- -
- 100%
- +
Почему-то следом она вбила в поисковик «Садовый центр Кингфишер-Фоллс». На главной странице красовалась фотография – не фасада и не растений, а Вероники. Та позировала перед гигантским горшком, держа в руках лоток с пёстрой цветущей рассадой, словно рассада вот-вот на неё набросится. А уж эти ярко-оранжевые губы.
– Не надо никого осуждать.
Но как тут удержаться, когда эта женщина так старательно привлекала к себе внимание? Ей было за сорок, и она совершенно ясно дала понять, что предпочитает мужчин гораздо моложе себя. Раза в два. И это ещё не говоря о её привычке расхаживать повсюду, подслушивая чужие безобидные разговоры.
Проверив, достаточно ли воды маленькой сосенке, Шарлотта поднялась к себе. Заперла дверь, скинула туфли. Мысли о Веронике сразу вернули её в дом Октавии – к безжизненному телу, убитой горем Гленис и чашкам со следами помады. Сердце заколотилось. Шарлотта легла на пол и уставилась в потолок.
Дыши. Раз, два. Дыши… медленнее. Раз, два.
Упираясь ладонями в ковёр, она снова и снова повторяла эту мантру, пока неприятные ощущения понемногу не отступили. Двадцать четыре часа непривычного напряжения дали о себе знать. Теперь Шарлотта брала эмоции под контроль и раскладывала их по мысленным коробкам.
Зазвонил телефон. Не отрывая взгляда от потолка, Шарлотта подумала, не подождать ли, пока сработает автоответчик.
А вдруг я нужна Рози? Или с мамой что-то случилось?
Она вскочила и ответила, не взглянув на номер.
– Шарлотта Дин слушает.
Пауза в трубке напомнила обычную задержку при звонках от рекламных операторов. Шарлотта уже собиралась отключиться, когда кто-то заговорил. Приглушённый, размеренный голос. Мужской.
– Хватит врать.
– Простите? Кто это?
– Ты преступница.
Она не узнала голоса.
– Откуда у вас мой номер? Кто это?
– Уезжай из города. Сейчас же. Иначе кто-нибудь может решить отомстить.
По спине Шарлотты пополз холодок. Звонивший продолжил:
– Второго предупреждения не будет.
– Подождите…
Но звонок уже оборвался. Шарлотта проверила, не определился ли номер, однако он был скрыт.
Словно на автопилоте, Шарлотта прошла на кухню и открыла холодильник. Надо было поесть. Или хотя бы решить, что поесть. Вместо этого она достала бутылку белого вина и налила себе бокал. Так и не пригубив вина, Шарлотта вышла на балкон и остановилась у перил.
До темноты оставался час-другой, и воздух был полон птичьего гомона: птицы заканчивали дневные поиски пищи и устраивались на ночлег. Перебранка и болтовня розовых и белых какаду успокаивали. Сороки угомонятся позже. Похоже, они раньше всех просыпаются и позже всех засыпают.
Ты преступница.
Чего добивался звонивший? Если он считал Шарлотту виновной в смерти Октавии, почему велел ей уехать, а не позвонил в полицию? И кому вообще пришло в голову звонить с угрозами?
Первым на ум пришёл Сид. Он уже показал, что умеет действовать исподтишка: в прошлом году завёл фальшивый аккаунт в Фейсбуке и строчил гадости о книжном магазине. Но он ведь поклялся докопаться до прошлого Шарлотты. Зачем же рушить собственные планы и выгонять её из города?
Стоило подумать ещё о трёх мужчинах. Джонас Кармайкл и Терранс Мёрдок были членами местного совета. Джонас был человеком неприятным, и методы у него были под стать. Перед Рождеством Шарлотта сама видела, как он публично настраивал горожан против Дарси и его семьи из-за краж ёлок. К тому же он водился с Вероникой – не в романтическом смысле, по крайней мере, Шарлотта так не считала: они просто приятельствовали.
С Террансом она почти не общалась. Он был постарше и обычно поддерживал Джонаса, но оба были слишком уж дружны с Сидом – на её вкус. Отсюда мысли сами собой перескочили на Кевина Мёрдока. Брата Терранса. Шарлотта понятия не имела, чем тот зарабатывал на жизнь, но Вудлендов он обвинял не менее рьяно, чем Джонас.
А ещё – тем самым «другом-мужчиной» Октавии.
В тот день, дождавшись парамедиков и ответив на их вопросы, Шарлотта вышла из дома Октавии через открытую входную дверь. К дому как раз подъехала дорогая машина представительского класса. Из неё выбрался Кевин – вернее, вывалился. Пошатываясь, он прошёл мимо Шарлотты, даже не взглянув на неё. В глазах – пустота. Человек в шоке.
Возможно, когда шок прошёл, Кевин решил, что Шарлотта каким-то образом виновата в смерти Октавии. В конце концов, Сид намекал именно на это.
Скорее бы уже было готово заключение судмедэксперта.
Когда время и причину смерти установят официально, никто уже не сможет её обвинить. До появления Сида она не выходила из книжного магазина, и это могли подтвердить многие постоянные покупатели.
Со вздохом Шарлотта вернулась с балкона в квартиру. Она не боялась. Те, кто всерьёз замышляет преступление, редко заранее предупреждают жертву. Просто кто-то действовал с горя или со зла. Живи Трев поближе, она бы ему позвонила – или заехала к нему. Шарлотта покачала головой. Не хватало ещё звонить ему из-за каждой мелкой неприятности в городе. Да и Рози незачем волновать. Всего-то разовая дурацкая выходка.
Едва рассвело, Шарлотта отправилась пешком к водопаду. Она любила это время суток: ночные звери ещё не попрятались, а город даже не думал просыпаться.
К смотровой площадке она не пошла, а свернула на довольно трудную тропу и дошла по ней до самой заводи у подножия водопада. Здесь поток с огромной высоты низвергался в кристально чистую заводь, а оттуда уходил в реку. Однажды Шарлотта уже поднималась на самый верх, к началу водопада. Вид оттуда открывался потрясающий, хоть подъём и был изнурительным.
Трава под ногами была мягкой и мокрой от росы. Шарлотта нашла поваленное дерево, присела на гладкий ствол и отпила воды из бутылки. Вскоре, как часто бывало в это время суток, к заводи на водопой пришло стадо кенгуру. К воде они подходили по очереди, пока остальные стояли настороже. Некоторые с любопытством поглядывали на Шарлотту, но страха не выказывали.
Через некоторое время они двинулись дальше и, всё ускоряясь, скрылись в густом буше. Шарлотта снова осталась одна – если не считать пары кроликов, щипавших влажную траву.
Она хорошо выспалась. Когда Шарлотта только приехала в Кингфишер-Фоллс, ночами ей мешали спать то грозы, то собственные тревожные сны, то похитители рождественских ёлок. Всё изменилось за неделю отдыха после Рождества: Шарлотта сама научилась счищать старую краску с балкона, заделывать трещины, готовить поверхности, шлифовать и красить. По вечерам она так уставала, что сил хватало только на сон. Но результат стоил всех трудов.
Прошлой ночью Шарлотта ожидала, что будет ворочаться без сна. Вместо этого почитала перед сном, заснула – и до утра ни разу не проснулась.
Сельская жизнь.
Солнечный свет заструился по верхней кромке водопада, превращая воду в жидкие алмазы. Мало-помалу лучи заполняли ущелье, и воздух согревался. Снова будет жарко. Шарлотте пора было домой: надо успеть принять душ до открытия книжного магазина. Начинался новый день, и уж сегодня-то ничего плохого не случится.
Глава 8
Входная дверь книжного магазина открываться отказывалась.
После душа Шарлотта потеряла счёт времени: решила прочитать ещё одну главу новой книги – и та незаметно превратилась в две. До открытия оставалось десять минут. Обычные приготовления она уже закончила: вошла через заднюю дверь, включила свет, разложила деньги в кассе. Пропылесосить Шарлотта уже не успевала, поэтому решила дождаться Рози и выбрать минутку, когда в магазине никого не будет.
Прихватив метлу, чтобы подмести тротуар, она поспешила к входной двери, перевернула табличку с «ЗАКРЫТО» на «ОТКРЫТО» и повернула ключ. Замок поддался, а ручка – нет.
– Ну же, Чарли, не такая уж ты слабачка!
Она подёргала дверь и снова взялась за ручку, покрутив её в обе стороны. Должно быть, снаружи дверь чем-то заклинило. Вчера магазин закрывала Шарлотта: Рози ушла в бистро раньше неё. Тогда ничего необычного не было.
Схватив с прилавка ключи, Шарлотта выбежала через заднюю дверь и обогнула магазин по боковому проезду. Снаружи входная дверь выглядела как обычно – пока она не присмотрелась. Вокруг замка виднелась густая прозрачная масса.
Шарлотта сбегала наверх за ножом для масла, миской с горячей мыльной водой и тряпкой. Несколько минут она просовывала нож в щель и вытирала с лезвия налипавшую дрянь. Дело двигалось медленно, и Шарлотта остановилась, чтобы сделать несколько снимков. Когда-нибудь из всех собранных ею улик выйдет целая книга.
В магазине зазвонил телефон, но обегать здание, чтобы снять трубку, смысла не было. Шарлотта продолжала возиться с дверью, пока не повернула ручку с силой – и дверь наконец сдалась. Она распахнула её настежь и прицепила к маленькому крючку на стене. Нет уж, пока Шарлотта не вычистит всю эту гадость, дверь больше не закроется.
На этот раз, когда зазвонил телефон, Шарлотта успела ответить.
– Книжный магазин Кингфишер-Фоллс. Шарлотта у телефона.
– Чарли? Ты в порядке? – напряжённо спросила Рози. – Я уже звонила.
– Прости. Я просто… э-э… была снаружи, подметала. Не успела добежать.
– Ох. Ну тогда ладно.
– Всё хорошо?
– Да. Нет. В общем, мне совсем не хочется этим заниматься, но меня попросили помочь разыскать ближайших родственников Октавии, и до прихода в магазин нужно сделать несколько звонков.
– Почему именно тебя?
– Объясню при встрече. Дело в давней дружбе Грэма с бывшим мужем Октавии. Похоже, никто не знает, как найти её родных. А я, возможно, знаю, где их искать.
– Здесь я справлюсь. Звони кому нужно. Увидимся, когда сможешь приехать.
Положив трубку, Шарлотта заметила патрульную машину Сида. Он припарковался через дорогу, опустив окно, и постукивал пальцами по крыше. Она поспешила на улицу и перешла дорогу.
– Ты даже по сторонам не посмотрела, – сказал Сид.
– Вы так говорите, словно жалеете, что по дороге не ехала машина.
– Не с той ноги встала?
– Почему вы припарковались именно здесь? – резко спросила Шарлотта. – Во всей округе, за которую вы отвечаете, магазинчик Рози, похоже, отнимает у вас подозрительно много времени.
Сид убрал руку в салон и завёл двигатель.
Шарлотта ухватилась за верхний край дверцы.
– Не уезжайте из-за меня. Мне сейчас как раз не помешала бы защита полиции.
Что ты делаешь?
Он сердито на неё уставился.
– Почему?
– Почему? Вот вы мне и скажите. – Она отпустила дверцу, упёрла руки в бока и ответила ему таким же взглядом. – И кстати, почему вы до сих пор не взяли у меня показания о моём визите в дом Октавии? У меня есть нужные вам сведения.
– Например? – Он смотрел на неё со скучающим видом.
– Когда мне прийти в участок?
– Потом. Завтра. Позвони сначала.
– И для сведения: я не имею никакого отношения к страшной смерти Октавии. Никакого. Рози тоже. Так что передайте это своим дружкам. Ясно?
Она развернулась и зашагала к книжному магазину.
– Эй, милочка, вернись сюда!
Ещё чего.
– Шарлотта.
Она остановилась и оглянулась через плечо.
– Понятия не имею, о чём ты говоришь. Ни малейшего, – сказал он. – Я ни с кем не обсуждаю расследование.
– Тогда кто считает, что я к этому причастна?
Он пожал плечами и уехал.
В перерывах между покупателями Шарлотта снова принималась за дверь, пытаясь удалить прозрачный липкий гель. Ещё раз попробовала горячую мыльную воду – без толку. Ничего посильнее в магазине не нашлось, и она распрямила скрепку и принялась ковыряться в полости замка. Толку почти не было. Та малость, которую удалось вытащить, ничего не изменила.
– Взламывать замки учишься, дорогая?
– Привет, Рози, не заметила, как ты появилась. – Шарлотта выпрямилась с тихим стоном; в спине хрустнуло. – Ой. Как думаешь, из меня выйдет ловкая домушница?
Она оглянулась. Поблизости не было никого, кто мог бы подслушать.
– Никуда не годная, если забываешь сперва проверить, нет ли кого поблизости.
– Я бы не отказалась от кофе. Составишь компанию? – Шарлотта собрала весь свой набор для чистки и первой пошла внутрь.
– Я тебя опередила. Решила, после целого утра в одиночку тебе понадобится кофе. – В подстаканнике на подлокотнике коляски стояли два стаканчика с кофе навынос. – Что с входной дверью?
– Что-то набилось в эту штуковину, куда входит язычок двери.
Рози поджала губы, протягивая Шарлотте кофе.
– Ты надо мной смеёшься.
– Стараюсь не смеяться. – Рози обогнула стойку и поставила свой стаканчик. – Ты имеешь в виду защёлку? Что туда попало?
– Думаю, прозрачный силикон или что-то в этом роде. Липкий и густой, но уже почти засох. Намучаешься, пока выковыряешь.
– И как он туда попал?
Так, посмотрим. Кто сегодня больше всех хочет нам досадить?
Шарлотта пожала плечами. Расстраивать Рози ни к чему.
– Скучающие дети?
– Допьёшь кофе – сбегай в супермаркет за денатуратом. Думаю, он поможет. Если нет, придётся вызвать мастера. Мне ещё что-нибудь нужно знать?
– Нет. Но когда разберусь с дверью, расскажешь, как прошло утро?
Не помог и денатурат. Тогда Рози вызвала мастера по замкам, и тот обещал приехать до закрытия. При виде усталого лица подруги у Шарлотты защемило сердце.
– Может, поедешь домой, Рози?
– Я только что приехала.
– И выглядишь измученной. Я прекрасно справлюсь одна.
Рози с тяжёлым вздохом подкатила к окну.
– Сида сегодня не было?
– Был. Пока я не спросила, зачем он здесь.
Рози резко взглянула на Шарлотту.
– Ох. А это была хорошая идея?
– Наверное, нет. Но он уже переходит все границы. Ему бы расследовать… другие дела.
– Например, убийство Октавии?
Шарлотта прикусила нижнюю губу.
– Чарли, у меня стойкое ощущение, что ты думаешь, будто до прихода Гленис там кто-то побывал. Но Гленис совсем не похожа на убийцу!
Шарлотта быстро мотнула головой и подхватила несколько книг, оставленных на стойке.
– Поверить не могу: последний покупатель передумал насчёт этих книг, когда ты уже пробивала их на кассе!
Рози покатила за Шарлоттой в дальнюю часть магазина.
– Не меняй тему. Ты думаешь, это сделала Гленис?
– Да что ты, конечно нет. Такая мысль, может, и мелькнула, но Гленис – последняя, кого я могла бы заподозрить. – Расставив книги по местам, Шарлотта добавила: – Расскажи, как прошло утро. Если хочешь.
– Почти нечего рассказывать. Грэм дружил с тогдашним мужем Октавии. Они ездили на реку рыбачить, смотрели спортивные матчи. Ну, всякое такое. Когда тот сбежал с матерью Дарси, Грэм всё равно продолжал с ним общаться. Октавия, конечно, не раз приходила, пыталась что-нибудь выведать, но Грэм велел ей связываться с бывшим мужем через своего адвоката.
Всё сходилось. Когда-то Октавия была близкой подругой Рози. Но всякий раз, когда Шарлотта видела их вместе, Октавия держалась холодно, а то и откровенно грубо. Рози наверняка встала на сторону мужа – вот и ещё одна дружба не пережила распавшегося брака.
– А кто у Октавии из родных?
– Две дочери. Обе давно замужем и живут за границей. Как-то раз на одном городском мероприятии Октавия изрядно захмелела и сказала мне, что дочерей интересует только дом, который они получат в наследство, и что на похороны они, скорее всего, даже не приедут. – Рози покачала головой. – Они никогда не были дружной семьёй. Не то что моя.
Шарлотта ободряюще сжала её за руку.
– Я в порядке. Правда. В общем, мне позвонили из судебно-медицинской службы и спросили, знаю ли я, как связаться с дочерьми. Даже у адвоката Октавии не оказалось их контактов.
– А у тебя?
– Нет. Но я дала им номер её бывшего мужа.
– Миссис Сиббритт? Мастер по замкам! – донёсся от двери бодрый голос.
– Остальное расскажу позже. – Рози развернула коляску с улыбкой, которую Шарлотта сочла вымученной. – Здесь нет никакой миссис Сиббритт! Я Рози.
После закрытия Шарлотта повела Рози в сад за книжным магазином, показала ей лозу маракуйи и спросила, что здесь можно выращивать.
– Лоза старая, а посмотри, какая крепкая! Хочешь, я приготовлю джем из маракуйи или пряный соус?
– И научишь меня?
– Конечно. Не успеешь оглянуться, как начнёшь выставлять свои заготовки на местной сельскохозяйственной выставке. Прежде всего надо понять, куда зимой заглядывает солнце. У заднего забора и ближе к углу его будет поменьше. – Рози указала рукой. – Так что пока посади быстрорастущие летние овощи, а потом отведи это место под брокколи и цветную капусту. Морковь будет расти где угодно.
– Чудесно! – сказала Шарлотта. – Мы с Дарси говорили о мульче, и он подсказал мне адрес местного садового центра. Думаешь, там найдутся инструменты?
– Возможно. Но у меня столько всего, Чарли. В следующий раз приезжай ко мне на машине – разберёмся, что тебе нужно. А своё купишь позже, когда поймёшь, чем действительно будешь пользоваться. – Рози направилась туда, где задняя стена гаража сходилась с забором. – Ты знаешь, что за лозой есть калитка?
– Да ладно! – Шарлотта отвела листья и заглянула за них. – И правда!
– Я одолжу тебе хороший секатор, чтобы ты расчистила место у забора. Лоза за обрезку только спасибо скажет. Только проверь, есть ли на калитке замок. Если нет – повесь. А если есть, понятия не имею, куда делся ключ, так что я поищу болторез.
– Каких инструментов у тебя дома нет? – рассмеялась Шарлотта.
– Бензопилы. И кустореза. Зато Грэм насобирал в сарае всякого: лопаты, ломы, мотыги, вёдра. Да много чего. Приходи завтра к ужину – устроим ревизию. А теперь я, пожалуй, домой, дорогая. – Рози уже выезжала в боковой проезд. – Я в восторге от твоих планов насчёт сада! Ему слишком давно не хватало заботы.
Через несколько минут Шарлотта поднялась наверх. Открыв дверь, она едва не наступила на листок, просунутый под дверь. Зачем кому-то подниматься по лестнице, если можно было просто заглянуть в магазин и отдать листок ей в руки? Шарлотта посмотрела на сложенный вдвое белый лист, потом закрыла дверь и повернула ключ. Перешагнув через находку, она её сфотографировала.
Ты всё слишком усложняешь.
На кухне нашлись тонкие резиновые перчатки. Надев их, Шарлотта подняла листок за уголок и положила на столешницу. Когда она развернула бумагу, желудок неприятно свело. Ни единого слова – только чёрно-белая фотография, судя по качеству, скорее всего ксерокопия.
На снимке была смотровая площадка у водопада, а на ней – двое: Гленис и Шарлотта.
– Это ещё что?
Шарлотта включила лампы над столешницей и вгляделась внимательнее.
Снимок запечатлел момент сразу после их разговора, когда Гленис уже двинулась прочь. Женщины стояли совсем близко – за миг до того, как Шарлотта отступила, чтобы пропустить её.
Фотография была сделана сверху и с приличного расстояния. Шарлотта сняла перчатки, взяла телефон и пролистала снимки, сделанные в прошлом году. Ракурс был похожим. Кто-то стоял наверху водопада и сделал снимок. Зачем? И почему копию подсунули под дверь? Для чего всё это?
Она бросилась к двери и проверила замок. Шарлотту нелегко было напугать, но от этого становилось не по себе. Даже сильнее, чем от навязчивых выходок Сида: тот, по крайней мере, действовал открыто.
Или это ты, Сид?
Теперь предстояло решить, что делать с находкой. Шарлотта нашла прозрачный файл, снова надела одну перчатку и вложила туда лист. Свет упал на фотографию под другим углом, и она присмотрелась. На снимке, над перилами смотровой площадки, была нарисована маленькая чёрная стрелка – она указывала за ограждение и вниз.
– Так. Мне надо выпить.
Шарлотта с хлопком стянула перчатку и швырнула её в раковину. Потом подняла вторую и отправила следом. Она наполнила стакан кубиками льда и налила воды с лимоном. Освежает. И мысли проясняет. Об ужине можно подумать позже. А пока ей хотелось несколько минут посидеть на балконе и всё обдумать.
Несколько минут растянулись на целый час, и только голод заставил Шарлотту заглянуть в холодильник за остатками картофельного салата. Она добавила к нему пару ломтиков хлеба на закваске и вернулась на балкон – на этот раз с бокалом вина. Поставив тарелку на стол, Шарлотта подошла к перилам и облокотилась на них.
В тишину вплетались ночные звуки: птицы устраивались на ночлег, изредка проезжала машина. С дальнего конца торговой площади доносились смех и музыка из ресторанов. Вот бы спуститься туда, устроиться за столиком на улице перед «Италией» с бокалом кьянти и тарелкой чудесных тыквенных ньокки Дага.
Такая вкуснотища ей никогда бы не надоела. Шарлотта вздохнула и вернулась к картофельному салату. Впрочем, и он был ничего.
Шарлотта обвела балкон взглядом. Вот чем она по-настоящему гордилась. Квартира была старой и, по словам Рози, до её приезда несколько лет пустовала. За неполную неделю послерождественских каникул Шарлотта преобразила балкон до неузнаваемости: серые облупленные стены и пол остались в прошлом.
От светло-оливковых стен словно веяло прохладой. На полу лежал деревянный настил. Позже, когда выдастся возможность, она повесит корзины с папоротниками и устроит уголок с пряными травами.
Это было важно. Перемены значили больше, чем просто свежая краска. На душе у Шарлотты потеплело. Она превращала квартиру в дом. По крайней мере, уже сделала первые шаги. Постепенно, комната за комнатой, будет избавляться от старого и создавать что-то новое и красивое. И с каждым мазком кисти будет понемногу обновляться сама Шарлотта.
Вернув резиновые перчатки на обычное место, Шарлотта вымыла посуду. В гостиной, в углу, одинокий ёлочный шар свисал с потолка на леске. Он висел низко, так что Шарлотта потянула за него, и леска выскользнула из-под полоски скотча. Потолок был следующим в списке на покраску, поэтому скотч она решила оставить. Каким-то образом Шарлотта проглядела крошечное украшение, когда убирала всё рождественское.
Коробка с украшениями стояла в третьей спальне, которую Шарлотта превратила в склад «пока не знаю, куда это деть». Во второй спальне она устроила гостевую. Зачем – и сама не знала: гостей не ожидалось. Но приятно было видеть заправленную свежим, ещё хрустящим бельём кровать и новое полотенце, аккуратно сложенное у изножья.
В третьей спальне Шарлотта открыла коробку с украшениями, оставленную на голом матрасе. Квартира сдавалась вроде как с мебелью, но одни вещи были получше, другие – похуже. Эта односпальная кровать, например, скрипела и стонала, стоило на неё присесть, а матрас был таким старым, что с одного края торчали пружины. Когда-нибудь Шарлотта купит сюда хорошую кровать. А пока и эта прекрасно служила подставкой для коробок и прочих вещей.
Закрыв коробку с украшениями, она замешкалась, глядя на другую. Ту прислали перед Рождеством из лечебного учреждения, где жила её мать.
В закрытом лечебном учреждении. Хватит приукрашивать.
Какая разница. Однажды коробка просто появилась у неё на пороге – набитая ненужными Анжелике безделушками и памятными вещицами, а ещё кое-чем из детства Шарлотты, что мать сохранила.
Вещами из того адского детства, которые мать зачем-то упрямо хранила. Шарлотта лишь мельком заглянула внутрь: не хотелось разбирать содержимое. Она только заметила письма, шкатулки для украшений и целую кучу нелепиц, почему-то казавшихся матери важными.
Кроме…
Там лежали рождественские открытки. Шарлотта из любопытства раскрыла их: Анжелика никогда не отмечала ни Рождество, ни дни рождения. Девять непохожих друг на друга открыток ручной работы – они приходили по одной в год, когда Шарлотте было от двух до одиннадцати. И в каждой одна и та же простая надпись.
С Рождеством, дорогая. Ты любима. З.
Когда Шарлотта спросила о них Анжелику, мать вспомнила и надпись, и от кого приходили открытки. Но спутанность сознания вернулась прежде, чем она успела что-либо объяснить, и больше Шарлотта ничего не узнала. Это был не отец: его имя не начиналось с буквы З. К тому же часть тех лет он ещё жил с ними. Шарлотта даже не знала, кому были адресованы открытки – Анжелике или ей самой.
Ещё одна загадка – только на этот раз из прошлого. Шарлотта вышла и закрыла дверь.
Глава 9