлопнула дверь.

Вицинна даже не знала, что сказать. Поморгав пару секунд, оглянулась в тишине и оценила масштаб своего комфорта. В небольшой тёмной, но уютной комнатушке стояла самая обыкновенная мебель первой необходимости: софа, стол, шкаф, часы с маятниковым механизмом, действующие, но не издающие ни звука. Потом заметила дверь в ванную комнату и посмотрела на скучный вид из окна. На рабочем столе обнаружила невзрачный бронзовый канделябр без свечей, держатель под книги и подставку для чернильницы. В выдвижной полке стола оказались совершенно новые восковые свечи и набор из десяти металлических перьев для письма. Под потолком натянуты верёвки для сушки. В узком шкафу – пустые полки, зеркало – на внутренней стороне дверцы, а рядом – небольшой сундук для вещей. Вицинна наконец присела на диван, выпрямила уставшие ноги и представила, что бы сказал Вандук:

«Это есть, уже неплохо».

Вицинна заметила на стенах огромные камни-лампочки: от касания они либо начинают ярко светиться, либо гаснут. Часто применяются только волшебниками и намного удобней привычных свечей. Канделябр здесь тоже не просто так. Он считается переносным источником света, но проблема в том, что в основном им пользуется только люд. Руководство школы не знало, кто приедет, и приготовилось к встрече любого кандидата. Но многим не нравится иметь в своём обиходе вещь, которой они не умеют или им не положено пользоваться. Вицинне было всё равно. Она не из тех, кто закатывает скандалы из-за прихоти.

«Нужно переодеваться, а то Хельга скоро вернётся», – сказала она про себя и пошла к чемодану доставать платье. Перед тем, как начать переодеваться, девушка вынула из потайного кармашка серебряный аграф – единственную вещь, доставшуюся ей на память от отца. Волшебная брошь из лазурита, которой она пользуется для магии, была передана ей от мамы за пару минут до их с отцом смерти.

«Будь сильной, дочка», – услышала она напоследок от матери и всегда вспоминала эти слова, когда сталкивалась с трудностями.

Воспоминания о любимых родителях теплы, но также полны горечи разлуки. Вицинне было девять лет, когда на её семью посреди ночи напал разбойник. Она чудом выжила, но осталась сиротой. После Вицинна воспитывалась в детском приюте Сотвунда, где и встретилась с Вандуком. Они подружились и стали друг для друга как настоящие брат и сестра. Вицинне с Вандуком, как и другим воспитанникам, приписывали одинаковую фамилию – Роотлес, что стало ещё одним поводом считать себя семьёй. У них на двоих была нелёгкая жизнь, полная приключений и опасностей, но они всё преодолевали вместе, как настоящая семья.

В комнату к Вицинне постучались. Это оказалась Хельга. Она позвала её с собой в столовую на поздний обед. Вицинна попросила минутку и быстро переоделась за дверцей шкафа.

Хельга провела Вицинну в главный зал в восточной части здания. Большие двери отделяли его от главного вестибюля. Там широкие просторные окна, камни-лампочки между ними, длинные столы с очень простенькой неброской скатертью и обычные лавки, накрытые бордовыми полавочниками. Самая красивая столовая, которую она когда-либо видела.

Сейчас в ней никого. Хельга проводила Вицинну до главного учительского стола, который находился в центре, и указала на стул:

– Вот, запомни, это только твоё место. Ты же не против, если мы будем рядом сидеть? Кстати, я Хельга Артисуфс. Извини, меня совсем закружили с той уборкой, даже представиться забыла. Так, значит, чтобы появилась еда, нужно положить руки на стол. Да, знаю, что неприлично, но иначе самобранка не сработает. Единственное, о чём могу предупредить, чая у неё не проси. Он противный и без сахара. А узнает, что он тебе не понравится, неделю будешь одну манку есть.

«Тряпка с характером? Что-то новенькое», – удивилась Вицинна.

– А почему никого нет? Когда прибудут ученики?

– Так ещё только конец июля. Я даже не представляла, что ты так рано приедешь. И, кстати, расскажи о себе. Откуда ты? Чем увлекаешься?

– Я в травах хорошо разбираюсь, особенно в чайных. А приехала из Сотвунда.

– Да ты что? – охнула от ужаса Хельга. – Там же сейчас такие ужасы происходят! Я в газете читала. Хорошо, что приехала. Хотя и тут этих проблем хватает. Не стану скрывать, но нам предстоит ужасный год. Я и сама боялась сюда приезжать. Всю дорогу думала: как бы тут у нас кого не покалечили. Всё-таки это же дети магов, которые тот самый ужас в городах и устраивают. Понаберутся от родителей всякого, а мы огребаем. Ну а что делать? Нужно продолжать работать. Слушай, а, может, у тебя успокаивающий чаёк найдётся? У меня от переживаний даже сон нарушился. То уснуть не могу, то проснуться.

– Конечно, найдётся, – обрадовалась своей пользе Вицинна. Похоже, Хельга тоже интересуется политикой и непрекращающимися стычками. Может, она что-то о менталах сумеет рассказать? – А допустим, кто, по-твоему, мог бы остановить эти войны?

– Кто хотел, тот уже не может, а кто может – не хочет. Так что, думаю, вся надежда только на несчастную Тэ-лакен.

– Думаешь, какие-нибудь менталы, кроме неё, остались?

– С такими не знакома. Но если бы я их встретила, то не удержалась от вопроса: куда они исчезли и почему.

– А что ты о них знаешь?

– Хоть я и учитель истории, мне – стыдно признаться – о них совершенно ничего неизвестно. Да и остальные вряд ли в курсе. Ведь всё, что касалось их народа, менталы держали в строгом секрете. Известно только об их кодексе Ноли-ноцет с понятиями того, что может навредить, а что нет, с их нравственными ценностями, нормами поведения, мировоззрением.

«Если даже она не знает, где их искать, может, мне пойти паковать чемоданы обратно к Вандуку? – усомнилась Вицинна. – Ладно, узнаю про кодекс, может, там ответ найду?»

– Очень интересно! А расскажешь поподробней?

– Конечно. Только давай вечерком, сейчас хлопот полно, да и тебе кушать пора. С тебя чай, с меня история. Договорились? Давай, колдуй, – Хельга кивнула в сторону стола. – И не скромничай. Тут еда бесплатная.

Вицинна посмотрела на простенькую с первого взгляда скатерть и положила руки на стол. Перед ней тут же появились три керамических тарелки с настоящим съедобным содержимым: супница с наваристыми щами, посыпанными сверху укропом, рядом на отдельной тарелочке – три кусочка тёмного хлеба и пара блинчиков на сверхосыток. Под руками оказались также ложка и вилка, а рядом – чашка с напитком, похожим на сладкий компот. Такой прелестный артефакт не у каждого дворянина найдётся. А тут правильно, всю школу накормить вдали от города позволяет. Просто прелесть!

Вицинна не верила своим глазам: такая прекрасная еда! От одного только вида на кулинарное творение аппетит просыпается. Настоящее чудо. Просто волшебство!

– Нравится? – улыбнулась Хельга, посмотрев на неописуемый восторг Вицинны. – Она сама определяет, чего ты хочешь, на что у тебя аллергия, с чем несварение. А как покушаешь, тарелки сами собой исчезнут. Не наешься, добавка также появится, только пожелай. А сейчас извини, дорогая, мне бежать нужно. Я зайду за тобой перед ужином, хорошо? – Хельга мягонько похлопала её по плечу и встала с места. – Приятного аппетита! – и ушла.

Вицинна не спеша насладилась самым вкусным в её жизни обедом и ради интереса подсчитала количество стульев за столом. «Двенадцать. Не так уж и много». – Аккуратно вытерла губы салфеткой и посмотрела на исчезновение пустой посуды. Потом пошла в свою новую комнату и потерялась во вновь появившейся суматохе. Хорошо, что на этот раз она знала, куда идти.

Пока Вицинна обустроила уют в своей комнате, развесила в шкафу платья, разложила вещи по ящикам и зачиталась единственной привезённой из Сотвунда книгой, так и не заметила, как стемнело.

Настало время ужина. Хельга вежливо постучалась, как в прошлый раз, и позвала Вицинну с собой. Сейчас за учительским столом в полном составе сидел весь преподавательский коллектив. Похоже, это школьные профессора. Столько людей, и со всеми хочется познакомиться!

Как только Вицинна с Хельгой появились в зале, директор встал с места:

– Попрошу минуточку внимания, коллеги, – начал он. – У нас появился новый преподаватель по флористике и лекарственным растениям, Вицинна Роотлес. Прошу любить и жаловать.

Вицинна вежливо всем улыбнулась и скромно кивнула в знак приветствия.

– Потом познакомитесь, – сказала Хельга, легонько направила её за плечи к столу и усадила на стул. – Всем приятного аппетита.

Вицинна поблагодарила директора добрым взглядом и приступила к ужину. Блюда были так же прекрасны, как и в обед.

«Просто вершина кулинарии!» – хвалила она в мыслях скатерть-самобранку.

Пока все ели, Вицинна ненавязчиво начала разглядывать преподавателей. Знакомый Аморэн сидел напротив директора, тоже во главе стола, и постоянно косился на неё. Вицинне было неприятно кушать под таким бдительным взглядом, и она решила осмотреть остальных в другой стороне стола. А вот и солидный профессор в красивом жилете напротив. Он, похоже, хорошо дружит с носатой деловой дамой. Наверняка они характерами схожи. А вон там директор, тоже с кем-то тихонько беседует. Чувствуется приятная дружеская обстановка в коллективе.

Но в какой-то момент Вицинна поймала себя на тоскливой мысли, что этот ужин ничем не отличается от обеда, на котором она сидела одна, и вместо тишины сейчас слушает едва уловимый звон ножей и вилок в зале с приглушенными разговорами.

– А чаёчка после десертика всё же не хватает, – вытиралась салфеткой Хельга. – Поела? Пошли, – позвала Вицинну, и они пошли к Вицинне в комнату.

***

– И как я тебя с ученицей спутать смогла? – усмехалась Хельга и зашла в комнату следом за Вицинной. – Тебе вообще сколько лет? – Плюхнулась она на диван.

– Двадцать четыре, – вежливо ответила Вицинна, скромно присев рядом. – Я никогда без своего куратора на доклады не ездила. Не пускали, не верили, что я учёный.

– Я их прекрасно понимаю, – хихикнула Хельга. – И не жалко тебе свою молодость на работу тратить? А как же семья? Жених?

– Жениха нет, из семьи только старший брат. Насчёт работы – ну не знаю. Наука для меня в радость, так что пока я не против тратить на любимое дело время. А у тебя? Сложно от семьи на девять месяцев в году уезжать?

– Со временем привыкаешь, – чуть заметно взгрустнула Хельга. – У меня так двое детей с мужем уже пять лет сидят. Только вот… были бы мои ребятки волшебниками, в разы легче было бы, – даже скрывать свою грусть не стала.

Для волшебства нужно было не просто родиться магом, но и стать им. Когда у волшебников появлялся ребёнок, родители должны были внимательно за ним наблюдать и ожидать первые признаки под названием «рассвет магии», при котором у детей начинали болеть ладони. У кого-то это случалось в пять лет, у других магия могла обнаружиться и в двенадцать. Тогда родители давали им в руки большой магический камень, чтобы проявились зачатки магии. Если же этого не сделать, то ребёнок навсегда оставался людом и с сожалением вспоминал о болях в ладошках – единственном шансе стать волшебником. Менталы и люди подобного выбора были лишены. Их дети уже рождались такими же, как и их родители.

– Мы с мужем-то… не успели… Ну ничего, зато они у меня умницы! – заметно засияла она. – Не уезжала бы от них, но зарабатывать кому-то нужно. Поверь, год пролетит, не заметишь. Так и всю жизнь пропустить можно, а молодость-то не вернуть. Ты ж ботаник, – задорно подмигнула Хельга. – Может, пару молодильных яблочек подгонишь?

– Да ты и так красавица. Моя ровесница, не иначе.

– А ты никак у Аморэна льстить научилась? – Хельга с хитрым прищуром посмотрела на Вицинну. – Ну ладно, не яблочками, тогда хоть чаем угости. А то чего сидим просто так?

Вицинна подошла к столу, открыла большую шкатулку с множеством ящичков и начала комбинировать из них высушенные цветы и травы в чайничек. Сжала одной рукой лазуритовую брошь, а другой прикоснулась ладошкой к чайнику, и он сам собой наполнился чистой родниковой водой. Потом она повернула его носиком от себя и приложила ладошку к другому краю, заставив воду кипятиться. А пока заваривался чай, Хельга рассказывала забавные школьные истории и шутила на тему своего возраста. Вицинна только сейчас рассмотрела на её платье аккуратную ониксовую брошь в винтажном стиле. Говорят, каждый камень имеет своё значение и переносит его на своего владельца, даже если перешёл из рук в руки по наследству. Но Вицинне и без него понятно, что Хельга искренняя, сильная духом женщина с характерным чувством проницательности. Иначе трудно объяснить тот факт, что она одна заметила в утренней толпе растерянную Вицинну.

Аромат свежезаваренных трав постепенно заполнял всю маленькую комнатку. Вицинна разлила горячий напиток по чашкам и подала его на блюдце Хельге. Лёгкий шалфей со щепоткой омелы придавал завершению летнего дня спокойствие, а после первого глотка ощущался терпкий вкус пряного чабреца и чарующей цветочной композиции, состав которой Вицинна отказалась рассказывать. Хельга приятно удивилась такому насыщенному аромату обыкновенного чая:

– А ты мастер своего дела! – похвалила Хельга. – И не скромничай, это действительно самый вкусный чай, который я когда-либо пробовала. – Сделала ещё глоток. – Где такому училась?

– Считай, что так выглядит желание сохранить воспоминания о родных. Мама травницей была, с детства научила целебные растения отличать, чаи заваривать, специи комбинировать. Я по ней часто скучаю. До сих пор тот домашний аромат пряных трав помню. И в ботанику я по той же причине пошла, чтоб помнить.

– Понятно. Ну-с, я вроде обещала тебе про кодекс рассказать, – Хельга резко сменила грустную тему разговора. – Начну с того, что менталы не только искусными политиками и лекарями были, но и безупречными воинами. С учётом того, что они также колдовали с магическими самоцветами, их способности были могущественными, а магия – вечной. Ну, про магию ты у Бегемии лучше спроси, а я тебе про этику расскажу. Так вот, для чего нужен был этикет, менталы могли воздействовать не только на предметы, но и на живых людей тоже. Это очень забавно! Считай, взмахнул рукой, тебя на высоту птичьего полёта закинули. Или, наоборот, застыл в воздухе, только глазами вертишь и ничего сделать не можешь. Точно так же Тэ-лакен разбойников ловит: рукой навела – и застыл воришка на месте. Эти способности можно применять как во зло, так и во благо. Но внутри их общины подобных конфликтов не происходит: от природы у менталов есть аура неприкосновенности, то есть ментал на ментала повлиять своей магией не может, а на остальных – легко. Поэтому был написан кодекс Ноли-ноцет, где основная идея такова: «Не вреди ни себе, ни другим, ни природе, ибо к тебе же вред вернётся. Магия для них не была чем-то плохим, а, наоборот, считалась даром. А плохие поступки – выбором личности, мол, делать добро или зло – каждый сам решает. Ментал менталу считался братом, а другие народы – детьми, которых нужно защищать, оберегать и направлять на путь мира без войны. Знания они также считали оружием, и поэтому у них по каждому поводу собирался совет. Там решали, давать новые знания другим народам, рассказывать о чём-то их детям в школах или нет. А своим детям они всё рассказывали, обучали, воспитывали до совершеннолетия строго в своей столице, а потом разрешали путешествовать и жить, где захотят. Бракосочетание у них тоже имело ограничения: они уважали чистокровность, но не имели ничего против брака по любви с теми же людьми или волшебниками. Всё было хорошо, ничего не предвещало беды. А потом – пух! – и они все исчезли. Так сказать, ушли, не оставив записки. – Хельга отпила немного чаю на сухое горло.

– Но ведь Тэ-лакен осталась. Как думаешь почему?

– Да она вся сплошная загадка. Начиная от лица, которого под маской не видно, заканчивая причиной, по которой осталась. Я ничего не могу тебе на это ответить. Но если тебе будет интересно ещё чего про менталов узнать, загляни в библиотеку. Она за школой. Увидишь. Там в домике на втором этаже. – Хельга мельком взглянула на часы. – Ой, засиделась я у тебя, спать давно пора, а я тут всё болтаю и болтаю. – Она допила до дна одним глотком напиток. – Завтра ещё увидимся. Спасибо за прекрасный чаёк. Спокойной ночи, дорогая. Приятных снов. – И ушла, тихонько прикрыв за собою дверь.

Вицинна приятно улыбнулась: «Когда я ещё так с кем-то душевно сидела? Да, весёлый предстоит год. Ну ничего. Главное, чтобы у меня всё получилось». Убрала, помыла чашки и пошла принимать ванну, готовясь ко сну.