Легенда о мече Арогана: Короли

– Гробница знаний – библиотека мёртвых слов… Знаешь, Ошген, отсюда во все стороны света ведут сотни тоннелей, тайных и не очень. Именно через них сорок лет назад проникли враги ордена. Именно здесь начиналась кульминация охоты на магов. Боюсь, рано или поздно это может повториться.

– Я приказал запечатать все тоннели. Не осталось проходов, о которых мы не знаем.

– Наивный силонитар. Полагаешь, тебе всё известно об этом месте? Я неделями исследовал подземелья, много раз выходил на поверхность уже за пределами предместий Башни. Нельзя всё перекрыть. Эта башня – невиданных размеров термитник.

– Нет, – отрезал силонитар. – Я нашёл всё.

Некромант не пожелал спорить. Вместо этого он пододвинул лестницу и забрался на первый ярус огромной библиотеки. Она уходила в темноту и шла по кругу под всей Башней Ануа в виде огромной полости с толстой колонной по центру. Колонна являлась стержнем, удерживающим всю титаническую конструкцию от обрушения. Книжные полки располагались на десятке ярусов в виде перевёрнутого амфитеатра и поднимались всё выше и выше, пока не достигали самой колонны, что всегда была тёплой и высушивала влажный болотный воздух, сохраняя старые фолианты от гниения.

Древние маги предполагали, что сердцевина Башни уходит далеко под землю и соединяет Башню Ануа с подземным жилищем изгнанных богов. Но никто так и не сумел подтвердить или опровергнуть эти предположения. А со временем истории про богов превратились в сказки и легенды, и только орден магов ещё помнил, что было на самом деле. Древняя библиотека хранила знания, способные погубить этот мир, потому к книгам допускали избранных, но даже не все они были в состоянии прочесть древние письмена.

– Так чего же ты от меня хочешь? – оставляя глубокие следы в пыли, поинтересовался некромант.

Прямо перед ним находился старый стеллаж из древесины, которую уже нельзя было опознать. Тысячи книг в два-три ряда помнили тепло человеческих рук, что касались их за последнее тысячелетие.

– Идём выше.

На третьем ярусе отчётливо были видны следы, тянущиеся от лестницы до ближайшей книжной полки. Без труда некромант проследил путь силонитара, нашёл книгу с символом Арогана на корешке и уселся на пыльную скамью.

Книга открылась с лёгким хрустом, будто едва была переплетена и впервые проходила испытание на прочность.

– Ух ты, – не стал сдерживать удивления некромант. – Эти писания зашифрованы тремя слоями нагирона и третьей степенью. Неудивительно, что ты не сумел их прочесть.

– Ну а ты сможешь? – Ошген заглянул некроманту через плечо.

– Ещё бы не смог, – даже как-то обиженно возмутился Магот.

– О чём бишь я… Там наискосок читать нужно.

Некромант не ответил, перелистнул страницу, следом другую, третью и полностью погрузился в чтение. В ожидании силонитар двинулся вдоль стеллажей, рассматривая массу разноцветных книжных корешков. Здесь были и свитки, и отдельные листы, написанные на человеческой коже, и старые талисманы, испещрённые десятком рун.

Молодых магов на месяцы ссылали в простые библиотеки Башни, но в это место не пускали, так как сами книги были в состоянии убить: без остатка выжать разум. Достаточно ошибиться, попробовать прочитать то, что тебе не под силу, и глаза вытекут из глазниц, оставив ожоги на щеках.

– Здесь написано о богах, – окликнул Ошгена Магот. – О вратах, о предвестниках, о последствиях.

– И что там? – разжигая курительную трубку, тихо спросил силонитар. – Что сказано о вратах и о возможном возвращении богов?

– Текст очень сумбурный. Это что-то вроде дневника одного из помощников Энейла. Унер вроде…

– Четвёртый силонитар, маг алой крови, носитель символа упадка.

– Точно. Тут есть рецепт супа из подземных грибов.

– Это могло бы пригодиться нашим ученикам. Они неделями путешествуют по подземельям.

– Так. Вот. Нашёл. Магическая активность врат угасла через одиннадцать месяцев после ритуала Раскола. Сначала погасли знаки в зале, потом друг за другом замерли врата. Первыми из списка были врата Машена, следом Хельша, Шакога… Погоди. Пятый ярус, стеллаж пятнадцать, книга сорок два…

– Что? – силонитар увидел на месте некроманта облако серого пуха.

На пятом ярусе загорелся светильник, а рядом с ним возник белый силуэт.

– Получается, до возвращения богов осталось…

– Не больше года, – подтвердил Магот из-за спины Ошгена.

В руках у него находился старый свиток с круглой сургучной печатью, на которой был изображён зубчатый клинок.

– Это личная печать ордена Клинка.

– Что?! Ты нашёл наводку на свиток в книге? – выпуская клубы дыма, изумился Ошген. – Клинок не оставлял записей, вся его деятельность была секретной, а информация передавалась из уст в уста.

– Все оставляют записи, мой дорогой наивный силонитар. Особенно «Клинок». После исчезновения Энейла Унер сделал записи и спрятал их так, чтобы никто не смог найти. Человек без знания никогда бы не обнаружил этот свиток. Книга с ним была сокрыта от глаз.

– Быть того не может.

Сургучная печать треснула посередине, некромант размотал красную нить и развернул свиток, тут же поморщился и отвёл взгляд.

– Невозможно прочитать просто так. Придётся подбирать комбинации символов. Тут многоуровневая защита. Серьёзнее, чем у прошлой книжки.

Около первого яруса загорелся одинокий огонёк, в свете которого отчётливо просматривалась стройная женская фигура. Вскоре женщина стала подниматься по лестнице на второй этаж, следом – на третий. Некромант протянул свиток Ошгену и жестом дал тому понять, чтобы силонитар поскорее покинул библиотеку.

«Не вздумай его читать без меня! Я приду через пару часов», – добавил он шёпотом.

– Добрый вечер! Так и знала, что вы здесь!

Бастия была всё такой же надменной и ухоженной, как и с утра. Непонятно, что привело её в старую библиотеку, но наверняка её намерения были полны желания получить выгоду.

– Добро, магистр Бастия, – поприветствовал её Ошген. – Очень жалко, что Совил плохо себя чувствует и не сумел прибыть.

– О! Не переживайте, я перескажу ему конклав слово в слово.

– Это хорошо. А теперь я вас покидаю, у меня много дел.

Шаги силонитара стихли вдалеке. А следом большинство светильников угасло, оставив Магота и Бастию на маленьком островке света посреди пыльной гробницы знаний. Многие могли бы испугаться подобной перспективы, но некромант не любил оставаться в дураках. Когда он убедился, что силонитар их не видит, сразу схватил Бастию за волосы. Женщина громко вскрикнула, вцепилась ногтями в руку Магота и попыталась выдавить что-то наподобие мольбы.

– Никогда не следи за мной! Не смей даже приближаться ко мне, поняла?!

– Ты псих! – крикнула она, когда некромант отпустил её косу.

– В этом мире никогда не было нормальных людей.

– Ещё бы. Какой мир, такие и люди.

– Зачем ты пришла? Уж явно не для философских рассуждений.

– Кто бы мог подумать, – женщина прижалась к некроманту, поцеловала его в губы, а Магот не стал сопротивляться. – Великий и ужасный некромант поддаётся женским чарам? – укладывая его на пол, ласково прошептала она.

Магот не ответил, снял с Бастии платье, впился губами в её бледную грудь, руками прижал её ягодицы к себе и почувствовал пронзительную боль в груди. Тонкое лезвие торчало между четвёртым и пятым ребром слева. Чёрная в сумраке кровь смешалась с пылью, но некромант не успокоился, уложил Бастию на спину, силой раздвинул ей ноги и, заливая кровью, подтянул к себе.

Женщина вырвала кинжал и вонзила снова. Ещё больше крови потекло на её лицо, застилая глаза, заставляя сплёвывать и давиться. Но вместо смерти некроманта одолевала страсть, и вскоре Бастия стонала от удовольствия. А рядом звучал смех, такой пронзительный и злобный, что чудилось, будто сам древний Горалл вернулся, чтобы высмеять несчастную женщину. Наваждение исчезло. Бастия приподнялась и увидела Магота, стоящего поодаль, одной ногой он опёрся о книги. Ухмыляясь, он не без интереса наблюдал за корчащейся в экстазе женщиной.

– Сволочь!

– Лучше оденься, – он кинул девушке пыльное платье. – Прежде чем совершать необдуманные поступки, думай, с кем решила связаться.

IV

Спустя несколько часов некромант отправился в приёмный зал, где собрались многие гости ордена Башни. Люди, которые съезжались со всего света, целыми десятилетиями не посещали оплота магов и уже забыли, насколько Башня сурова и что сулит долгое пребывание в её стенах. Пол вибрировал, вызывая непрерывный зуд в ногах, казалось, что под кожей ползают муравьи. Затхлый болотный воздух разъедал лёгкие, а вскорости пробивался громкий сухой кашель, который легко мог перейти в чахотку. От болотных газов кожа покрывалась струпьями, а зрение гасло.

Раньше бесчисленные помещения Башни прогревали, воздух сушили, на вход ставили магическую завесу, но во времена упадка ордена все прелести расположения на болоте давали о себе знать в полной мере. Нынешние маги и чародеи были лишь бледной тенью прежних великих людей, которые влияли на мировую политику.

Некромант насчитал в зале пятьдесят три человека. Здесь были все дворянские маги. Представители всех десяти частей света – из одной только столицы двенадцать человек. Магот смотрел на чародеев Ортирига свысока, а они отводили взгляд, вспоминая долгие годы гонений, что устраивал Радемос представителям ордена по просьбе белого некроманта.

– Белый здесь, – молвили люди, когда он проходил мимо. – Проклятый. Мерзкий. Надменный.

– Альгул, какая встреча! – услышав особенно презрительный возглас, обратился некромант к мужчине в камзоле из золотой парчи.

Его волосы были коротко стриженными, лицо начисто выбрито, и создавалось впечатление, что на его широких скулах и квадратном подбородке вовсе ничего не росло. Словно лицо младенца, неожиданно обнаружившего себя пятидесятилетним мужчиной.

Золотой маг сделал вид, что не заметил обращения, отвернулся к собеседникам, среди которых были два пожилых магистра ордена Башни, но и с ними у некроманта были свои счёты.

– Некромант, не вмешивайтесь в беседу, это не ваше дело, – попытался избавиться от нежеланного человека старый горбатый маг по имени Шазил.

Каждый раз, когда ему казалось, что никто на него не смотрит, он тёр левую руку, тревожа старую язву.

– Мы не будем терпеть вашего присутствия, Магот.

– Да неужели? – заинтересовался некромант.

– После конклава ты должен покинуть Башню. Не понимаю, зачем силонитар пригласил столь презренного человека в наши чертоги.

– Когда я говорю, ты должен смотреть мне в глаза, – глядя сверху вниз на наглого мага, возмутился Магот.

Когда ему попытались возразить, он тут же парировал:

– Тишина! Когда я говорю, должна стоять тишина!

– Ещё чего!

– Молчи, Шазил. Давай не будем обижать нашего гостя, – наконец подал голос Альгул. – Магот, прошу нас простить, но мы ведём личную беседу.

– Ты, как всегда, спокоен и труслив, Альгул. К сожалению, во время прошлой встречи ты не сдюжил. Неужто так и не вернул хватку, не научился разрешать конфликтные ситуации?!

– Мерзкий некро…

Альгул остановил Шазила от неуместных оскорблений.

– Сегодня я лечил обожжённую руку уважаемого Далтоса. Наш боевой маг сказал, что травмирован по твоей вине, Магот.

– Я не отвечаю за глупость других людей, Альгул. Твоя собственная глупость до сих пор отдаётся болью в ногах, я прав? Однажды ты уже проиграл…

– Некромант, хватит! Я не хочу начинать конфликт при наших почтенных гостях! – отступился Альгул.

– Не ради конфликтов я прибыл в эти мерзкие стены. Само моё присутствие унизительно для всех обитателей Башни, и этого мне достаточно. Меня позвали, чтобы разобраться с вашими проблемами, и боюсь, вы даже не представляете масштабы предстоящей катастрофы. Ты, Альгул… – глаза некроманта почернели, когда всё вокруг всколыхнулось от потока магии невиданной силы.

Большая часть гостей Башни рухнула на пол, оглушённая неожиданной волной. Альгул подхватил Шазила и уложил пожилого мага на пол.

– Ты тоже почувствовал источник?! – воскликнул Альгул, но на месте Магота уже было облако серого пуха.

V

Коридор к покоям силонитара был покрыт толстым слоем копоти. С потолка свисали чёрные сгустки, на пол падали капли, с характерным шипением разъедая камень. Деревянная дверь была покрыта толстой коркой льда, внутри которой застыли странные существа, похожие на личинок. В воздухе стоял отчётливый запах аммиака с примесью валерианы.

Некромант прикрыл нос платком, настороженно осмотрел коридор и перенёсся за закрытую дверь. Окно было разбито средней мощности взрывом, оконные рамы вышибло наружу. Старые шкафы оказались раскурочены, стулья вбиты в потолок, а ковёр превратился в груду пепла. Уцелел лишь стол из красного дуба. Среди копоти, обломков и осколков лежал Ошген. Большая часть его тела была обожжена, волосы обгорели, один глаз побелел, а изо рта текла струйка крови.

– Магот… – раздался тихий шёпот.

Некромант опустился на одно колено рядом с силонитаром и проверил пульс. Маг синей крови был ещё жив, но заклинание въелось в его тело и понемногу разрушало изнутри.

– Там… – указав уцелевшей рукой на стол, силонитар громко захрипел и сплюнул несколько зубов.

Свиток был придавлен голубым камнем, сквозь который определённые руны принимали понятные очертания, но всё равно были практически нечитаемы.

– Талисман Гильсбара…

Магот сбросил камень на пол и поспешно свернул свиток. Вместе с этим ослабло и ощущение тревоги, что разом наполнило всю Башню. Магическая пелена спала, и люди стали пробуждаться.

– Старый идиот! – опустившись на одно колено, воскликнул некромант. – Ты понимаешь, что посягнул на недоступное и погубил не только себя, но и большинство новичков?! Такой поток магии не в состоянии выдержать даже опытные маги!

– Помоги…

– Я заберу свиток себе. А талисман… Умный ход, тут я тебя поддержу. Однако камень могущественного шамана необходимо уметь использовать. А ты лишь сумел заглянуть в замочную скважину, так и не отворив двери. Это стоило тебе жизни, старый силонитар.

– Магот… спаси…

– Я не могу тебе помочь, Ошген. Такого рода магия сейчас мне неподвластна. Она будет убивать тебя несколько недель. Не переживай, глупый-глупый силонитар, ты доживёшь до своего конклава. Своего последнего конклава.

Некромант переступил через силонитара и исчез.