Легенда о мече Арогана: Короли

– Это очень хорошо, хотя эта девка меня особенно не интересует. Она не наследует престол, а вот Кариг вполне… В общем, Граф, меня и некоторых мирских лордов не радует сложившееся положение вещей. Мы хотим, чтобы Радемос наконец-то уступил место кому-то другому. Иначе его сбросят.

– Пятнадцать лет назад пытались.

– Плохо пытались! – Гидавер замялся. – Извините, Граф. Я веду к тому, что стоит появиться претенденту на престол Севера, его сразу же поддержит примерно половина мирских лордов. Надеюсь и на вашу поддержку.

– Зависит от кандидата, а пока что Радемос наш законный король.

– Король? Может быть. Но королей много. Это всего лишь звание, пост, если пожелаете. Кстати, меня пригласили на свадьбу Радемоса и Лабоой из Кора, пожалуй, я откажусь. Отправлю сына. Которая это по счёту свадьба нашего короля? Двадцатая?

– Тридцать пятая, – поправил его Граф.

– Ужас! Хорошо, что у меня нет такого количества жён. От последней я едва отделался. Но вижу, Граф, вы заскучали. Так я могу на вас рассчитывать?

– Для начала ответьте мне, Гидавер: вас не пугает армия вурвов, наступающая с юга? Она уже поглотила земли Юлиа, а теперь движется на Баклар.

– Меньше всего меня заботят Баклар и все эти… – лорд обернулся, словно мог видеть сквозь закрытую дверь. – Презренные аристократы с вином вместо крови и жиром вместо мозгов.

– Лицемерные слова.

– Какие уж есть. Мои люди охраняют границы Баклара, и только армия варваров подступит к этим землям, мы узнаем. Сигнальные костры нас известят.

– И тогда вы поведёте свои армии на защиту города?

– Ну уж нет! Тогда я уведу свои армии на северную границу земель Баклара, подальше от варваров. Мои бойцы пригодятся в предстоящих сражениях, но не сейчас.

– Не самый смелый поступок, – Граф обратил внимание на скучающего юношу и знаком попросил его уйти. – Иди погуляй…

III

Воздух трущоб наполнил лёгкие, уже горящие от духов и пудры. Бредя через канавы мимо жёлтых окон, мимо дохлых крыс и дремлющих на земле бродяг, юноша чувствовал свободу. Ещё никогда ему не было так тяжело, как этим вечером. Бесконечные разговоры о политике, оценивающие взгляды, дамы с веерами, дерзкие юноши, мнящие себя центром мира потому, что родились в дворянской семье. Всё это Алгон презирал, так как помнил, где вырос и через что прошёл перед тем, как попал в этот круг общения – инородный и неправильный.

Для него нормой был запах тухлой рыбы, человеческих испражнений и пота. Ощущение того, как рука скользит в чужой карман, как блестят в его ладонях добытые монеты. Воровство было трудом, который немногие были способны осилить. Воришки Баклара не знали, каково жить в провинции и сидеть в темнице из-за кражи заплесневевшего кусочка хлеба, на который даже крысы не обратят внимания. Воры здесь были ухоженными, какими-то изнеженными.

Вдалеке шумела река. Холодный осенний ветер предвещал скорое наступление холодов. На лужах уже появилась тоненькая корка льда, а траву покрыла изморозь. Зима всё чаще напоминала о себе, и вскоре всю округу должно было замести снегом.

«Или так далеко на юге снег не выпадает?»

– Привет… – тоненький женский голосок отвлёк юношу от размышлений.

На деревянной бочке рядом с углом дома сидела девушка с каштановыми волосами. Алгон узнал её без труда, помнил даже её запах, пойманный при первой встрече.

– Ты что тут делаешь среди ночи?

– Я сбежала от Милса, – слезая с бочки, сообщила она. – Рада, что встретила кого-то знакомого.

– Извини, я не помню твоего имени, – не будь так темно, девушка увидела бы, как Алгон зарделся.

– Называй меня Малиной, брат часто так делал.

– Милс называет тебя ягодой?

Девушка замялась.

– Другой брат. Фу, чем это от тебя пахнет? – принюхавшись, удивилась она.

– Я иду с дворянского… приёма, или как там это называется?

– Званый вечер, – она скромно улыбнулась. – Небось, напился дорогих вин.

– Честно… я ничего не пил. Забыл, что можно…

– Тогда зря сходил.

И тут юношу осенило.

– Подожди здесь…

Алгон скрылся в тёмной подворотне и побежал, сколько было сил. Из-под ног выскакивали крысы, кошки шипели и выгибали спины, лаяли собаки. Когда изо рта повалил пар, юноша остановился напротив старого здания винной лавки. Её содержал почтенный купец Керас, которого воры никогда не трогали. Говорили, что он сидит у двери с клинком и поджидает каждого, кто попытается забраться в его лавку посреди ночи.

Окно на втором этаже оказалось открытым. Забраться туда по стене не составило труда. Внутри слышался громкий храп вперемешку с сопением. Если Керас кого-то и поджидал, то делал это во сне.

Спустившись на первый этаж, юноша замер напротив витрины, полной глиняных бутылок. Здесь были красные, белые, сухие, сладкие, горькие, крепкие и не очень вина. Все с бирками производителей – сургучной печатью на короткой бечёвке.

«Какое?!» – он осознал, что совершенно не разбирается в винах.

Раздался громкий кашель, а вслед за ним рычание. Заскрипели ступеньки.

– Собака?! – воскликнул юноша.

«Мне никто не говорил про собаку!»

– А ну прочь, мерзкий воришка! А то я скормлю тебя своим сучкам!!! – прозвучал глухой крик, похоже, хозяин даже не удосужился вылезти из кровати.

Со ступенек вниз рванули две чёрные псины, Алгон схватил первую попавшуюся бутылку, недолго думая, дернулся к двери и вышиб замок ударом плеча. Тут же оскользнулся на луже у входа, едва не рухнул в канаву и что было мочи бросился к реке.

– Малина, беги!!!

Девушка едва успела спрыгнуть с бочки и последовать примеру, когда увидела юношу, размахивающего глиняной бутылкой.

Ветер свистел в ушах, позади лаяли сторожевые псы, им подвывали, казалось, все собаки северного и южного Баклара.

Когда Алгон остановился, он уже добежал до громадного моста, под которым находился музей восковых фигур. Как ни странно, девушка не отстала и даже не особенно запыхалась.

– Уф-ф-ф… я так не бегала с детства, когда мы с братом гуляли по Даррогу.

– Так ты из Даррога? – удивился он. – Идём, я тебе кое-что покажу.

Юноша поднялся на мост и отправился вверх по стальному канату. Ветер развевал его серебряный дублет, воск уже сошёл с волос, но только в такие минуты Алгон ощущал себя живым. Он находился на вершине мира, именно там, где он должен был находиться.

– Давай руку, – помог он подняться девушке.

Перед ними предстал вид на реку. На востоке пробивались первые признаки восходящего солнца – небо розовело, и мерещилось, что там бушует настоящий пожар. А река была лазурной, с примесью зелени – не зря же она получила название Илистая.

– Я люблю это место. Здесь спокойно, хоть и прошибает ледяной ветер.

– Д-да, тут холодно.

Он откупорил бутылку, принюхался и поморщился.

– Кажется, это не вино. На запах как… бр-р-р…

Примечания