Ментал: Начало поисков

===1===

Вицинна закончила собирать в причёску длинные волнистые волосы и косо посмотрела в окно. Среди прохожих она пыталась разглядеть почтальона с ответным письмом об её устройстве на работу, но пока тщетно. В толпе выделялись лишь современные нарядные модницы.

«Эта огромная клетка под юбкой ужасней смешного турнюра на попе, – критиковала она популярный среди женских нарядов кринолин. – Соломенные шляпки, шёлковые ленточки – ещё куда ни шло, но если они обяжут носить каждую волшебницу такую, то лучше уеду жить в деревню. Променяю шёлковые платья на сарафаны, а туфли на лапти. Зато не буду задыхаться в корсете».

Вицинна тихонько зевнула в ладонь и ещё раз посмотрела на себя в зеркало. «Наряди меня хоть в мешок, худощавую фигуру не скроешь», – бережно поправила лазуритовую брошку, которая висела на платье не совсем ровно.

Эта брошь досталась ей от матери. Сложно представить порядочного волшебника или ментала без такого важного атрибута их силы. Магия в этом мире имеет свои ограничения. И если первое из них – время действия самого колдовства, то второе – это наличие инструмента, а именно драгоценного камня, которого во время заклинаний волшебник должен касаться. Магические артефакты из самоцветов могут быть самыми разнообразными: начиная от браслетов, заканчивая посохами. Боевые маги и вовсе предпочитают встраивать камни в кольца – так во время схватки у них освобождаются обе руки. Но самой распространённой среди обычных волшебников была всё же брошь.

В спальню без стука зашёл старший брат. Хоть они и жили по соседству, но виделись крайне редко. Комната, которую на время сняла Вицинна, находилась в таверне «Волчий клык», в небольшом прибрежном городе на северо-западе Континента с холодным названием «Сотвунд».

Вицинна всегда шутила над упитанной фигурой брата, но не скрывала гордости за его респектабельный вид. Щетина сбрита, тёмные волосы подстрижены и зачёсаны. Видать, уже успел сходить к брадобрею.

– Доброе утро, – улыбнулся с хитрецой старший брат. – Танцуй, тебе письмо пришло, – и поддразнил красивым белоснежным конвертом, как кота вкусной рыбкой.

Вицинна в полудрёме потянулась за ним.

– А, нет! Танцуй. – Он спрятал письмо за спину.

– Вандук, ну перестань, не маленький, – Вицинна, ещё не отойдя от сна, попыталась отнять у него конверт. Но брат уклонялся, а его заигранно насмешливая ухмылка всё больше побуждала Вицинну прекратить над собой издевательство. И так между ними завязалась шуточная борьба.

Они начали пихать друг друга и заодно всю мебель вокруг. Кто-то задел шкаф, толкнул стул, уронил другого. Письмо переходило из рук в руки, но в итоге Вицинна всё же вырвала у брата конверт и убежала за другой край стола.

– Ну вот, из-за тебя конверт помялся, – обиженно пожаловалась она брату и коснулась левой рукой лазуритовой броши, висевшей у неё на платье. Конверт удивительным образом начал сам собой разглаживаться и принимать первоначальный вид. Вицинна бережно вскрыла его и зачитала себе под нос.

– Что там пишут? – Присел за стол Вандук, осмотрев приготовленные к чаепитию угощения.

– Меня приняли! – не верила собственному счастью Вицинна. – Моё заявление на работу в школу приняли!

– Ну всё, теперь зазнаешься, – иронично подразнил её брат и с хрустом разломал в кулаке баранку. – И когда ты туда поедешь?

– Не знаю. – Вицинна ещё раз взглянула на ажурную подпись в документе и отложила бумаги в сторону. – Дай мне для начала проснуться нормально. – Она пододвинула к себе на столе два белых блюдца с чашками, чтобы насыпать в них сахар и разлить свежезаваренный чай.

Их спокойный завтрак нарушили громкие выкрики под окном.

– Проклятые маги! – за этим последовали командирские свистки полицмейстеров. Толпа озлобленных деревенских мужиков в очередной раз пришла драться с волшебниками и выбрала для этого отнюдь не самое лучшее место. Волшебники накинулись на людей, пытаясь защитить свою честь. Стражи порядка в оранжевой форме то и дело мелькали среди них, пытаясь разнять и угомонить конфликтующих. Кто-то дрался врукопашную, кто-то применял магию, и, в конце концов, образовалась куча-мала из мелькающих в ней голов, кулаков и палок.

Амбициозность волшебников и жадность людей всегда порождали между этими двумя народами новые конфликты. Удивительно, как на протяжении полторы тысяч лет все мирно соседствовали друг с другом: люди, волшебники, менталы. Они честно делили между собой земли на города и деревни, где каждый занимался своим промыслом: кто пашней, кто наукой, а кто управлением. Менталы были мудрыми и сильными волшебниками. Разборки их никогда не касались, но справедливости ради они не оставались в стороне и разрешали ссоры, обеспечивая спокойствие и порядок на Континенте.

Пятнадцать лет назад менталы исчезли, и люди с волшебниками вспомнили о своей вражде. Без доказательств обвиняли друг друга в исчезновении мудрого и сильного народа. В городах начала зарождаться анархия, полыхать революции и восстания. Первые пять лет объединением народов занимался князь. Но бунты продолжалась до тех пор, пока не появилась загадочная девушка из рода менталов. Она назвала себя Тэ-лакен. Сёла и города, в которых она появлялась, ненадолго забывали о вражде, ведь ментал спасала их и учила жить в мире. Правда, даже она не могла следить за всем Континентом сразу, и такие стычки, как в Сотвунде, случались постоянно.

– Им как будто это нравится, – с презрением шепнула Вицинна, поставив перед братом чай. – Вот бы кто-нибудь раз и навсегда их усмирил.

– А как же Тэ-лакен? Забыла уже, как при её появлении все замирают в разгаре битвы? Наверное, это всё, потому что она штаны носит, – пошутил Вандук, получив от Вицинны взгляд, полный упрека. В обществе принято считать штаны предметом гардероба исключительно мужского наряда. И пускай Тэ-лакен девушка, подобную выходку ей прощали исключительно как последнему представителю рода менталов. Вицинну оскорблял подобный акцент на гардероб. Она не считала это поводом даже в шутливой манере упрекать девушку-война. – А я ничего против не имею. Наоборот. Даже Фандару до такой репутации никогда не подняться. А ведь он князь. Тут даже отсутствие штанов не поможет.

– Ему положено быть выше всех, он прекрасный политик, а Тэ-лакен – воин. Разница в том, что у Фандара в каждом городе есть министр, обязанность которого – контролировать порядок, а Тэ-лакен одна на весь Континент. – Вицинна присела за стол и задумчиво сделала глоток бодрящего чая. – Так что тут даже сравнивать нечего. Один ментал тут беспомощен.

– Если бы Тэ-лакен вовсе не было, всё бы оказалось намного хуже, – настойчиво добавил брат. – Вспомни, скольких она одна, – с акцентом выделил последнее слово, – разбойников пересажала, а скольких несчастных спасла? Тэ-лакен любят. Её слушают.

– Её боятся. Как и твоих волков, – угрюмо понизила голос Вицинна.

– Может, и так, но за ней не страх, а правда, – Вандук с хрустом разломил в кулаке ещё одну баранку. – Не искала бы ты остальных, на Охотника нарваться можешь. А он в последнее время притих, видать, тоже про пятёрку разнюхивает.

– Притих?! Да его лет пятнадцать никто не видел! Нашёл чем пугать. А вот менталы ещё могут оказаться реальностью, – она запнулась, с тревогой посмотрев на брата.

Менталы считались сильнейшими волшебниками и при этом самым смиренным народом из всех. И, несмотря на своё величие, они чаще работали советниками. Помогали министрам решать экономические проблемы, люди не стеснялись просить у их помощи с разными бытовыми просьбами, даже сам князь обращался к ним, когда вопрос касался политической важности или вызывал у него сомнения. Но, мудрые и добрые менталы не были наивными простецами. Справедливо наказывали преступников, не давали в обиду слабых, рассудительно действовали в опасных ситуациях. Это единственный народ, у которого была своя отдельная столица на востоке Континента под названием «Прэциоза». Менталы возвели вокруг неё высокую белокаменную стену и никому не разрешали проходить, кроме своего народа. Но в один из осенних дней все менталы разом исчезли. Пропали без следа, оставив Прэциозу зловеще опустошённой, а мир – в неведении и страхе.

В народе поговаривали, что как раз в те времена появился некий Охотник – кровожадный головорез, на счету которого немало убийств и похищений исключительно менталов. Охотника давно не видели, но некоторые считали, что он продолжает тихо наблюдать за героизмом Тэ-лакен, ожидая подходящего момента, чтобы исполнить своё обещание и покончить с родом могучих менталов навсегда.

– Я не хочу тебя оставлять, Вандук. А вдруг эти стычки и тебя коснутся. – Вицинна обняла двумя ладонями чашку.

– Будь спокойна. Я же Вандук! Со мной тоже не всякий захочет связываться. – Брат подкинул в потолок кусочек баранки и поймал его ртом. – И знаешь, тебе лучше приехать в школу заранее. Пока там освоишься, познакомишься, туда-сюда, глядишь, и проще в работу вольёшься. Новое место, новые знакомые. А тут тебе делать нечего.

Неожиданно мимо их окна пролетел свирепого вида дядька с взъерошенными грязными волосами и подожжённой бородой. Он с диким криком упал обратно в толпу, после чего ругательства стали ещё громче, свистки надрывистыми, и к драке присоединились зрители:

– Бей этого бездаря! Побольше грязи, больше, – кричали люди. – Проучи этого мага! Руки, выверни руки! Тупой люд! Бездарные маги!

– Мне это всё надоело, – с отчаянием сжала кулаки Вицинна.

– Так выйди и разгони их, – лихо предложил Вандук, допивая чай.

– Да бесполезно разгонять, их примирять нужно, – Вицинна в задумчивости опустила взгляд и случайно обратила внимание на полноту Вандука. Он не так давно прибавил в весе, из-за чего это стало частой темой для шуток, которые позволялись только ей. Не хотелось упускать такой шанс сделать ответный жест за штаны Тэ-лакен. – Мудрецы говорят, что смех не только сближать, но и мирить народы умеет, а ты у нас в этом деле мастер. Представляю, как ты сейчас к ним выйдешь с гордой осанкой и глазки на своём слоёным животике над пупком нарисуешь. И как выскажет твоё пузо мнение, от смеха повалятся все, о любой войне позабудут. Так ступай же! Пускай пузо объединит народ Анталарский! – и после героически серьёзного тона закатилась безудержным смехом от уморительной физиономии брата. Шутка не была смешной, но выражение лица Вандука стоило того, когда он в начале слушал её сосредоточено, внимательно, а потом осознал иронию.

Вандук тоже решил пошутить. Сжал в кулаке свой сапфировый кулон, а другой начал щекотать воздух. Вицинна от этого расхохоталась ещё громче, ощутив непрекращаемую щекотку на своём животе. И как бы она ни старалась отвернуться, колдовство её не щадило.

В дверь постучали.

– Вандук, тебя там посетитель спрашивает, – крикнул молодой помощник за дверью.

– Сейчас спущусь, – строго ответил Вандук и продолжил ехидно щекотать Вицинну.

– Всё, всё, перестань. А то умру от смеха, кто детей ботанике учить будет?

Вандук остановился, и под окном резко взорвали хлопушку. Забастовщики схлестнулись с новой силой. Встав из-за стола, Вандук поменялся в лице. Гневно посмотрел на улицу сквозь ажурную занавеску и сказал:

– Собирай вещи. Уедешь в школу сегодня же, и это не обсуждается. – Вандук пошёл в сторону двери, по пути пододвинув свой стул к столу.

– Мог бы любимой сестре больше времени уделить, – с наигранной обидой высказала ему вслед Вицинна. – За три дня мы общались с тобой меньше, чем ты с одним своим посетителем. Не стыдно?

– Нет, – гордо заявил Вандук. – Потому что на них я зарабатываю, – ехидно высказал он в полголоса и закрыл за собой дверь с той стороны.

Вицинна устало выдохнула и продолжила смотреть в окно, где разгневанные волшебники колдовали чары против озлобленных, не менее свирепых, избитых и грязных людей.

«Неужели я еду к их детям? На что я вообще согласилась? – с ужасом подумала про себя Вицинна и услышала волчий вой. Забастовщики в ужасе замерли и тоже прислушались. Как только вой стих, все, не раздумывая, бросились врассыпную, позабыв о драке, словно её и вовсе не было. – Вот она, сила страха», – с пониманием кивнула Вицинна и пошла собираться.

Через час она спустилась на первый этаж, в таверну.

В дальнем, единственном тёмном углу скромно разыгрывался молодой скрипач, а первые прибывшие посетители подшучивали над неуклюжестью и робостью нового официанта и настоятельно просили его подсесть к ним за стол и послушать увлекательные истории из жизни рыбаков про океанических монстров. Но официант добропорядочно отнекивался.

– Так! Не отвлекайте моих парней от работы, – навёл порядок одной строгой фразой Вандук, стоя за барной стойкой и протирая чистые пивные кружки. Наверное, отпустил настоящего бармена на перекур.

Вандук здесь – начальник. Несмотря на его молодой возраст и строгость, его уважают как посетители, так и работники. Еда вкусная, музыканты весёлые, беседы задушевные – прекрасное место для отдыха. Одно но – над таким шумом невозможно жить, поэтому он и не сдаёт комнаты, там селятся только работники таверны. Вицинна стала исключением: после увольнения ей некуда было идти, да и с братом хотелось провести побольше времени, прежде чем она отправится искать новое место. И сейчас им пора снова расставаться.

На улице беспорядки больше не затевались. Оно и к лучшему.

– Заказал экипаж? – подошла к брату Вицинна.

– Да, уже ждёт тебя у дверей. Завтракать будешь?

– Нет, спасибо, воздержусь перед поездкой по избитым дорогам. Поможешь чемоданы спустить?

– Ну как откажешь таким глазкам? – улыбнулся брат и пошёл с ней на второй этаж.

Когда они остались наедине, Вандук незаметно шепнул:

– Ты уверена, что они там будут? Может, всё же не поедешь именно туда?

– Я должна, меня уже там ждут. Но как только узнаю, что менталов там нет, тут же вернусь, обещаю.

– А почему со школы-то? Есть же и другие варианты.

– Какие другие варианты? Тэ-лакен за столько лет до сих пор никто не выследил, а ты о вариантах предлагаешь размышлять? У меня даже ни малейшего понятия, как ментала от обычного мага-то отличить, а в школе великие умы работают. Может, от них чего узнаю или книги какие прочту. В любом случае там я что-то найду. И раз менталы – это те же волшебники, то ехать в школу, где учатся исключительно маги – верный подход к поискам. С приютов начинать тяжелей, сам понимаешь.

– Ну хорошо. – Брат рывком поднял два её небольших чемодана и посмотрел Вицинне в глаза. – Главное, успей их найти раньше Охотника, а то спасать уже будет некого. – И вышел из комнаты. Вицинна закрыла за собой дверь и отправилась вслед за братом.

Он помог поставить чемоданы в карету, дал ямщику золотой червонец и попросил:

– Езжай осторожно. Ценный груз везёшь, – и затем Вандук обратился к Вицинне: – Будь осторожна. И не забывай писать письма. – Он заботливо подал ей руку, чтобы помочь забраться в карету.

– Хорошо, и ты береги себя, – с улыбкой попрощалась она.

Вандук закрыл за ней дверь и пару раз стукнул ладонью по карете. Ямщик услышал его сигнал, хлестнул вожжами и тронулся в путь.

Заведение, в которое ехала Вицинна, имело самый почётный статус научной школы-интерната. В нём обучали только волшебников, а все учителя были заслуженными кандидатами наук. Вицинна – тоже учёный, но ещё не такого высокого уровня, как её будущие коллеги. Раньше она занималась ботаникой, изучением свойств растений и, в частности, поиском их применения. Это непростая наука, к тому же она только сейчас начала развиваться. Крупицы знания в духе «если больно, приложи подорожник» приходилось собирать почти с нуля. Ученых-ботаников пока мало, неизведанных вопросов – много.

Ко всему прибавлялись ещё и знахари, которые не принимали науку о растениях всерьёз. Но у Вицинны всегда хватало смелости идти по непростому пути. За спиной её недолюбливали коллеги, так как она, вопреки вражде, советовалась с мудрыми знахарями, а потом превращала мысль о необъяснимой магии в толковый научный ответ и лекарство. Несмотря на свой юный возраст, Вицинна за четыре года успела сделать немало важных и полезных открытий: узнала о веществе, исцеляющем слабоумие у стариков, нашла пищевой загуститель, указала применение шипов Дратоксила в знахарстве, а также вывела антидот против мышиного яда, пять раз выступила перед знатными персонами научного общества, получила три награды за открытие и всемирную славу в мире науки.

Однако такая популярность имеет и свои недостатки: у неё воровали идеи, лезли в личную жизнь и даже угрожали расправой. Но это уже в прошлом. Терпению Вицинны пришёл конец, когда один молодой человек влился к ней в доверие, а потом предал самым отвратительным способом только из-за того, что она волшебница, а он – нет. Ни в работе не повезло, ни в любви, хотя бы с поисками всё должно получиться.

Уличные неурядицы и вражда между волшебниками и людьми тоже добавили масло в огонь. Эти стычки в последнее время происходили всё чаще. Вицинна не могла спокойно на такое смотреть, но бежать от вечных стычек некуда. Такое творилось везде, во всех городах, на всём Континенте. Мысли о том, что эти ссоры могут прекратить великие и могучие менталы, никогда не покидали Вицинну. К сожалению, их давно никто не видел. Только Тэ-лакен не боится общественных беспорядков, хоть и скрывает своё лицо за белой маской из папье-маше. Образ Тэ-лакен внушал надежду тем, кто устал от разборок и драк. Она всеми способами помогала народам: останавливала разбои, сажала за решётки преступников, усмиряла гордыню и зависть отдельных людей. С ней становилось спокойней, но ненадолго.

Континент большой, если ментал помогает в одном месте, то остальные всё равно поглощены пороком. К тому же всем казалось, что Тэ-лакен одна, а слухи о менталах – не больше чем бабкины сплетни. Но Вицинна отказывалась в это верить и потому направилась в школу, мечтая найти ниточку к менталам.

«Школа имени академика Григория» звучит солидно, – подумала Вицинна. – Путь туда не близкий. Как мне говорили ямщики, она находится в северном заповедном крае, и, чтобы туда добраться, нужно целый день гнать на всех порах скакунов до Вершинга, а потом спокойно полчаса объезжать лес и остановиться у кованого забора. Надеюсь, кто-нибудь меня там встретит. Сейчас только конец июля, школа может быть ещё пуста, и директор, возможно, находится в отъезде. Интересно, а как он вообще выглядит? Я столько хорошего слышала о нём. Велиус Дрогсвер – так он подписался в письме. Ну что ж, приеду, познакомлюсь. Интересно, а какой у меня там будет класс? Хотя бы пять цветочков выделят, надеюсь», – и пока она развлекала себя фантазиями о новой работе, лихой кучер уже гнал лошадей за границами Сотвунда.

***

Карета подъехала к школе имени академика Григория к полудню. Вицинна вышла осмотреться. Пока лакей с большим усердием вытаскивал её небольшие, но тяжёлые чемоданы, за чугунными прутьями высокого забора Вицинна рассмотрела саму школу. На улице тишина, никого не было, ветрено. В окнах школы суетливо мелькали силуэты, кто-то мыл окна, вытряхивал половики и прочее. Им явно не до неё, гостей они так скоро не ждали.

Перед входом располагалась огромная деревянная статуя.

Лакей уронил второй чемодан на землю. «Всего хорошего, мисс», – попрощался он и запрыгнул обратно на своё место. Кучер хлестнул вожжами и погнал лошадей восвояси.

«Надеюсь, не закрыто», – Вицинна легонько толкнула калитку. Оказалось, открыто. Тогда она с лёгкостью взяла два своих чемодана и пошла к школе. Деревянная статуя герцога в центре двора снисходительно смотрела на нового преподавателя, словно он ожидал её приезда за мудрым советом.

«Очень воодушевляющее», – подумала Вицинна.

Она подошла к школе, поставила чемоданы на широком крыльце и вежливо постучалась в парадные двери. Никто не открыл, но слышно множество шагов. Девушка тихонько вошла в эпицентр головокружительной суматохи, которая творилась внутри. Все сновали, что-то носили, мыли, чистили. В вестибюле шум и гам. Горничные, учителя – все что-то делали, обсуждали, искали, спорили. Вицинна решила подойти к ближайшей деловой даме и спросила:

– Извините, а где я могу найти кабинет директора?

Деловая женщина с очень большим безобразным носом не обратила на неё никакого внимания. К ним подлетела горничная, сказала что-то про койко-место, и та женщина начала ругаться. В итоге они обе убежали на лестницу, не заметив Вицинну.

«Ладно. Ещё попытка», – Вицинна вежливо обратилась к мужчине рядом, который назначал горничным обязанности.

– Простите, не подскажете, где мне найти директора?

Погружённый в свои записи и бесчисленный список дел мужчина отмахнулся:

– Да подожди ты, – заметил кого-то вдали и устремился в коридор.

– Девочка, отойди! – вежливо попросили Вицинну со спины.

– Мне бы Директора най… – попыталась она.

– Посторонись! – попросил её картавый профессор с очками на носу. Его лицо было наполовину скрыто горой скрученного в рулоны ватмана, которые он нёс из последних сил. За ним следом шла рыженькая девушка и тоже несла рулоны бумаги.

– Извините, – отошла от них в сторону Вицинна. – А не подскажете, где мне… – она не успела договорить, как тут же пришлось увернуться от пролетающих над головой пыльных ветошей, протирающих потолок по приказу горничных с лестницы. – Ой, простите. – Вицинна нечаянно наступила на ногу седого мужчины, задумчиво читающего свои документы.

«Никто меня не замечает, никому я не нужна. Да что же это такое? – плакалась про себя Вицинна. – Где бы я ни встала – везде мешаю. Ну хотя бы махнули рукой, куда идти», – она стояла по центру вестибюля и растерянно оглядывалась. Наконец увидела неспешного молодого человека в синем парчовом жилете и с удивительным тёмно-русым оттенком волос. Он гордо нёс вверх по лестнице открытый деревянный ящик и не смотрел по сторонам.

Вицинна догнала его, хотела спросить про директора, но до омерзения противный сладкий запах перебил всё желание подходить ближе. Из ящика пыталась выползти огромная улитка-альбинос, и похоже, что пахло как раз от ахатины, что удивительно. Преподаватель переложил улитку со стенки на дно ящика и продолжил уверенно подниматься по лестнице.

«Какой противный, – подумала о нём Вицинна, зажав нос. – И откуда такие манеры? Идёт гордо, будто не улитку несёт, а врагу смертный приговор выносит. Ой, да ну его. Пойду ещё к кому-нибудь обращусь».

Одна очень активная колоритная барышня, контролирующая весь несуразный хаос, металась по главному вестибюлю, как заведённая, от одного к другому. А увидев новенькую, не менее суетливую Вицинну, которая жалостливо лезла и приставала к каждому, женщина подошла к ней и спросила:

– Дорогая, ты чего здесь раньше времени делаешь? Тебя ждут в сентябре, а не в июле.

– Извините, – смущённо обрадовалась Вицинна, что её наконец-то заметили.

– Иди, ещё месяцочек погуляй и приезжай к учёбе ближе, – ответила женщина и повела Вицинну на выход.

– Хельга! – крикнула ей с восточного крыла лестницы горничная, на воротничке платья которой красовалась огромная изумрудная брошь. – Иди сюда! Без тебя никак.

– Сейчас, только ученицу провожу, – крикнула в ответ женщина, которая разговаривала с Вицинной.

– Да не ученица я, а учитель, – скромно поправила её Вицинна и достала из кармашка платья своё приглашение. – Я сюда на работу устраиваться приехала.

Хельга взяла у неё письмо и начала читать:

– И впрямь учительница! – удивилась Хельга. – Да чего ж ты сразу не сказала!? Я уж подумала, что ты из тех, в ком поздно просыпается магия. Такие переростки иногда приезжают… Пошли к директору, – она повела Вицинну за собой на второй этаж. – Позже, Изольда! Сейчас к директору провожу и вернусь, – крикнула ожидавшей её горничной.

Хельга подвела Вицинну к кабинету, постучала в дверь и заглянула внутрь. Похоже, никого.

– Подожди меня здесь, – оставила её Хельга одну возле кабинета и ушла искать директора.

Вокруг все продолжали суетиться: и горничные, и преподаватели. Столько народу, такая суматоха.

«Здесь красиво», – огляделась Вицинна. Старик, на которого она ранее наступила, снова пронёсся мимо неё с документами, зачитавшись каким-то договором. Он занёс их в тот кабинет, куда заглядывала ранее Хельга, затем вышел и замер недалеко от Вицинны. На листке, куда тот пристально смотрел, чернила сами вырисовывали слова под диктовку:

«…считаю недостоверными. Прошу явиться на комиссию повторно, с копиями свидетельства об образовании и паспортной книжкой», – успела услышать от него Вицинна, как мужчина очнулся и прошёл мимо, устремившись вверх по лестнице.

Казалось, все ждут очень важного гостя с проверкой, но на самом деле – обычная подготовка к приезду детей. До учёбы ещё целый месяц, но школу и документы приводили в порядок заранее. Вицинна продолжила осматриваться, и выглянула в окно: чистенький внутренний школьный двор с очень красивым зелёным газончиком, скамейками и деревом в центре казался любимым местом уединения какого-нибудь министра. С этажа выше неожиданно выпал ящик и разлетелся в щепки по всему газону. А не этот ли ящик нёс мужчина в синем жилете? Слизняка там нет, но всё равно загадка. Что же произошло?