Сквозь время и расстояние

© Елена Филягина, 2018

ISBN 978-5-4490-2843-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Рамы старого дома на Лазурной улице тихонечко заскрипели. В окне показалась статная женщина средних лет. Она внимательно оглядела детскую площадку.

– Ярик! – позвала она. – Иди домой!

Девочка со светлыми вьющимися волосами, в ярком голубом платье пробегала мимо, держа за веревку воздушного змея.

– Ярик, тебя зовут! – остановилась она на минуту. – Ты что, не слышишь?

Серьезный худенький мальчик оторвался от строительства песочного замка и бросил взгляд в сторону дома.

– Слышу, – буркнул он и отряхнул одежду от песка.

– Геля, ты тоже заходи! – прокричали из того же окна.

– Давай, кто быстрее! – сказали они почти хором.

Ребята сорвались с места. Весело смеясь, Ярик первым достиг порога. С победным криком он преодолел расстояние до стола и плюхнулся на стул.

– Ты ничего не забыл? – строго спросила женщина.

Мальчик снова вскочил с места и помчался в ванную.

– Зря торопился, – засмеялась девочка, закрывая кран, – я буду первой, потому что мои руки уже чистые! – она задорно показала ему язык и вышла.

После сытой трапезы ребята снова рвались на улицу.

– Спасибо вам, тетя Настя! – поблагодарила хозяйку Ангелина.

– На здоровье, Гелечка! – ласково проговорила дама, – Какая ты сегодня красавица! – она радостно оглядела юное создание. – Как поживает твоя тетушка?

– В последнее время она очень болеет, – ответила девочка.

Женщина сочувственно покачала головой.

– Ну, мы пошли? – мальчик смотрел на мать в ожидании ответа.

– Далеко не убегайте! – тон ее вновь стал строгим.

На выходе дети столкнулись с мужчиной. Огромный рост заставил его наклониться, чтобы зайти в комнату. Он неожиданно подхватил ребят и поднял их на руки. Его голос раскатился по дому.

– Куда спешите, молодежь?

– Папа! – радостно закричал Ярик. – Я хочу показать тебе, какой песочный замок я сегодня построил!

Мужчина аккуратно поставил детей на пол и поздоровался с женой.

– Папа устал, – сказала женщина, обнимая мужа, – сначала ему нужно пообедать.

– Я скоро приду! – ответил он детям и поцеловал жену.

– Степан, садись скорее! – сказала женщина, увлекая мужа к столу.

– Конечно, уже бегу! – отозвался он.

– Как прошел рейс? – она заботливо раскладывала на скатерти столовые приборы.

– Дорога была нелегкой, – тяжело отозвался Степан, – но все прошло удачно, груз доставлен, и наконец-то мы можем позволить себе то, о чем давно мечтали.

– Что ты имеешь в виду? – женщина медленно опустилась на стул, – Неужели ты хочешь сказать, что…

– Да, любимая! – засмеялся он и встал. – Теперь нашей суммы хватает на переезд! – наклонившись, он снова заключил ее в объятья.

В ее глазах появились слезы радости. Они уже несколько лет мечтали перебраться из деревни в город и купить квартиру рядом с родителями Степана, так нуждавшимися в их помощи. Откладывая понемногу из тех средств, которые привозил Степан, они часто отказывали себе во многом. Удача улыбнулась им, и заветная жилплощадь была найдена матерью Степана довольно быстро. Оставалось организовать переезд.

– Спасибо за обед, – Степан начал убирать посуду.

– Оставь, тебе нужно отдохнуть, – жена чуть тронула его руку.

– Да, ты права. Сегодня была бессонная ночь, меня немного укачало в пути, – он помотал головой, надеясь взбодриться, – но сначала схожу к сыну, обещал же. Скоро вернусь, – сказал он и направился к ребятам, игравшим во дворе.

Ярик уже бежал навстречу. Мальчик был очень расстроен, из глаз его текли слезы.

– Папа! Мой замок! Они сломали его! – сбивчиво рассказывал он.

Степан немного присел, чтобы быть на одном уровне с ребенком. Более взрослые ребята недолго радовались своим «подвигам» и, увидев отца Ярика, поспешили удалиться.

– Мне очень жаль, что я не успел увидеть твой замок, но я уверен, что он был хорошим! – отец похлопал мальчика по плечу.

– Ничего, я построю другой, – с обидой в голосе проговорил малыш. – Я не буду плакать. Мужчины не плачут.

Отец улыбнулся.

– Не говори глупостей, мужчины тоже плачут, – ответил отец, – проявлять эмоции- не признак слабости, это признак того, что ты нормальный человек со своими чувствами, на которые тоже имеешь право. Но неплохо было бы научиться защищать свои творения! А построить новый замок – это замечательная идея! И пусть он будет лучше прежнего!

Ярик улыбнулся. Отец ушел, пообещав проснуться к завершению работ по строительству нового песочного замка.

– Можно я тебе помогу? – Геля присела рядом.

– Можно, только делай то, что я буду говорить! – важно сказал Ярик.

Накануне прошел летний дождик, песчаная дорога была еще влажной, и ребята воодушевленно принялись за строительство. Песок был послушным, очень мелким, его мягкая структура давала полет фантазии, не позволяя песчинкам прилипнуть к сухим пальцам. Новый замок получился гораздо выше прежнего и у него добавились еще несколько башен. Дети были довольны своим творением.

Вечером, после прогулки, Ярослав заметил, что его родители стали серьезнее. Они не знали, как сказать сыну о надвигающемся переезде. Семья переживала, что он в свои семь лет воспримет это слишком остро, ведь в таком возрасте у него начинала формироваться сознательная жизнь, появились друзья, к которым мальчик привязывался все больше и больше.

Анастасия обняла сына. Связь с матерью была уже не такой всеобъемлющей, как в младенчестве, но все же достаточно сильной. Мудрая женщина старалась быть ему другом и надежной поддержкой. Отца Ярик видел нечасто в силу его занятости, но мужчина как мог старался общаться с сыном. Маме же Ярик мог доверять насущные проблемы и делиться горестями и радостями детства.

– Сынок, мы давно хотели жить в городе, помнишь? – начала осторожно Анастасия. – Теперь у нас есть такая возможность. Ты скоро пойдешь в школу там, где живут твои бабушка и дедушка.

Мальчик помнил разговоры о новом доме, но явно не ожидал, что это произойдет так быстро. Неизведанное манило новыми впечатлениями, но одновременно и пугало своей неизвестностью.

– Я не хочу в город! – он освободился из объятий мамы. – Мне и здесь хорошо!

– Но здесь уже осталась пара улиц, все, кто мог, уехали, – пыталась объяснить она, – что здесь за жизнь?

– Не хочу! – закричал он, – не поеду! – дверь за ним хлопнула. Женщина бросилась вслед за сыном.

– Оставь его, – спокойно произнес Степан, – ему нужно подумать, привыкнуть к мысли…

Ярик бежал не останавливаясь. Несмотря на позднее время, родители никогда не переживали, что может случиться с мальчиком в родной деревне и доверяли своему ребенку. Наконец, он увидел двухэтажный дом. Со всей силы мальчик заколотил в дверь. В окне появился силуэт девочки. Через пару секунд дверь открылась и на пороге показалась Ангелина. Она уже готовилась ко сну, и на ней была длинная, до самого пола, сорочка, а распущенные волосы с кудряшками разметались по хрупким плечикам.

– Ты чего стучишь? Сейчас моя тетя услышит, ох и попадет нам! – Ангелина нахмурилась.

– Мне надо рассказать тебе кое-что! – Ярик тяжело дышал. Ангелина заметила порез на его руке.

– Что у тебя случилось? – посмотрела она на место травмы.

– Мои родители уезжают. Навсегда, понимаешь? – не сразу услышал ее мальчик. – А это… гвоздем распорол, когда через забор прыгал.

– Куда уезжают? – девочка удивленно подняла брови.

Они бурно обсудили предстоящее событие. Когда эмоции поутихли, ребята еще долго сидели в комнате и молчали. Геля первой нарушила тишину.

– Дети никогда ничего не решают, а взрослые часто не думают о детских чувствах, – вздохнула она. Ее слова показались мальчику слишком взрослыми для шести лет, и он пристально посмотрел на нее.

– Это несправедливо! – с надрывом в голосе произнес он.

Разговор длился довольно долго. Каждый из них не хотел верить в скорое расставание. Было уже поздно, и Ярику надо было возвращаться домой. Проводив друга, Ангелина вернулась в дом.

– Кто это был? – послышался голос тетушки.

– Это мой друг, Ярик. Он уезжает, и мы больше никогда не увидимся, – грустно ответила Ангелина.

– Вы еще слишком малы, чтобы очень переживать, – равнодушно сказала София Александровна.

– Ярик – мой лучший друг, – тихо сказала девочка и заплакала.

– Неужели у тебя появились лучшие друзья? – иронично спросила тетушка. – Нечего разводить тут сырость, иди спать.

София Александровна никогда не поддерживала свою племянницу, доставшуюся ей, как она сама считала, ненужным и тяжким грузом от умершей сестры. Своих родителей девочка не помнила, знала о них совсем мало, да и то, только из уст тетушки, которой не хотелось верить. Ангелина мечтала закончить школу, уехать и заняться наконец поисками правды. «Может быть, мама и папа бросили меня, потому что я сделала что-то ужасное?» – размышляла она. Девочка решила, что вырастет и докажет им, что ее можно любить. Даже если с родителями ей не суждено встретиться никогда.

Семья Ярика была для Ангелины чем-то большим, чем просто соседями. Его родители относились к ней, как к дочери. Тем более, что они сами очень хотели бы иметь еще детей, но у них не получалось. Когда Анастасия и Степан поженились, они много разговаривали о детях. Договорившись, что их будет как минимум трое, они и не предполагали, что их ждет разочарование. Поэтому единственный сын получал любви сполна, но при этом рос сдержанным и скромным мальчиком.

Сегодня, после такой неожиданной и печальной новости об отъезде, Ангелине вдруг стало особенно одиноко. Возможно, в силу возраста она еще не осознавала всей трагичности события, но детским сердцем чувствовала, что наступают большие перемены в ее жизни. Ангелина заперлась в комнате и грустила о друге.

– Жаль, что мы не можем поехать с ними, – делилась переживаниями девочка со своей черепашкой, которую подарили ей на день рождения в прошлом году. Та сидела в коробке и кусала листья салата.

– С кем ты там разговариваешь? – услышала она вопрос тетушки за дверью.

– Ни с кем, я так… сама с собой, – девочка укрылась с головой одеялом.

– Всегда знала, что ты не в себе, как и твоя мать, – проворчал удаляющийся голос.

Двухэтажный дом тети Сони стоял особняком. Местные жители обходили его стороной. Женщина не очень жаловала гостей. Фасад его был мрачноват, как и сама тетушка, носившая черную вуаль поверх шляпки и, независимо от времени года, кутавшаяся в теплую шаль. С детства ее увлекала астрономия и нумерология. Одно время к ней даже начали приезжать суеверные люди с целью узнать будущее, и тетушка Софи, как они называли ее, охотно помогала. По каким-то, понятным только ей расчетам, она в общих чертах, давала им сомнительную информацию. Денег не брала. Ей приятно было находиться в центре внимания.

Спустя непродолжительное время гости начали ее утомлять, и она перестала пускать на порог кого-либо. Наступили другие времена, и из деревни начала уезжать молодежь. Дома пустели. Их никто не покупал, поэтому приходилось просто бросать. Кто мог себе позволить рискнуть – ехал покорять близлежащие города. София Александровна же ни за что не хотела оставлять свой дом и свое увлечение ради сомнительного счастья где-то там, в городской суете. Ее вполне всё устраивало. В округе было тихо и спокойно. Даже слишком. Пенсии на себя и малышку Гелю хватало. Так и жили они вдвоем, пока Ангелина не закончила школу.

Шло время. Лето выдалось жарким. Ребята то пропадали в огородах, то проводили время, придумывая новые игры. Изредка ходили вместе на поиски грибов и ягод в сосновый бор, до которого было подать рукой. Сосны казались такими огромными, что, казалось, их верхушки достают до самого солнца. Большинство деревьев невозможно было обхватить руками. Детям было особенно приятно брать с собой на прогулку корочку хлеба, смазанную чесноком, и жевать ее всю дорогу.

Иногда Ярик и Геля сходили с тропы, чтобы отыскать в зарослях папоротника несколько веточек ароматной земляники. Они гуляли по лесным тропинкам, дышали чистым, прозрачным воздухом, чувствовали настоящий вкус кислорода.

Дети всегда делали остановки возле огромных муравейников, чтобы рассмотреть жизнь, кипящую в них. До полуметра высотой они стояли особняками под деревьями с южной стороны, каждый житель их спешил выполнить свои обязанности. Изредка пение птиц прерывал настойчивый стук дятла или парные, повторяющиеся звуки кукушки. Шишки и сухие иголки хрустели под ногами. Однажды даже удалось увидеть глухаря и лисицу.

Минут через сорок медленной ходьбы дорога приводила к лесному озеру. Оно было небольшим, по краям рос высокий камыш и длинный рогоз. Над водной гладью, среди болотника и ряски, как на коньках, скользили водомерки. Дети чувствовали, что лес – это не просто собрание деревьев. Это единый живой организм, где каждый жучок, каждая веточка или травинка связаны друг с другом. Вмешаешься в систему, изменишь что-то одно – поменяется все. С лесом можно говорить. Он может наполнить энергией и излечить не только тело, но и душу.

Именно в лесу им было спокойно и радостно, чистые мысли омрачал лишь приближающийся переезд семьи Ярика, который намечался на середину августа. Нужно было успеть собрать вещи, организовать перевозку, обустроиться на новом месте и купить все необходимое к школе. К сожалению, искать покупателя на дом было пустой тратой времени, и ветхое маленькое жилище они вынуждены были бросить на произвол судьбы.

Когда сборы походили к концу, семья пригласила в гости друзей. Их было немного, ведь большинство из них уже покинули забытую деревеньку. Дети ушли в комнату.

– А давай писать друг другу письма? – вдруг предложила Ангелина.

– Я еще не знаю свой новый адрес, – ответил Ярик, но идея ему очень понравилась. Он только учился красиво выводить буквы, занимаясь дома с мамой подготовкой к школе. Ангелина часто присоединялась к этим теплым семейным занятиям и делала отличные успехи, обгоняя Ярика в своих умениях.

– Значит, ты пишешь первым! – весело воскликнула девочка.

После такого неожиданного договора им стало немного легче.

Дома, девочке вновь захотелось поделиться беспокойными мыслями с тетушкой Соней.

– Глупости какие-то, о чем вы будете писать друг другу? – недоуменно спросила та. – Вот увидишь, пройдет время, и он забудет про тебя. Новое место, новые друзья…

Тетя Соня, не имевшая своих детей, взяла ее из жалости и исключительно по причине собственного великодушия, о чем она неоднократно не забывала напомнить Ангелине, чтобы воспитать в ней бесконечное чувство долга. Геля недолюбливала тетушку, но все же надеялась на хоть какую-то поддержку с ее стороны.

– Мне очень грустно, – сказала Ангелина.

– Ты знаешь, моя дорогая, – тетушка села рядом с малышкой, взяла ее за руку и продолжила вкрадчивым голосом, – ты часто меня спрашиваешь о своих родителях, но мне всегда нечего было тебе сказать. Они вели не очень правильный образ жизни, и мне пришлось вмешаться, иначе все могло бы закончиться куда печальнее. Ты бы сейчас не сидела здесь, в теплом доме, не дружила бы с этим мальчиком, у тебя не было бы всего этого, понимаешь?

Девочка плохо понимала о чем речь, но чтобы не вызвать очередную бурю негодования родственницы, она на всякий случай кивнула.

– У меня нет своих детей, как ты заметила, – почему-то разоткровенничалась женщина, – но мне всегда хотелось иметь дочь. Покупать ей платьица, заплетать косы, учить готовить и шить… Когда все случилось, и ты оказалась в моем доме, я ожидала немного иных чувств. Потом я подумала, что, может

,нам нужно сначала привыкнуть друг к другу и все наладится. Но что-то пошло не так. – «Нет необходимых материнских чувств» – подумала тетушка, но не решилась озвучить свои мысли.

– Я в какой-то степени понимаю тех родителей, которые строят иллюзии, усыновляя детей из детских домов, а потом, когда реальность начинает не соответствовать ожиданиям, возвращают их обратно. Наверное, что-то похожее случилось и со мной. Однако я не бросила тебя, – она гордо подняла голову и проникновенно взглянула в глаза Ангелины. – Я стараюсь дать тебе все, что у меня есть. Я одеваю тебя, кормлю, учу. Сейчас, может быть, ты еще не поймешь меня. Но я думаю, со временем это произойдет.

София Александровна шумно вздохнула. Ангелина почувствовала благодарность. Она вспомнила соседскую девочку, семью которой все вокруг называли неблагополучной. Раньше девочка ходила в садик вместе с Ангелиной, а потом вдруг перестала. Взрослые говорили, это случилось потому, что ей стало нечего носить. Совсем не было никакой приличной одежды. И тогда Ангелина нашла у себя самое лучшее платье и подарила соседке. Девочка вновь стала выходить из дома. Но потом почему-то исчезла совсем. Тетушка говорила, что девочку забрали какие-то органы опеки. Ангелина не знала, что это значит, но чувствовала неладное.

И вот теперь, после сказанного ей тетей Софи, Ангелина понимала, что у нее действительно есть дом и еда. Она радовалась этому так же, как радовалась в тот момент, когда отдала свое платье кому-то, кто нуждался в нем сильнее.

– А что случилось с мамой и папой? – в который раз Ангелина задала вопрос.

– Твоей матери был дан испытательный срок, но она не прошла его, – с некоторой жесткостью сказала Софи. – Она обещала исправиться, найти работу, поменять жилье, взяться за ум, но было поздно. Я долго ждала, – воскликнула она, будто в свое оправдание, – но в конце концов, оформила все документы, увезла тебя, и мы прекратили общаться. Я слишком много сил потратила на тебя. И не собираюсь теперь возвращать все назад.

София Александровна встала. Стало понятно, что разговор окончен. Девочка знала только одно. Ее мама сделала что-то ужасное. Но она жива! А значит, они обязательно встретятся.

Ранним августовским утром Ярика провожали соседские ребята. Среди них была и Ангелина. Она молча стояла и плакала, глядя, как его отец загружает «газель» вещами, а мать обнимается с подружками. Ярик быстро сказал ей какие-то слова прощания, которые она даже не запомнила и сел в машину. Ему очень хотелось обнять подругу и в сотый раз повторить о том, что он обязательно напишет ей сразу же, как только доберется до места. Но ребята не сводили с него глаз, и он старался оставаться невозмутимым. Это давалось нелегко.

– Пока! – кричал он из окна автомобиля.– Не скучай!

– Пока, – откликнулась Ангелина, не решаясь подойти ближе к машине. – И ты тоже не грусти!

– До свидания, Гелечка! – женщина поцеловала девочку в щеку. – Приезжай к нам в гости! Я думаю, что это не последняя наша встреча, она улыбнулась и закрыла дверь стареньких «Жигулей».

Девочка молча кивнула, не в силах вымолвить и слова.

– Ну что, все готовы? – громко и радостно спросил Степан.

– Все! – вместе ответили жена и сын.

– Тогда в путь! – сказал он и завел двигатель.

«Шестерка» не спеша двинулась вслед за «газелью». Немногочисленные взрослые и дети, еще оставшиеся в деревне, стояли и улыбаясь смотрели им в след. Ангелина, смахнув слезу со щеки, подняла руку в знак прощания. Она запомнит этот момент на всю жизнь. В тот день она потеряла лучшего друга. И, кто знает, как сложится жизнь, возможно – навсегда.

Глава 1

Рабочий день, поделившийся на «мы же только пришли» и «скоро пора уходить» подходил к концу. Летом, когда за окном землю согревают теплые лучи солнца и гуляет свежий, манящий на прогулку ветерок, особенно было трудно сосредоточиться на работе. Тем не менее, жизнь в офисе кипела и шла своим чередом.

Ангелина отличалась своей открытостью и дружелюбием. К тому же она была профессионально подготовленным, ответственным работником и надежным другом. Коллеги ценили ее за целеустремленность и трудолюбие. Друзья всегда могли на нее положиться. Девушка не очень любила риск и предпочитала сто раз подумать прежде, чем приступить к каким-либо действиям. Причем, совершенно неважно, касалось ли дело серьезного проекта, который мог повлиять на чью-либо судьбу, или это было обычное планирование выходных.

Сто раз измерь и один – отрежь. Это было главным девизом Ангелины. Девушка любила составлять списки. Она старалась не забивать голову лишней информацией. В ее многочисленных блокнотах и ежедневниках были планы на каждый день, список покупок, домашних дел, желаний. Еще с вечера девушка перечисляла на бумаге, что и как сделать завтра. Это помогало ей перед сном освободить сознание от ненужных мыслей и полноценно отдохнуть. С какими мыслями уснешь, так и пройдет весь следующий день. Ангелина была согласна с этим утверждением на все сто процентов. Подруга на один из праздников подарила ей блокнот. На его первой странице сияла красочная надпись: «Прими этот скромный дар. Верю, что он ждал тебя для грандиозных планов и воплощений.» Ангелина тоже верила.

Номера телефонов и адреса? Конечно! Встречи, события, даты рождения, необходимые дела? Записываем! Идеи для песен или проектов? Легко! Просто мысли или вопросы, пришедшие за день? Обязательно! Сайты, названия книг, магазинов, рецепты, время и место курсов, встреч, логины и пароли от нескольких социальных сетей, электронной почты, личных кабинетов… Все туда! Блокноты – это были ее особенные помощники.

Мысль, которой нет на бумаге – не существует!

Однажды она забыла в автобусе подобный блокнот. Что чувствовала тогда девушка – не передать словами… Как будто вся ее жизнь была оставлена там. Теперь у Ангелины появилось правило – важные блокноты живут только дома. С собой девушка брала другие, дорожные. На всякий случай. Если интересная мысль застанет меня где-то еще. Или что-то нужно будет записать.

А еще блокноты Ангелины умели исполнять желания. Стоит только написать его на страничке блокнота, и оно тут же начинало действовать. Так оно и было! Начните писать, и вы увидите сами. Но у каждого желания свое время. Об этом нужно помнить.

Блокноты она выбирала тщательно. Чтобы помещались на полочку, в сумку, в карман, чтобы были яркие и красочные, чтобы было приятно водить ручкой по мягкой белоснежной бумаге. А еще лучше ручками разных цветов. Эта привычка сохранилась у нее со школьных времен.

Ангелине нравилось считать себя в какой-то мере перфекционистом и консерватором. И потом, разве можно в полной мере полагаться на того, кто склонен к импульсивным, непредсказуемым поступкам? Это было точно не про нее. Зато такая нелюбовь к переменам очень раздражала ее подругу Татьяну, и она не упускала момент всегда напомнить об этом девушке.

Татьяна же, человек легкий на подъем, старалась легче относиться к жизни, решала все проблемы в два счета и упрекала Ангелину в чрезмерных рассуждениях и осторожности. Она считала, что девушке стоит жить более насыщенной жизнью и хотя бы иногда совершать незапланированные, внезапные поступки. Именно в них, по мнению Татьяны, и была сама жизнь, само счастье.

Обе были по-своему правы. Несмотря на полную противоположность характеров, они умудрялись быть лучшими подругами и самыми близкими людьми в судьбе друг друга.

– Ты закончила? – спросила Татьяна и включила чайник.

– Да, еще минуту, – Ангелина была сосредоточена, – порой удивляешься, как быстро проходит день. А потом понимаешь, что это был не день, а жизнь… Мне осталось заполнить пару бумаг, и я буду на сегодня свободна.

Она потерла рукой шею, которая болела уже второй час. Еще в детстве, будучи девочкой, Ангелина упала с дерева, куда они с ребятами забрались за яблоками и получила смещение позвонков.

– Прекрасно, – улыбнулась коллега, – значит, пьем чай и идем домой! Не хочешь зайти куда-нибудь по дороге? Сегодня отличная погода, – она посмотрела в окно, – можем прогуляться, в офисе так душно.

– Нет, сегодня не могу, – чуть нахмурилась Ангелина. – Петр уже дома, и он не любит, когда я задерживаюсь.

– Ты говорила, он собирается увольняться? – Татьяна поставила на стол две чашки ароматного чая. Запах мелиссы, малины и душицы разлетелся по кабинету.

– Он еще не решил, – девушка делилась с подругой многим. – У него напряженные отношения с начальством, но найти новую работу, которая бы устраивала нас по всем параметрам не так-то просто и быстро.

– Надеюсь, он примет правильное решение, – Татьяна воспринимала все, что касается подруги близко к сердцу.

– Я тоже на это надеюсь, – вздохнула Ангелина.

– В последнее время ты сама не своя, – заметила Татьяна.

– Наверное, – Ангелина устремила взгляд куда-то вдаль, – когда мы с тобой учились в институте, мне казалось, что мы будем полезны миру. Думалось, что я обязательно сделаю что-то важное для людей, для нашей земли. А на деле – какая-то бессмысленная бумажная работа, которая скоро вгонит меня в депрессию. Отчеты, заполнение извещений, мониторинги…