Любовь в формате «плюс один»

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения. Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Plus-one Agreement

Copyright © 2014 by Charlotte Phillips

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Вопрос: как сказать своему «ненастоящему» парню, что он тебе больше не нужен, потому что ты встретила настоящего?

Ответ: как хочешь. Если парень «ненастоящий», то и разрыв будет ненастоящим. Маловероятно, что он вдруг начнет клясться тебе в вечной любви.

А было бы приятно.

Но скорее этот «астон-мартин» научится летать, чем у любителя роскошных красавиц Дэна Моргана возникнет что-то, мало-мальски похожее на влечение к столь скучной, рациональной особе, как Эмма Берни. Тем более времени убедиться в этом у нее было вполне достаточно. После почти года общения, в течение которого Эмма наблюдала нескончаемую вереницу его коротких флиртов, она полностью уверилась в том, что никогда не сможет стать достаточно блондинистой, фигуристой и пустоголовой, чтобы соответствовать его вкусам. По правде сказать, даже одетая на выход по случаю персональной выставки картин своего брата, она выглядела скорее противоположностью всем его девицам.

Эмма взглянула на свое черное платье-футляр с вырезом лодочкой, лаконичные босоножки на шпильках, лицо с минимальным макияжем и несколько плоскую фигуру. Совсем не располагает к романтике.

Тем не менее она обладала качествами компетентной профессиональной поддержки на деловых встречах и выходах в свет, которые вполне устраивали Дэна. То же самое могла сказать о нем и Эмма. Результатом стала договоренность об их фиктивном романе. Договоренность, в которой, по ее мнению, она больше не нуждалась.

Во всяком случае, если хочет покончить с застоем, парализовавшим ее личную жизнь в течение последнего года. Робкая надежда на то, что этот спектакль перерастет во что-то настоящее, продлившись достаточно долго, улетучилась в чудесные последние недели, закружившие ее в вихре роскошных обедов вдвоем, дорогих подарков и восхитительных планов. Теперь то, что составляло их отношения, совсем потеряло смысл, и из этого надо было каким-то образом выпутываться.

Какое-то время Эмма, сидевшая на пассажирском месте в его машине, молча наблюдала за ним. В темном костюме и белой рубашке Дэн походил на модель из рекламы средства после бритья. Темные волосы были настолько густыми, что всегда немного топорщились, легкая тень щетины подчеркивала линию подбородка, а глаза цвета голубого льда и медлительная улыбка производили неотразимое впечатление на всех особ женского пола. Мать Эммы не стала исключением, и теперь ее единственная миссия на этом свете сводилась к тому, чтобы поженить Эмму и Дэна и увидеть, как они народят ей толпу внучат, словно какая-нибудь сладкая парочка из пятидесятых.

Увековечить генофонд в будущих поколениях было последним, чего хотелось бы Эмме. Приглашая Дэна на семейные праздники в качестве предполагаемого бойфренда, она отлично защищалась от навязчивой заботы родных.

Но теперь притворство только мешало. Оставалось лишь объяснить все это ему. Эмма собралась с духом и сделала глубокий вдох.

– Это надо прекратить.

– Ты меня бросаешь? – Дэн на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на нее с ухмылкой. – Это шутка, верно?

В ответ на него совершенно серьезно взглянули карие глаза Эммы.

– Строго говоря, нет. Для этого у нас должны были сложиться настоящие отношения, а не фикция. – Она наклонила голову. – На самом деле, мы ведь просто заключили соглашение, разве не так? Соглашение о персоне «плюс один».

Ему раньше не приходило в голову давать их отношениям определение. Он считал это взаимовыгодным расширением деловых контактов на сферу светской жизни. Это не результат какого-то осознанного решения, оно возникло само собой как следствие одного успешного рабочего эпизода.

Год назад Эмма в качестве его юриста присутствовала на встрече Дэна с потенциальным клиентом, заинтересованным в получении консалтинговых услуг для своего бизнеса. Клиент был очень крупным. Переговоры плавно перетекли в совместный обед, где Эмма показала себя первоклассным компаньоном, ее действия заметно облегчили получение контракта. Казалось, она без труда улавливала, когда следует вступить в разговор, а когда отойти на второй план, предоставив Дэну первую скрипку. Вечер закончился подписанием контракта и положил начало их отношениям.

С тех пор Эмма и стала для него персоной «плюс один», постоянной спутницей на светских мероприятиях, где ему требовался умный и профессионально подготовленный партнер. Дэн полностью доверял ей. В ответ сопровождал Эмму на очередной семейный обед или какое-нибудь событие вроде сегодняшнего, сочувствуя ее проблемам с весьма своеобразными родителями. Впрочем, он не особенно вникал в суть ее недовольства, полагая, что лучше иметь немного сумасшедших родителей, чем совсем не иметь.

Дэна охватило странное, незнакомое доселе чувство. Его еще никогда не бросали. И уж тем более – ни одна из его «настоящих» девушек. Правда, оказаться брошенным «ненастоящей» девушкой оказалось не меньшим шоком.

– Все это было очень мило, – продолжила Эмма, – и полезно для нас обоих. У тебя компетентная спутница на встречах в формате «плюс один», мне же это помогало отделаться от наездов предков. Но дело в том…

– Дело не в тебе, а во мне? – Он улыбнулся, все еще надеясь, что она шутит.

– Я встретила человека, – закончила она без улыбки.

– Человека? – Дэн потянулся к кнопке кондиционера. В машине вдруг сделалось безумно жарко. – Это по работе?

– Нет, не по работе! – В голосе Эммы послышалось отчаяние. – Что бы ты обо мне ни думал, у меня есть своя жизнь, понимаешь. Помимо работы.

– Я никогда этого не отрицал.

Он взглянул на ее разгневанное лицо как раз в тот момент, когда на нем появилась торжествующая улыбка.

– Я встретила человека.

Несколько мгновений Эмма, слегка приподняв брови, пристально смотрела ему в глаза, пока он снова не отвел взгляд на дорогу. Попытался улыбнуться, но по какой-то причине лицо не слушалось. За то время, что он ее знал, она ходила на свидания два или три раза, ни один мужчина, с которыми она встречалась, не удостоился звания «человек».

Дэн сосредоточился на плотно забитой вечерней дороге. Ему пришло в голову, что она ждет каких-то поздравительных комментариев.

– Рад за тебя, – наконец выдавил он. – Кто он?

– Я делала для него одну работу как юрист.

Значит, все же познакомилась с ним по работе. Ну конечно. Разве она занимается чем-то, не связанным с работой? Даже их дружба основана на этом. Она началась как деловое сотрудничество и продолжилась в угоду обоюдным пожеланиям.

– Мы встречались несколько раз, все прошло очень хорошо. – Эмма набрала больше воздуха. – Поэтому мне надо покончить с этой тягомотиной между нами.

Тягомотиной? Этот неопределенный термин совсем не понравился. Звучит так, будто речь идет о чем-то незначительном.

– Но ведь ты не ходишь на свидания.

– Вот именно. А знаешь почему?

– Потому что ни один мужчина не может сравниться со мной!

– Можешь думать все что угодно, но меня не прельщает перспектива провести пару ночей в твоей постели, зная, что ты отделаешься от меня сразу же, как заскучаешь.

– Не делай из меня монстра. Все мои женщины знают, на что идут. Я никогда не обещаю ничего, кроме небольшого развлечения.

– Правда, ни одна в это не верит. Каждая надеется, что сможет тебя изменить. Хотя ты никогда не изменишься, тебе это не нужно. Желая выглядеть серьезным, ты специально берешь с собой меня, чтобы иметь возможность использовать остальных девиц только для развлечения. – Эмма опустила глаза на руки, сложенные на коленях. – Дело в том, Дэн, что, подсовывая тебя родителям в качестве бойфренда, я избавлялась от постоянных расспросов, почему до сих пор одна, разговоров о моих биологических часах. В действительности это ничего не решало. До последнего времени я даже не осознавала, что мне нужен мужчина. У меня месяцами никого не было. Я только и делала, что работала. А на случай, когда надо было пойти куда-то с кавалером, у меня был ты. Так удобно. Я даже перестала смотреть на других.

– Что ты хочешь сказать?

Она вздохнула.

– Только то, что встреча с Алистером открыла мне глаза на то, чего я лишена. И теперь я действительно считаю, что наша договоренность мешает.

– Алистер?

– Его зовут Алистер Вудс.

Дэн поспешил отбросить возникший в голове образ блондинистого экс-чемпиона велогонщика. Это просто совпадение. Эмма никогда не имела подобных знакомств. Он бы знал. Однако она будто ожидала, слегка приоткрыв губы, приподняв брови и всем своим видом показывая, что он должен понять, о ком речь.

– Это же не тот Алистер Вудс?

Дэн понимал, что это именно он. Украдкой снова бросил взгляд на Эмму, и улыбка, озарившая ее лицо, заставила его сердце болезненно сжаться. Такой улыбки он не мог припомнить очень давно, лучше сказать, ни разу с того дня, когда они впервые встретились.

Воспользовавшись тем, что дорога позволяла ненадолго отвлечься, он посмотрел на нее свежим объективным взглядом. Теперь подмечал детали, на которые раньше никогда не обращал внимания: легкий румянец, подчеркивающий высокие гладкие скулы, полная нижняя губа, темные пряди волос, лежавшие мягкими волнами на молочно-белой коже. Она выглядела просто обворожительно. Дэн ощутил внутри знакомое напряжение, которое лишь усилило нереальность происходящего.

– Тот самый. Велогонщик. Ладно, бывший велогонщик. Сейчас работает на телевидении. Спортивный комментатор.

Ну, конечно. Его физиономия не сходила с экрана все последнее время, он комментировал все крупные спортивные события в Британии. Внезапно Дэн почувствовал острую неприязнь к человеку, с которым и знаком-то не был.

– Ты встречаешься с Алистером Вудсом?

Ему не удалось скрыть удивление, это охладило Эмму, ее торжествующая улыбка увяла. Он увидел вспышку гнева.

– Не надо делать вид, что в это невозможно поверить, – выпалила она. – Может, ты и видишь во мне всего лишь подспорье для проведения сложных встреч, где твои пятиминутные избранницы не в состоянии произвести адекватное впечатление, но мое существование этим не ограничивается. Как женщины.

– И давно вы встречаетесь?

– А ты, собственно, кто? Отец? Он приглашал меня несколько раз в ресторан.

– Несколько, это сколько?

– Ну, может, раз шесть.

– И ты хочешь порвать со мной из-за шести свиданий?

– Да, но это не те свидания, которые ты имеешь в виду. Он приглашал меня не для того, чтобы использовать роскошный ужин как прелюдию к постели. Попробуй понять, для некоторых людей нормально относиться к этому более серьезно.

От него не укрылась плохо прикрытая колкость, от возмущения голос прозвучал более резко.

– О’кей! Если он так чертовски хорош и ты от него в столь диком восторге, почему не он, а я еду сейчас смотреть шизоидные картины твоего брата, а потом обедаю с твоими родителями? Разве ты не могла бросить по телефону, сохранив мне кучу времени и избавив от этого геморроя?

Он остановил машину у входа в галерею и заглушил двигатель.

– Сколько можно повторять, я тебя не бросаю. У нас нет настоящих отношений!

Швейцар в униформе открыл дверь со стороны Эммы, она вышла из машины. Дэн бросил ключи парковщику и догнал ее на лестнице.

– Значит, продолжаешь настаивать на том, – он понизил голос, – чтобы я отработал этот вечер. – По-моему, я тебя не слишком нагружала. – Миновав высокую арочную дверь, Эмма вошла в галерею. – Один вечер можешь мне и подарить.

Алистера не будет в стране до следующей недели, и я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы подвести жирную черную черту под нашей историей в глазах родителей, разорвать паутину лжи, которую для них наплела.

Они не спеша шли по красному ковру холла, Дэн уверенно поддерживал Эмму за талию, как полагается образцовому спутнику.

– Все равно не понимаю, почему я должен при этом присутствовать. – Он вежливо улыбался гостям, чтобы не испортить впечатление. – Особенно учитывая, что это всего лишь фиктивные отношения.

Несмотря на изрядную долю сарказма, которую он вложил в слово «фиктивные», Дэн не понимал, почему придает этому такое значение. Какая разница? Это была всего лишь удобная договоренность, ничего более.

– Проблема в том, что фиктивные отношения выглядели дьявольски правдоподобно, – ответила она. – Теперь мне необходим фиктивный разрыв.

Эмма замолчала. Они молча шли по коридору, было что-то странное в том, что ему понадобилось так много времени, чтобы переварить ее слова.

– Неужели ты это серьезно? Значит, хочешь сообщить родителям какую-то выдуманную причину, из-за которой меня бросаешь?

– Совершенно верно! Но это не сложно. Я выберу подходящий момент и начну к тебе придираться, а ты подыграешь.

– Почему бы просто не сказать им, что мы решили расстаться? Разве такой вариант не годится? – Дэн в отчаянии провел рукой по волосам. – Почему я вообще должен здесь торчать?

– Потому что весь этот год я делала из тебя мистера Совершенство, нахваливала при каждом удобном случае. Ты даже понятия не имеешь, что мне приходилось терпеть, пока мы с тобой не сговорились. Постоянные вопросы, почему я до сих пор одна, постоянные напоминания, что мои биологические часы будут тикать не вечно, постоянное недовольство тем, что я занимаюсь карьерой. Когда я представила тебя как своего бойфренда, все прекратилось, словно по мановению волшебной палочки. Такой зять, как ты, их мечта. Богатый бизнесмен, обожающий их дочь, красивый, воспитанный. У матери не возникало ни малейших сомнений. Они ни за что не поверят, что мы расстались по взаимному согласию. Мне до конца своих дней придется слышать вопросы о том, что я сделала, чтобы спугнуть тебя. Ты навсегда останешься для них пределом совершенства, ни один мужчина, которого я приведу в дом, этого не вынесет.

– Тебе не кажется, что ты несколько преувеличиваешь?

– Ты еще спрашиваешь? Ты же видел мою мать, знаешь, какая она.

Да, приходилось признать, он никогда в жизни не встречал женщины, которая настолько упорно вмешивалась в жизнь дочери, как мать Эммы. По любому вопросу у нее имелось свое и, безусловно, правильное мнение. Создавалось впечатление, что ее общение с дочерью вызывает у обеих повышенную кислотность. Взаимная любовь, доводящая до исступления, так он мог бы это охарактеризовать. – А так рухнет твоя безупречная репутация, и к тому времени, когда мы с Алистером вернемся из поездки по Штатам, ты станешь лишь отдаленным воспоминанием, они будут готовы принять другого мужчину. – Эмма пожала плечами. – А я, ну, ты понимаешь, подготовлю его к встрече с ними.

Поездка по Штатам? У Дэна вспотели ладони. Он остановился перед входом в основной зал и оттащил Эмму в сторону, чтобы людской поток не вынудил их войти туда.

– Вы едете в отпуск?

Она посмотрела на него с беспокойством.

– Да, через несколько недель. Он хочет познакомить меня со своими друзьями и с родителями. А потом я собираюсь поехать с ним в Европу, где он будет вести репортажи с международных соревнований по велоспорту для американского телевидения. На работе я беру творческий отпуск. И, возможно, даже не вернусь.

– И ты готова полностью изменить свою жизнь после каких-то шести свиданий? Ты что, с ума сошла?

– Вот именно! Должна же я когда-нибудь сделать решительный шаг. Не похоже, чтобы разумные продуманные планы принесли мне много счастья, верно? Я только и делала, что работала, не имея личной жизни. Чтобы заполнить пустоту, пришлось просить тебя. Ну, и что я теряю?

– А твои родители?

– Вряд ли они будут сильно обо мне скучать. Родители так усердно следят за тем, как Адам поднимается к вершинам известности со своими картинами, что на меня не хватит времени.

Эмма понизила голос и наклонилась к нему, дразня ароматом духов с нотками ванили.

– Знаешь, в прошлом месяце одна из его работ ушла за пятизначную сумму. Какой-то анонимный покупатель. Но стоит мне заикнуться о моей работе, они сразу отводят глаза.

Она снова выпрямилась и достала из сумочки маленькое зеркальце.

– А у тебя все будет в порядке. – Она совершенно не замечала бури, проносившейся в голове Дэна. – Думаю, твоя черная книжечка пухнет от имен девушек, жаждущих занять мое место. Так что без спутницы точно не останешься.

Это верно. Однако найдется ли среди них хотя бы одна, способная производить нужное впечатление, не окажется ли он в той же ситуации, как в самом начале их знакомства? Он больше не желает заводить знакомства с серьезными намерениями. Ни за что. После Мэгги и…

Руки сжались в кулаки. Несмотря на все старания забыть, даже после стольких лет его временами посещали мысли о ней и об их рухнувших планах. В его жизни не должно быть места этим воспоминаниям. Теперь он решает все сам и ни от кого не зависит. Немного развлечься с девушкой и идти дальше, вот и все. К сожалению, девушки для таких забав никак не вписывались в круг делового общения. Эмма заполняла этот пробел практически идеально, позволяя ему спать с кем угодно, а на серьезные встречи приглашать ее.

Впервые ему пришло в голову, что он практически не в состоянии обойтись без нее в Лондоне, и, когда они подошли к входу в основной зал, его охватило странное чувство неприкаянности.

– У тебя временами бывали безумные идеи, но это…

Войдя в зал, Эмма остановилась, невольно пораженная масштабами достижений брата. Зал был поделен перегородками на несколько отсеков, на которых в ярких лучах подсветки висели картины Адама. Размеры некоторых превышали человеческий рост. Группа возбужденно перешептывающихся зрителей столпилась возле ближайшей. Огромное глазное яблоко, в центре которого скакали крохотные человеческие фигурки. Возможно, Эмма не смогла бы назвать работы Адама бальзамом для души, но они, безусловно, притягивали внимание и располагали к серьезному обсуждению. Как и он сам.

Она взяла два бокала шампанского с серебряного подноса, который держала красивая блондинка, с теплой улыбкой смотревшая сквозь нее на Дэна. Господи, неужели ни одна женщина не может спокойно пройти мимо него? Эмма протянула ему бокал, он тут же поднял его вверх, глядя на девушку.

– Большое спасибо. – Он наклонился прочитать имя, указанное на бейджике, приколотом на пышной груди, о которой Эмма могла только мечтать. – Ханна.

И улыбнулся девушке в ответ. Эмма потащила его в сторону. Почему это ее удивляет? Разве она недостаточно хорошо изучила его? Ни одна женщина не могла чувствовать себя в безопасности.

Нет, не так. Ни одна фигуристая блондинка не могла чувствовать себя в безопасности.

– Ради бога, веди себя прилично, – театральным шепотом произнесла она. – Ты должен быть со мной, а не пялиться на обслуживающий персонал.

Снова взяв под руку, она быстро потащила его по залу в поисках родителей. Найти их не составило труда. По какой-то безумной причине мать украсила голову широким длинным шарфом, завязанным сбоку. Эмма ринулась сквозь толпу, ориентируясь на бледно-голубой шелк, заколотый брошью с пером. Приблизившись настолько, что родители могли ее услышать, она расплылась в лучезарной улыбке и тихо процедила сквозь зубы:

– Они ни за что не поверят, что мы просто так решили расстаться. По крайней мере, без дотошного выяснения причин. Поэтому я не могу спустить это на тормозах. Поверь, так будет лучше. И проще. Просто подыграй мне.

Эмма поспешила закончить фразу, увидев, что мать направляется к ним.

– Можешь не волноваться, – добавила она шепотом, – за химчистку я заплачу.

– Что ты сделаешь? Что, черт возьми, все это значит?

Дэн повернулся к ней лицом, в недоумении сдвинув брови. Глаза проследили, как ее рука с бокалом поднялась вверх, чтобы выплеснуть содержимое ему на голову. Эмма увидела, как его глаза полезли из орбит, когда до него вдруг дошло, что она собирается сделать, однако явно недооценила скорость его реакции.

В секунду его рука взметнулась вверх и, перехватив ее руку, оттолкнула в сторону. И вместо того, чтобы стать весомым подтверждением отрепетированной фразы «Между нами все кончено», бокал опрокинулся прямо перед аквамариновым комбинезоном ее матери. Эмма с ужасом увидела, как жидкость впитывается в тонкую ткань, делая ее прозрачной, из-за чего всеобщему взору предстало нижнее белье.

В одно мгновение она превратила свою мать в «мисс Мокрая Футболка». И если до этого родители смотрели на дочь с разочарованием, теперь это ощущение явно приобрело новую остроту.

Глава 2

– А-а-а-а!

Истошный вопль матери без труда перекрыл звуки классической музыки, доносившейся из галереи. Дэн смутно уловил, как вокруг воцарилась тишина, все головы, оторвавшись от картин, повернулись в их сторону.

– Я нечаянно, нечаянно, – бормотала Эмма, судорожно вытаскивая из сумочки салфетки и пытаясь промокнуть ткань.

Отец достал носовой платок и присоединился к ней, мать недовольно хлопнула его по руке.

– Тут салфетками не обойдешься, – гневно фыркнула она и повернулась к Эмме: – Ты хоть представляешь, сколько он стоит? Как я теперь смогу встать рядом с твоим братом для фотографий в журнал? Как можно быть такой неуклюжей?

Лицо Эммы сделалось краснее свеклы, но сочувствие, которое Дэн мог бы к ней испытывать, заметно поуменьшилось, когда он понял, что она затевала. Без предупреждения выставить его дураком в глазах сливок лондонского общества. Это она планировала сделать? Это? Порвать с ним на глазах публики, да еще и унизить? Если бы он вовремя не среагировал, стоял бы сейчас облитый «Вдовой Клико», а она, без сомнения, нападала на него с нелепыми вымышленными обвинениями. Но его еще никто не бросал. Никогда.

– Нечаянно? – с подчеркнутой заинтересованностью спросил он.

Эмма повернула в его сторону красное перепуганное лицо. Он сердито поднял брови и беззвучно произнес слово «химчистка». Она ответила извиняющимся взглядом и сделала жест «Пожалуйста, давай будем придерживаться намеченного плана».

Брат Адам двинулся сквозь толпу в их сторону, идеально причесанные головы гостей стали поворачиваться, чтобы проследить за ним. Как всегда, он выглядел настоящим денди в своем темно-лиловом бархатном пиджаке и белоснежной кружевной сорочке. В глазах отмечалось беспокойство.

– Что у вас происходит? – Он с удивлением смотрел, как мать натягивает на себя пиджак мужа и с мрачным видом застегивает пуговицы, чтобы скрыть пятно.

– Твоя сестра только что облила всю меня шампанским, – преувеличенно резко ответила она, но, увидев, что Адам хочет что-то сказать, подняла вверх руки. – Нет, нет, тебе не о чем волноваться. Я не собираюсь никуда уходить. И даже слышать об этом не хочу. Сегодня твой день, и я не собираюсь отступать перед тем, что моя одежда намеренно испорчена. Я выполню свой долг, как всегда.

– Я уже сказала, что извиняюсь. Я оплачу химчистку, – в отчаянии бормотала Эмма.

Злость Дэна немного улеглась, когда он увидел ее смущение. Но лишь совсем немного. Ладно, он не станет выяснять отношения на публике. Но позже непременно разберется с ней.

Эмма слегка прикрыла глаза. Боже, когда все это кончится? Неужели всю жизнь то, что она делает, не важно – хорошо или плохо, будет соотноситься с успехами брата? Впрочем, мать все равно уже разозлилась на нее, и есть смысл продолжить спектакль с фиктивным разрывом. Может, тогда от этого вечера будет хоть какая-то польза.

Когда Адам отошел от них, она взяла Дэна за локоть и отвела в сторону.

– Мы все равно можем это сделать. Изобразить разрыв.

Тот изумленно уставился на нее.

– Ты что, развлекаешься таким образом? Ты говорила, тебе нужно изобразить разрыв со мной, но я не предполагал, что под этим подразумевается унизить меня. Собиралась вылить шампанское на меня, и после этого надеешься, что я снова соглашусь тебе подыгрывать?