Девушка с телеэкрана

Глава 2

– Я правильно расслышала? – пролепетала Эви, борясь с подступающей тошнотой. После разговора она точно знала, что не желает и секунды оставаться в обществе Джека Трента. По его взгляду становилось ясно, что это взаимно.

Продюсер взволнованно всплеснул руками:

– Абсолютно верно. Ты будешь приглашенной звездой на шоу Джека. Самый необычный претендент на прохождение курса выживания. Проведешь выходные в лагере и на себе испытаешь, насколько реальны условия. Интерес к проекту возрастет, и рейтинги взлетят. Подумай об этом. Разве можно придумать лучший выход? – Он повернулся к Эви и ободряюще улыбнулся. – Ты же сама все понимаешь. Кстати, полагаю, ты заслужила право провести пару ночей в палатке и отведать походной еды. Возможно, даже сможешь переправиться через реку. Зритель будет в восторге. Ты сможешь опровергнуть собственные слова с экрана, и репутация Джека будет восстановлена.

Это вернет былые рейтинги обоим проектам. По-моему, гениальный ход.

– Ни за что!

Полная негодования, Эви вскочила, чтобы возразить, и наткнулась на ледяной взгляд Джека, поднявшегося с места на противоположном конце стола. Он был выше ее на целый фут, темно-зеленая рубашка подчеркивала необыкновенный цвет глаз. В целом он выглядел более внушительно. Эви застыла, как и все остальные. Она была в ужасе, но успела отметить, что даже днем, находясь в городе, Джек придерживался привычной со времен армии цветовой гаммы. Она выдохнула и промолчала, понимая, что впервые с начала разговора согласна с ним.

– Вы не имеете права менять формат шоу, – отрезал Джек. – Я не желаю в этом участвовать. Можете носиться и дальше со своей избалованной светской дивой, если угодно. Пусть она подает в суд, уходит из проекта, мне плевать, что будет. Не желаю иметь с ней ничего общего.

Избалованная светская дива? Да как он смеет!

– Что это значит? – не выдержала Эви.

– Судебный иск вполне реален, – произнес пиар-менеджер.

Холод сковал душу Эви, во рту пересохло, она с ужасом посмотрела на Честера, лихорадочно пытаясь привести в порядок мысли. Честер посерел, вне всякого сомнения, думая сейчас лишь о своей прибыли. Ее могут ободрать, как липку. Джек, похоже, тоже вполне на это способен. Впереди замаячил призрак многомесячных судебных разбирательств и позора. Ее репутация, а следом и новое дело по созданию ювелирных украшений рухнет. Эви с трудом сглотнула, представив реакцию отца.

– Хотя это и не лучший вариант, – добавил пиар-менеджер.

Краткое облегчение обернулось новой волной напряжения, когда она подумала о втором возможном варианте. Неизвестно, что более привлекательно.

– Сейчас не имеет значения, кто прав, кто виноват, – взял слово исполнительный продюсер. – Меня это не волнует, и зрителя тоже. Важно то, что нам пришла в голову отличная мысль – представить вас публике вместе. Аудитория поддерживает Джека, но рейтинги тем не менее падают. Ситуация очень скользкая. – Он повернулся к Джеку: – Твое имя действительно вываляли в грязи. В сказанном нет и толики правды, и это повторялось сотни раз, но сомнения остаются. Мы предоставляем лучший способ ответить на вопрос зрителей. Они все увидят воочию. На экране.

– «Лагерь выживания» не игрушечный проект, – вмешался Джек. – Это не глупое реалити-шоу. У нас серьезный посыл к аудитории. Теперь посмотрите на нее. – Он махнул рукой в сторону Эви. – Она и пяти минут не продержится. Это невозможно.

Эви ощутила острый приступ ненависти.

– Я не в худшей форме, чем ты, – выпалила она.

Он засмеялся так, что она покраснела до корней волос, кажется, щеки стали такого же цвета, что и модный костюм от известного дизайнера.

– Дорогая, ты полагаешь, несколько часов йоги в неделю дадут тебе возможность перейти горную реку без посторонней помощи?

– Полагаю, вы еще не поняли, – прервал пикировку продюсер. – Вы оба обязаны выполнять условия контракта, а компания оставляет за собой право менять формат программы. Надо было внимательно читать написанное мелким шрифтом. Да, и «Эвенча барз» грозят отказать в спонсорской помощи из-за ситуации с Джеком. Мне удалось уговорить их, только пообещав небывалый рейтинг. Сдается мне, вы не представляете, какой может разразиться скандал.

– «Эвенча барз»? – переспросила Эви.

Продюсер повернулся к ней:

– Питание из натуральных ингредиентов для экстремалов. Они генеральные спонсоры шоу Джека. Кроме того, спонсируют фильм о пользе спортивных мероприятий на свежем воздухе для подрастающего поколения, который будут показывать в школах. – Он обратился к Джеку: – Ты действительно считаешь, что сможешь справиться без генерального спонсора и самостоятельно вернуть доверие зрителей?

Гнев и злость отразились на лице Джека. Очевидно, желание спонсора выйти из игры явилось неожиданной новостью. Он лучше многих знал, что вырастет из детей, проводящих время с чипсами на диване или за компьютерными играми. Есть еще и те, которые бесцельно болтаются по улицам, а потом становятся преступниками. Он опять вспомнил о сестре Хелен, о которой, впрочем, никогда не забывал. Если ему удастся увести хоть одного подростка подальше от той дорожки, по которой пошла она, тогда вся затея не напрасна. Обидно, что все его усилия и будущее проекта зависят от чьих-то инвестиций. Благодаря этой принцессе Найтсбридж его замыслы висят на волоске, но он готов сделать все, чтобы вернуться на прежние позиции.

Стараясь унять гнев, он все яснее осознавал, что придется ввести ее в шоу. Это единственный способ доказать всем, что он работает честно. А если она думает, что он будет к ней снисходителен, ей придется убедиться в обратном.

Исполнительный продюсер повернулся к Эви.

– Без твоего участия в шоу Джека, Эви, продление контракта в «Мисс Найтсбридж» даже не обсуждается. Если откажешься, нам придется искать иные способы вернуть рейтинги. Разумеется, без тебя. С другим кандидатом на…

– Я согласна, – перебила его Эви. А у нее есть выбор? Без реалити-шоу ее имидж ничто. Больше не будет фотосессий в журналах, статей, интервью в дневных программах телевидения, посвященных моде. О магазине ювелирных украшений тоже стоит забыть. Придется вернуться к спокойной бесцельной жизни, праздным шатаниям по приемам и магазинам. – Я готова спать на улице и вместе со всеми разводить костер. – Подумав, она добавила: – Хотя в воду лезть не хотелось бы.

Джек невесело захохотал.

– Ты полагаешь, можно провести уик-энд в «Лагере выживания» и не промокнуть? Ты точно не смотрела мое шоу. Подумай еще раз.

Конечно, она не видела ни одного выпуска его программы. В своем ли он уме? Она никогда не занималась ничем, что, видимо, является обыденностью для участников его проекта. Всего несколько раз отдыхала в палатке на природе еще в детстве, когда была жива мама. Образ мисс Найтсбридж предполагал дорогие отели, спа-курорты и лучшие бутики. В свободное время она любила сидеть перед телевизором в удобной пижаме, смотреть старые американские сериалы, пить чай с тостами.

Он уже стоял в дверях, всем своим видом демонстрируя накал эмоций. Следовательно, ради собственного благополучия, успеха нового дела и возвращения любви зрителей ей предстоит провести выходные в лесной глуши с человеком, вызывающим отвращение.

Ослепительная перспектива!

– Ты будешь участвовать в шоу вместе с Эви Стэвентон-Линч? – Голос Хелен в телефонной трубке дрожал от восторга. – С мисс Найтсбридж?

– К сожалению.

– Ой, я ее обожаю! За такие вещи, как у нее, можно жизнь отдать. Можешь спросить у нее, откуда это колье с бабочкой, которое было на ней в последнем выпуске?

Джек горько вздохнул. Эта девчонка только и мечтает о дизайнерской одежде и гламурных вечеринках. Похоже, сестра, как и все остальные, без ума от этого глупого шоу.

– Она звезда заурядного реалити-шоу, – назидательно произнес Джек. Кто-то должен объяснить ей. – Для этого не нужен талант и знания. Почему она так популярна? Что в ней особенного?

– Это совершенно другой мир, Джек. Они по-другому живут, по-другому тратят деньги. Все смотрят эту программу, и у каждого свое мнение. Разве ты не знал?

Хелен словно подчеркивала: «Ты совсем отсталый, раз этого не понимаешь». Восемь лет разницы в возрасте казались непреодолимой пропастью.

– Эви Стэвентон-Линч классная, – добавила Хелен.

– Разве ты не знаешь, сколько она доставила мне проблем?

Сестра издала странный звук, словно отмахнулась от сказанного. Вполне возможно, она сейчас смотрит телевизор и разговаривает с братом, и ей приходится отвлекаться на объяснение ему очевидных фактов. Джек невольно улыбнулся. Его веселила ее нахальная уверенность. А ведь совсем недавно она лежала в больнице, не в силах даже говорить. Потом период реабилитации. Кажется, он несколько затянулся.

– Это всего лишь рекламный трюк, – фыркнула Хелен. – С целью привлечь больше внимания. Не сомневаюсь, все специально подстроено.

– Мне такие проблемы нужны, как дырка в голове.

– Ты должен относиться к этому с оптимизмом. Если повезет, сможешь извлечь выгоду. Последнее время твоя программа стала нудной.

В ее голосе послышалась насмешка.

– Нудной?

– Этот ход привлечет новую аудиторию.

– А ты будешь смотреть?

– Я всегда смотрю. – Хелен немного смягчилась.

– И ты хорошо себя чувствуешь, и в колледже все нормально? – на всякий случай уточнил Джек.

– В сотый раз прошу, прекрати. У меня все отлично. И дальше все так будет. Обещаю.

Джек все равно волновался. Постоянно хотел быть уверенным, что с сестрой все в порядке. Чувство тревоги за нее не утихало с той самой минуты, как он обнаружил ее на самом дне. Помнил, что происходило с ней, когда он делал карьеру в армии на другом конце земного шара.

– Я позвоню, как только вернусь со съемок, – пообещал он.

– У Эви Стэвентон-Линч вкус лучше, чем у кого-либо в этой стране. Надеюсь, она скоро заставит тебя снять этот жуткий камуфляж. Удачи тебе! – Хелен чмокнула трубку и отсоединилась.

Господи, боже мой!

– Тебе не стоило соглашаться.

Аннабель Саттон откинулась на розовые подушки дивана в гостиной Эви и, как всегда, сказала именно то, что та хотела услышать.

Аннабель сделала глоток кофе и поморщилась. Да, это не тот божественный напиток, что подают в их любимом кафе в Челси, но Эви сейчас не до привычного качества и стандартов. После того, что услышала от прохожих на улице, когда заскочила в магазин на углу купить молока, она предпочла пригласить подругу к себе, а не появляться в общественном месте. Разгневанная пенсионерка заявила, что ей должно быть стыдно за «такие гадости о милом молодом человеке».

– Ты ни в чем не виновата, – успокаивала Аннабель. – Все это намеренно раздуто компанией. Да и ты не у черты бедности, милая. У тебя прекрасная квартира, загородный дом. Не надо было соглашаться. – Она помолчала. – Говоришь, продюсеры обещали тебя уволить? – Она подняла глаза к потолку. – Жуть. Я бы поняла, если бы ты бросила все, разочаровавшись в них. Думаю, они будут прочить кого-то из нас на главную роль.

Аннабель числилась среди второстепенных действующих лиц шоу. Она работала несколько часов в день в отделе пиара крупной художественной галереи, кроме того, ей помогала семья – дальние родственники королевы. Эви полагала, что она надеялась использовать этот шанс для продвижения на лидерские позиции.

– Мне угрожали судебным процессом, – напомнила Эви. – Кроме того, намекнули на убытки, которые понесут компания и мое шоу. Я сделала это для того, чтобы всего этого избежать.

Такие доводы были Аннабель понятны. Вероятная причина связана, по ее мнению, только с финансами. Эви предпочла не упоминать, что деньги ее волновали в последнюю очередь. Боялась лишиться поддержки зрителей, отношения, которое позволяло ей ощущать себя особенной. Правда, больше всего хотелось повернуть время вспять и оставить все по-прежнему. Поскорее запустить производство ювелирных украшений, открыть магазин и получить новую порцию восторженных отзывов, вместо того чтобы прятать взгляд, боясь быть узнанной и попасть под шквал оскорбительных окриков.

– Можно отключить Интернет, но я не могу даже на улицу выйти, не нарвавшись на осуждающие взгляды и крики.

– С каких это пор тебя волнует, что о тебе говорят?

Аннабель отлично знала девиз Эви «Мне плевать». Та еще в школе поняла: подобное отношение к жизни помогает заслужить дружбу самых популярных девочек. Перебравшись на юго-запад Лондона, она продолжала делать все, чтобы не смешаться с толпой, занять особое место. Она не представляла, что сделали бы с ней друзья или зрители, узнай, каким образом ей удалось попасть из ночных клубов на экран телевизора и стать звездой популярнейшего шоу.

– Я не могу даже носа высунуть за дверь, на меня сразу набрасываются разъяренные пенсионерки. – Эви вспомнила о случившемся утром. Странно, что возраст не препятствие, чтобы стать поклонником Джека Трента.

– А ты уверена, что согласилась на это не из-за Джека? – осторожно спросила Аннабель. – Я хотела сказать, ты ведь видела его фотографии без рубашки? Нечто совершенно потрясающее. Никогда не встретишь его на снимках с одной девушкой дважды. Я бы всех выгнала из палатки, чтобы остаться с ним наедине.

Эви заинтересовалась, что это за статьи и фотографии в Интернете. Никогда не появлялся с одной девушкой дважды? В голове прозвучал знакомый сигнал тревоги. Она не раз поддавалась мужским чарам и комплиментам, чтобы потом обнаружить, что их целью было лишь затащить мисс Найтсбридж в постель. После этого интерес к настоящей Эви улетучивался, словно сигаретный дым. Исключением стал только один популярный исполнитель, задержавшийся рядом с ней чуть дольше, поскольку имел желание засветиться в шоу. Общение с Джеком Трентом она готова терпеть исключительно ради спасения собственной репутации. Его снимки без рубашки и семейное положение ее совершенно не волнуют. Не тема для разговоров.

Эви задумчиво посмотрела на подругу:

– Если то, что я слышала о «Лагере выживания», правда, думаю, мне не улыбнется спать в палатке.

Предыдущим вечером Джек прибыл в гостиницу, в которой проживала команда, выпускающая шоу, и которую, по всей видимости, имела в виду Эви Стэвентон-Линч, говоря о комфорте.

Он с удовольствием подумал о том, что это всего лишь обычный двухзвездочный отель, выбранный по принципу близости к месту основных действий, на блага и удобства здесь никто не рассчитывал. В номерах не было мягких подушек, набитых гусиным пухом, в ресторане не предлагали меню для привередливых гурманов. Настороженно отнесшиеся к появлению звезды служащие отеля предоставили Эви номер над кухней с видом на мусорные баки и постоянным запахом прогорклого масла, что сразу же заставило ее отказаться от мысли открыть окно.

Команда создателей шоу, как обычно, проводила время в баре. Мисс Найтсбридж не показывалась, хотя Джек ожидал ее появления в окружении персонала отеля. Он заказал стакан воды и взял со стойки одну из газет. На первой полосе красовалась статья о новом увлекательном шоу. Продюсеры заранее подогревали интерес публики.

Джек перевернул страницу и сделал глоток из стакана.

Пиар-команда Эви Стэвентон-Линч, несомненно, решила поработать сверхурочно. На развороте он увидел ангельское лицо Эви, из одежды на ней была только зеленая футболка, какие носили в «Лагере выживания». Пришлось признать: у нее самые длинные и красивые ноги из всех, что ему доводилось видеть. Во рту внезапно пересохло, Джек опять потянулся к стакану с водой. Он не ожидал, что девушка окажется настолько соблазнительной. Надеялся, ему больше не придется натыкаться на ее фотографии в разной степени обнаженности. Он с трудом перевел взгляд на статью. Интервью с Эви поразило его грамотно выбранным тоном. «В момент накала эмоций я позволила себе глупый оскорбительный комментарий. Расплатой за это стало участие в шоу «Лагерь выживания». Надеюсь, мне удастся показать, сколь велико мое раскаяние, и убедить зрителей, что в шоу Джека нет места фальши».

Получается, она поняла, что ответственности не избежать, и решила восстановить свое доброе имя? Джек бросил последний взгляд на идеальной формы ноги и персикового цвета пухлые губки и отложил газету. Искреннее ли это раскаяние или очередной рекламный трюк?

Сомнения развеять трудно. Он знал по прошлому опыту, что люди, подобные Эви Стэвентон-Линч, действуют только в собственных интересах и готовы пойти на любой шаг ради собственной выгоды. Впрочем, его это не должно заботить до тех пор, пока девушка не представляет угрозы его репутации.

К огромному удивлению, он обнаружил, что Эви не высказала ни одной жалобы по поводу номера и уровня услуг. По лицам персонала за стойкой администратора он понял, что те даже несколько разочарованы столь покладистым поведением столичной принцессы.

– Она приехала одна, зарегистрировалась и поднялась к себе. Даже не попросила отнести ее вещи, – сообщила приветливая девушка по имени Салли. – Не издала ни звука, лишь позвонила и заказала еду в номер.

Служащие, не без оснований, надеялись, что Эви сбежит вниз и устроит скандал, едва переступит порог номера. Обманутые ожидания вызвали недоумение и обиду. Джек впервые поймал себя на мысли, сколь негативно отношение общества к избалованной красавице. Возможно, жалоб в адрес дрянной гостиницы с ее стороны не было лишь по той причине, что рядом не оказалось репортеров с камерами. Но как объяснить, что она приехала в одиночестве? Где гламурные подруги и богатая семья? Он знал, как люди используют созданный образ для собственной выгоды. Его самого это всегда коробило. СМИ сделали за него все для привлечения внимания к его благотворительной деятельности и новому проекту. Правда, в Лондоне приходилось появляться на публике и тщательно выбирать подруг для посещения всевозможных мероприятий. Модели и восходящие звездочки, предоставляемые работодателями, были более чем счастливы появиться в его обществе на вечеринке или благотворительном ужине. Джек старался относиться к этому спокойно. Если нет возможности что-либо изменить, стоит находить положительные моменты. В целом его все устраивало. Бульварные издания писали о его постоянно меняющихся подружках и не стремились разузнать больше о семье. Благодаря этому общественности неизвестно о его юности и прошлом его сестры.

Успех Эви – плод умелой деятельности СМИ и пиар-агентства. Впрочем, это не означает, что она представляет собой лишь то, что показано публике.

Лифт в гостинице не работал, Джеку пришлось воспользоваться лестницей.

В ожидании заказа в номер Эви думала о том, какова на вкус лазанья в этом ресторане, и очень удивилась, увидев на пороге не работника отеля, а Джека Трента собственной персоной.

– А где же твоя свита? – Его зеленые глаза сверкнули хитринкой, вызывая приятное напряжение в животе.

Ради всего святого, она не будет испытывать влечение к человеку, который завтра заставит валяться в грязи, радуясь при этом ее униженному положению.

– Что? – Она вскинула брови.

– Я спросил, где многочисленные помощники и фанаты, которые постоянно за тобой таскаются? Парикмахеры, стилисты, преданные обожатели и всякое такое.

Понимает ли он, насколько смехотворен его вопрос? Никто из ее друзей не променяет лондонский комфорт на жилье, пусть и временное, лишенное привычной роскоши, ради того, чтобы поддержать ее в трудную минуту. В последние несколько дней многие знакомые даже не выходили на связь. Желание быть рядом с подругой, скорее всего, слабее, чем стремление держаться подальше от скандала, связанного с именем Джека Трента. В связи с этим последние несколько часов в глуши Эви провела за изучением брошюры под названием «Информация об отеле» и поиском приличной программы по телевизору, который никак не хотел работать нормально. Она даже задумалась, сможет ли посмотреть любимые программы, воспользовавшись телефоном, при столь неустойчивом сигнале Сети.

– Обожатели? – фыркнула Эви. – Ты не читаешь, что пишут люди? Вся страна мечтает увидеть меня падающей лицом в грязь. А еще лучше – тонущей в болоте.

Интерес к ее персоне немного ослабел, к большой радости представителей «Пипл Продакшн». Появилась надежда, что гнев утихнет или исчезнет совсем. С точки зрения Честера, единственный шанс вернуть себе расположение зрителей – раскаяние и постоянные извинения за содеянное.

– Это можно организовать, – произнес Джек.

Эви подняла глаза и увидела, что его губы скривились в усмешке. Нельзя сказать, что его взгляд был совсем враждебным. Ей пришло в голову попробовать вызвать его интерес к себе и тем самым облегчить тяготы пребывания в лагере. Поэтому и улыбнулась в ответ.

– Ты что-то хотел?

– Пришел проверить обмундирование и твою готовность к завтрашнему дню. Я всегда беседую с участниками заранее, отвечаю на вопросы, даю советы.

– Разумно. И очень профессионально.

Вскинув брови, он подождал, пока она наконец распахнет дверь и впустит его в свой ужасный номер. На одной из узких односпальных кроватей лежал подготовленный спонсорами комплект, выдаваемый всем участникам. Джек представил, какую радость у них вызвал тот факт, что Эви Стэвентон-Линч будет целых два дня мучиться в их одежде, которая наверняка станет самым худшим и безвкусным туалетом, который ей приходилось примерять за всю жизнь. Эви и сама безуспешно пыталась вспомнить, когда носила нечто подобное. Она росла в городе и не нуждалась в водонепроницаемой одежде для долгого пребывания в слякоти и грязи в лесу или сельской местности. Лишь несколько раз они ходили в поход с мамой, но это было так давно, что уже забылось.

Отец желал скорее избавиться от ностальгии по тем дням, когда была жива жена, поэтому с целью кардинальной перемены стиля отдыха был куплен дом во Франции, куда их с Уиллом отправляли дважды в год и обязательно с няней.

«Лагерь выживания» не вызывал в ней никаких ассоциаций с веселым детским отдыхом близ реки. Кроме того, у Эви немало забот помимо ностальгии.

При появлении Джека Трента комната, казалось, уменьшилась в размерах. Его близость пробудила сладостное томление внизу живота, но она старалась не замечать этих знаков. Она способна справиться с любой задачей на «отлично». Вне всякого сомнения, Джек Трент не устоит перед ее очарованием, стоит лишь выработать верную тактику. Осторожно ступая по липкому ковру, Эви подошла к кровати и стала разбирать кучу вещей, которые, впрочем, изучила раньше, внимательно разглядев вязаный шлем. Господи, помоги!

Пытливый взгляд Джека вывел ее из задумчивости.

– Значит, к завтрашнему дню ты готова?

Она посмотрела ему в лицо. Взгляд зеленых глаз был спокойным и серьезным, на мгновение Эви показалось, что Джек отлично понимает, как она себя чувствует. Он стоял близко, она физически ощущала стальную твердь мускулов и смогла вновь убедиться, как широки его плечи и торс, обтянутые тонкой футболкой. На левом бицепсе она заметила наколку. Спохватившись, наклеила на лицо равнодушную, отработанную годами улыбку.

– Как всегда, – промурлыкала она.

– Нервничаешь? – Помимо ее воли он прочел ответ в глазах. – Все будет хорошо. – И немного смягчился. Ее живот не замедлил отозваться на изменение тона. Она и не надеялась, что с Джеком Трентом легко справиться. – Тяжело, но здорово, верно?

Здорово?

– Как получилось, что ты занялся этим? – неожиданно для себя самой спросила Эви. – Я хотела сказать, это наверняка не то, о чем ты мечтал в школе, так ведь? Как ты пришел к тому, что твоя работа будет сводиться к поеданию грызунов и переправе через реки и болота?

Джек внезапно рассмеялся:

– И этот вопрос задает девушка, которая знаменита тем, что… знаменита? Как получилось, что ты во все это влезла?

Эви нервно пригладила волосы и с трудом опустила руки.

– Я совсем не нервничаю, – произнесла она, словно и не слышала вопроса. – Я посещаю тренировки пять раз в неделю, бегаю и делаю силовые упражнения. Уверена, я смогу справиться со всем, чему ты обучаешь курсантов на первом этапе.