Легенда о мече Арогана: Короли
- -
- 100%
- +
Акведуки находились в южной оконечности деревянного городка. Достаточно было обогнуть крепость по зажатой между домов улочке, как перед взором появились большие каменные резервуары из песчаника, от которых тянулись длинные деревянные траншеи.
Когда-то неподалёку из земли пробивался горячий источник, но однажды он иссяк, тогда пришлось строить огромные акведуки, уходящие далеко в горы, к ледяным ручьям и бурным рекам. В те годы владыки Даррога сменили русло нескольких рек и наполнили омертвевшую степь жизнью. А нынче эти строения стали единственным путём к бегству из осаждённого города.
Кони тревожно фыркали и били копытами землю, когда их вели к деревянным лестницам, уходящим к вершине сооружения. Ещё сильнее они сопротивлялись наверху, около шумного потока ледяной воды.
Оказавшись там, принц последний раз взглянул на крепость, в которой провёл всю сознательную жизнь. Он понимал, что больше сюда не вернётся, что всё здесь будет объято пламенем уже к окончанию этого дня и кровавый закат наполнится тучами дыма, которые нынче правили Югом.
Чёрная масса вражеского воинства была видна около городских врат. Подобно насекомым вурвы копошились у стен, растекались вдоль них чёрным элем, пролитым из кружки. Ещё немного, и сквозь щели в столешнице он хлынет на пол. Тогда уже ничего нельзя будет исправить, королевство окончательно падёт.
– Живее, Ваше Величество! Мы должны уйти из предместий до ночи.
Кариг последний раз окинул взором дом и повёл коня вперёд. Ему надоела борьба, как надоела и жизнь в вечном страхе за себя, за сестру и за народ. Никакой он не король и не может быть королём – обычный трус.
Старинная конструкция опасно качалась под тяжестью всадников. Кони понемногу привыкали к высоте, их гривы развевались на тёплом ветру, подковы мелодично стучали по деревянному настилу акведука. И вот, они сорвались на галоп. Вместе с вражеским войском городские стены остались позади.
Казалось, угроза миновала, но вот рыцарь справа от принца схватился за грудь, выпал из седла и, зацепившись за стремена, поволокся за конём. Вскоре вместе они рухнули к основанию каменной опоры акведука.
Теперь стали различимы стрелы. Второй рыцарь упал, конь споткнулся и кубарем полетел вперёд. Третий подавился стрелой и повис в стременах. Камни ударили в опоры, груды снарядов обрушились на беглецов.
Кариг почувствовал, как что-то тяжёлое коснулось его ноги, следом жгучая боль тронула голову, и что-то тёмное потекло по лбу – попало в глаза, добралось до губ.
Падая, принц уже не ощущал боли. Земля приняла его в распростёртые объятия, но тело уцелело (словно из последних сил), Карига защищала древняя магия. Чёрный треугольный камень в его кармане треснул пополам, а огромные ручищи схватили принца за волосы и поволокли прочь.
V
Моросящий дождь тревожил покрытую масляной плёнкой поверхность болотины, тянущейся до самого горизонта. Тёмная грязь кишела янматом, а дикие звери переплывали от одного островка к другому, после чего зубами срывали со шкуры червей. В небе кружили вороны – с каждым днём всё больше птиц устремлялось на юг. С громким галдежом они взмывали ввысь и чёрными тучами дополняли и без того безрадостное небо.
От холма тянулся запах гари. Теперь-то юноша знал, что это была настоящая мастерская – прямо как у мастера по воску из старой сказки.
Ему вспомнились пугающие фигуры, порвавшие воров, что вторглись в графский особняк около трёх месяцев назад. Глупая мысль посетила пылкий разум: «А вдруг это тот самый мастер?»
Граф ответил чёткое «нет», когда был задан этот вопрос. И правда, трудно было сопоставить этот холм посреди болот с мастерской из сказки.
Юноша сел на деревянную скамью и осмотрелся. От холма к старой беседке на сваях тянулись прогнившие мостки. Повсюду ползали болотные насекомые, над головой кружила мошкара. Древесина давно прогнила, но всё ещё могла удержать двух человек.
Облокотившись на перила, Граф смотрел в воду. Так он провёл несколько часов, ровно до тех пор, пока дождевые тучи не уступили чистому небу. Одна за другой проклёвывались звёзды – огоньков в небесах становилось всё больше.
Чудные созвездия, названия которых юноша даже не знал, заполнили небосвод. Южнее от рыбацкого города небо казалось совершенно чужим. Трудно представить чувства моряков, которые видят незнакомый небосвод. Каждый день они смотрят на эти странные звёзды и тоскуют о доме…
Становилось холодно. Первые болотные огоньки замелькали тут и там, словно их намеренно разжигали обитатели топей. Кто знает, может быть, действительно в тумане бродили скрытные существа с маленькими свечками в руках.
– Завтра мы выдвинемся в сторону двойного города. Баклар нынче на границе войны. Варвары с юга почти смели оставшиеся войска Южного Королевства и не ровён час продвинутся дальше, к границам Севера. Полагаю, в городе сейчас не более безопасно, чем в этих топях, но там у меня есть важные дела, от которых нельзя просто так отмахнуться, – Граф взглянул на небо и потёр замёрзшие ладони друг о друга.
Едва заметный пар пошёл у него изо рта.
– Знаешь, юный Хогелан, – впервые за месяц назвал он юношу по титулу, – многие годы назад философы нашего мира изучали звёзды и думали, чем они являются на самом деле. Среди них зародилась идея, что весь мир находится в некой сфере…
Юноша устремил взор на звёзды и действительно увидел купол небосвода, словно огромный стеклянный шар, тянущийся от краёв заката до границ рассвета. Где-то вдалеке выли волки, цикады с трудом перебивали шелест рогоза и звук болотных газов, разрывающих масляную плёнку. К болотному зловонию добавлялся и запах воска, тянущийся из мастерской.
– По мнению философов, этот мир заключён в сфере, которая бесконтрольно плавает в пустоте. Звёзды – это огонь, который возникает там, где пустота просачивается внутрь. Она сгорает, стоит коснуться нашего мира, а с каждым годом звёзд становится всё больше… Взгляни туда, юный Хогелан, – Граф указал на восток, где горела одинокая красная звезда. – Говорят, что Ихнир появился тысячу лет назад, в день, когда были изгнаны боги. Он является самой яркой звездой, а значит, там самый большой разрыв в небесной сфере.
– Это правда? Мир действительно в сфере?
– Если бы все сказки оказывались правдой, мы давно бы утонули в массе чудовищ, принцесс и героев-принцев. Отнюдь, зачастую сказки не более чем очередная история, призванная порадовать наивную толпу. Однако в основе всего лежит какое-то реальное событие. Нельзя придумать того, что никогда не происходило.
– А как же книги?
– Отображение авторского опыта, прошедшее через призму восприятия. Впрочем, это всё очень сложно, не забивай себе голову. Идём, Мастер должен был закончить…
Темнота обволакивала со всех сторон. Старые мостки тоскливо скрипели под тяжестью сапог. Запах воска усиливался, а следом стал слышен скрежет когтей, доносящийся из близкого леса. Юноша мог бы поклясться, что видит сотни светящихся глаз, которые наблюдают из темноты.
– Всё готово, как вы и заказывали, – с порога сообщил Мастер.
Граф отодвинул крышку ящика и заглянул внутрь. Впервые за долгое время на его лице отразилась улыбка.
– Подойди-ка сюда, юноша.
В ящике лежала восковая фигура в полный рост. Это была женщина, прекраснее которой не найти. Женщина из старой сказки. Юноша помнил, что её зовут Гвинельера. Удивительно, как быстро сказки становились реальностью.
– Отправь фигуру лорду Голькану, он уже заждался. А нам пора в путь…
– Как пожелаете, – Мастер толкнул носком сапога клетку с тощим эльфидом, и мастерскую заполнил пронзительный визг.
Юноша ещё раз заглянул в ящик и осознал, что очарован красотой. Однако в этом лице он видел далеко не сказочную принцессу, а воровку, которую встретил в темнице три месяца назад. Как же удивительно они были похожи – живой человек и восковая статуя.
VI
Сознание вернулось вместе с ощущением холода и пульсирующей головной болью. Звёзды полнили небо, но их уже скрывал дым, тянущийся с пожарища на месте южной столицы. Принц закрыл глаза, он не мог смотреть на смерть своего дома, не мог видеть, как угасает надежда.
Рядом с Каригом на коленях стояли другие пленники. Здесь были и мужчины, и женщины с детьми. Принц прекрасно представлял их дальнейшую судьбу, и всё внутри него кипело.
– Hvor mye kjott, – прозвучала варварская речь.
Рослый вурв в набедренной повязке на голое тело потянул руку к пленному мужчине, схватил его за горло и приподнял над землёй. Ужасно было наблюдать, как дергаются ноги несчастного, но сопротивление тут же исчезло, стоило кхукри впиться в грудную клетку.
– Vil bli enda mer.
Кариг ощутил на себе тяжёлый взгляд второго варвара, и неминуемая гибель стала приближаться, сильные пальцы впились в его горло, дыхание перехватило, глаза застлала красная пелена.
– Terminere!!!
Принц опьянел от кислорода, неожиданно вернувшегося в лёгкие. С трудом подняв голову, он увидел перед собой вождя. Это был именно вождь, больше этот варвар не мог быть никем – шрамы исполосовали его лицо, броня состояла из кусков доспехов поверженных врагов, на поясе висело по два кхукри с обеих сторон. Это был Шеку, вождь варваров, двинувшихся в поход на север. А позади него стоял мужчина в белом. Его изящный камзол буквально светился на фоне окружающей грязи, лицо указывало на то, что это дворянин; его волосы были не более пальца длиной, а бородка окаймляла губы. Сейчас его глаза казались чёрными провалами, и они поглощали Карига.
– Отступайте, пока не поздно. Если вы пересечёте границу Севера, Радемос выдвинет войска и сомнёт ваши жалкие армии, – надменным голосом заговорил мужчина.
– Нас вэдэт Gorgol, мы нэ боимся вас, – несмотря на пафосные слова, было понятно, что Шеку побаивается своего спутника.
– И где же ваш Горгал? – мужчина в белом подошёл к Каригу и опустился рядом с ним на одно колено. – Король прислал меня за Вами, – сообщил он едва слышно.
– Бэри и уходи, sjofel warlo, – брызжа слюной, почти выкрикнул Шеку.
– Я вас предупредил. Император Радемос не потерпит резни на своих землях.
Шеку замялся.
– Он нэ импэратор.
– После свадьбы с Лабоой станет королём-императором, а дальше всё не так уж и сложно. Держитесь подальше от границы Севера. Мы допустили разруху на Юге, но у себя зарубим её на корню.
– Вхон!!!
– У меня нет желания задерживаться в степях. От моей одежды уже несёт гарью и помоями, как и от всех вас.
Кариг поднялся с колен и мельком взглянул на Даррог. Столбы пламени пожирали крепость, чёрный дым стремился ввысь, а небо полнили обезумевшие вороны. С трудом он сдержал проступившие слёзы. И вдруг всё исчезло. Вместе с некромантом Кариг обратился в серый пух.
Глава 1. Старшая сестра
I
Солнечный свет пробился через щель между плотных занавесей и скользнул по белым простыням. Девушка приоткрыла правый глаз и отвернулась, попутно поджимая ноги поближе к себе, принимая позу эмбриона.
«Надо вставать», – мелькнула мысль сквозь остатки сна.
Стоило оторвать голову от кровати, как весь мир поплыл перед глазами. Очертания тёмной комнаты слились в неразборчивое нечто. Она приложила руку ко лбу и почувствовала жар. Последствия бурного вечера давали о себе знать. Лёгкая тошнота подкатила не сразу, но только она появилась, проснулась и упорная боль в затылке, словно туда вбили с десяток гвоздей.
Одеяло свалилось на пол, и девушка встала. Ноги жутко болели, на правой ляжке отпечатался узор плитки в виде лилии. Рука сама потянулась к тумбочке, на которой лежал окурок сигареты, приготовленной из отборного хлака1. Огонёк зажёгся и погас, желтоватый дым потянулся к потолку и, казалось, расплывался по его белой поверхности.
Во рту появился чёткий привкус алкоголя, чего-то дешёвого, что можно найти на нижних этажах Уроговых сводов, там, где среди древесных стен, металлических решёток и грязи обитает дворцовая прислуга. Девушка с трудом вспомнила, как добиралась в спальню; кажется, ей кто-то помогал. Лорд Гвинсел? Она быстро запустила руку между ног и облегчённо вздохнула. Глупостей натворить она не успела.
В дверь постучали сначала тихо, потом всё решительнее.
– Входите! – крикнула девушка и поспешила укрыться простынёй.
Дверь бесшумно отворилась, и появился ОН – лорд Гвинсел был таким же потрёпанным, как и она сама. Трудно было представить, чем они занимались всю ночь.
– Чего пришёл? – огонёк загорелся и погас, глубокий вдох заставил девушку раскашляться, поспешно она потянулась к бокалу с водой и выронила простыню.
«Что он там не видел?» – памятуя о лорде, подумала она.
– Давайте я помогу Вам добраться до бассейна.
Гвинсел бесцеремонно подошёл к девушке и помог ей подняться. Удивительно, как она вообще смогла идти. Ноги гудели так, словно она прошла от Ортирига до Акры и обратно. Бассейн в соседней комнате встретил её тёплой водой. Прислуга, как всегда, работала исправно, благо не заглядывала в спальню. Порой там такое творилось…
– Какая прелесть, – погружаясь в воду, прошептала девушка. – Так чего пришёл?
Гвинсел поправил ворот рубашки, задумчиво потёр широкие усы и коснулся бороды. Он так делал каждый раз, как о чём-то задумывался. Девушка уже привыкла к подобным повадкам, и они бесили с каждым днём всё больше.
«Пора менять игрушку».
– Прибыл принц Южного Королевства. Кажется, его зовут Каригом, в честь него сегодня состоится пир.
– Он прибыл уже неделю назад. Удивительно, что ты узнал об этом лишь сейчас. Хотя… Вероятно, отец скрывал появление принца до тех пор, пока тот не оправится.
– Оправится? – удивился Гвинсел.
– Не суй нос не в свои дела. Лучше помоги мне, бери мочалку и три мне спину! Не хочу, чтобы служанки застали меня в таком виде.
– А мне, значит, можно?
– Нельзя! Но ты-то уже здесь. Что толку прятаться. Мой меня, а я пока что попытаюсь распутать волосы. Невозможный бардак у меня на голове!
Спустя полчаса девушка уже надела пышное прогулочное платье цвета запёкшейся крови. Трудно было избавиться от признаков рода, и цвет был одним из них, как и королевский герб, вышитый золотыми нитями на широком шёлковом шарфе, что она обернула вокруг шеи. Огнедышащий дракон и всадник с копьём – таков был символ дома Радемоса. Говорят, его придумал лично человеческий Жнец, человек, чьё имя предпочитали не вспоминать.
В коридоре было многолюдно. Народ суетился: прислуга потакала знатным господам, дети играли в прятки, одинокие дворяне тоскливо осматривали происходящее вокруг. Стоило появиться девушке, друг за другом все стали кланяться. Королевская особа как-никак. Лорд Гвинсел наверняка ощущал себя неловко рядом с этой пышной красавицей. Сама она молила свергнутых богов унять головную боль. Ноги едва слушались, движения были неуклюжими и резкими.
– Бальтиса, – заметила девушка свою сестру, со смехом выскочившую из-за поворота.
За руку она держала принца лиственных городов, и казалось, уже давно привыкла к нему. Уже больше двух месяцев их нельзя было застать порознь. Оставалось гадать, чья свадьба состоится скорее: младшей сестрёнки или короля.
Радемос вот-вот должен был объявить о союзе с Лабоой из королевства Кор. Тогда знатный отец сумеет назвать себя королём-императором, что звучит значительно лучше, чем просто «король».
– Как ты себя чувствуешь, сестрёнка? – с толикой презрения спросила девушка.
– Замечательно, Гларалла, – не заметив дурного тона, крикнула Бальтиса и скрылась в толпе.
Её потенциальный жених на миг задержался, поклонился и бросился вслед за невестой. Звонкий смех донёсся из другого конца коридора.
«Ненавижу. Ненавижу обоих», – сегодня злость была как никогда яркой.
– Идём, Гвинсел, я не хочу пропустить начало пира в честь нашего гостя.
Длинная лестница Уроговых сводов встретила их сухим ветром. Пыль полнила залы и бросалась в лицо. Девушка громко чихнула и поняла, что её вот-вот стошнит. Она бы пристроилась к ближайшей кадке с цветами, но суровый взгляд мужчины в белом остановил её от обличительного действа. Некромант, как обычно, был устрашающ, его глаза черны, словно провалы. Казалось, если долго смотреть в них, можно потерять свою суть. Девушка отвела взгляд и подавила тошноту.
– Ужасно выглядишь, – Магот бесцеремонно приблизился и тыльной стороной ладони повернул её лицо, заставляя посмотреть себе в глаза. – Сегодня ты должна быть прекрасна. Встречу с Каригом готовили долгие месяцы, не смей всё сорвать. Твой отец будет недоволен.
– Хорошо…
– Возвращайся в покои и приведи себя в порядок. Такое чувство, что тебя били всю ночь, а после волоком протащили по ступеням дворца. Потасканная девчушка нам ни к чему. Каригу нужна принцесса, в самом романтическом значении этого слова.
– Я поняла.
– Отлично, – некромант отвёл руку и двинулся дальше.
На секунду его взгляд тронул Гвинсела, и тот невольно вздрогнул.
– Некоторые препятствия, – шепнул Магот под нос и исчез в толпе.
Если, конечно, этот человек мог быть незаметным.
II
Приготовления начались задолго до рассвета. В южном зале, который был выбран с откровенной тягой к символизму, слуги собрали длинный стол на пять сотен персон. Огромное панорамное окно, тянущееся от самого пола и до заострённого потолка, завесили бежевыми шёлковыми занавесками. В нишах мраморных стен расположили монолитные бронзовые подсвечники, каждый весом со взрослого мужчину. Свечи соответствовали своей основе и способны были освещать крупную площадь до самого утра.
Стол покрыли ажурной скатертью, для сидения использовали редкие стулья из красного дуба, а фарфор из лиственных городов с бакларской росписью дополнил общую картину роскоши как нельзя лучше.
Во главу стола поставили большое кресло, опять же, из красного дуба, по правую и левую руку от которого уместились седалища пониже, для сторонников короля. Обычно там располагались некромант Магот и какой-то знатный лорд, но на текущий момент второе место закрывал гобелен с королевским гербом. Быть может, он служил знаком того, что королевский ловчий – правая рука короля – отсутствовал, а может, Радемос попросту не желал никого близко к себе подпускать.
Когда Гларалла появилась в окружении служанок, на неё сразу устремились взгляды нескольких сотен дворян. Лорд Гвинсел вновь ощутимо перенервничал, чувствуя себя неловко рядом с особой королевских кровей. Такие взгляды могли смутить кого угодно, что уж говорить про игрушку принцессы. Все знали, что Гвинсел потакал всем прихотям старшей королевской дочки, но не получал ничего взамен. Ещё никому не удалось обуздать дикий нрав принцессы, и с каждым годом казалось, что так всё и останется.
– Приветствуйте Глараллу, дочь короля Радемоса, – уже отвлечённые взгляды вернулись к принцессе.
«Ещё бы меня здесь кто-то не знал», – выискивая среди присутствующих кого-нибудь незнакомого, подумала она.
Дворяне разбились на типичные кучки потакателей и вредителей.
«Чревоугодцы и лжецы», – так она их называла.
Барон Болгер расположился ближе к середине длинного стола; его густые чёрные усы блестели в пламени свечей, казалось, он мажет их жиром каждый день, а если присмотреться к его кожаной куртке, то можно было увидеть те самые жирные пятна. Даже на пир он умудрялся являться в охотничьей одежде. Говорили, что он предпочитает спать с медведихой в берлоге больше, чем с собственной женой. Он был низкорослый и трусливый, с виду его обувь имела солидный каблук.
Граф Нар, такой же низкий, но толстый, словно бочонок с кислым вином. Гларалла могла бы поклясться, что его пупок выпирал через сальный камзол прямо как краник. Повернуть вентиль, и все кишки, да что там, вся суть Нара выплеснется наружу.
Сильвион Гельзерг, представитель лиственных городов. Один из людей, прибывших в составе свиты принца Альдо. Говорят, он поглядывал в сторону Бальтисы с явным вожделением и наверняка попробует забраться к ней в постель сразу после женитьбы своего принца и младшей королевской дочки.
«Надо бы мне забраться в его постель и подкоротить пыл», – хоть Гларалла и недолюбливала свою сестру, но не переносила любых выпадов в её сторону.
Быть может, виною тому была зависть, ведь все должны были желать одну королевскую дочь, даже сам король.
«А рядом со мной нижайшая мразь, пора бы от неё избавиться», – глянула она на своего спутника и с отвращением отстранилась.
Казалось, Гвинсел даже не заметил этого порыва и поспешил к своему месту аккурат между бароном Болгером и графом Наром. Наверняка упьются втроём и будут делиться подвигами в перерывах между исторжением содержимого брюха. Гвинсел наплетёт невесть чего, и в это снова никто не поверит.
– Приветствуйте Бальтису, младшую дочь Его Величества Радемоса, и её спутника, принца лиственных городов, Альдо из дома Барона.
«Младшую дочь… словно подчёркивают, что я стара», – услышав приветствие, Гларалла громко фыркнула и направилась к своему месту у самого изголовья стола.
От кресла некроманта её отделяло всего пять шагов. Благо, между ним и девушкой расположился ещё один пустой стул, и сразу становилось ясно, для кого он предназначался.
Тем временем вся знать стояла в ожидании гостя или Его Величества, и народ уже нетерпеливо потирал руки, предвкушая, какими лакомствами наполнятся столы. Сейчас они были пусты, но скоро…
Некромант распахнул двери и без представления вошёл в зал. Его поглощающий взгляд пожрал голодную толпу, а вслед за некромантом показался юноша. Гларалла пристально всмотрелась в принца Юга, но не увидела в нём никакой роскоши или грации. Этот бедно одетый юноша нашёл в своём гардеробе лишь белую шёлковую рубашку с гербом своего королевства – пустынной кошкой – да коричневые кожаные штаны. В общем, не производил ровным счётом никакого впечатления. Его волосы были слегка растрёпаны, щёки запавши, а глаза практически обведены иссиня-чёрными кругами. На руках перчатки, словно с целью скрыть какой-то дефект. Говорили, у Карига не хватало двух пальцев, но на которой руке? На правой или левой? Или это вовсе было мифом?
– Его Величество Кариг, сын Юлиа из рода Гельсидов и наследник трона Южного Королевства, – громко объявил некромант, после чего взял принца под руку и повёл вдоль стола.
Гларалла могла понять, насколько тяжело идти вдоль этой алчной толпы. Лорды выжигали принца взглядом, ненавидели всем нутром, готовы были удавить. Но нужно было выдержать, и принцесса осознавала, на кого была возложена обязанность помочь. Это она должна была вытащить принца из ямы, в которую его загоняли чуждые взгляды.
«Король», «жалкий мальчишка», «нищий уродец», «трус и беглец» – примерно так думали лорды, бароны и графы. Но на слуху Кариг был героем, который сумел удержать границы Юга в течение трёх месяцев, и это после того, как во время битвы за форпосты погиб почти весь руководящий состав армий, а король Юлиа скончался от сердечного приступа. Однако это было правдой: Кариг действительно являлся героем. И его решили посадить между Глараллой и некромантом, тем самым оказывая поддержку сразу с двух сторон.
– Его Величество Радемос, – объявил герольд и невольно замолчал, когда увидел, как некромант бесцеремонно уселся в кресло, не дожидаясь, пока это первым сделает король.
Радемос влетел в зал как вихрь. Король презирал роскошь, и даже вид этого зала мог вывести его из себя, но сдержанность была воспитана не зря. Не короля играла свита, а король создавал своё общество, и было видно, насколько все зависимы от Его Величества.
– Привет, – шепнула Гларалла принцу.
Кариг растерянно взглянул на соседку и улыбнулся.
– Добрый вечер.
– Меня зовут Гларалла, и я сегодня твой главный собеседник. Не бойся, всё будет хорошо… – она замолчала, поймав на себе взгляд отца, но в нём не было упрёка, напротив, толика удовлетворения.
– Спасибо.
– Садитесь! И начнётся пир! – воскликнул король.
III
Подняв бокал, Радемос встал. Начавшийся было шелест вилок замолк, все взгляды устремились к владыке, но тот не спешил начинать свою речь. Маленький дракон на боку королевского наряда словно ухмылялся, на буром фоне он выглядел излишне бедно, несмотря на золотую нить. Радемос был высок, статен и мускулист. Сторонние наблюдатели могли бы угадать в нём два метра роста, но приближённые знали, что до этого не хватало примерно девяти сантиметров. Тонкая бородка, настоящие дворянские черты, каких почти не осталось среди полукровок, занявших место прежних представителей знатных домов, и тёмно-бурые волосы, словно дающие понять, что родовой цвет выбран не просто так. Однако короны на нём не было. Это вычурное украшение владыка держал в шкафу собственной спальни и доставал, если желал покрутить заветный обруч в руках. Не золотой ободок сделал его королём, а собрание мирских лордов, состоявшееся многие столетия назад.